Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон «Узкий коридор. Государства, общества и судьба свободы» - рецензия П. Можейко (часть 1/2)
«Цена свободы - вечная бдительность». (Томас Джефферсон)
НАЗВАНИЕ: Узкий коридор. Государства, общества и судьба свободы
АВТОР: Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон
ОРИГИНАЛЬНОЕ НАЗВАНИЕ: The Narrow Corridor: States, Societies, and the Fate of Liberty
ISBN: 978-5-17-121833-1
ГОД ИЗДАНИЯ: 2021
ИЗДАТЕЛЬСТВО: «АСТ»
СЕРИЯ: «Цивилизация и цивилизации»
КОГДА МНОЙ ПРОЧИТАНО: Декабрь 2021
ИСТОЧНИК: Оригинальная книга
О КНИГЕСогласно широко известному выражению, несмотря на свои недостатки, «ничего лучшего (чем демократия) человечество пока не придумало». Но жители не такого уж и большого количества стран могут заявить о том, что в их государстве главенствуют демократические институты (чего не скажешь о заявлениях официальных лиц, насколько бы открытыми диктаторами они не были). Вот и Северная Корея, например, и Народная, и Демократическая… Очевидно, что к истинно демократическим странам большинство относит такие государства, как США, Канада, Великобритания, Германия, Франция... Многими демократия воспринимается, как некая высшая точка эволюции политической жизни страны и общества, некоторым пределом, при достижении которого наступает условное благоденствие, а внутриполитические риски снижаются вплоть до исчезновения. Конечно, на самом деле это не так. Демократия – это не фиксированное положение, а процесс сохранения равновесия, между государством и обществом, и это балансирование развивается во времени, рискуя то и дело выйти за рамки узкого коридора, в котором государство обуздано обществом, а общество следует букве закона и доверяет государству.
Развивая свои идеи, высказанные в предыдущей книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные» (2012) американский экономист Дарон Аджемоглу со своим коллегой, британским экономистом Джеймсом Робинсоном, делятся с широкой аудиторией концепцией узкого коридора, где выделяют четыре состояния государства (Деспотический, Бумажный, Обузданный и Отсутствующий Левиафан), которые противостоят обществам различной степени консолидации в разных уголках Земли и в разные эпохи. Ключевая мысль книги:
«Свобода рождается из хрупкого равновесия сил между государством и обществом. <…> Тезис нашей книги состоит в том, что для возникновения и расцвета свободы сильными должны быть и государство, и общество. Сильное государство необходимо, чтобы сдерживать насилие, следить за исполнением законов и предоставлять общественные услуги, которые позволяют рядовым гражданам делать свободный жизненный выбор и добиваться своих целей. Сильное и активное общество необходимо для сдерживания сильного государства и контроля над ним. Двойники и система сдержек и противовесов сами по себе не решают «проблему Гильгамеша», потому что без бдительного общества, конституции и гарантии стоят не больше пергамента или бумаги, на которой они написаны.»
Схема, иллюстрирующая «узкий коридор»:
Как писалось выше, у Левиафана(государства) существует четыре состояния: Деспотический, Бумажный, Обузданный и Отсутствующий. Ими оно и характеризуется. Для общества, при отсутствии государства, характерна так называемая «клетка норм». Согласно «эффекту красной королевы» (отсылка к Льюису Кэрроллу: парадокс «надо бежать, чтобы оставаться на месте»), между обществом и государством происходит постоянное противостояние, в желании обуздать друг друга. В зависимости от того, в какой мере каждой из сторон удалось достичь своих целей, формируется тот или иной тип Левиафана. В случае равного противостояния, государство может оказаться в узком коридоре демократии, и в таком случае, по теории игр, это игра с ненулевой суммой. В случае, когда государство слабо, а общество поляризовано, или государство и общество стремятся ликвидировать друг друга, противостояние становится игрой с нулевой суммой и приводит к негативным последствиям.
В целом, вся книга «Узкий коридор», это разбор реальных исторических кейсов на разных временных отрезках и в различных точках планеты: Римская империя, Древний Китай, современный Китай, Индия, Ближний Восток, докапиталистическая Япония, Царская Россия и СССР, государства бывшего СССР, США времен гражданской войны и США времен войны во Вьетнаме, Латинская Америка и африканские колонии, островные государства, такие, как Гавайи и мн. др. На этих примерах авторы показывают, как работает их теория, как в реальной геополитике возникают, живут и исчезают все типы Левиафанов, как государство разрушает клетку норм, и становится надзирателем для своего общества, а также, как наоборот, общество создает ограничения и способы контроля за государством и его институтами.
