Марксизм в условиях постсовременности.
Марксизм и постмодернизм – два различных подхода к пониманию общества. Первый был свойственен еще с начала 20 века, когда он оформился окончательно в связи с упорядочиванием рабочего движения. Постмодернизм как явление в политике возникает в 80-е годы XX столетия.
При этом данный феномен проникает не только в политику, но и в культуру, придя на смену модернизму. Фредерик Джеймисон в своей книге «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма», переведенной в конце 2018 года, объясняет, что пришел постмодернизм как явление в культуре из архитектуры. Перри Андерсон в своей книге «Истоки постмодерна» [1] говорит о том, что впервые этот термин постмодернизм возникает в испаноязычной литературе у Фредерико Де Ониса.
О марксизме написано гораздо больше и апологетического, и противостоящего. При этом он также, как и постмодернизм имел большое влияние на искусство. Сталинский ампир, социалистический реализм, большая часть серебряного века – все эти достижения стали возможны только в парадигме нового марксистского мышления.
В Советском Союзе было довольно мало философов-литературоведов, способных объективно оценить реальность и дать грамотную оценку литературным произведениям. Тем не менее есть как минимум один ученый, имевший авторитет за пределами соцлагеря и отстаивающий марксистскую позицию в искусстве: Михаил Александрович Лифшиц.
В своей книге «Маркс и Энгельс об искусстве» [4] он говорит следующее: «В коммунистическом обществе не существует живописцев, существуют лишь люди, которые занимаются и живописью как одним из видов своей деятельности». Данный аргумент является исчерпывающим в случаях, когда противники марксизма приводят в пример общество Оуэна, где люди перестали заниматься земледелием, всецело посвятив себя культуре.
Марксизм и постмодернизм на первый взгляд абсолютно противоположные явления. Однако у них есть одно общее свойство – непринятие окружающей реальности, которую они называют модернизмом и капитализмом.
При этом бороться с этой реальностью они предполагают диаметрально различными методами. Классический марксизм, принятый на вооружение коммунистами всех стран, говорит о том, что нужно ликвидировать эксплуатацию путем введения диктатуры пролетариата. Борьба должна осуществляться открыто, повсеместно и бесповоротно.
Постмодернизм смотрит на проблему иначе. Он говорит о том, что смысла в человеческой истории нет, что история завершилась. и что человек должен с иронией относиться к окружающей его действительности. Эта идея созвучная концу истории Фукуямы [6], когда вся идея истории сводится к торжеству либеральной демократии. Тем самым вера в светлое будущее, которая безусловно есть в марксизме, в постмодернизме отсутствует.
Марксизм рассматривает постмодернизм довольно критично, как, впрочем, и наоборот. Но есть и исключения. Один из крупнейших исследователей структурализма Ролан Барт весьма лестно отзывался о Марксе и его последователях. Он не скрывал своих левых убеждений, а в своей книге «Нулевая степень письма» [2] говорил следующее: «Следует различать собственно марксистское письмо (письмо Маркса и Ленина) и письмо торжествующего сталинизма». В этой цитате очевидно то, что все то зло, которое западное общество видело или хотело видеть в СССР это вина лично Иосифа Виссарионовича. Четкое противопоставление «верных идее ленинцев и троцкистов» и противоположных им «деспотов и маньяков сталинистов» тоже сходство у многих современных постмодернистов и неомарксистов.
Для постмодернизма характерно высмеивание того, что в традиционном или даже в обществе модернизма является сакральным. Одним из примеров данного явления в современном кинематографе являются картины «Смерть Сталина» и «Праздник». Причем, если первая снята за рубежом и в ней высмеивается Иосиф Виссарионович, к которому все-таки даже у нас в стране довольно противоречивое отношение, хотя около половины наших сограждан выражают ему симпатию согласно опросу 2017 года, то понять, как вообще в стране, победившей нацизм могли выпустить комедию о блокадном Ленинграде и не бедствующей верхушке партэлиты невозможно не учитывая тот факт, что Россия сегодня представляет собой благодатную почву для постмодернистской культуры. Как невозможно представить было бы в здоровом обществе высмеивание генерала Карбышева, который был упомянут в нелестном контексте в передаче Comedy Woman, и за который участники этого шоу так и не извинились.
