Андроиды, монашка и виртуальный секс

Сестра Магдалина стояла на коленях у кровати и молилась господу. В ее келье почти не было мебели, зато всю стену занимал старый платяной шкаф. Черные платья ютились в углу, остальное место занимала портативная рабочая станция.

За долгие десятилетия, проведенные в монастыре, сестра Магдалина достигла совершенства в конспирации. Благодаря хитроумному плотнику, оборудование скрывалось за считаные секунды. Потянул рычажок и все сложилась гармошкой и исчезло за фальшстенкой.

– И дай мне сил, Господи, выдержать это испытание, совладать со своим соблазном! Все что я делаю, я делаю во славу твою, – прошептала сестра Магдалина, перекрестилась и встала с колен, начиная медленно раздеваться.

– Все, что я делаю, я делаю ради тебя, Господи. – сказала она, медленно снимая сначала платье, затем чулки и бюстгальтер. Наконец, набравшись мужества, она рассталась и с трусами, осторожно положив их поверх скомканной кучи остального белья.

Сделав глубокий вдох, она подошла к рабочей станции. Все было готово к запуску уже давно. Но она годами не решалась отдать команду, раз за разом проверяя код. Его строки ложились так красиво, словно это не она, а сам Господь через нее, создавал это совершенство. Ни малейшей погрешности, ни одной ошибки. Настоящее искусство.

Оставалось последнее, приготовление.

Сестра Магдалена выдвинула бельевой ящик, отложила в сторону простыни, прикрывающие коробку с новейшим тактильным костюмом от корпорации Зеро.

– Двойное проникновение, обновленная версия, – прочла она вслух и снова перекрестилась, – Помоги мне, Господи.

До утреннего молебна оставалось всего три часа, а ей нужно было все успеть. Натягивая на себя пластичную ткань, она старалась думать о будущем. О светлом мире, в который скоро войдет человечество.

Отрегулировав все как следует, сестра Магдалена подошла к рабочей станции и воткнула в нее провода от костюма, надела шлем.

Вшитые вдоль позвоночника моторчики ожили, и ткань ожила. Сначала она сжалась, еще больше облегая тело, подтягивая бедра, талию, приподнимая грудь, а потом нагрелась до температуры тела и Магдалена снова ощутила себя обнаженной.

Затем она почувствовала, как чьи-то руки легли на плечи. Такое удивительно настоящее чувство.

– Вы ощутили прикосновение к лопаткам? – спросила встроенная в костюм программа.

– Да, – ответила Магдалена.

– Оцените силу нажатия, степень тепла, комфорта…

Процесс отладки потратил драгоценные полчаса, Магдалена ужасно злилась на себя, что не занялась этим заранее, но прикосновение к клитору заставило ее вздрогнуть. Такое реалистичное, что в голове тут же всплыли образы бурной молодости, все то, отчего она пряталась в стенах Ватикана, проникло внутрь, оживало.

– Поставьте ноги на ширине плеч, найдите опору, если это возможно, расслабьтесь. Вы готовы к тестированию глубоких проникновений?

– Да, – прошептала Магдалена и закрыла глаза, едва сдерживая слезы.

Она все выдержит, справится, успеет. Ради Господа, ради человечества, ради спасения души.

В келье раздался тихий стон.

***

Винченцо сидел напротив Антонио, скрестив руки на груди. Он был немало удивлен, когда младший босс семьи Чиполло, обратился к нему с просьбой о встрече. Еще больше он удивился, когда этот наглый и хамоватый мафиози попросил включить его в программу защиты свидетелей.

Регион Калабрии считался депрессивным, тут время словно замерло. Никакой новомодной дополненной реальности, андроидов. Даже киборги, и те были, как правило, жертвами аварий и производственных травм. Во всем остальном мире мафии почти не осталось, так что Винченцо считал родной Катанзаро заповедником, а котором он был директором.

Много лет все шло своим чередом, а тут сам Антонио Чиполло приполз на брюхе и, обливаясь потом, сдавал своих, одного за одним.

– Стоп, – сказал Винченцо, откидываясь на спинку стула. В складской подсобке, которую они выбрали для конспиративной встречи пахло пылью и старостью.

– Этого хватит, чтобы уехать в Америку? Если нужно, я расскажу еще! Расскажу про босса, про консильери, если нужно!

Конечно, накрыть всю семью Чиполло одним разом, с формальной точки зрения, было круто, но, с другой стороны, на освободившееся место тут же начнут претендовать другие. Дележка территорий, новые игроки, стрельба на улицах. Это не то, чего Винченцо хотел за три года до пенсии.

– Объясни мне, Тони, что случилось?

– Не поверишь, – отмахнулся мафиози.

– Послушай, ты сам пришел ко мне, готов сдать родного дядю, сейчас я готов верить во что угодно.

Антонио выдохнул, промокнул потный лоб платком и рассказал, что уже несколько недель с ним происходит что-то странное.

Все началось с карт. Он сел за игру и просадил тридцать кусков, потому что блеф ему не удавался. Вежливые улыбки, смех над чужими шутками, деланное спокойствие, то, что раньше было так легко, сейчас не получалась вовсе. Лицо словно не слушалось.

Затем виртуальная встреча с капо, на которой он, неожиданно для себя, поставил «стоп» на продажи наркотиков в школах. Вчера он не смог застрелить крота, подосланного Сипаретти. Антонио держал пушку у виска предателя и не смог нажать курок.

– Это не все, Винченцо, – жаловался мафиози, – меня перестал слушаться собственный дружок. Утром стоит, на жену стоит, передернуть могу….

– Фу, Тони! Не хочу этого…–

– На шлюх не стоит! Понимаешь? На жену стоит, на шлюх нет. Ни на реальных, не на виртуальных!

– Ладно, это уже подозрительно. – сказал Винченцо хмурясь.

Он прекрасно помнил Анну, которая после вторых родов сильно располнела и стала похожа на стареющую рыночную торговку. Не самое сексуальное видение.

– Еще один прокол в глазах капо и меня сольют, понимаешь? Младшему боссу нельзя давать слабину. Это вопрос жизни и смерти.

– Такое ощущение, что ты стал святошей. Может что-то психологическое? Проникновенная речь Папы Римского?

Антонио отмахнулся:

– За кого ты меня принимаешь, я недавно по сети монашку трахал!

