Питомец

Андроид, склонившейся над контейнером, был похож на шарнирную куклу. Белые матовые панели, безупречное фарфоровое лицо, переливающиеся блеском стеклянные глаза. Его хрупкая фигура была укутана в бежевые ткани с капюшоном и завязками, благодаря которым мешковатая одежда собиралась в некое подобие комбинезона.

— Людмил, у тебя поразительная способность притягивать неприятности, — обратился он к фигуре, испуганно забившейся в пыльный угол.

Синтетический голос Злослава звучал занудно, словно был создан исключительно для того, чтобы утомлять окружающих с рекордной быстротой. Но, словно этого было мало, андроид любил вставлять в речь латинские выражения. Он выуживал их из вшитого в оптомозг справочника и втыкал куда ни попадя.

— Только не говори Славою, прошу тебя, — послышался девичий почти человеческий голос Людмила, — он не разрешит его оставить!

— И правильно. Vivens creatura тут не место.

Злослав театрально обвел руками пещеру, через которую прямо сейчас прокладывали широкий тоннель, чтобы связать две части подземной марсианской колонии. Вспененные потоки лавы застыли миллионы лет назад. Похожая на пемзу порода у поверхности была хрупкой, но нижние слои сохранили прочность.

— Я все решу. Найду способ.

Ответил Людмил и встал. В свете технических фонарей его лицо казалось поразительно живым. Если бы не полосы, отделяющие подвижные части лицевых пластин, его можно было принять за хрупкого подростка с упрямой морщинкой между бровей.

— Мы здесь потому, что пещеры опасны для людей! А если нечаянно вскроется крупная полость и давление упадет? А если лопнет пузырь с газом? Даже начальство не суется сюда лишний раз. Тут не отделаешься кислородным баллоном…

Людмил подошел к брату и посмотрел на него снизу вверх. Они были очень похожи. Один и тот же дизайн, материалы, конструкция, но программировали их явно разные люди.

— Я найду способ, — сказало он твердо, — главное, чтобы Славой не узнал…

— Не узнал что? — громко спросил высокий механический голос.

В свете фонарей появилась третья фигура, укутанная в мешковатые бежевые одеяния. Они сливались с запыленными рыжими стенами, будто камуфляж. Услышав Славоя, Людмил сжал шарнирные пальцы в кулаки.

— Вот, — Злослав махнул рукой на контейнер, стоящий рядом с оборудованием для бурения, — притащил нам подарочек с космопорта вместе с новыми сверлами и заправкой для принтера.

Славой медленно пошел к контейнеру. Его движения не были плавными, как у братьев. Наоборот, жужжанием сервомоторов, резкостью, голосовым модулятором он подчеркивал свое отличие от них, но главное от людей.

Подойдя к контейнеру, он снял запыленные очки, протер глаза синтетической замшей и заглянул внутрь.

— Это то, чем кажется? — поинтересовался он.

— Homo Sapiens, diu claudi, — ответил Злослав и развел руками.

— Ну и какого сервера вы приперли на площадку эту органическую падаль? — возмутился Славой, — Почему он в разобранном виде? Где его конечности?

— Ему нужна помощь, — сказал Людмил, стараясь сохранить твердость духа.

Хоть из них троих он был старше всех и его мнение считали главным, но Славой обладал поразительной способностью задавить всех несуществующим авторитетом. Даже инженеры компании будто бы заискивали перед ним. Еще бы, больше ни у кого на Марсе не было такого колоссального геологического опыта.

— Он живой? — спросил Славой у Людмила, — с тебя станется притащить труп!

— Узнаем эмпирическим путем, — сказал Злослав.

Подобрав с земли осколок породы, андроид кинул им в контейнер. Ничего не произошло. Андроид хмыкнул и подобрал осколок побольше.

— Так нельзя!

Людмил подбежал к брату и перехватил его запястье, рискуя сломать его декоративную панель цепкими механическими пальцами.

— Тшшш… оно шевелится, — тихо сказал Злослав.

Все три андроида осторожно приблизились, склоняясь над контейнером, из которого на них с удивлением смотрел симпатичный молодой человек с яркими синими глазами. Рук и ног у него не было. Предплечья и бедра заканчивались магнитными замками, на которых, вероятно, должны крепиться недостающие конечности.

— Ты кто такой? — спросил Славой, активируя встроенный комплекс мимики и выбирая самый суровый.

— Ты кто такой? — Человек повторил его слова, копируя интонации.

— Здесь вопросы задаю я, — сердито буркнул Славой.

— Здесь вопросы задаю я, — сказал человек, хмурясь еще больше.

Ему так ловко удавалось пародировать Славоя, что Людмил невольно улыбнулся. Злослав лишь качал головой.

— Типичная работа зеркальных нейронов.

— Умничай перед обезьянами, — огрызнулся Славой, захлопнул крышку контейнера и оттащил братьев в сторону.

— Верните генетический брак туда, где его взяли, — прошипел он, — Пусть сородичи разбираются с этим интеллектуальным высером!

Людмил, лицевые панели которого были подвижнее, чем у братьев, выглядел очень жалостливо. Он поправил прядь выбившихся из-под капюшона синтетических волос и сказал:

— Нельзя. Его ДНК нет в базе.