Читателя ждет большое путешествие в историю, политику и географию. Книга написана строгим стилем, и больше всего напоминает монографии по истории и экономике. В тоже время, сложности могут возникнуть не с какими-то сложными терминами, а с плотностью потока информации. В каждой главе дается одновременно краткий, но в тоже время и подробный анализ структуры общества, политической и экономикой ситуации в рассматриваемом государстве, особенностей законодательства и культурных норм. Кому-то может не понравится частый переход на прямые цитаты, тогда как другие посчитают это достоинством, позволяющим книге быть точной и предельно корректной. Авторы периодически повторяют основные тезисы своей теории, что позволяет не заблудиться в лабиринтах истории.
Для удобства, разбор основной концепции авторов я оставлю в тексте этой рецензии, а ЦИТАТНИК с описанием ситуации в различных странах вынесу в отдельную статью (см. ссылку ниже).
Давайте поговорим теперь подробно о концепции «узкого коридора».
Зачем нам вообще государство? Без него обществу сложно консолидироваться, согласно Гоббсу, главная роль Левиафана заключается в следующем:
«Когда возникает государство, присвоившее себе монополию на насилие и на установление законов, число убийств и другого насилия начинает снижаться. Левиафан контролирует «войну всех против всех».
Но есть и исключения для «умиротворяющей» роли Левиафана:
«Немцы и жители оккупированных Гитлером территорий страдали вовсе не от «войны всех против всех». Это была война государства против собственных граждан. Это было доминирование и непрекращающиеся убийства. Не такого Гоббс ожидал от своего Левиафана. <…> Китайский Левиафан, как и Левиафан Третьего рейха, вполне способен разрешать общественные конфликты и достигать поставленных целей. Но он пользуется этой способностью не для расширения свободы, а для неприкрытого подавления и доминирования. Да, этот Левиафан покончил с «войной всех против всех», но заменил ее другим кошмаром.»
Рассмотрим виды Левиафана. Начнем с Деспотического, причиной которому является двуличие любого государства. Все дело в степени этого двуличия.
«Изъян в тезисе Гоббса заключается в предположении о том, что у Левиафана лишь одно лицо. В действительности же он двулик, как бог Янус. Одно из этих лиц действительно напоминает то, что нарисовал Гоббс: этот Левиафан предотвращает войну, защищает своих подданных, разрешает конфликты, предоставляет общественные услуги, удобства и экономические возможности, закладывает основы экономического процветания. Но другое лицо Левиафана – это страшное лицо деспота: он заставляет молчать своих граждан и не обращает внимания на их желания. Он доминирует над ними, бросает их за решетку, калечит их и убивает. Он похищает плоды их труда или помогает другим делать то же. <…> Определяющая характеристика Деспотического Левиафана – это не то, что он подавляет и убивает своих граждан, а то, что он не оставляет обществу и рядовым гражданам никаких средств, которые могли бы сдержать его мощь и ограничить его всевластие.»
Что такое «Обузданный Левиафан»?
«Американский Левиафан подотчетен обществу не только потому, что связан Конституцией США и Биллем о правах, в которых прямо заявлено о правах граждан, но и, что более важно, потому, что его держат в узде граждане, которые высказывают свои жалобы, выходят на демонстрации и даже восстают, если Левиафан государства переходит границы. Его президенты и законодатели избираются, и их часто лишают должности, когда обществу, которым они управляют, не нравится то, что они делают. Его бюрократы-чиновники подвергаются постоянной критике, и за ними постоянно наблюдают. Он обладает мощью, однако сосуществует с обществом и прислушивается к обществу, а оно, в свою очередь, сохраняет бдительность, желает участвовать в политике и в борьбе за власть. Именно такое положение дел мы называем Обузданным Левиафаном (Shackled Leviathan).»