Винченцо встал и подошел к маленькому тусклому окошку, выходившему на выжженный солнцем двор. Уже вторую неделю палило нещадно.

– Потянем время. Арестую тебя за махинации с трафиком, неделю посидишь в камере. А я попробую разобраться.

– Хорошо, – Антонио снова вытер пот со лба.

– Скинь-ка мне свои последние подключения, ну и конфигурацию.

– Винченцо, это же личное, я это даже своим киберспецам не показываю!

– Плевать мне, кому ты что показываешь, жить хочешь?

Антонио затравленно посмотрел на Винченцо, молча снял с затылка силиконовую накладку с волосами, прикрывающую новенький киберимплант. В чем в чем, а в технологиях криминал всегда шел в ногу со временем, а то и опережал. Винченцо достал из кармана накопитель и протянул ему провод. Антонио подключился и на несколько секунд широко распахнул глаза. Он стал похож на мертвеца, только зрачки и кончики пальцев едва заметно подергивались.

– Все, – сказал он и отключил провод. – Что ты собираешься с этим делать?

– Не твое дело, – огрызнулся Винченцо и указал на выход.

***

Дома было шумно, сын с дочерью смотрели битву андроидов. Телевизионная система транслировала ринг прямо на бабушкин ковер. Дети, вырывая друг у друга миску с чипсами, кричали и улюлюкали. Винченцо потрепал их темные макушки, но они даже не обернулись, поглощенные зрелищем.

– Вернулся? – послышалось из кухни.

– Да, – крикнул он в ответ, снял узкие лаковые ботинки, повесил пиджак на спинку стула и пошел к жене. Она стояла у плиты, нарезая сочные томаты для салата.

– Ммм, как вкусно, – Винченцо попытался ухватить дольку, но получил по рукам.

– Это для ужина. Будешь есть со всеми, как полагается, – строго сказала жена.

– Ну я есть хочу, не удалось пообедать. Словно все с ума посходили. Что им в такую жару дома не сидится?

– Если бы ты послушал меня и вставил имплант в голову, то давно стал бы шишкой где-нибудь в Риме, как Франческо! У тебя же настоящий талант!

Винченцо нахмурился, молча взял из холодильника йогурт и ушел в подвал. Он не хотел ссориться с женой, но с каждым годом мир в доме давался все сложнее. Она хотела отправить детей в американский колледж, хотела уехать из Калабрии куда-нибудь на север, например, в Рим, хотела большой дом, а Винченцо обожал свою жизнь. Так не хотелось ничего менять, и вот, после стольких лет что-то разворошило улей. Перемены сами пришли в дом и нужно было как можно быстрее с этим разобраться.

Винченцо запер дверь, сел на обшарпанное кресло и надел на голову очки виртуальной реальности. Сегодня ему была очень нужна Алиса.

***

Они сидели на огромном мухоморе, болтая ногами, и смотрели, как ветер гонит волны по серебристой траве. Фиолетовое небо расцветало яркими неоновыми пятнами.

– Я давно не видела тебя, Большой Ви, – сказала маленькая девочка в голубом платье и положила голову на руку большого плюшевого мишки, – как дела на большой Земле?

– Кажется в нашей глуши появился нейровирус.

Девочка отстранилась и погладила Ви по плечу.

– Да, это ужасно. Тяжело наблюдать, как люди гибнут. Но это не твоя вина, ты же знаешь…

– Я сегодня не за поддержкой, Элис, мне нужна твоя помощь.

– Не люблю нейровирусы, ты же знаешь! – Девочка теребила край передника и старательно смотрела в сторону.

– Ты их боишься, – усмехнулся медведь, – но это тебя заинтересует.

Он запустил плюшевую лапу в карман джинсового комбинезона и достал оттуда книжку, протягивая Алисе.

Девочка демонстративно сложила руки на груди, избегая встречаться с ним взглядом. Зато любопытный механический кролик выпрыгнул из норы, схватил зубами книжку и попрыгал в сторону волшебного леса.

– Эй! – воскликнула девочка. – Верни немедленно!

Кролик обернулся, озорно вильнул хвостом и спрятался в кустах.

– Это твой питомец, – развел руками медведь.

Алиса посмотрела на кролика, на мишку, затем вздохнула и поправила ободок, на белокурых волосах.

– Ладно, я посмотрю что там. Для этого и нужны друзья, верно?

***

Октаво отключился от виртуальной реальности, убирая пакет данных в хранилище. Рабочий день подходил к концу, а он не решил два жизненно важных вопроса: где он ужинает и что надеть на свидание. Не то, чтобы он хотел произвести впечатление на даму, скорее наоборот, ему хотелось казаться ужасным занудой, чтобы проблема исчезла сама собой.

Двоюродная сестра лучшего друга, как можно было так вляпаться? Но выбора уже не было. Билеты в театр куплены, столик зарезервирован и всего через четыре смены Майеру Октаво снова придется краснеть, бледнеть и отвечать на миллион вопросов.

Тем временем на коммуникатор поступило сообщение от Кармен, андроида, работающего в популярном марсианском борделе. Полулегальное заведение кокетливо называлось «Массажный салон Руби», но Майер, как и любой житель колонии Фарсида, знал какой массаж можно получить за дополнительную плату.

«Посмотрим на пересменок? Я возьму сэндвичи и воду», написал Кармен. Майер улыбнулся. Вопрос с ужином решился, уже легче.

Договорившись о встрече, он улизнул с работы пораньше, накинул толстовку поверх полицейского термосьюта и вышел в центральный коридор купола Дэна.

Дополненная реальность рисовала поверх обшарпанных стен роскошные виды осеннего парка. Деревья соревновались между собой в красоте. Бордовые бархатистые листья японских кленов, золотисто-зеленые березы, все оттенки оранжевого, но главное, высокое голубое небо вместо потолка. Конец сентября.

Майер неторопливо брел по ухоженным дорожкам, игнорируя павильоны, мелкие лавочки и кафе. Он уходил все дальше и дальше, стремясь вглубь парка, пока не уперся в парковую ограду. Протянув руку сквозь осеннюю иллюзию, он нащупал ручку технического люка. Замок считал его чип и дверь подалась, пропуская Майера на совсем не живописную лестницу. Нужно было подняться на десять этажей – настоящее испытание для марсианского колониста, привыкшего к лифтам и травалаторам. Майер отключил дополненную реальность и потопал наверх.

