Батюшка, а как быть без второй половинки? Как жить одному, без слёз, или перед ней упасть?
— Друзья, на самом деле только кажется, что человек живет второй половинкой. За мои 20 с лишним пастырских лет я видел превращения одни и те же. Настолько красиво любит, настолько жаждет скорей получить полную власть над ней — получает эту власть. А потом ссоры, свары, обиды, страдания, мучения. Она, ранее так обожаемая им, приходит к батюшке: «Он меня доводит, угрожает, ни в грош не ставит». Что за метаморфозы? Что такое произошло? Куда делась любовь? И получается, что вроде бы как он жил страстным желанием, могучим желанием: «Всё остальное у меня есть, не хватает второй половинки». Вот, получил вторую половинку, и она для него быстро стала четвертинкой, и вообще какой-то крошечкой. Жизнь заполнена чем-то другим: другими интересами, другими переживаниями. И дети даже здесь вместе со второй половинкой, как-то уже не очень много значат в жизни, а начинает даже от них бегать.
— Тогда получается, лучше одному остаться?
— Я бы сказал так: человек жив всей гаммой чувств. И служение в жизни должно быть полное. Здесь и служение близким своим, здесь и служение своем делу, служение Родине, служением Богу. Если только упереться в служение половинке, всех остальных не видеть, оставить дело, заняться пеленками, распашонками, косить (не идти в армию), не исполнять своего священного долга быть защитником Родины — это уродство. Семья — это школа любви. Так кратко характеризуют назначение семьи в жизни человека. Работа не может быть школой любви, чуть что не так, уволишься, променяешь работу, если там скрежет в отношениях с коллегами, с начальством. Даже страны меняют, Отечество меняют, едут туда, где теплее, сытнее. Семья — из нее не уволишься, если ты нормальный человек — не сбежишь. Будешь работать над собой, будешь служить, забывая себя.
Вот посмотрим на перспективу жизни. Вторая половинка, ну вот — встретил, вот — поженился, дальше — заботы: дети, быт, семья, дом, работа, необходимость обеспечения семьи, необходимость воспитания. Ну вот, вырастил детей, поставил их на крыло, внуки... Где-то здесь вторая половинка уже отходит на какой-то десятый план. Всё новые и новые задачи, всё новые проблемы. Вот эти вот отношения супружескими называются, они в какой-то момент отходят уже на десятый план, и, вообще, даже становятся невозможными, в силу болезней, старения. А современные люди, любящие пиво и не постящиеся, не экономящие ресурс сил для супружеских отношений (ведь у верующих треть года — это посты, воздержание), они быстро иссякают, и дальше — всё уже, жизнь продолжается уже иными контактами, иными отношениями, у семейных, иссякли — всё. И здесь как-то вторая половинка уже не очень звучит, хоть она и остается притягательной (кто-то рядом, всё время хорошо, удобно). Другие проблемы, особенно в старости. Неправильно поступает тот, который в центре жизни не ставит Бога. По существу: я и Бог. Наступает самый трудный момент в жизни, самый решительный — умирание. Где вторая половинка? Ее не видишь, да и профессора знаменитые, ты его не видишь, умирая. Только я и Бог. Вот если у тебя выстроены отношения правильные с Богом, это в самых аховых ситуациях, продолжаешь с ним, с Богом, общаться, молиться, каяться, оставаться в контакте с ним — с Богом. Тебе уже ничего не страшно: ни смерть, ни одиночество, ни заключение, ни пытки — ничего, ей Богу! А когда я и вторая половинка, ох как ты уязвим, как ты ненадежен для той же второй половинки, как ты беспомощен. Поэтому истинно верующие люди — они самые надежные, умеющие общаться с Богом, правильно выстраивающие с ним отношения свои, они непотопляемы, такими хочется видеть своих детей верующим родителям, чтобы более менее спокойно оставить их, уходя на тот свет. Если дети почувствовали силу молитвы, если они в любой ситуации не теряются, просят Бога о помощи, взывают — значит, они уже могут сами справиться со всеми проблемами жизни этой, и достойное занять место в той жизни. Но если они профессора, если они мудрые изобретатели, если они известные люди, но Бог для них — идея, Бог для них нечто, к чему иногда они прибегали в жизни, так-то в общем-то успешны были, надеялись только на свои силы. Эти люди не жизнеспособные. Наступит роковой час, его еще называют «звездный» час, как умирать-то будешь? Где все твои изобретения? Что она для тебя. Где твои награды, где твои связи? Как они помогут тебе при разделении души и тела — мучительном, страшном, ни с чем не сравнимым по силе переживания, с тем, с чем ты встречался или представлял, что может быть в жизни, грозного. Это выход в открытый космос. Как ни готовился Леонов, как ни готовили его целые институты для выхода в открытый космос, и одного не учли — что ему раздует скафандр, и он не сможет войти обратно в корабль, выйдя наружу. А его раздуло — и он не мог втиснуться назад. Там давление — 0 снаружи, а внутри у него какое-то давление. На Земле имитировали, отрабатывали, но этого не учли. А если есть контакт с Богом, если есть неложная, ощутимая помощь от него, в буднях испытанная — ты живуч, ты и сам всесилен с Богом, и сможешь помочь, кому угодно.