Как появился первый Обузданный Левиафан в Европе:
«Мы утверждаем, что сочетание построенных снизу-вверх представительных институтов и норм германских племен с одной стороны и централизованного бюрократического аппарата и юридических традиций Римской империи с другой стороны образовали уникальный баланс сил между государством и обществом; этот баланс и сделал возможным появление Обузданного Левиафана. Важность такого баланса подчеркивает тот факт, что в тех частях Европы, где отсутствовали либо римские традиции, либо построенная снизу-вверх иерархия германцев, образовались очень разные государства (например, Исландия и Византия).»
Когда государство отсутствует (Отсутсвующий Левиафан), его роль в сообществах берут на себя нормы («клетка норм»):
«Хотя нормы играют важную роль даже в условиях деспотии (вряд ли нацистский режим смог бы выжить, если бы все немцы решили, что он нелегитимен, прекратили бы с ним сотрудничать и восстали против него), особенно они важны в отсутствие государства – потому что в этом случае нормы представляют собой единственный инструмент, позволяющий обществу избежать войны всех против всех.»
Мелкие сообщества, «война против всех» и всеобщий раздрай – все это приметы Отсутствующего Левиафана:
«Явление, часто наблюдающееся при Отсутствующем Левиафане: разделенное внутри себя общество, неспособное к коллективным действиям и испытывающее глубокую подозрительность ко всем лицам и группам, пытающимся влиять на политику.»
Первобытные общества пользовались клеткой норм и ограничивались небольшими племенами, воюющими друг с другом. Постепенное развитие земледелия и торговли позволило создавать более крупные поселения, постепенно преобразовавшиеся в первые государства. Большинство древних государств были Деспотическими Левиафанами, и только много позже выработали механизмы способные их обуздать. Большая часть человеческой истории – это сосуществование и конкуренция двух форм государства: Отсутствующего и Деспотического Левиафана.
Для появления Обузданного Левиафана общество должно было «созреть», стать консолидированным и выработать институты ограничения деспотического правления, запустив тем самым «эффект красной королевы»:
«В книге Кэрролла бег персонажей был абсолютно бессмысленным. Но совершенно не так обстоит дело в борьбе общества против Левиафана. Если общество отстает и бежит недостаточно проворно, то ему не угнаться за растущей мощью государства и Обузданный Левиафан быстро превращается в Деспотического. Для сдерживания Левиафана необходимы состязательные усилия общества, и чем мощнее и дееспособнее Левиафан, тем более сильным и бдительным должно стать общество. Но и Левиафан тоже должен бежать, расширяя свою дееспособность перед лицом всё новых угроз и ради сохранения собственной самостоятельности – последнее критично не только для разрешения споров и беспристрастного исполнения законов, но и для разрушения клетки норм.»
Два столпа Обузданного Левиафана:
«Переход от Статей Конфедерации к Конституции показывает, какие ключевые элементы нужны для возникновения Обузданного Левиафана. Во-первых, необходимы индивиды или общественные группы («строители государства»), которые выступают за создание мощного государственного механизма, способного положить конец «Войне всех против всех», разрешать конфликты в обществе, защищать граждан от доминирования и предоставлять общественные услуги (и, возможно, в некоторой степени обеспечивать и собственные интересы этих индивидов и групп).
<…> Но еще более важна роль второго столпа Обузданного Левиафана – общественной мобилизации, поскольку в нем вся суть эффекта Красной королевы. Под общественной мобилизацией мы подразумеваем привлечение широких слоев общества (в особенности не относящихся к элите) к участию в политике. Это участие может проявляться как в неинституционализированных формах (восстания, протесты, петиции и в целом давление на элиты посредством общественных ассоциаций или средств массовой информации), так и в виде выборов или политических объединений. Институционализированные и неинституционализированные инструменты дополняют и поддерживают друг друга.»
Эффект Красной королевы говорит нам о том, что постепенное развитие лучше резких перемен и скачков:
«По сути дела, эффект Красной королевы – «бег наперегонки» между государством и обществом – может дать даже больше, чем просто усилить обе стороны сразу. Он также преобразует природу институтов, и в результате Левиафан становится более подотчетным своим гражданам и более чутко реагирующим на их запросы. А тем временем этот эффект преображает и жизнь людей – не только потому, что устраняет доминирование государств и элит над простыми гражданами, но и потому, что ослабляет или даже полностью разрушает клетку норм, увеличивая пространство личной свободы и допуская гражданина к эффективному участию в политике. Как следствие, только в этом коридоре возникает и развивается истинная свобода, не сдерживаемая политическим, экономическим и социальным доминированием. Вне этого коридора свободу ограничивает либо отсутствие Левиафана, либо его деспотизм.»