Между девятым и десятым этажами, он остановился, открыл в стене еще один люк и вылез наружу под самой крышей атриума. Кондиционеры работали на полную, под ногами лишь узкая балка, но это единственное место в колонии, где чувствуется простор.

Осторожно пройдя по краю, он сел рядом с укутанной в брезентовый плащ фигурой. Начался пересменок и сверху было видно, как людские потоки устремляются к лифтам. Уже через несколько минут за разноцветными головами не стало видно мозаичного пола. Море колонистов колыхалось волнами, постепенно становясь все плотнее.

– Тебе когда-нибудь уже надоест смотреть на толпы? – спросил Октаво.

– Не а, – ответил Кармен и протянул Майеру контейнер с сэндвичами.

– У тебя новые руки?

Октаво перехватил запястье андроида и начал рассматривать. Синтетическая кожа имитировала все, включая вены. Кое-где остались неприкрытые шарниры и стыки, но это однозначно был дизайнерский замысел.

– Меня перевели к ВИПам на постоянку, тело прокачали. Теперь могу таскать тебе еду хоть каждый день. Шведский стол входит в цену абонемента, – съязвил Кармен, похлопав себя по животу.

– Ты не рад?

– Я сегодня в женском теле.

– Ты не рада? – исправился Майер, отпуская руку андроида и принимаясь за обед. Сэндвичи явно были напечатаны на хорошем пищевом принтере. Чувствовалась приятная текстура хлеба и вкус тунца.

– Сейчас, когда мы болтаем и смотрим на толкучку, мне кажется, что все хорошо. Но когда я с клиентами, то испытываю злость. Меня используют, а я не получаю ничего.

Майер жевал и краем глаза посматривал на Кармен. Она была самым человечным андроидом из всех. Живая, вдумчивая, веселая. Она интересовалась искусством, любила музыку, коллекционировала настоящие земные вещи. Ее личность постоянно развивалась и рядом с ней большинство колонистов выглядели поверхностными и мелочными.

А жизнь забросила это великолепие в заведение Руби.

– Мне очень жаль. Может, устроим тебе побег?

Кармен фыркнула, словно это была самая дурацкая идея из всех, что она слышала.

– Я хорошо устроилась. Мою личность не коверкают, память не стирают. Я общаюсь с интересными людьми, у меня даже есть своя квартира. Мало кто из нас может похвастаться этим. Просто сам процесс, он мне не нравится. Я чувствую себя куклой потому, что ничего не чувствую. Просто играю роль по заданному алгоритму. Я словно не чувствую то, что должна.

Майер с улыбкой покачал головой, уминая второй сэндвич.

– Нашла с кем говорить о физическом сексе.

– Тебе стоит попробовать, правда. Если не хочешь с человеком, то приходи ко мне. Какое тело тебя привлекает больше мужское или женское? Я могу оставить грудь и подключить…

– Кармен, ну! – Октаво ужасно смущался таких тем. Одно дело виртуальные отношения, совсем другое касаться кого-то в реальности. Слишком интимно, даже отталкивающе.

– Знаю: виртуальный секс гигиеничен и безопасен. Хотя, насчет второго я бы поспорил.

– В каком смысле?

– У нескольких моих клиентов член перестал вставать после виртуального секса.

– Быть такого не может, я тебе как эксперт по кибербезопасности говорю. Это психологическое, пусть к врачу сходят.

– Я серьезно! Это нейровирус… венерический.

– Смотри, – Октаво повернулся спиной и открыл внешнюю панель своего киберимпланта, – Подключение идет тут – провел пальцем по затылку – в этой части мозга находится зрительная кора. Нейроинтерфейс перехватывает ее сигнал преобразует его на этом процессоре и передает на обработку в височную долю. А сигналы от виртуальной реальности попадают еще сюда – Майер ткнул себя пальцем в лоб. – ну и мозжечок. Конечно. Нейровирусы и нейронаркотики чаще всего воздействуют на мозжечок и область памяти. Но за секс вообще отвечает гипоталамус. Он глубоко внутри и никак не соприкасается с электродной сеткой.

– Это ты так говоришь. А у меня факты: после виртуальной групповухи у двух моих клиентов больше не стОит!

– Сможешь добыть мне их данные и конфигурацию?

– Конечно, жди.

Майер рылся в сетевых архивах, отправляя запросы на Землю. Все и правда вело к тому, что он имеет дело с нейровирусом, который каким-то образом влиял на поведение человека. Но механизм его работы оставался загадкой.

Октаво вообще не понимал, как такое возможно. Пришлось делать множественные запросы на Землю, поднимая архивы с исследованиями времен первого поколения имплантов. Старые модели подключались сразу ко всем отделам головного мозга и передавали данные на процессор.

Настоящий клад для нейрофизиологов, психиатров, аналитиков. Но пир науки был недолгим. Почти все участники эксперимента погибли. То, что в теории должно было вывести человека на новый уровень, убивало. Шизофрении, потери памяти, кровоизлияния. Через пять лет из всей группы в живых осталась лишь одна женщина. Оливия Стоун. Она была самой молодой участницей эксперимента, и ее мозг смог приспособиться к изменениям. Но повреждения височной доли оказались критичными, она сохранила рассудок, но потеряла возможность запоминать новое. Впрочем, это не помешало ей стать известной писательницей эротического жанра.

И все же сделано было немало. Майер нашел больше сотни работ, раскрывающих тему управления поведением со всех сторон, но выводы были одинаковыми, подключение киберимпланта возможно только к коре и таламусу, дальше побочные эффекты начинают перебивать пользу.

В нескольких работах встречались ссылки на исследование, психиатра Евы Руссо, которая написала труд под названием: «Робототехнические системы для удовлетворения эротических желаний и возможность их применения, для лечения сексуальных девиаций». Но институт психологии и педагогики Рима почему-то не опубликовал эту работу в сети. Нужно было физически рыться в архивах.

Была и еще одна проблема: вирус распространялся быстро и рисковал превратиться в эпидемию.

Нужно было действовать, и быстро. Майер зашел в виртуальное пространство и написал сообщение: «Ви, нужно поговорить. Это срочно».

***

Медведь, Алиса и кролик брели по зачарованному лесу, обсуждая план. Действовать нужно было в полной секретности.