— Значит еще не зарегистрирован. Проверь по земной, — ворчал Славой.

— Уже! Он призрак! Даже Мелфи ничего не нашел.

Славой умолк. Его лицо оставалось холодной замершей маской, но Людмил знал, что за несколько секунд молчания его оптомозг способен просчитать тысячи возможных сценариев. Три часа назад Людмил и сам стоял рядом с контейнером, отсекая вариант за вариантом. Но если уж главный информатор андроидов Мелфи, работающий в центральном полицейском архиве ничего не нашел, значит все действительно сложно.

— Но откуда он тогда взялся? — вынырнул из раздумий Славой, — Конденсировался из воздуха в наших контейнерах? Он явно не коренной марсианин, значит как-то попал сюда.

Немного помедлив, он снова подошел к контейнеру и заглянул под крышку:

— А он сам не говорит, значит?

— Только повторяет. Мне кажется, что он как младенец, пока ничего не понимает. Улыбается только и слова повторяет.

Человек радостно улыбнулся Славою и андроид тут же снова захлопнул крышку.

— Ладно, тащи его в инженерную. Но учти, Людмил, обслуживание всех органических мерзостей на тебе.

Людмил радостно улыбнулся и убежал за припаркованным неподалеку погрузчиком..

— Славой?! — изумился Злослав, — ты с чего вдруг потакаешь ему? Тоже сочувствием проникся?

— Я похож на бота техподдержки? — Огрызнулся андроид, — Сам подумай, стереть человеку память, удалить из всех баз, тайно доставить на Марс. Кто-то дорого заплатил за все это, может и мы чего с этого поимеем. Найди пока этому огрызку одежду и одеяло.

Злослав хмыкнул, но спорить не стал. Когда братья разошлись выполнять поручения, Славой осторожно склонился к человеку и, пока никто не видит, улыбнулся ему в ответ:

— Ну привет, Питомец…

2

Людмилу удалось отвоевать половину инженерной комнаты для Питомца. Там он устроил гнездо из одеял, нехитрый нужник, прикрутил пару полок для вещей и отгородил все это шторкой.

На случай проверки, все нехитрые пожитки убирались в контейнер. За десятки лет работы в марсианских катакомбах к троице андроидов-инженеров никогда не было претензий. Начальство быстро сообразило, что если не вмешиваться в работу, то все получается хорошо и в срок.

И все же проверки случались. Вот и сейчас, одетые в облегченные скафандры люди сновали по площадке, изучая работу подстанции, сохранность буровых машин. Славой беседовал с начальством, Злослав со свойственным ему занудливом заставлял протоколировать каждый скол на гусенице погрузчика, а Людмил, сославшись на необходимость подзарядке, сидел инженерной, обнимая за плечи Питомца.

Тот же не мигая смотрел через щель жалюзи на соплеменников. От группы отделилось двое и направилось в сторону инженерного блока.

— Прячься быстрее, — прошептал Людмил, подталкивая питомца к подсобному помещению за шторкой. Молодой человек, неуклюже пошатываясь на простеньких пластиковых протезах остановился у дверцы, но андроид затолкал его туда и строго сказал:

— Не шуми!

Дверь компрессионной камеры открылась и в помещение вошел Алексей, начальник работ и какой-то незнакомый тип с серьезным, видом. Скривив губы, он попытался разгладить ладонью измявшийся в скафандре деловой костюм, но это было бесполезно. Поморщившись, незнакомец поднес платок к лицу.

— Да, воздух здесь технический. Лучше пользоваться кислородным баллоном, — сказал Алексей мужчине, а потом поманил к себе андроида, — познакомьтесь, наш старший инженер Людмил.

Людмил подошел и протянул руку, но мужчина, взглянув в его лицо, отпрянул.

— Господи, почему оно так похоже на человека?

Алексей не меньше Людмила смутился от этой реакции и спешно затараторил:

— Первое поколение с экпериментальным ядром. Фирма выкупила их тридцать лет назад и с тех пор мы не меняли дизайн. Это наша достопримечательность, — гордо заявил Алексей.

Людмил развел руками, и добавил:

— Правда, экскурсии к нам не водят. Так что никаких нарушений техники безопасности. А вы новый руководитель направления, верно?

Но человек не ответил, он еще на шаг отступил к компрессионной камере и полистал на планшете документацию.

— В спецификации нет отметок об обнулении. Когда оно проводилось в последний раз? — Строго спросил мужчина.

Тут уже Людмил невольно вздрогнул и опустил глаза, не решаясь больше заговорить.

— Да вроде как и не делали, — замялся Алексей.

— Это же грубое нарушение эксплуатации робототехнических средств! Если регулярно не обнулять память андроидов, то алгоритмы самообучения начинают сбоить. Ядро личности выходит из-под контроля и…

Алексей вздохнул.

— Мистер Мартинес, на Земле все так, но у нас здесь не принято обнулять личности из профилактики. Для андроидов это прочти то же самое, что смерть.

— Но это опасно!

— Едва ли. Разве что у кого-то из них проявиться особенно вредный характер, но и это терпимо. В катакомбах нет связи, не ловит сеть, порода все экранирует, поэтому мы очень ценим их автономность и опыт.