Поэтому, научись жить в любой ситуации: один, вдвоем, втроем, вдесятером, в мегаполисе, в пустыне, в лесу, на воде, под водой. Как один человек опечалился, что ему, больному раком, вырезали пол-головы и еще чего-то там удалили, выбросили всё, сделали пластику. Снаружи так ничего, а изнутри много выбросили, в том числе глаз, который сгнил в глазнице. Глаз был целый, глазница вся сгнила, всё выбросили. И он огорчен, и уже после встречи со мной, первой и второй, до операции и после операции, говорит своему другу, который меня позвал к нему. Единственный батюшка, которого он принял в жизни, говорит: «А что мне дал Бог? Всё равно мне вырезали». Не понимает человек, что вырезают хирурги тело, а там есть еще душа. И что Бог пришел на Землю, страшно пострадал на кресте, воплотившись, не для того, чтобы мы телом здоровые, вечно-живущие, успешные. Он пришел спасать души. Тела потом он оживит. Оживит даже те тела, которые сожрало чудовище, допустим, тонул в море. Или разнесло вдрызг, в клочки бомбой, и это тело он тоже воскресит и вернет душе в конце времён.
Бог нужен для души этого страдальца ракового, и покаяние для него необходимо, так же, как для всех других. Должна возродиться связь с ним, образовавшаяся при крещении и забытая, запутанная, и у него тоже. Когда-то вообще всё тело будет сброшено, не только пол головы. И пойдет запуганная, обезображенная грехами душа на суд, и тошно ей будет общение с Богом, так же, как тошно бывает иной душе неверующего человека, переступившего порог храма. Ему здесь душно, ему здесь тяжко, ему здесь непонятно, он выскочит на улицу, отдышится, скажет: «Как они там часами проводят в храме?» Царство Божие то же самое, как в храме, только в миллион раз больше благодати, и к ней мы, к благодати привыкаем здесь, от службы к службе. Не понимает человек, образованный, хороший человек, прооперированный от рака, раковый больной, не понимает, что в нем есть еще душа, которую не замечает, вечно живущая. А без Бога изменить загробную участь своей души невозможно. Ад, без всяких сомнений.
— Батюшка, жизнь и любовь... Итак, отвечаю на этот вопрос: «как одному быть?» Крестись, если ты не крещенный и выстраивай отношения с Богом. Он и здесь, и там, и под камнем, и под водой, и в космосе, и здесь, и на том свете. Не будь ты чужой для своего Отца Небесного, который за каждого из нас пролил кровь на кресте однажды на Голгофе. Ибо он — Спаситель не только христиан, а Спаситель всего рода человеческого. Всех-всех, и сикхов и коммунистов. Спаситель и чародеев, и всех прочих. Всем хочет спастись, всем креститься и в разум Истины прийти. Поэтому странно, что человек крещенный, положивший начало Крещением отношениям с Богом, дальше чувствует себя одиноким.
Живя не в семье, можно быть счастливым. Сколько людей, вступивших в супружество и не устроивших своего отношения с Богом правильного, живут как в коммунальной квартире. Если не попали в статистику 900 разводов из тысячи семей. Из тысячи семей вот эти сто (а то и еще не все), оставшиеся 100, сохранившие семью, не все живут в согласии и мире. Там много проблем и в оставшейся сотне.
— Батюшка, жизнь, любовь, но есть преграды…
— Нет любви важней награды, но если пол-века человек прожил и одиноким, и: «Останусь, прости меня». Господи, прости, но без любви я словно мертв, а любовь может оживить только... А любовь оживить может. Истинная любовь — это Господь. Любовь — это жертва. А кто совершил жертву больше, чем Иисус Христос? Стал как-бы бессильный, оплеванный, поруганный, выставленный на посмешище умирающим. Не было жалеющих, проходящих мимо, плевали в него: «Эх ты, Бог! Не может спасти ни себя, ни этих разбойников рядом с собой, никого». А он терпел и за них молился.
Это — любовь, так что, хочешь быть счастливым — истинного счастья без Бога не получишь. Он тебя научит, он тебя оживит, он и наполнит своим духом, который есть только любовь, и ни что больше.