– Хорошо, добуду я эту работу и докторшу, а дальше что? – спросил Медведь, почесывая затылок.

– Я сейчас составляю карту распространения. Вирус точно с Земли и ему недели три, не больше. У меня есть хорошие шансы найти источник.

– Говоришь к Рождеству вирусом святости будут поражены почти все киборги? Ну их же всего процентов десять от населения?

– Да, но в основном это элита, люди, обладающие властью. Если они начнут гнуть мир под свои новые идеалы, кто знает, что будет, – Алиса вздохнула. – Вот так от венерических заболеваний мы перешли к спасению мира.

– Если все так серьезно, может сказать об этом кому-нибудь там? – Медведь указал на розовые облачка на зеленоватом небе.

– И каковы гарантии, что они уничтожат вредоносный код, а не переработают его под свои цели?

– Никаких. Будем действовать сами.

Если бы Винченцо знал, в какой восторг придет его жена от поездки в Рим, то отвез бы ее сюда еще лет десять назад. Она тараторила без умолку, порхала по магазинам, за два дня у них трижды был секс. Второй медовый месяц. Когда выходные закончились, Винченцо отправил жену и детей на экскурсию, а сам наведался в Римский Институт Психологии и Педагогики, а, вернее, в здание архива.

Там его встретила виртуальная помощница, с которой пришлось препираться еще минут двадцать. Дурацкий механизм никак не хотел допустить его до реальных работников, а работа госпожи Руссо в поисковой системе не значилась. Девушка, прибежавшая на помощь, едва ли могла чем-то помочь. Она также бессмысленно тыкала в поисковик, как и он до этого. Пришлось вызывать администрацию.

Наконец, перед ним предстала заведующая архивом. Тучная дама лет шестидесяти, в модных виртуальных очках, нелепо завершающих образ классической книжной крысы.

– Чем могу быть полезна, детектив?

– Я ищу работы Евы Руссо, а ваш модный электронный помощник не способен мне помочь.

Женщина удивленно посмотрела на Винченцо, а затем нахмурилась.

– Ее работ у нас нет.

– Вы даже в справочник не заглянули. Значит, имя хорошо вам знакомо.

– Я поищу.

Женщина демонстративно удалилась куда-то, а ассистентка осталась стоять. Винченцо кожей чувствовал тут какой-то подвох, но продавить мелочную бабу на административной службе будет непросто, а вот молоденькую девицу, вполне.

– Босс сказал достать работы, а их тут нет. Во дела… влетит мне.

Он прикинулся деревенским дурачком и это сработало.

– Просто Руссо давным-давно предали научной анафеме. – ответила девушка, пожав плечами.

– Не понимаю. А что ж мне боссу сказать? Девушка, милая, выручайте, – сказал он и доверительно посмотрел ей в глаза.

Ассистентка оглянулась и, убедившись, что заведующей поблизости нет, начала рассказ.

– Предыдущего директора уволили из-за этой истории. Жена застукала его с мадам Руссо прямо в стенах Института. Громкий скандал, развод через суд. Оказалось, что за время учебы она переспала почти со всеми преподами, даже женщинами. Ева не просто интересовалась вопросами сексуальности, ну вы понимаете, а была настоящей нимфоманкой. Ее работы — это не исследования, а настоящая энциклопедия извращений. Была собрана целая комиссия, с целью определить степень научности ее работ. Говорят, что все ее исследования фуфел, а оценки она просто насосала. После этого в Институте запрет на отношения даже между студентами! Короче, в итоге ее диплом аннулировали, а все работы удалили, как ненаучные.

Винченцо не смог скрыть удивления. Такого поворота он не ожидал. Теперь и он сомневался в том, что Алиса взяла правильный след.

Заведующая вернулась и, гордо встав напротив детектива, заявила:

– Ни бумажных, ни электронных копий. Скажте, куда отправить официальный ответ от архива, и я отправлю.

– А материалы комиссии?

Слова попали точно в цель. Заведующая замялась, а потом, поджав губы, сказала:

– Да, подождите, я вынесу их в читальный зал.

Винченцо дождался, когда она уйдет, подмигнул ассистентки и осторожно потянул за медные ручки двери, ведущей в читальный зал. Огромные кадки с растениями, вьюны, карабкающиеся по стенам, гипсовый водопад в углу и большие дубовые столы, к которым было подведено питание.

Тут было всего несколько человек, молча сидящих в устаревших виртшлемах. Они были погружены в работу и ни на что не реагировали. Винченцо сел за ближайший стол и повертел в руках шлем, пытаясь вспомнить, как с таким работать.

– Он вам не понадобиться.

Заведующая плюхнула перед ним высокую стопку из пожелтевших папок.

– Ого, на бумаге? – удивился Винченцо.

– Да, комиссия работает строго по протоколу, а он написан лет сто назад. Все никак не внесут поправки, им дела нет, а у нас пыль!

Винченцо хмыкнул, начиная листать. Чтобы обосновать свои решения, члены комиссии приводили выдержки из работ. Иногда целые главы. Что ж, в этот раз устаревшие нормы сыграли детективу на руку. Отсканировав документы, Винченцо отправился в отделение полиции, где начальником работал его школьный друг.

Оказавшись в участке, он огляделся. Чего уж говорить, шикарно. Станция с полицейскими дронами, квадракоптеры, новейшие тазеры, очки с системой распознавания лиц. Винченцо чувствовал себя деревенским пацаном, попавшим в лавку со сладостями.

– Винс, старина, – Франческо встретил его с распростертыми объятьями, похлопал по спине, – твоя жена хорошо готовит!

– Да уж, не молодеем. – Винченцо похлопал себя по животу. – Круто тут у вас. Что и робототехника есть?

– А то, пошли покажу! У нас на случай беспорядков целый парк!

– В другой раз. Я тут по делу. Мне бы найти некую Еву Руссо.

– Она украла ящик помидоров, или растила травку на бабулином дворе? – рассмеялся Франческо.

– Ах, ха, ха. Да нет, тут, – Винченцо было проще раскрыть все карты сразу, но Алиса взяла с него слово, что он никому не проболтается, – короче была психиатром у одного солдата, который сейчас дорос до капо. Хочу поспрашивать у нее…

Франческо покачал головой посмеиваясь.