То, что происходит сегодня в музыке и живописи – тоже типичный пример конфликта с культурой модернизма. В музыке все большее влияние играют различного рода ремиксы и ремейки. Ремикс в музыке имеет сходство с симулякром в литературе. Это типичный пример, когда обыгрывается уже знакомая мелодия со звуковыми эффектами, которые добавляются музыкантом.
В живописи постмодернизм проявляется не только и не столько в том, что картину великого художника, проданную за миллионы долларов трудно не перепутать с рисунком школьника или ребенка, посещающего учреждения для дошкольного обучения. Типичным примером становится вандализм, проявляемый художником по отношению к своим картинам или имуществу.
Ай Вейвей, приобретя старинную китайскую вазу, разбил её, мотивировав это переосмыслением. Бэнкси уничтожил свою картину «Любовь в мусорном баке», изрезав её при помощи шредера, помещенного в раму. После этого критики обещали многократное увеличение цены данной картины, что для ценителя классического искусства кажется довольно странным.
Литература постмодернизма в России имеет свои уникальные сюжеты и национальные особенности. К последним можно приписать большое количество нецензурной лексики. Сюжеты для романов тот же Виктор Олегович Пелевин часто берет из русской истории.
Так, например, в самом известном произведении Пелевина «Чапаев и пустота»[5] главный герой — это знаменитый помощник великого командира красной армии Петька. При этом он же является пациентом психиатрической клиники и постоянно перемещается между этими двумя личностями – помощник великого командира Чапаева или лишенный разума человек, кто же он на самом деле? Несмотря на всю абсурдность данной ситуации, в ней можно интерпретировать определенную логику. Чапаев и Петька герои гражданской войны, времени в котором хаос – главное и основополагающее явление в стране. В голове Петьки такой же хаос, он не может определиться в каком из двух временных промежутков он находится окончательно. Безусловно это не единственная интерпретация, но она заслуживает внимание.
Говоря о культуре постмодернизма нельзя не сказать про книгу Фредерика Джеймисона «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» [3], переведенной на русской язык в конце 2018 года. В ней автор говорит о том, что постмодернизм представляет себя именно культуру изжившего себя капитализма. Он подчеркивает, что капитализм вовсе не вечен, а с его преодолением, возможно, в культуре придет что-то новое на смену постмодернизма.
В заключение хотелось бы дать оценку возможности сочетания идей марксизма и постмодернизма. При подробном исследовании данной проблемы можно сделать вывод, что несмотря на все противоречия сочетание возможно. Культура постмодернизма является главенствующей в
обществе сегодня, поэтому марксисты обязаны брать данный факт на вооружение и учитывать его при построении идеологических доктрин. Постмодернисты в свою очередь, несмотря на то, что они отрицают возможные универсальные нарративы, должны просчитывать возможное поведение в гипотетическом варианте победы социализма над капитализмом в мире.
Автор статьи — Роман Батяев, иллюстратор — Алексей Савельев.
ЛИТЕРАТУРА
- Андерсон П. Истоки постмодерна [Текст] / Перри Андерсон ; пер. с англ. Алексея Апполонова под ред. Михаила Маяцкого. - Москва : Территория будущего, 2011. - 200, [1] с.
2. Барт Р. Нулевая степень письма / Пер. с французского Автор: Ролан Барт М.: Академический Проект, 2008.- 431 с.
3. Джеймисон Ф. Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма [Текст] / Фредрик Джеймисон ; перевод с английского Дмитрия Кралечкина под научной редакцией Андрея Олейникова. - Москва : Изд-во Ин-та Гайдара, 2019. - 795, [12] с.
4. Маркс и Энгельс. Об искусстве [Текст] / Сост. Ф. П. Шиллер, М. А. Лифшиц ; Под ред. А. В. Луначарского ; Ин-т лит-ры и искусства. Ком. акад. при ЦИК СССР. - Москва : Сов. лит-ра, 1933. - 280 с.
5. Пелевин В.О. Чапаев и Пустота : Роман / Виктор Пелевин. - М. : Вагриус, 1996. - 397,[2] с.
6. Фукуяма, Фрэнсис. Конец истории и последний человек / Фрэнсис Фукуяма; пер. с англ. М. Б. Левина. — М.: АСТ, 2007. — 588 с..