Принс из Замбии

Замбиец Принс Мвиманзи играет за «Чемпион» и «Феникс Монолит-ЛБ», а в свободное время ведёт разговорные клубы. В интервью — про футбольные традиции, языковые курьёзы и русскую кухню.

— Принс, начнём с самого начала. В Замбии футбол — это такой же культ, как в Бразилии или Аргентине? В каком возрасте ты понял, что хочешь играть серьёзно?

— Футбол в Замбии — тоже культ, как в Бразилии. Люди живут футболом с самого детства. Понятно, что у нас мало хороших и известных футболистов по сравнению с той же Бразилией, но таланта у многих хватает. Просто им не хватает качественного футбольного воспитания и возможностей проявить себя на большой сцене, в мировом футболе.

Я люблю футбол с 6–7 лет, где-то так. Но возможности правильно расти в футболе в самые важные для игрока годы у меня не было: родители хотели, чтобы я сначала получил образование. Поэтому даже в какую‑нибудь академию попасть не удалось.

— Ты приехал учиться в Российский государственный гидрометеорологический университет. Как получилось, что выбор пал именно на Петербург? Футбол сыграл какую-то роль или сначала образование, а спорт уже потом?

— Приехал в Россию именно за образованием. Но при выборе города футбол тоже сыграл роль: я знал, что здесь есть команда «Зенит», которая в 2008 году обыграла мою любимую команду. Так что это единственное, что связывало футбол с выбором города.

— Петербург — город не самый солнечный. Как африканский футболист зимой выходит на поле?

— Я всего один раз играл зимой на открытом поле и больше никому не пожелаю играть в таких условиях. Это было самоубийство. С тех пор решил: зимой на улицу — ни ногой.

— Ты играешь за две команды — «Чемпион» и «Феникс Монолит-ЛБ». Это два разных мира? Чем они отличаются друг от друга по духу, по стилю игры?

— Разница есть, даже несмотря на то, что это любительский футбол. В «Чемпионе» финансовыми вопросами и сборами занимаются несколько человек, а в «Фениксе» всё держится на одном человеке. Ему отдельный респект. В футбольном плане главное различие — в уровне игроков и в дивизионах, где выступают команды.

— Ты ведёшь разговорные клубы на английском. Кто твои ученики? Это студенты, взрослые, те, кто готовится к переезду? И помогает ли футбол в преподавании?

— Мы ведём клубы и на английском, и на русском. Ученики разные: есть те, кто только приехал и хочет освоиться, практиковать язык; есть люди, которым не хватает разговорной практики, или те, кто изучает английский. Приходят и студенты, и взрослые.

Недавно, кстати, команда «Чемпион» приходила к нам в гости — отлично провели время на английском. Даже те, кто языка не знает, тоже участвовали. Так что команды могут приехать к нам и посетить разговорные клубы — просто для общения или с какой‑то конкретной целью. Мы всем рады.

Бывали случаи, когда ты не понимал акцент учеников, а они — твой?

— Я всегда советую ученикам: учите английский, а не диалект. Если ты понимаешь, что говорит другой человек, — ты знаешь язык. Если нет — значит, знания надо подтягивать.

Мне часто говорили, чтобы я говорил помедленнее, если кто‑то не понимает. И дело тут не в акценте, а в темпе. Если ты говоришь со мной на английском — я тебя пойму. А если на «неправильном» английском — у меня могут быть проблемы.

— В Петербурге много африканских футболистов, особенно в любительских лигах. У вас есть своё комьюнити? Как вы поддерживаете друг друга?

— Да, комьюнити есть. Меня как‑то позвал один хороший знакомый играть с ними, но, к сожалению, время их встреч мне не подходит. Поддерживаем друг друга лайками в соцсетях.

— Расскажи про самый смешной или неловкий момент, связанный с русским языком. Что тебя до сих пор удивляет в нашей речи или поведении?

— Мы ехали с друзьями после пар в автобусе, и одна бабушка начала задавать обычные вопросы. Я тогда был в России всего месяцев 5–6, понимал ещё плохо, но старался отвечать как мог. Она спрашивает: «На кого ты учишься?» Я уверенно отвечаю: «С моими друзьями». Весь автобус — в хохот. Мы сначала не поняли, в чём прикол. Бабушка отвернулась и сказала: «Ладно».

Только через несколько месяцев до меня дошло, что я ответил неправильно. Самому потом смешно стало.

— Если сравнивать уровень любительского футбола в Замбии и в России — где интереснее? Где выше конкуренция, где больше кайфа от игры?

— Как я уже говорил в первом вопросе, у меня даже возможности не было поиграть в любительский футбол в Замбии: сразу после школы, в 17 лет, я уехал в Россию. Но насколько помню, когда я выходил во дворе поиграть, до матчей на разминке мы пели песни — специальные, разминочные. Прямо как сборная Сенегала на чемпионате мира в 2022 году. Для меня это было очень интересно. А здесь такого нет.

— Ты уже несколько лет в Петербурге. Что успел полюбить из русской кухни? А по чему из домашнего скучаешь до сих пор?

— Мне нравится хорошо приготовленная уха, борщ (вообще супы), оливье, блины со сгущёнкой и пельмени. Больше всего скучаю по фруктам и овощам — здесь они не такие вкусные, как дома. Иногда готовлю кое‑что из домашней кухни сам, так что сильно не скучаю.

— Бывает, что болельщики или соперники на поле удивляются: «О, африканец играет!» Это скорее подбадривает или раздражает? Сталкивался с предвзятостью?

— Раньше я удивлялся, а сейчас уже привык, поэтому даже не обращаю внимания.

— Если бы ты вернулся в Замбию и тебя спросили: «Что такое Петербург?» — какой самый короткий и честный ответ ты бы дал?

— Красота, редкое солнце, непредсказуемая погода, сумасшедшие русские (в хорошем смысле) и… «В Питере — пить!» Как‑то так.