– Боже, эти ваши мафиозные штучки. Когда уже тебе надоест играть в эту песочницу. Твои семьи – мелкие жулики на мировой арене. У нас тут настоящая работа!

– Мне всего ничего до пенсии, а ты говоришь менять коня.

– Винс, у тебя талант. Твое чутье – это нечто. Ты в самом расцвете сил собрался на пенсию? В полтинник-то? Не смеши.

Винченцо нахмурился и покачал головой. Он не любил эти разговоры. Почему каждый близкий человек старался выковырять его из раковины? Ему было уютно в своем домике.

– Дашь мне доступ в систему?

– Идем, – Франческо провел его в правое крыло и остановился рядом с сотрудником, в котором Винченцо с удивлением распознал андроида. Дорогущие человекоподобные роботы-суперкомпьютеры в Калабрии встречались редко. Когда-то их еще можно было выкупить в собственность, а сейчас разработчик сдавал их исключительно в аренду. Удивительно, что город раскошелился на это.

– Познакомься с Мелфи. Он наш аналитик и спец по поиску информации.

Андроид кивнул и, с тихим жужжанием сервомоторов, протянул Винченцо руку:

– Приятно познакомиться, детектив. Как проходит ваш отпуск?

– Видал, все уже про тебя знает! Отличная машина, – Франческо не мог упустить случая похвастаться, – Ну-ка, Мелфи, поищи нам… как ее?

– Еву Руссо, – подсказал Винченцо, чувствуя себя не в своей тарелке. Он так и не решился коснуться механической руки. Уж слишком много человечного было в андроидах. Лучше б их делали в форме консервной банки, ей-богу.

Мелфи опустил руку и ответил:

– Тридцать лет назад она передала свое имущество церкви и приняла монаший постриг. Сейчас ее местонахождения неизвестно. Более детальную информацию вы можете забрать на принтере. Я распечатал на бумаге, как вы любите.

– Хорош, да? – Франческо похлопал Мелфи по плечу.

Андроид вежливо улыбнулся и повернулся обратно к монитору, который был включен просто для галочки. На нем открывались и закрывались окна каких-то запросов, в правой стороне мелькали строчки кода. Винченцо усмехнулся: вот как выглядит имитация бурной деятельности в исполнении андроидов. Забавно.

Забрав бумаги, Винченцо перекинулся еще парой слов с Франческо, пригласил его на ужин, а затем, под предлогом срочного звонка, поспешил удалиться. На душе было как-то скверно, потому Винченцо решил перекусить. Еда в Риме была так себе, но бизнес-ланчи радовали разнообразием и ценой. Осев в неплохой японской забегаловке, он умял два сета суши и подобрел настолько, что взялся полистать распечатки в ожидании десерта.

На первой же странице в красной рамке был адрес и имя церковника, который мог бы подсказать местонахождение госпожи Руссо, карта проезда на общественном транспорте и пометка: не стоит рассчитывать на сотрудничество без официального запроса.

– Тоже мне проблема, – хмыкнул Винченцо и набрал своего помощника, – Крис, пришей-ка мне одну мадам к делу Реджио, да? Ну тогда давай к сицилийцам, ага. Ева Руссо. Угу. И официальный запрос состряпай, пришлю сейчас, ага.

Повесив трубку, он откинулся на спинку стула и довольно потянулся. Может он и не стал столичной шишкой, но дела делать умел, что уж там.

***

Майер устало потер виски. Составлять представление о научной теории по обрывкам текста было то еще удовольствие. Предвзятость и ханжество комиссии поражало. Если эта работа была бы написана сейчас, то автора бы пестовали на лаврах. Еве Руссо, которая однозначно была не в себе, удалось невозможное. Через постель или по большой удаче, а может благодаря личному знакомству, Ева добралась до самой Оливии Стоун и несколько лет исследовала работу ее мозга в момент написания порнографических сцен. В материалах комиссии значилось, что позднее Оливия не смогла подтвердить факт участия в эксперименте. А что было ожидать от человека, который не может вспомнить и вчерашний день.

Изучив все выдержки и прикинув в уме недостающие фрагменты, Майер пришел к выводу, что Ева Руссо была настоящим гением и, вероятно, единственным человеком на Земле, постигшим суть сексуального желания. Впрочем, не только. Это ее интересовал секс, а если смотреть на вопрос шире, то становилось очевидно: параноики, считающие возможным контроль поведения, через киберимплант оказались правы.

Непонятно только, как до этого докопался создатель вируса, и как смог перенести опыт Руссо на новую версию киберимпланта.

Что ж, это можно будет стрясти с разработчика вируса, когда Октаво прижмет его к стенке, а в том, что это случится очень скоро не стоило сомневаться. Земля и Марс сблизились настолько, что Майер мог напрямую подключиться к интернету и земным виртуальным пространствам. Он уже знал, с какого сервера пошло заражение и собирался лично наведаться туда. Кто бы ни был разработчиком вируса, он не казался Майеру опытным хакером.

Октаво подключил провода из затылка, к защитному буферу. Мало кто мог позволить себе такое оборудование, но Майеру оно полагалось по должности, и он частенько использовал его для личных нужд.

Первая из известных жертв, вероятно, подцепила вирус где-то на итальянских серверах. Майер выбрал самый крупный из них и нырнул в него.

Дизайнеры виртуальной реальности задавали лишь архитектуру пространства и определенные ключевые особенности, остальное мозг человека достраивал сам. Для погружений Майер пользовался вымышленной личностью Алисы, потому большинство путешествий напоминали психоделический трип, но сейчас, для дела, он решил не усложнять свою работу и оставался собой. Отчасти еще потому, что шляться по борделям в образе маленькой девочки ему совершенно не хотелось.

Так что после минимальной задержки, он оказался в высокотехнологичном многоуровневом городе, напоминающим ему так хорошо знакомую колонию Фарсида. Неоновые огни, шум, уличные забегаловки. Только дождь и машины на улицах напоминали ему о том, что он не дома.

Поисковый механизм, который он наспех сконструировал, работал и тут, правда в виде продвинутого геймбоя. У разработчика вируса явно не было большого опыта в хакерских атаках. Вредоносный код полностью захватывал киберимплант носителя через три дня. Зараженный «Святостью» человек переставал посещать злачные местечки, а значит и заражать других. Чтобы «подпитывать» эффект, источник вируса периодически снова появлялся в виртуальном пространстве. И, по расчетам Майера, это происходило где-то здесь. Осмотревшись, он заметил несколько ярких вывесок, призывающих провести время с удовольствием.