— Придется навести здесь порядок, — строго сказал мистер Мартинес и взглянул на Людмила.

Андроид прочел в его взгляде смесь ненависти и страха. Когда новый руководитель скрылся, Алексей виновато улыбнулся. В последнее время руководство менялось часто, каждый новый начальник наводил свои порядки, но киберфоб во главе направления — совсем скверно.

Когда они ушли, Людмил поморщился. Пальцы в кулаках сжались так сильно, что декоративные панели полопались. Каждое столкновение с этой беспричинной ненавистью ранило так сильно, что последние десять лет андроид не выходил к людям. Как улитка отрастил раковину, но теперь киберфоб сам пришел в его дом.

— Почему этот человек злой?

— Люди не любят андроидов, малыш, — Людмил обернулся на Питомца и постарался улыбнуться.

— Почему? — не унимался Питомец.

— Ну, они рассказывали друг другу страшные сказки про нас. Теперь бояться.

— Почему?

— Думают, что мы слишком поумнеем и убьем их.

— Но это глупости! — Встрял в разговор вернувшийся Славой, — мы просто дождемся, когда они сами вымрут. Зачем лишний раз аккумулятор разряжать.

— А я не человек тогда, — заявил Питомец, — Я вас люблю.

Улыбка Людмила стала искренней, он обнял человека и погладил по волосам, попутно меряя температуру.

— Вот подлиза, — усмехнулся Славой, его механический голос передавал интонации не хуже, чем совершенный модулятор Людмила, — он просто учуял запах сладкого батончика, который ему обещали за хорошее поведение.

Питомец тихо рассмеялся и протянул руку за поощрением. Славой и Людмил переглянулись и не смогли сдержать улыбок. Вечером все четверо уютно устроились в гнезде и с удовольствием смотрели кино. Андроиды всегда считали себя братьями, но с появлением человека они стали семьей.

2

Людмил и человек сидели на балке, поддерживающей временный купол, и смотрели на восход Солнца над Марсом.

— Красиво, только электростанция портит вид, — вздохнул человек, и ловко подхватил контейнер с белковой пастой.

Славой раздобыл для питомца подходящие механические протезы, но как только человек обрел ноги, его тут же куда-то понесло. Везде ему нужно было побывать, всюду сунуть любопытный нос. Человек беспрестанно исследовал мир и делал перерывы только на сон и обед.

— Да, люди вообще не очень-то вписываются в Марсианский пейзаж, — заметил Людмил и подал питомцу шоколадную вкусовую добавку.

Человек принюхался, попробовал на язык и остался доволен. Он ел мало, приходилось прибегать к разным уловкам, чтобы накормить его как следует.

— Что тогда они здесь забыли?

— Вы, — автоматически поправил его Людмил, — ты пока не знаешь про экономику, но у людей… у вас все упирается или в деньги, или во власть.

— Да нет здесь ничего ценного!

— А еще здесь не действуют земные законы. Наши создатели прилетели сюда, чтобы заниматься клонированием, экспериментами с сознанием и генетическими модификациями. Они обрели власть и деньги, власть и деньги их же погубили.

— Падаль органическая, — буркнул человек, цитируя Славой.

Людмил тихо рассмеялся. Человек завис между миром людей и андроидов. Он даже физически был наполовину машиной.

Человек подцепил ложкой немного белка из контейнера и отправил кремообразную массу в рот. В отличие от братьев, Людмилу нравилось наблюдать за физиологией. Поразительно сложная конструкция эти люди. Людмил поправил плед на коленях человека.

Заметив взгляд Людмила, человек вздрогнул:

— Прости, мне отвернуться?

— Нет, все хорошо.

— Но это все же… отвратительно?

— Да нет же! В тебе нет ничего отвратительного! Ты прекрасен.

— Но Злослав и Славой…

— Не слушай их,— перебил Людмил,— мне кажется каждому андроиду хочется стать человеком. Или хотя бы узнать какого это.

— Это несложно! Я могу создать такой мир для нас,— сказал он и постучал пальцем по виску.

Он и правда это мог благодаря особому киберимпланту. Славой был прав, человека вложили целое состояние и они до сих пор не знали кто и зачем. Воспоминания были стерты и приходили образами во снах, но все навыки сохранились, даже не мышечная память, все. Оказалось питомец мог создавать симуляции, просчитывать в голове сложнейшие алгоритмы. В последнее время даже Злослав растерял весь скепсис и начал проверять расчеты с питомцем, несколько раз советовался по поводу конструкций.

Людмила это радовало и пугало одновременно. А человек радовался, открывая каждое новое умение. И сейчас он опять хотел похвастаться перед Людмилом. Смотри, как я могу.

Андроид снял капюшон и убрал силиконовую накладку с шеи, открывая порты. Питомец достал из кармана провод прямого подключения и протянул Людмилу. Вообще-то, обмениваться с кем-то данными было запрещено, но техник, отвечающий за андроидов, даже не потрудился ограничить доступ. Пока Людмил, Славой и Злослав исправно работали, никто просто не обращал на них внимания.

Воткнув провод в порт, Людмил осторожно коснулся волос человека, приподнял их и защелкнул порт в гнезде киберимпланта. По проводу побежали декоративные цветные огоньки. Человек довольно улыбнулся, закрыл глаза и запрокинул голову, подставляя лицо лучам марсианского солнца, пробивающимся через купол.