Также, подробный анализ Обузданного Левиафана дает повод сделать вывод, что свободу нельзя насаждать насильственно, и что надеяться лишь на «сдержки и противовесы» опрометчиво!
«Вопреки взгляду, согласно которому западные институты и хороши сами по себе, и всегда склонны к последовательному развитию, наша теория показывает, что свобода – результат сложного, запутанного процесса, предсказать который нелегко. Свободу нельзя насадить и упрочить с помощью разумной системы сдержек и противовесов. Она требует мобилизации общества, его бдительности и настойчивости. Для развития свободы необходимы все эти факторы сразу.»
Какую роль играют структурные факторы?
«Один и тот же импульс к строительству более сильного государства или некоторые одинаковые силы, сократившие деспотический контроль государства, имели совершенно разные последствия для последующего пути государств и обществ. В противоположность тому, о чем во многом рассуждает социология, структурные факторы не создают прочной предрасположенности к одному типу экономического, политического или социального шаблона. Они, скорее, порождают «условные эффекты» – это означает, что их последствия могут в большой степени расходиться в зависимости от существующего баланса сил между государством и обществом.»
Последствия создания первых Деспотических Левиафанов:
«Без норм и институтов, способных сдерживать начавшийся процесс построения государства, никакого коридора не возникает. Поэтому проявление чьей-либо воли к власти означает, что для общества нет никаких других вариантов, кроме движения в сторону Деспотического Левиафана. Но не все было так плохо, как можно было ожидать. В некоторых из рассмотренных нами случаев развивающийся Левиафан действительно позволил разрешить конфликты, установил порядок и иногда даже устранял наиболее неприятные аспекты клетки норм – даже если при этом создавал более сильную иерархию, а на смену страху перед насилием в безгосударственном обществе приходил страх перед доминированием только что образовавшегося Деспотического Левиафана. Экономические последствия тоже были неплохими, поскольку улучшалось распределение ресурсов и начинался экономический рост за пределами примитивного типа экономики.»
Почему экономика при Деспотическом Левиафане обречена быть ограниченной в возможностях своего роста?
«Деспотический Левиафан способен создавать больше экономических возможностей и стимулов в сравнении с войной всех против всех и клеткой норм. Он даже способен организовывать общество, упорядочивать законы и самостоятельно инвестировать в экономику, чтобы непосредственно стимулировать экономический рост. Такова суть того, что мы называем «деспотическим ростом». <…> Деспотическое государство, не ограниченное инструментами общественного контроля или механизмами подотчетности, обречено концентрировать все больше и больше политической власти в собственных руках. А чем больше власти, тем больше монополизируются экономические преимущества, тем больше соблазнов нарушать права собственности – которые власть по идее должна защищать – и тем ближе государство приближается по кривой Лаффера к той точке, где налоговые ставки и риски экспроприации настолько велики, что начинают уменьшаться не только средства к существованию граждан, но и государственные налоговые поступления. Это означает, что в конечном итоге не только увянут плоды деспотического роста, но и угроза явления яростного лица Левиафана перечеркнет все преимущества, которые он создавал до сих пор. <…> Вторая причина, по которой деспотический рост неизбежно ограничен, столь же фундаментальна. Как мы подчеркивали в нашей предыдущей книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные», стабильный экономический рост требует не только защиты прав собственности, торговли и инвестиций, но и, что более важно, инноваций и постоянного повышения производительности. А этого уже труднее добиться под суровым взглядом Деспотического Левиафана. Для инноваций нужна креативность, а для креативности нужна свобода – индивиды должны без страха действовать, экспериментировать и прокладывать свои собственные пути согласно своим собственным идеям, даже если эти идеи не нравятся кому-то другому.»
