✨ Стихия венгерского танца и крупнейшее достижение французского симфонизма

Исполняют: Заслуженный коллектив России академический симфонический оркестр филармонии. Дирижер Николай Алексеев. Солист Сергей Хачатрян

Первое отделение. Брамс. Концерт ре мажор для скрипки с оркестром, соч. 77 (1878). Солист — Сергей Хачатрян

Allegro non troppo
Adagio
Allegro giocoso, ma non troppo vivace

Второе отделение. Франк. Симфония ре минор (1888)

Lento. Allegro non troppo Allegretto
Allegro non troppo

О концерте Брамса. Стихия венгерского танца.

По материалам публикации Екатерины Царёвой

Скрипичный концерт Брамса впервые прозвучал в январе 1879 года в Лейпциге. Его первым исполнителем стал Й. Йоахим — друг композитора и один из крупнейших скрипачей эпохи, которому и посвящено произведение.

В этом концерте, отличающемся лаконизмом и ясностью формы, Брамс не пошел по пути замены симфонических принципов концертно-виртуозными: он просто усовершенствовал их в связи с требованиями жанра, позаботившись и о максимальной яркости звучания скрипки. Партия солиста обнаруживает широкий круг выразительных и технических возможностей инструмента; виртуозная техника соседствует в концерте с необычайно выразительной кантиленой.

В первой части внутренним стимулом драматургического развития является лирическое начало в его романтически-субъективном выражении. Все устремлено к прекрасной теме побочной партии, звучащей у солиста, настоящей брамсовской «теме любви», которая становится лирическим центром произведения. Этой теме свойственно желание «исчезнуть», раствориться в «улетающих» мотивах скрипки, балансирование на грани реальности и призрачности, чувственности и бесплотности. Ее начальный мотив появляется многократно, приобретая значение своеобразного лейтмотива первой части.

Во второй части Брамс обогащает лирическую сферу новыми оттенками. Здесь возникает характерный для многих медленных частей его циклов контраст: из светлой и безоблачно чистой темы вырастает тема напряженно взволнованная, печально-страстная. Скрипка в Adagio царит безраздельно, но ее вступление оттягивается полным проведением темы у солирующего гобоя. Орнаментальное варьирование темы у солиста вносит в нее оттенок изысканной хрупкости и импровизационной свободы. Сочетание простоты и утонченности, широкого мелодического дыхания и ясного рельефа формы с интонационным единством и сквозным развитием мотивов достигает в Adagio совершенства, свойственного брамсовским миниатюрам.

Традиция утверждения жизненной энергии, нередко воплощающейся в стихии народного танца, — одна из самых устойчивых в инструментальном концерте, от Баха и Вивальди до Бартока и Хачатуряна. Из брамсовских концертов скрипичный претворяет ее ярче всего. Более того, не будет преувеличением сказать, что подобных образцов воплощения народной жанровости, как в финале брамсовского скрипичного концерта, еще не знали концерты ни XVIII, ни XIX века. Стихия венгерского танца, с юных лет бывшая для композитора символом вольного выражения чувства, получила здесь самое радостное и могучее воплощение. Естественно, что это произошло в произведении для скрипки — инструмента, звучание которого было для Брамса неразрывно связано с экспрессией и страстью венгерских напевов.

О симфонии Франка. Крупнейшее достижение французского симфонизма.

Текст: Людмила Михеева

Во французской музыкальной культуре XIX века творчество Франка занимает совершенно особое место. Его музыке чужды те черты, которые считаются традиционно французскими, — блеск, живость, изящество. Ей более свойственны патетика, возвышенный и строгий характер.

Бельгиец по национальности, Франк всю жизнь прожил в Париже. Отец готовил его к карьере пианиста-виртуоза, но, вопреки всем ожиданиям, Сезар предпочел скромную, замкнутую, наполненную трудом жизнь парижского органиста. Выдающийся дар импровизатора вскоре привлек к Франку внимание профессионалов, и в 1872 году он получил класс органа в консерватории. Очень скоро вокруг него сгруппировалась талантливая молодежь, для которой он стал высшим музыкальным авторитетом. Среди посещавших его занятия был и Жорж Бизе.

Композиторское наследие Франка невелико. Обремененный утомительными каждодневными обязанностями, он с трудом выкраивал время для творчества. Однако в каждом из жанров, к которым Франк обращался, он оставил произведения значительные, глубокие по мысли и романтичные по настроению.

Единственная симфония Франка принадлежит к лучшим образцам этого жанра и является крупнейшим достижением французского симфонизма. Ее премьера состоялась 17 февраля 1889 года в Париже, в Концертном обществе Консерватории, под управлением Жюля Гарсена.

Симфония открывается медленным вступлением. Низкие струнные интонируют сумрачную, неустойчивую мелодию. Ей отвечает выразительный распев скрипок, сначала легко ниспадающий, а затем подымающийся и повисающий неразрешимым вопросом... На тревожном трепетном фоне тревожно повторяется начальный мотив... Из него вырастает главная тема первой части, приобретая решительные черты. Однако героический порыв внезапно прерывается. Вновь (с небольшими изменениями) звучит тревожно-настороженная музыка вступления. И лишь затем вступает в свои права allegro. Мужественная и романтически взволнованная главная тема сменяется нежной, мечтательной побочной. Вторая тема побочной партии — светлая, ясная, распевная — возникает на огромной кульминации, к которой стремилось все музыкальной развитие и воспринимается как тот светлый идеал, к которому вели тревоги и сомнения, борьба и мечты.

Тихо, просветленно заканчивается экспозиция. Активная разработка приводит к динамической репризе. Мощно, в полифоническом изложении, звучит тема вступления, естественным продолжением которой воспринимается тема главной партии. В побочной наступает успокоение, предваряющее светлую и восторженную кульминацию...

Вторая часть начинается мерным «архаичным» звучанием аккордов — pizzicato струнных и арфы. В задумчивом напеве английского рожка слышатся интонации первой части. Эта мелодия воспринимается как сдержанное повествование о прошлом. Английскому рожку контрапунктирует выразительная мелодия виолончелей. Затем вступают валторны и кларнеты. У скрипок появляется новая тема — более лирическая, распевная и широкая, в аккомпанементе заметна некоторая взволнованность... Но спокойный рассказ возобновляется, прекрасные мелодии льются нескончаемым потоком. Лирические эпизоды чередуются со скерцозными, спокойные — с взволнованными.

Третья часть исполнена бодрости, ликования, безудержной радости. Музыка льется широко и привольно. Наряду с новыми темами — светлыми и восторженными — звучат темы предыдущих частей. В неудержимом движении стремятся они к «тихой кульминации» — трепетному, выразительному звучанию второй побочной темы первой части, «темы идеала», окрашенной характерным тембром скрипок, играющих на баске (нижней струне), в сопровождении аккордов других струнных. Заключение симфонии звучит торжественным, полным величия апофеозом.