Как отличить смирение от заниженной самооценки, в чём разница?

— Смирение, это не опущенные руки, это не «всё пофиг». Смирение — это согласие с волей Божией. Человек бодрый, человек ищет примирения с врагами. Господь послал врагов, чтобы испытать тебя, чтобы кого-то согреть, вымолить, вот как вот здесь вот хотели вымолить мусульманина, чтобы он принял Крещение. Смирение — это начальная ступенька для восхождения к Небу по лестнице добродетелей. Без смирения никакие следующие шаги не ведут к Небу, ведут в сторону, но не к Небу, то есть, к высшим добродетелям, к святости. Смирение — его невозможно объяснить не духовными категориями, потому что смирение — это часть духовного мира, и поэтому, нужно сначала вступить в этот мир греховный, заразиться Святым Духом, а затем уже начнешь понимать. Иоанн Лествичник так и говорит про смирение и смиренномудрие, я спросил у смиренномудрия: «скажи, кто ты?» А смиренномудрие мне тихо улыбнулось, и не разомкнуло уст, потому что на человеческом языке это неизъяснимо, так что, смирение - это не заниженная самооценка, смирение — это начало восхождения к Богу, согласие с волей Божией. Здесь я из смирения склоняю голову, как Александр Невский перед Батыем разгневанным, когда уже достиг его столицы, отложил меч, потому что к Батыю нельзя приближаться с мечом на поясе чужестранцу. И он сказал Батыю: «Твоим идолам я не поклонюсь, а тебе поклонюсь, потому что Бог дал тебе царствовать над твоим народом, тебе поклонюсь, Богу, сотворшему небо и Землю, поклонюсь, но твоим идолам не поклонюсь. Зарычали окружающие Батыя, его баскаки, янычары, схватились за кривые кинжалы, сабли, чтобы вот сейчас пролить кровь этого непокорного русича, как пролили кровь его дяди перед этим, Михаила Черниговского, болярина Феодора и прочих. Батый сказал: «Велик ты, Александр. Много слышал я о твоём мужестве, но ты превзошел все ожидания.» Потому что он стоял смиренный, готовый пострадать, но вместе с тем и, где надо, поклониться. Итак, он ходил в бой, на одних поднимал тяжелый меч, хотя был мальчишкой (только-только пробивались усы), и ставил отметину Бергеру на лбу, в его поединке с ним, за что и получил Александр Невский название. А перед Батыем не собирался поднимать меч, понимал, что это преждевременнно, и что это Богом посланная кара за междоусобицы, пролитие крови православных, княжеские междоусобицы. Батыя надо терпеть. Вот это смирение мужественного, храброго Александра Невского, он был согласен пролить кровь, хотя был мальчишкой, с немцами на Неве, а перед Батыем молчал и склонял голову свою мужественную.