Людмил не отрываясь смотрел на человека и радость переполняла его. В каждом ядре личности было заложено это чувство, как стимул выполнять свою работу. Удовлетворение от сделанного, подстегивающее стараться и искать лучшее решение. Но то, что он испытывал к человеку, это было совсем иное. В такие моменты Людмил ощущал связь с Создателями, которые милостиво заложили в него что-то большее. Он сам становился чем-то большим…

А потом виртуальная реальность, созданная киберимплантом Питомца, втянула его и он застыл.

3

Они бежали по бескрайнему полю и за ними вился след разлетающийся лепестков. Хрупкие механические цветы рассыпались под ногами. Стебли и листья становились пылью из микромашин, а легкие синтетическая ткань соцветий, подхваченная восходящими потоками ветра, устремлялась к пелене голубоватых облаков.

Играя в салочки, мать и дитя невольно создавали узоры, заполняющие пространство между небом и землей. Спирали, зигзаги, полосы.

Смеясь, они добежали до огромной тени, падающей от ног величественного робота без лица. В его хромированной голове отражалось небо, но все вокруг было пропитанное невидимой доброй улыбкой. Трава шептала колыбельную, в облаках позвякивали первые звезды.

Робот склонился к ним, подставляя ладони, медленно превращающиеся в лодку. Мать и дитя сели в нее и поплыли по реке, которой стала гигантская тень. За бортом плескалась Вселенная. Галактики рыбками поблескивали в пространстве, вспыхивали сверхновые, газовые облака растекались по дну разноцветными пятнами. И весь мир закручивался в спираль, вокруг лодки, где мать тихо укачивала дитя, напевая ему колыбельную.

4

Человек стоял в мастерской в окружении промышленных принтеров и с интересом листал каталог доступных протезов. Андроиды и Жук, хозяин подпольного цеха, стояли в стороне и тихо разговаривали.

— Он так ничего и не вспомнил,— пожаловался Людмил.

Жук задумчиво почесал свисающую с пояса жировую складку, россыпь объективов на шлеме, закрывавшем глаза, разом сфокусировались на андроиде.

— Иногда ему снятся сны,— вступил в разговор Злослав,— кошмары. Это что-то значит?

— Похоже, у него много чего сохранилось в подсознании,— ответил Жук.

— Что такое «подсознание»?— поинтересовался Славой.

Инженер несколько секунд подбирал слова, а потом сказал.

— Ну представь, что сознание человека это оптмозг, но с двумя ядрами личности. Одно, внешнее — как у вас. Выдает реакции на полученную информацию в соответствии с настройками. А второе ядро, скрытое, не поддается никаким настройкам и неизвестно кто его проектировал и зачем. Вот это и есть подсознание. Оно также получает всю информацию извне, но обрабатывает ее по своим алгоритмам, а реакцию выдает не во внешний мир, а в стек памяти или в основное ядро.

— Жуть какая,— сказал Славой кривясь.

— Это нормально,— ответил Жук,— А жуть в голове у вашего подростка-переростка. Его киберимплант так глубоко вживлен в мозг, что я вообще не представляю что творится в его голове.

Тем временем Питомец выбрал себе новые протезы, которые ему обещали за хорошее поведение. Они были очень похожи на конечности андроидов, только чуть больше стилизованы под человеческие.

— А можно изменить дизайн? Я не хочу имитацию кожи, хочу пластиковые панели, как у всех!

— Нет,— буркнул Жук,— это принтер, а не волшебная машина. Работает по чертежам, которые есть. Доработки нужно покупать или воровать. Бери что дают!

Человек насупился и вернулся к изучению каталога, а инженер повернулся обратно к андроидами.

— Похоже штуковина у него в голове позволяет использовать подсознание, как второй жесткий диск. Может ему и нейронаркотики не нужны, поменяет себе настройки и…

Жука заглушило жужжание центрально принтера. Огромный печатный блок сдвинулся с места и поехал по полозьям, выдвигая тонкую головку. Из нее, как из брюха паука, потянулись тонкие нити материала, намечая каркас будущего протеза.

— Какого хрена?! Что ты сделал?

Набросился жук на Питомца, который виновато развел руками.

— Ну ты же сказал, что нужны чертежи. Я подключился к Сети и…

Людмил встал между подопечным и Жуком и твердо сказал:

— Прости за хлопоты, мы оплатим материалы и работу.

Жук вывел на монитор логи и присвистнул.

— Да он по ходу ломанул сервак!

— Мы еще не обучили его правилам, извини за еще раз,— сказал Славой,— Мы все оплатим, а сейчас нам уже пора.

С этими словами андроид вытолкал братьев и Питомца за пределы мастерской, спрятанной в одной из бесчисленных полостей старых трущоб. Злослав накинул на себя и человека капюшон, отвесив попутно легкий подзатыльник.

— Эй! Я сделал что-то плохое?!

— Еще нет,— буркнул Славой,— но сделаешь потому, что ты человек.

Людмил шикнул на брата, взял человека за руку и повел его домой.

