Конфликт в Нагаленде
Территорию проживания нага в разное время объявляли своей и правители Ассама, и бирманские короли, но претворять свои претензии в жизнь они почему-то не спешили. Во-первых, фактически будущий Нагаленд был никому не нужен — покрытые лесами высокие холмы не несли для соседних правителей ничего ценного. Во-вторых, потенциальных завоевателей отталкивал буйный нрав аборигенов, широко распространённый на холмах обычай охоты за головами и (по слухам) стремление местных жителей разнообразить пленниками праздничный стол.
Слухи о каннибализме среди племён нага так никогда и не подтвердились, а вот с охотой за головами пришлось бороться уже британцам, которым Ассам с прилегающими территориями достался по итогам первой войны с Бирмой в 1823-1826 гг.
Строго говоря, никакого единого народа нага в это время не существовало — на холмах жили племена ао, коньяков, ангами, сема, лотха, йимчунгер и др., говорящие на родственных языках. Племена пребывали в перманентной вражде, изредка отвлекаясь на соседей. Набеги на британские плантации в Ассаме спровоцировали многолетний конфликт — Ост-Индская компания посылала карательные экспедиции и основывала на холмах форпосты, племена пытались стравить между собой. В 1879 году в центре региона был основан город Кохима, где должна была располагаться администрация Нагаленда. Уже в октябре того же года нага полностью вырезали отряд британского резидента Дэмента и разграбили Кохиму. До окончательного замирения племён было ещё очень далеко. Колониальные власти стали решать проблему переселяя племена с холмов в долины.
Параллельно с борьбой между британцами и нага шёл процесс христианизации последних. Интересно, что сами британцы изначально относились к миссионерской деятельности настороженно, опасаясь, что это вызовет дополнительные конфликты с племенами. Христианскую проповедь в Нагаленде начали не британцы, а уроженцы США. В 1839 году в этот район приехал баптистский миссионер Майлз Бронсон, а в 1872 году в племени ао начал деятельность его коллега Эдвин Кларк. Кларк и его супруга прожили среди нага до 1911 года и результатов добились совершенно фантастических. Уже в 1920-ые гг. баптизм стал доминирующей религией практически во всех племенах, а в настоящее время баптистами являются более 90% населения Нагаленда. Нынешний индийский штат является «самой баптистской» территорией в мире, обходя даже южные штаты США. Традиционная религия нага в XX веке практически исчезла — изображения божеств уничтожались, священные рощи вырубались. Вместе с тем, баптисты вели очень плодотворную образовательную работу — Нагаленд и другие территории северо-восточной Индии, не слишком развитые экономически, могли похвастаться крайне высоким уровнем грамотности, причём часто читать и писать умели даже некоторые женщины.
К началу XX века Нагаленд уже прочно вошёл в состав Британской Индии, но его население оставалось абсолютно чуждым даже населению соседнего Ассама, как по языку (наречия нага относятся к тибето-бирманской подсемье), так и по религии и культуре. Большое влияние на самосознание нага оказала Первая мировая война, когда британцы впервые объявили на этой территории мобилизацию. В 1917 году две тысячи нага в составе Индийского рабочего корпуса отправились во Францию. В боях они не участвовали, а, чаще всего, использовались в качестве дорожных рабочих.
Положение индийских рабочих на Западном фронте было незавидным, а положение рабочих-нага осложнялось тем, что остальные индийцы явно не воспринимали их как соотечественников. Очень многие уроженцы колоний, прошедшие через войну, возвращались на родину с намерением участвовать в политической жизни. В 1918 году вернувшиеся из Франции в Индию ветераны основали в Кохиме «Клуб Нага», который должен был служить представителем народа перед британскими властями.
