Записки волонтеров. Алексей Афанасьев.
Всегда сложно рассказывать о себе. Про других могу: про волонтеров, про друзей. О себе сложно. Всегда приводят в замешательство вопросы обо мне, как о волонтере. Я уже лет пять как занимаюсь поисковой деятельностью, и для меня это просто часть жизни, иногда даже рутина. Да, и такое бывает, ведь жизнь волонтера-поисковика не ограничивается выходом на поиски. Со стороны, наверное, это выглядит чем-то нереально крутым. Я вижу это в глазах задающих вопросы людей. Честно — я давно привык.
«Как я попал в отряд». Могу сказать, что пришел в поисковый отряд просто потому, что пришел. Не на какой-то конкретный поиск по ориентировке. То есть сначала было взвешенное решение, что я готов помогать в поиске без вести пропавших людей. Мне важно, чтобы люди понимали, что им помогут, что их найдут. Я оценил, что обладаю достаточными навыками по поискам в лесу, у меня есть необходимое оборудование, я готов. После того, как волонтеры увидели меня в полном обмундировании, мне дали позывной «Звезда». Никаких отказов не принималось, если народ так назвал, то всё.
«Ожидание — реальность». Мой первый выход на поиск можно назвать именно так. В голове возникали картинки, что, если пропал человек, то сразу собирается много людей, они с факелами идут по темному лесу, пугая чудовищ, спасая пропавшего. Я подготовился: искать нужно было двух пропавших девочек. Поиски городские, не лес. В тот день я понял, что не так много людей сразу бросаются искать, и не все дети хотят быть найденными. Но пришедшие люди точно пришли не просто так. В их глазах я видел переживание, беспокойство, растерянность. Сам сильно не волновался, скорее пытался понять происходящее и найти свое место. Координатор достаточно грамотно распределила задачи по группам. Девочек нашли, с ними все хорошо.
Удивило то, что прямо в центре города очень много неприметных мест, которых раньше и не замечал. Стал смотреть на город иначе. После первых поисков я отметил, где могу быть полезным, какие направления смогу развивать. В общем, понял, что я здесь надолго. Сразу скажу, что на данный момент в организации поисков, в материальной базе отряда, в опыте поисковиков произошли большие качественные перемены.
«Как это быть поисковиком?» Бывает тяжело физически, бывают периоды затишья. Случались такие поиски, когда сутками мои ноги буквально не касались земли: я передвигался только по поваленным деревьям, а под ними была вода. Такое было на поисках в Гайнском районе, в поселке Лель. Мы тогда несколько дней искали парня в лесу. Было, когда искали упавший самолет. Пропавшие бабушки, дедушки – это тоже все наше. Ну а кто еще будет искать? Мы, простые люди, ищем, помогаем. А были такие, когда выезжаешь в ночь на машине, едешь-едешь и приходит сообщение «Найден, жив». Это самые лучшие поиски.
Очень любят спрашивать находим ли мы погибших людей. Да, находим, но об этом вам никто не будет рассказывать. Об этом не говорят. Самые запоминающиеся поиски, когда находят живыми пропавших детей. Зимой ночью искали двоих мальчишек в лесу. Успели. Парни почти заснули на снегу.
Вне поисков я помогаю в каких-то штабных делах. У отряда есть координационный штаб. Могу немного похвалить себя, так как постарался обеспечить отряд пусть простенькими, но компьютерами. Наладил внутреннюю сеть. Дел всегда много.
Между поисками успеваем ходить на различные обучения, например, оказывать первую помощь нужно уметь обязательно.
Я считаю, что время, проведенное на поисках, это время моей жизни, которое я трачу, чтобы продолжилась жизнь другого человека. Я ни о чем не жалею. Хочется, чтобы люди понимали, что мир вокруг нас зависит от каждого. Приходите в отряд. У нас классные ребята.