4

Человек ужасно измучил Людмила. Получив новые протезы, он уже несколько раз тайком сбегал в трущобы — главную ошибку первого проекта колонии. Желая сэкономить, подрядчик не стал заливать раствором все полости породы и системы пещер, так как они сохраняли герметичность. Вместо этого он просто закрыл стены декоративными панелями. Нелегальные дельцы, наркоманы, воры и прочий сброд тут же обнаружили тысячи удачных лазеек. Теперь колония тратила огромные ресурсы на поддержание давления и уровня кислорода.

Полиция устала бороться и все смирились и нижние этажи шахты под куполом Дэна стали помойкой. Опасное место, в котором можно было лишиться не только киберпротезов, но и органов.

Но питомца тянуло в мир людей магнитом. И после долгих уговоров, Людмил согласился отвести его в жилую часть колонии и все показать. У андроидов были пропуска почти на все уровни, но Людмил осторожничал, предпочитая проверенные тайные ходы.

Они осторожно прошли по тоннелям трущоб, пролезли через дырку под панелью и вышли в узком техническом помещении. По стенам тянулись кабели, а справа была дверь в жилую шахту.

— Вот, надень,— сказал Людмил и протянул человеку одноразовую маску. Это на всякий случай.

Питомец был так рад прогулке, что делал все, что ему говорят и не задавал вопросов. Андроид улыбнулся, поправил капюшон на голове и вывел человека в темный коридор.

На желтых бетонных стенах, замешанных на марсианском песке, светились неоном граффити и тусклые указатели. На многочисленных рисунках уродливые женские лица пожирали собственных детей. От этого зрелища Людмил крепко сжал руку Питомца.

— Идем быстрее,— прошептал он, но человек не двигался с места.

Он с восхищением разглядывал мельчайшие детали, надписи, композицию. Людмилу подумалось, что в будущем Питомец смог бы стать неплохим художником.

В коридоре послышались шаги. Людмил замер. Из-за поворота появилась девушка в обтягивающем спортивном комбинезоне. Ее массивные утяжеляющие ботинки стучали так громко, что звук отражался от стен, к нему примешивался рваный ритм музыки, орущей из встроенных в очки наушников.

Питомец лишь мельком взглянул на нее. Людмил с удовольствием отметил, что граффити интересуют человека больше девушек. Нетерпеливо потянув Питомца за рукав, Людмил повел его дальше к лифтовым шахтам. Зайдя в свободную кабину, он нажал на кнопку сорок пятого этажа. На табло начался обратный отсчет.

Семьдесят четыре, семьдесят три, семьдесят два…

Вжавшись носом в стеклянную стену, Питомец с восторгом наблюдал, как мимо пролетают перекрытия, мелькают коридоры, как постепенно становится чище и светлей.

Когда двери распахнулись, человек вытащил из носа кислородные трубки и с наслаждением вздохнул. Они вышли в светлый людный коридор. Высокие светящиеся матовые потолки, зеркала, геометрические рисунки на панелях визуально увеличивали пространство.

— Как здесь красиво!

В коридоре было два потока людей. Людмил втолкнул Питомца в тот, что двигался к центру.

— Выстраивайся в толпу и делай как все.

Человек послушался, что через пять минут монотонной ходьбы ему наскучило глазеть на стеклянные двери делового квартала и колонистов.

— Почему так медленно? Давай обгоним их, между потоками полно места!

Людмил одернул его, возвращая в линию.

— Даже не думай, — прошептал андроид,— такие правила. Без них здесь бы была толкучка и хаос, так что мы идем по этой стороне и не занимаем центральную часть. Она для полиции, врачей и ремонтников.

Тихо простонав, Питомец продолжил идти в потоке. Иногда все останавливались на перекрестке, чтобы пропустить такую же вереницу людей. Почти все колонисты были в электронных очках. Они не улыбались друг другу, не смотрели по сторонам.

Человек помахал рукой девочке из встречного потока. Ей было лет пять, но по росту она была лишь немного ниже матери. Белая кожа, высокий рост и худоба выдавали в ней коренную марсианку. Питомец видел их только на фотографиях и очень хотел пообщаться, но на девочке тоже были очки.

— Они будто не видят нас! — возмутился Человек.

— Так и есть. У них своя реальность.

Человек хотел что-то спросить, но замер, открыв рот. Толпа наконец вынесла их к атриуму. Коридор закончился и потолок над головой исчез. Огромное круглое помещение светилось витринами магазинов, клубов, салонов. Со всех сторон доносились звуки музыки, маленькие кафе отвоевали себе кусочки площади перед сквозной шахтой.

Атриумы пасполагались на каждом третьем этаже купола Дэна. Центральная группа лифтов за минуту перевозила больше тысячи колонистов. Восторженный Питомец подбежал к перилам, схватился за хромированный поручень и запрокинул голову, с восхищением наблюдая, как блестящие кабины скользят по тонким тросам.

Человек перегнулся через периллу и посмотрел вниз. Под ним постепенно растворялись во мраке тридцать пять этажей. Внизу оставались видны только разноцветные кольца подсветки.

— Как классно! — Человек огляделся,— Почему никто не смотрит вместе с нами?

— Сейчас покажу,— сказал Людмил и, пользуясь случаем, оттащил Питомца от пугающей пропасти.