Он направился туда и сразу на входе получил больше пятидесяти предложений расслабиться. Платные и бесплатные. Усмехнувшись, Майер запустил заранее приготовленный алгоритм и размножил свои копии. Обычно такой маневр считался бесполезным. Невозможно размножить свое сознание и сохранить адекватное восприятие. Но Майеру это были и не нужно. Достаточно просто войти в контакт. Даже легкий поцелуй позволит понять заражен объект или нет. Так что Октаво расслабился и скомандовал своим проекциям соглашаться на все.

Сексуальный калейдоскоп оказался настоящей феерией. Сотни рук касались его тела, нежные ласки, острые ногти, впивающиеся в спину, стоны, соблазнительные поцелуи. Каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на одном из видений, картинка рассыпалась, потому он просто позволил себе плыть среди этого безумия.

Роскошная женщина с родинкой на груди танцевала на его коленях, прижимаясь так близко, что он чувствовал ее пульс через ткань одежды. Запах секса и кальяна уводил сознание в восточную сказку, где юноши и девушки в легких полупрозрачных одеждах стонали, обвитые то ли щупальцами, то ли змеями. Юная девушка в школьной форме, целующая Майера в губы, робко и неумело. Монашка ослепительной красоты, предлагающая исповедаться ей в своих грехах. Майер скользнул рукой под черную юбку и тут алгоритм дал отсечку.

Видения растворились, зрение обострилось и он оказался здесь и сейчас в одной-единственной точке виртуального пространства: напротив монашки. Зрачки женщины сузились и она со всей силы ударила Майера по лицу, отшвыривая от себя.

На самом деле это, конечно, была работа защитной программы, которая отсекла, что Октаво пытается отследить координаты подключения. Монашка кинула в Майера четками, которые разлетелись на сотню мелких бомб и растворилась в воздухе. Обычно такой обрыв контакта срабатывал, но не в случае с опытным и подготовленным к бою кибербезопасником. В его сознании на месте исчезновения ярко светилась дверь.

Октаво достал из кармана детонатор, с легкостью перехватил управление зарядами и взорвал их. Вместо смертоносной атаки по площади получился безобидный пшик. Майер накинул на голову капюшон, сделался невидимым и выскочил за дверь, следом за монашкой.

Женщина оказалась проворной, она запутывала след, перескакивая с сервера на сервер так, что за ней едва можно было угнаться. Октаво надеялся, что она не заметит погони.

Наконец, замедлив бег в каком-то парке, она перекрестилась и зашла в здание, напомнившее Майеру склеп. Стараясь оставаться незамеченным, он прокрался следом, надеясь, что гонка закончилась и монашка вышла из виртуальной реальности тут, но нет.

Она стояла на коленях перед статуей Иисуса и молилась.

– Господи, дай мне сил устоять перед соблазном и закончить начатое. Дай мне мудрости, чтобы обмануть врагов твоих и очистить Землю от греха к Рождеству твоему. Пусть очистится мир от греха и вновь откроются нам врата райские…

Майер улучил момент и подкрался к ней со спины, если ему удастся схватить ее в момент выхода, то он получит не только адрес, но и личный идентификатор пользователя.

Алтарь, перед которым она молилась, распахнулся, словно дверь и оттуда подул холодный ноябрьский ветерок. Женщина поднялась, сделала шаг, Октаво коснулся ее плеча и прилип.

Он попытался отдернуть руку, но бесполезно. Голова монашки крутанулась на тонкой шее и Майер увидел перед собой лицо куклы.

– Неисповедимы пути Господни, – проскрежетала она.

Черное платье стало жидким, и потекло к ногам Октаво. Майер отсоединил прилипшую руку и прыгнул к выходу, но он исчез. Вместо него был кусок гранита. Надгробие, на котором медленно проступало его перепуганное лицо.

Октаво замахнулся и со всей силы ударил по камню. В стороны от механического кулака побежали трещины. Жидкая черная дрянь облепила его ногу и медленно ползла вверх. Сжав зубы, Майер нанес еще несколько ударов, пробивая себе проход. Когда дыра в парк стала достаточно широкой, он высунулся в нее, но липкая жижа вцепилась крепко и не отпускала его. Пришлось отсоединить ноги.

Майер неуклюже вывалился в парк и попытался отползти, помогая себе оставшейся рукой.

– Страх – наш главный враг. – сказала монашка, склоняясь над Майером. – Мои страхи давно стали реальностью и я смирилась. Посмотрим, справишься ли ты.

Черная жижа за спиной Октаво медленно расползалась по мавзолею, превращаясь в огромную механическую машину, напоминающую морского ежа. Иглы антенн и манипуляторов торчали из смеси проводов и микросхем. По антеннам пробегали электрические заряды. Майер в ужасе замер, безвольно наблюдая, как махина катится в его сторону, заслоняет собой небо. Как манипуляторы хватают его как игрушку. Оставшуюся руку обожгло огнем. Механический монстр оторвал ее. Октаво дернулся и закричал, резко приходя в себя.

Защитный механизм буфера сработал и вытащил его из виртуальной реальности раньше, чем вредоносный код смог добраться до киберимланта Майера. Окатаво был у себя дома, на Марсе, в безопасности, но его продолжало трясти.

Немного отдышавшись, он заставил себя сесть и написать сообщение большому Ви. Нужно было признать, что впервые за долгое время он проиграл битву с хакером.

«Не получилось. Он вышиб меня на сервере Ватикана»

Через минуту от Большого Ви пришел ответ: «Понял. Я знаю где он и кто. Следуй моим указаниям».

***

Что за «Святостью» стоит сама Ева Руссо, ныне сестра Магдалена, Винченцо догадался сразу. Никто, кроме него, не запрашивал материалы комиссии, а все остальные фрагменты и копии работ скандальной нимфоманки Институт успел удалить раньше, чем они попали в сеть. Может кто-то из комиссии и мог быть причастен, но внутреннее чутье подсказывало, что это дело рук Руссо.

Антонио, который, как примерный мафиози, отбывал оговоренный срок, тут же вспомнил монашку, с которой у него было бурное свидание.