Экономика в «клетке норм» против «экономики деспотизма»:
«Очевидно, что достоинства экономики вне коридора неоднозначны. Без Левиафана ситуация откровенно плохая. Прежде всего, она может закончится войной «всех против всех», как предсказывал Гоббс, с мрачными состоянием, в котором «нет места для трудолюбия». Если же обществу удается мобилизовать свои нормы и обычаи для того, чтобы накрыть крышкой котел конфликта и сдержать насилие, то возникает экономика в клетке, ограничиваемая нормами и с искаженными стимулами, и потому неспособная покончить с бедностью. Перспективы деспотизма более привлекательны – по крайней мере, так полагал Гоббс. По сравнению с войной всех против всех или с экономикой в клетке, Деспотический Левиафан обладает явными преимуществами. Пусть государство и деспотическое, но оно предотвращает войну, разрешает конфликты, устанавливает законы, помогающие осуществлять экономические сделки, делает инвестиции в общественную инфраструктуру и способствует экономической деятельности. Оно даже может принести выгоду экономике, ослабив нормативные ограничения экономики.»
Креативность и деспотизм (Китай, СССР):
«Отсутствие автономного общества и широких возможностей со стимулами не означает отсутствие всякого роста. Китаю удалось достичь быстрого роста, даже если инвестиции и индустриализации основывались на существующих технологиях. Такая ситуация не означает полного отсутствия инноваций и технологического прогресса; об этом говорят как собственная история Китая в эпоху династии Сун, так и ранние успехи Советского Союза. Советский Союз не только взрастил некоторых из лучших в мире математиков и физиков, но и осуществил важный технологический прорыв в ряде областей, в немалой степени в военных технологиях и в космической гонке. Даже Северная Корея, несмотря на ее методы контроля над обществом и экономикой в духе Шан Яна, смогла произвести некоторые высокотехнологичные виды оружия. И все же во всех этих случаях успехи явились ответом на требования государства и следствием сосредоточенности на хорошо поставленных проблемах в узких областях (и в немалой степени благодаря переносу и копированию существующих где-то в другом месте технологий). Разнообразные и продолжительные инновации во многих областях, необходимых для будущего роста, зависят не от решения существующих проблем, но от воображения и придумывания новых. А это требует автономии и экспериментирования. Можно произвести огромное количество ресурсов (и собрать множество данных для приложений с искусственным интеллектом), можно приказать людям работать не покладая рук, но невозможно приказать им быть креативными. Креативность – ключевой элемент устойчивых инноваций, и она критически зависит от большого количества индивидуальных экспериментов, нестандартного мышления, нарушения правил, частых неудач и редких удач.»
Насколько важен при формировании взаимоотношений между обществом и государством исторический контекст?
«Как только общество попадает в коридор, оно ведет себя иначе, чем в орбите Деспотического Левиафана или при Отсутствующем Левиафане, когда исторические различия имеют тенденцию к сохранению. Именно по этой причине баланс сил между государством и обществом часто сохраняется. Но, конечно же, этот баланс, в свою очередь, зависит от определенных экономических, социальных и политических отношений, и именно в этом смысле структура экономики или политики в стране не только определяет ширину коридора, но также и будущую его траекторию. Например, история принудительного труда делает государство и элиты более крепкими по сравнению с ослабленным обществом, и поэтому принудительный труд, скорее всего, сохранится и даже усилится, как это видно на примере Гватемалы; также, скорее всего, сохранится деспотизм при коллективизации сельского хозяйства в прошлом, потому что она ослабляет общество, как это видно на нашем примере из недавней российской истории. По сути, все такие сохраняющиеся факторы обесценивают упрощающее рассуждение о тенденции к «концу истории», при котором все нации рано или поздно придут к одним и тем же типам государств, обществ и институтов. История сохраняется и порождает различия, которые нелегко стереть или отменить. Что более любопытно, так это то, что различие в эволюции отношений между государством и обществом может иметь судьбоносные последствия при перемене структурных факторов и при крупных потрясениях. Это происходит, не только потому, что, как мы только что заметили, такие особенности, как история принудительного труда, индустриализация или глубоко укорененная социальная иерархия, влияют на форму коридора, но и потому, что эти страны с разным прошлым оказываются с разным балансом сил между государством и обществом, что закладывает основы для расхождения при наличии одних и тех же структурных факторов.»
ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕЦЕНЗИИ СМ. ТУТ:
https://telegra.ph/pavelmazheikabooksreview---249-2-01-07
https://vk.com/pavelmazheikabooksreview
https://t.me/pavelmazheikabooksreview
=> Эта рецензия на "живой книге (мой ник PavelMozhejko) <=