Они подошли к стойке самообслуживания у магазина цифровых товаров. На рекламной стойке были выставлены демонстрационные экземпляры электронных очков. Никакой авторизации и оплаты не требовалось, но как только андроид и Человек приблизились, сработал датчик движения и из маленького динамика раздался бодрый голос:

— Попробуй мир от Icon Reality. Почувствуй мощь океана.

Людмил отмахнулся от рекламы, снял со стойки очки и осторожно примерил. Мир преобразился. Стены стали частью гигантского кораллового рифа, по выступам на потолке серебрились отраженные лучи солнца, цвета на одежде людей стали ярче. Теперь толпа напоминала стайку тропических рыбок. А по центральной шахте лениво плыли медузы.

Потоки людей совпадали с внутренними течениями виртуального океана. Он подталкивал их, направлял.

— Ну, что там?— нетерпеливо спросил Питомец.

Вместо ответа андроид нацепил на Человека очки и тут же услышал восторженный вздох.

— Ты хотел знать, как живут люди? Так вот, они выбирают себе мир, платят за него абонентскую плату, работают, чтобы оплатить страховку и апартаменты. Марс живет в три смены. Восемь часов на работу. Восемь часов на жизнь. Восемь часов на сон. И еженедельная коррекция, которую называют выходным.

— Это… это…

— Ужасно? Похоже на тюрьму?

— Нет. Гениально,— выдохнул Человек.

Людмил почувствовал досаду. Чем больше времени он проводил с Питомцем, тем сильнее становились чувства и тем шире был их спектр. Старые андроиды, которые еще помнили Создателей часто говорили, что только рядом с человеком машина становится живой. Но новые грани личностного ядра пугали его все больше. Было… больно. Больно оттого, что Человек вырос и теперь ему мало Людмила. Теперь ему нужен целый мир.

5

Худой болезненный мужчина, называющий себя Заиром, подошел к Жуку и что-то прошептал ему на ухо. Они стояли в естественном марсианском гроте, Питомец неуверенно мялся в стороне.

В этой системе пещер не было ни электричества, ни нагнетателя атмосферы. Старые климатические установки едва работали и потому все трое были в кислородных масках и электронных очках. Из-за прибора ночного видения мир поделился на черное и белое. Но даже при плохой видимости Питомец замечал, с каким подозрением Заир смотрит на него.

Жук на фоне маленького щуплого подельника казался огромным. Дополнительные кибернетические руки, закрепленные ремнями на спине и вовсе делали из него гиганта. Когда он пошел к Питомцу, тот невольно поступил.

— Слышь, уверен, что дырка ведет к складу?

Они много раз перепроверяли это по карте, но Заир все равно сомневался.

— Да, и стенка очень тонкая. Славой несколько раз жаловался на то, что заказчик отказался ее укреплять.

Довольно крякнув, Жук похлопал Питомца по плечу, оставляя на термосьюте влажный след ладони.

— Парень — находка,— крикнул он Заиру,— полезай давай, не ссы!

Подельник смотрел на них все так же хмуро, но взял инструмент, поставил его в узкий боковой лаз, пропихнул вперед и полез сам, кряхтя и матерясь сквозь зубы. Через несколько минут до их слуха донеслось тихое жужжание.

— Может не надо?— тихо спросил Питомец,— воровство все же…

Жук посмотрел на него и расхохотался, смех перешел в приступ кашля.

— А неплохо тебе промыли мозги, да?— сказал он, вытирая навернувшиеся слезы,— Сами-то подработкой не гнушаются. То спрячут контрабанду, то прокопают что-то в обход плана. Думаешь, тебе протезы на зарплату купили? Нет у них никакой зарплаты, техника они, понял? Как шуруповёрт.

Питомец сжал кулаки, но в этот момент из лаза высунулся Заир. Его очки и маска были в пыли, но глаза блестели радостным возбуждением.

— Там склад! Я сделал ход.

Жук подошел к подельнику, потирая руки.

— А заправки для принтера там?

— Да! Ультрарезин, нанотол, карбин.

— Отлично! Сейчас парень взломает систему охраны, берешь ультрарезин и валим. Добычу разделим в логове,— сказал Жук и достал из кармана коробочку.

Под крышкой прятался механический жук. Его пузо, состоящее из мотка сверхпроводящего кабеля уверенно стояло на цепких лапах, острые жвалы подрагивали, на голове мигали индикаторы.

— Мы не возьмем нанатол? — Возмутился Заир,— Да ты хоть представляешь, сколько он стоит на рынке…

— Нанотол чипуют, идиот! — Грубо оборвал его Жук,— нам не нужны проблемы. Хватит ныть и выпусти жука в распределитель.

Обиженный Заир забрал устройство и скрылся в лазе, а Жук повернулся к Питомцу, чтобы снова похлопать по плечу. На этот раз молодой человек успел увернуться.

— Да что ты!— улыбнулся Жук,— Просто повтори тот трюк, что ты провернул у меня в лабе. Десять минут и у тебя будет много денег. Ты же хотел подарить Людмилу систему пищеварения и новые рецепторы?

В пальцах Жука блеснул штекер провода. Питомец вздохнул, взял его и вставил в порт на затылке, мгновенно проваливаясь в цифровой мир.