Чтобы Алиса могла ломануть сервер, нужно было хоть приблизительно понимать, что за железо стоит у сестры Магдалены. Это было непросто.

Ватикан всегда отличался тем, что неохотно шел на сотрудничество с копами. Защищал своих до последнего. Мафия почище сицилийской. Но с мафией Винченцо ладить умел. Он легко нашел проштрафившегося сотрудника безопасности и, надавив немного, получил список всего электронного оборудования, которое когда-либо вносилось или выносилось из стен Ватикана.

Файл был внушительный и над ним однозначно трудились южане. Такой халатности Винченцо не встречал больше нигде.

Таблицы были заполнены кое-как, где-то не было описаний, отсутствовали имена получателей, названия моделей, коды. А уж с личными вещами и вовсе творилась вакханалия. При этом складывалось впечатление, что Ватикан так утыкан серверами и рабочими станциями, что там вряд ли осталось место для икон и распятий.

Винченцо отправил файлы Алисе, но ответ пришёл неутешительный:

«Я не могу. Слишком много запросов на Землю. Их нельзя сделать анонимно. Ищи другой способ!».

Сначала Винченцо хотел пойти в лобовую и затребовать ее выдачи у Ватикана под каким-нибудь благовидным предлогом. Но тогда у сестрички-нимфоманки будет достаточно времени, чтобы стереть все следы и лишить Алису возможности найти антивирус.

Это будет ей только на руку.

Был второй вариант, прибежать к Франческо с поджатым хвостом и сдать ему всю историю с потрохами. Возможно удастся договориться все провернуть по тихому, а может этот индюк не упустит шанса прославиться в громком деле. Еще бы, контроль сознания, вирусы, секс, монашка. И все же, выбирая между миром святости и самодовольной рожей одноклассника, он предпочел его и поплелся в отделение. Не дойдя до кабинета, он остановился и обернулся, ища глазами Мелфи. Андроид сидел на своем рабочем месте и продолжал демонстрировать какие-то картинки на экране.

– Эй Мэлф, как дела? – Винченцо присел на край его стола, стараясь излучать дружелюбие.

– Хорошо, спасибо, что спросили, – ответил он тем же тоном.

– Говорят ты крутой аналитик, а чем докажешь?

Винченцо мог поклясться, что на безэмоциональной маске андроида промелькнуло удивление.

– Вы правда думаете, что меня можно развести, как лоха? – спросил он с издевкой.

– Ну, не… так, – Винченцо и раньше слышал, что андроиды сильно отличаются от роботов помощников и умных домов, но не ожидал, что так сильно. Даже не ловко стало.

– Опять что-то по личному делу? – андроид протянул ему открытую ладонь.

Винченцо растерянно ее пожал. Но Мэлф не убрал руку, только изобразил покачивание головой.

– Я имею в виду, давай накопитель. Что нужно найти? – спросил он.

– Типа вот так просто?

– Нет, у меня просьба.

– Какая? – удивился Винченцо. Он не понимал, чем может помочь полицейскому андроиду.

– Вы значитесь в списках на возможное повышение. Если вам дадут участок в Неаполе, попросите моего перевода туда.

Винченцо протянул Мелфи накопитель.

– С чего это ты вдруг захотел работать со мной?

– Скорее я не хочу больше работать с Франческо.

Такой ответ тешил самолюбие Винченцо, он усмехнулся и кивнул.

– Договорились. Только мне это нужно срочно.

– Мне потребуется несколько часов. Скину вам результаты на почту.

– Откуда ты… впрочем ладно.

К ним уже приближался улыбающийся Франческо.

– Привет, приятель. А ты чего здесь? – спросил он, хлопая Винченцо по плечу.

– Да вот, хотел посмотреть на роботов твоих, но завис.

Франческо гордо выпятил грудь и указал глазами на Мелфи.

– Крутая штука, да? На него можно заказать другое лицо и волосы. Я хотел женское тело, но на складе они закончились. Кстати, о складе, у нас там стоит Багира десять.

Винченцо изобразил на лице крайнюю заинтересованность и последовал за Франческо на склад, радуясь, что когда-то не перевелся в Рим вместе с ним.

***

Сегодня сестра Магдалина молилась громче обычного. Нужно было всего три месяца, три жалких месяца, чтобы изменить мир, и вот, на середине срока ей уже интересуется полиция. Утром какой-то калабрийский детектив спрашивал о ней руководство. Сколько еще времени в запасе? Неделя, две, прежде чем заявится кто-то, от кого кардинал Зури не сможет отмахнуться?

Что ж, если изменить график и нырять в виртуальную реальность каждый вечер, то можно успеть к Рождеству. В обед она сказала, что больна и попросила не беспокоить. Если сердобольные сестры и правда оставят ее в покое, то можно успеть даже больше. Придется не вылезать из костюма весь день, но это уже искушение. Это лишнее. Греховные страсти вырывались наружу. Две недели беспрерывных плотских утех.

Чтобы прогнать демонов соблазна, она достала из-под кровати плеть и несколько раз хлестнула себя по обнаженной спине. Боль отрезвляла. Но тело так быстро привыкало к ней, что даже в этом начинало чувствоваться удовольствие.

Она уже побывала в аду на земле, готова гореть за свои убеждения снова. Лишь бы вышло.

Перекрестившись, она надела тактильный костюм со шлемом и вошла в сеть, собираясь перейти на американский сервер. Она вынырнула из моря, словно русалка и пошла по песку, в сторону причалов с кораблями. Белые паруса развивались на высоких мачтах. Зеленые волны пенились и шумели. Простое хлопковое платье уютно обнимало тело. Идиллия.

Неподалеку послышался мужской хохот. Магдалина обернулась и увидела двух пьяных близнецов. Смуглые голубоглазые блондины в нарядной форме, пошатываясь, шли неподалеку.

– Эй, красотка! – крикнул один из них, не особо рассчитывая на ответ.

– Девушка, можно с вами… познакомиться? – рассмеялся второй.

Магдалина взглянула на них. Соблазн был велик. Красивые, мускулистые, пьяные и жадные. Они звали ее в рыбацкую хижину. Внизу живота заныло. Зуд, который так сложно было унять. В конце концов, не так уж и важно, если она немного отложит визит в бар. Время виртуальной реальности течет быстрее.