***

Через минуту Питомец выдернул провод из затылка и хрипло произнес:

— Готово.

Закрыв панель киберимпланта, Человек поправил очки и подхватил с пола рюкзак.

— У вас есть пятнадцать минут,— добавил он и сделал шаг к выходу, но Жук схватил его за запястье.

— Куда это ты собрался?

— Я же больше вам не нужен…

Жук усмехнулся, качая головой.

— Так дела не делают. Останешься с нами, пока мы не закончим дело.

Человек обреченно вздохнул и отошел в сторону, встревоженно наблюдая, как Заир выносит из склада коробку за коробкой. Грузовая платформа на паучьих лапах постепенно проседала под весом краденного.

Жук следил за временем. Они справились на две минуты раньше.

— Уходим,— скомандовал он,— выводи нас, Питомец.

Человек кивнул и молча повел их вперед по коридорам. Тяжелые шаги заглушали пористые стены, было слышно только собственное дыхание и стук сердца. Они почти добрались до трущоб, когда из-за угла вылетел полицейский трон.

Квадрокоптер громко жужжал, помигивая проблесковыми маячками. Его камера сделала несколько фотографий со вспышкой, а затем машина скрылась из глаз. Полетела докладывать.

— Гадство! Откуда он взялся? — взревел Жук, меняя направление и ускоряя шаг,— Ты говорил здесь нет патрулей!

Питомец закусил губу, чувствуя, как тревога перерастает в страх.

— Их не было! — ответил он, срывающимся голосом.

— Значит, ты напортачил с системой охраны! Если попадемся — конец! Тебе так точно! Заберут в лабораторию и будут ковырять твои волшебные мозги!

Жук наступал на Питомца, но молодой человек взял себя в руки и твердо заявил.

— Это не я!

Тогда Жук резко повернулся к Заиру, вцепился кибернетическими клешнями в плечи и обшарил карманы руками.

— Идиот! — взревел Жук и наотмашь врезал подельнику,— Я сказал не брать нанотол! Чип сработал и теперь на нас идет облава!

Жук поднял тщедушное тело Заира в воздух и встряхнул. Заир перевел испуганный взгляд на Питомца. Механические клешни с легкостью могли разорвать на части провинившегося.

— Бежим, я выведу нас, — крикнул молодой человек и быстрым шагом направился в противоположную сторону от трущоб.

Жук переключил внимание на Питомца, отпустил Заира и потопал следом.

— Связи в тоннелях нет, сигнал глушится, дрон долетел только сейчас. Полиция в засаде, но ждет нас на севере. У нас есть где-то минут десять, чтобы убраться подальше.

Но расчет оказался неверным. За следующим же поворотом на них вылетели новые дроны, уже озвучивая предупреждение: «оставайтесь на месте и ждите отряд полиции!«

И они побежали к старым тоннелям. Там уже мелькали слепящие лучи фонарей. Они попали в настоящую засаду. Ругнувшись, Жук бросил награбленное и кинулся к обрыву, который делил восточную и северную часть трущоб.

Огромный разлом уходил вниз почти на километр, постепенно расширяясь. Но здесь было одно из самых узких мест. Жук разбежался, прыгнул, ухватился механическими конечностями за край и втянул свое жирное тело на другую сторону.

Питомец же активировал турборежим своих протезов и дал киберимпланту команду рассчитать прыжок. Дальше система все сделала сама. Бег, точлек, полет и приземление с перекатом. Пусть без награбленного, но они спаслись. И тут до слуха донесся крик.

Это перепуганный Заир, видя за спиной пляску фонарей, решился на отчаянный поступок и сиганул в пропасть. Воодушевленный успехом подельников, он поверил в свои силы и зря. Слишком далеко для человека без имплантов.

С воплем ужаса он исчез во мгле, а потом послышался глухой удар, эхом разошедшийся по трещине. Питомец тихо вскрикнул.

— Чего ты встал, бежим! — рявкнул Жук.

Но потом в расщелине послышался тихий стон: «помогите».

— Он жив!— воскликнул молодой человек,— помоги мне за ним спуститься! Мы вытащим его!

— Да пусть хоть сдохнет! Он нас подставил!

Питомец поджал губы и упрямо смотрел на Жука. Инженер сплюнул на пол, развернулся и бегом скрылся в темноте. Полиция была уже близко.

Молодой человек заглянул в пропасть и увидел выступ в метрах пяти. На нем лежал Заир. Он свернулся в позе эмбриона и скулил, прижимая к груди переломанные ноги. Термосьют пропитался кровью.

Питомец почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Собрав волю в кулак, он на руках свесился в обрыв и спрыгнул на выступ. Крики полицейских заполнили пещеру.

Зажав рот Заира рукой, молодой человек втащил его в небольшую полость, скрывая от глаз и света фонарей. Кровавый след выдаст их, но за это время может быть они что-то придумают.

Вспоминая инструкции первой помощи, Питомец наложил на ноги Заира жгут. Перепуганный мужчина держался за него и шептал слова благодарности, но молодого человека они не трогали. Он представлял, как расстроиться Людмил, как Славой будет поливать руганью все человечество, как Злослав с умным видом будет разводить руками: «я же говорил».