Близнецы остановились у входа. Один из них, тот что был сильно пьян, лизнул шею брата и усмехнулся:

– Присоединяйся…

Они скрылись за дверью, а Магдалина почувствовала, как по внутренней стороне бедра медленно потекла капля. Мечта о развратных близнецах преследовала ее еще с первых романов Оливии, где она в красках описывала роскошные постельные сцены. Магдалина так много отдавала делу Господа, почему бы не сделать чего-то для себя. Например, излечить собой двух грешных братьев.

Отбросив сомненья, она вошла в хижину и дверь за ней захлопнулось. Близнецов не было. Не было рыболовных снастей. Абсолютно пустой куб, в центре которого стояла маленькая девочка в голубом платье.

– Здравствуй, Ева.

Магдалина вздрогнула и отступила. Тень девочки потекла следом. Черная и липкая как…

– Это невозможно! – воскликнула Магдалина, вжимаясь в стену, – Это моя разработка, откуда…

– Использую твое же оружие…

Липкая тень начала подниматься, поочередно превращаясь людей, знакомых Магдалине до боли. Лица сменяли друг друга: мать, отец, одноклассник, учитель в школе. Все они смотрели со смесью жалости и разочарования. Они видели Магдалину насквозь, слышали мысли, знали желания.

– Нет, я изменилась! Я уже не та! Господь исцелил меня!

Магдалина знала этот алгоритм. Он работал так же, как и нейровирус, подавал сигналы с электродов на длинные пучки нейронов, «дотягиваясь» через них до всех отделов мозга. Только если вирус гасил стимулы, блокируя греховные позывы, то алгоритм активизировал, подавал дополнительные сигналы в миндалевидное тело. Пробуждал самые сильные страхи, лишал воли.

– Нет, не изменилась, – сказала девочка. – Иначе я бы не поймал тебя в ловушку. Я все понял, когда увидел, что ты заказала себе тактильный костюм. Он совершенно необязателен, правда? Но ты хотела все чувствовать…

– Какой стыд! Разве этому я тебя учила?! – тень заговорила голосом матери и Магдалена со стороны услышала собственный крик. Защита пала.

***

По традиции Винченцо наряжался в Санта-Клауса и разносил подарки всем работникам отделения. В этот раз он решил навестить и Антонио. Мафиози привезли из тюрьмы для допроса и он несколько минут не мог признать детектива в бородастом старике. Винченцо знатно повеселился, прежде чем Антонио наконец сообразил.

– Ну и шутки у тебя! Я подам на тебя в суд за издевательства! – возмущался он.

– Хо-хо-хо. Ты плохо вел себя в этом году, но у меня все равно есть для тебя подарок. Ты видишь мою рожу в последний раз!

– Что, как? – от удивления Антонио привстал со стула.

– Так. Получил повышение. Буду шишкой в Неаполе, – Винченцо широко улыбался, зная вопросы, которые последуют дальше.

– Ты же лет пять назад сказал, что туда можно попасть только если щелкнуть крупное дельце.

– Угадал. Это вторая часть твоего подарочка. Я сдал твои показания федералам. Тебя включат в программу защиты свидетелей. Радуйся.

– Что?! Мы же договорились! Ты же не хотел войны! Почему ты это делаешь? Зачем? Это игра такая? Винченцо стой! Я же…

Но Винченцо уже вышел за дверь и закрыл ее за собой, довольно улыбаясь. Он шел по коридору, поглаживая белоснежную бороду и представляя, как будет визжать от радости жена. Ей он скажет, что согласился из-за того, что в Неаполе пенсии выше, но настоящая причина была в другом. Недавно он предотвратил крутую заварушку мирового масштаба, уничтожил документы, за которые любое правительство могло осыпать золотом с головы до ног. На этом фоне Калабрия оказалась тесной ракушкой для такого крутого слизняка, как Винченцо, так что он решил попробовать домик побольше. Удивительно, как могут изменить жизнь три месяца до Рождества.

***

Майер сидел на балке и наблюдал, как Кармен осторожно пробирается к нему. В атриуме под ногами творилось настоящее безумие. Стройные потоки людей разбивались о елки, рекламные акции, двери магазинов. Рождественские распродажи были настоящим злом. Нельзя было такое пропустить.

– Началось? – спросила Кармен, садясь рядом.

– Уже час. – Майер взял из рук андроида сэндвич, а потом, спохватившись, порылся по карманам и протянул ей коробочку.

– Что это?

– Помнишь мы обсуждали вирус?

– А, это. Через несколько месяцев все вернулось в норму. Видимо, ты был прав, – с досадой сказала она, отодвигая подарок.

– Да нет, как раз наоборот, спасибо тебе за наводку, ну и за ту сексуальную фантазию с близнецами. Мне б в голову не пришло.

– Только не говори, что вирус и твоя загадочная нимфоманка связаны!

– Не скажу, – Майер загадочно улыбнулся и Кармен расхохоталась в голос.

– Хакер-нимфоманка?

– К тому же монашка. Ее поместили в лечебницу, тронулась умом. Вернее не смогла защитится от собственной разработки. Жаль, она была гением. Я углубился в ее работы по исследованию сексуальности и накодил вот это.

Майер снова пододвинул к Кармен коробочку. На этот раз андроид осторожно открыла ее и достала миниатюрный накопитель.

– Что там?

– Надстройка для твоего оптомозга. Называется «оргазм». Думаю он здорово скрасит твои трудовые будни.

Кармен звонко чмокнула Майера в щеку и вставила накопитель в порт. Пока она была занята установкой, Октаво умял сэндвич. Ему хотелось рассказать подруге больше. Например, что его снова мучают кошмары. Что он солгал Ви, и не уничтожил исследования. Что прошлое поколение киберимплантов слишком сильно отличается от настоящего. Между ними огромная технологическая пропасть, как и между роботами и андроидами. Что работы Руссо, еще один недостающий кусочек этой мозаики.

Но Рождество не лучшее время для потрясений. В конце концов, на Марсе не так много праздников.

Кармен закончил обработку и удивленно посмотрел на Майера.

– И что, я буду получать его каждый раз?

Октаво пожал плечами.

– Не знаю. Нашел с кем разговаривать о физическом сексе. Меня и от виртуального теперь тошнит. Затрахался.