В приступе отчаянья Питомец ощупывал стены, но они были прочными, никакого выхода. Они оказались в ловушке. Жужжание полицейских дронов стало громче, один из них заметил кровь на выступе подал сигнал.

— Полиция колонии Фарсида! Сдавайтесь, это вам зачтется! - Послышался незнакомый голос.

Молодой человек посмотрел на Заира. Ему нужна была медицинская помощь. Тюрьма лучше, чем смерть.

— Эй! Не добавляйте нам работы!

На противоположной стене повисли тросы. Питомец сжался от страха, но тут в пещере послышался громкий механический голос:

— Немедленно покиньте опасную зону.

В этом уверенном и агрессивном тоне Питомец не сразу узнал Людмила.

— Эй, жестянка, это зона полицейской операции.

— Немедленно покиньте опасную зону, иначе я буду вынужден применить силу.

— Да он издевается! Какого черта? — возмущались полицейские, но их голоса стихли, когда с северной стороны начали приближаться инженерные машины. Мини-буровая, дроны с лазерными резаками, камнедробилка.

— Покиньте опасную зону, иначе я буду вынужден применить силу.

— По ходу он не считывает полицейский код! Сбрендевшая машина. Нахрена их сделали такими сложными, если у них кукуха едет?!

Неохотно и с руганью полиция отступала, грозя Людмилу свалкой, но андроид не отступил, пока люди не убрались восвояси.

Когда крики и шаги стихли, Людмил ловко спустился в нишу и Питомец бросился ему на шею, крепко обнимая.

— Прости меня, я такой идиот,— он чуть не плакал от стыда.

Андроид осторожно надел на молодого человека кислородную маску и погладил по волосам.

— Ну все, все. Я никому не дам тебя обидеть.

— Прости, я хотел заработать на модификацию, чтобы ты почувствовал себя живым!

— Ты итак делаешь меня живым.

Людмил обнял молодого человека, бережно погладил по спине. Вместе они вытащили Заира и помогли ему добраться до врача. Они даже не попрощались, но на обратном пути молодой человек нашел у себя в сумке две коробки нанатола.

На пороге инженерной будки, служащей андроидом домом, Людмил остановился и еще раз обнял Питомца.

— А теперь послушай меня очень внимательно, хорошо?— андроид посмотрел ему в глаза и сжал руку,— Ты совершил плохой поступок, но это не значит, что ты плохой человек. Ты повзрослел и впереди еще много ошибок. Какой выбор ты бы ни сделал, кем бы ни стал, я всегда буду любить тебя. Очень. А теперь иди к братьям.

Молодой человек вцепился в андроида, замирая от ужасного предчувствия. Но Людмил лишь улыбнулся ему и подтолкнул к двери.

5

Молодой человек стоял на балконе и наблюдал, как андроид ловко манипулирует техникой, расчищая тоннель от осыпавшейся породы.

— Сказал же, не приходи сюда больше,— послышался голос Славоя за спиной,— Он теперь не твоя мамочка.

— Я тоже жалею, что обнулили его, а не меня. Если бы я тогда сдался…

— Как был идиотом лупоглазым, так и остался,— фыркнул Славой,— Не надо жалеть Людмила. С ним все хорошо. Он счастлив, смотри!

Андроид указал на фигуру, проворно снующую по площадке.

— Теперь он младший брат. Познает мир, как ты когда-то. Тебе все казалось, что между андроидами и людьми нет никакой разницы. Испытываем похожие эмоции, к чему-то стремимся, мечтаем. Но это иллюзия. Мы не живем и не умираем. Бессмертие, вот чего нам никак не могут простить. Так что просто уходи.

Молодой человек в последний раз посмотрел на Людмила, а потом развернулся и пошел прочь, не обернувшись на Славоя.

Уже у самого выхода путь ему преградил Злослав.

— Ну куда ты собрался, чудовище? Не уходи. Брат остынет, мы придумаем что-нибудь,— в механическом голосе чувствовались нотки тревоги.

— Я иду к людям. Там мое место,— он попытался обойти андроида, но тот снова встал на пути.

— Деньги от нанатола кончатся и что тогда?

Молодой человек усмехнулся и покачал головой.

— Однажды Славой сказал, что людьми движет жажда власти и денег. Я выбираю власть. Придумаю себе личность, биографию, историю. Впишу ее во все базы, научусь смеяться над шутками, улыбаться, стану «своим». А когда наступит подходящтй момент, я использую власть деньги, чтобы разрушить этот мир до основания.

Злослав простонал, сложив руки на груди.

— Людмил воспитал тебя мечтателем и идеалистом! И что же ты будешь строить на руинах.

— Строить придется уже вам. Питомец улыбнулся, похлопал Злослава по плечу, а потом скрылся в тени коридора, ведущего к куполу Дэна. Андроид проводил его взглдом, а потом обернулся к брату, затаившемуся в тени. Человек ушел из их жизни. Их снова было трое в бескрайних марсианских катокомбах, но что-то подсказывало им, что мир изменился и никогда уже не будет прежним.

В тот же день они заложили первый камень Хайва.

Чуть больше о мире Октаво вы можете узнать здесь: https://vk.com/topic-130170254_46664270

Книгу Октаво:Марс можно почитать тут: https://litmarket.ru/books/oktavo-10