К тому времени лихорадило уже всю Индию, Ганди организовывал первую кампанию гражданского неповиновения, но нага к общеиндийскому национальному движению отношения не имели и относились даже к перспективе самоуправления крайне подозрительно. В 1929 году «Клуб нага» обратился к комиссии Джона Саймона, занимавшейся разработкой будущей индийской конституции, со следующим меморандумом:
До того, как британцы завоевали нашу страну мы находились в состоянии постоянной вражды с ассамцами на севере и западе и с манипурцами на юге. Им ни разу не удалось завоевать нас и подчинить своим законам <….> наша земля бедна и не в состоянии прокормить собственную администрацию. Мы боимся, что реформы принесут нам только новые налоги, которые мы не сможем заплатить, что земля наших предков будет продана чужеземцам
И для англичан, и для индийских националистов проблемы северо-восточных племён стояли на третьем плане. Если деятели Индийского национального конгресса и общались с какими-либо деятелями нага, то это были представители движения херака (чистые), поднявшие в 1931 году последнее антианглийское восстание. Херака выступали за восстановление язычества (правда, сильно реформированное под влиянием баптизма и основанное на почитании верховного божества Тингкао Рангванга). После подавления восстания язычество окончательно ушло из политической жизни, но выжившие лидеры восстания оказались в политических тюрьмах, где сформировали несколько превратное впечатление о ситуации в Нагаленде у своих индийских сокамерников.
А Нагаленд в начале 1940-ых гг. стал одним из главных полей Второй мировой войны на азиатском континенте. Из Бирмы сюда наступала японская армия, стремившаяся прорваться в Ассам и далее в Индию. В апреле 1944 года японцы развернули наступление на столицу Нагаленда Кохиму. С японцами шли и части Индийской национальной армии Субхас Чандра Боса. Части ИНА наконец-то вступили на индийскую землю и стремились пополнить свои ряды добровольцами из местного населения. Из местных имелись в наличии только нага, многие из которых действительно пошли в ИНА на службу. Офицером в этой армии служил и некий Ангами Запу Физо — к этому имени мы ещё не раз вернёмся. Сомнительно, чтобы нага разделяли общеиндийский национализм руководителей ИНА, но японцы по традиции обещали каждому своё.
В июне 1944 года британско-индийская армия отбросила японцев обратно в Бирму. Потери японцев были тяжелейшими, по возвращении из похода генерал-лейтенанту Котоку Сато, который осуществлял непосредственное командование операцией, вручили завёрнутый в белую ткань меч. Сато намёк не понял, вспарывать себе живот отказался и обвинил вышестоящее начальство в некомпетентности и развале системы снабжения. Японцы отступали в спешке, бросали обозы. Вообще, после битвы вокруг Кохимы осталось большое количество самого разнообразного оружия — к сожалению для будущих индийских властей и к счастью для будущих нагалендских сепаратистов.
Нага, воевавшие в составе ИНА в большинстве разошлись по домам — как и служащие набранных британцами вспомогательных частей. Естественно, оружие все уносили с собой. Британцы пытались привлечь Физо и других наиболее видных японских приспешников к ответу, но быстро отступили — однозначное сочувствие к военнослужащим ИНА объединило все индийские политические силы, включая коммунистов. Физо был арестован после занятия британцами Бирмы, но провёл в тюрьме всего несколько месяцев и вернулся в Нагаленд. У него имелись гораздо более важные дела.
Индия двигалась к независимости и в северо-восточных регионах нарастало беспокойство. Планируемое выделение Пакистана внушало опасения, что оставшаяся часть страны станет «государством для индусов», что совершенно не нравилось населению Нагаленда — в 1940-ых гг. уже практически полностью баптистскому. Кроме того, нага опасались, что с уходом британцев они лишаться своего особого положения. С конца XIX века «холмы Нага» были отдельным дистриктом в составе Ассама, миграция на эти земли индийцев была строго ограничена. После ухода британцев нага боялись быстро утратить большинство на своей земле.
В 1946 году в Кохиме был создан «Национальный совет нага». В его состав вошли Физо, Маянгнокча Ао (просветитель и переводчик Библии на языки нага) и представители большей части племён. Делегации НСН ездили в столицу Ассама Шиллонг, а затем и в Дели. 29 июня 1947 года представители НСН и последний британский губернатор Ассама сэр Салех Акбар Хайдари подписали соглашение, дававшее Нагаленду широчайшую автономию — принимаемые НСН законы имели приоритет над общеиндийскими, запрещалась свободная миграция и продажа земли, гарантировалось невмешательство правительства во внутренние дела племён.
Пункты «соглашения Хайдари» были сформулированы крайне туманно, к тому же оно выглядело не слишком надёжно на фоне всего того, что творилось в Индии в последние недели перед уходом британцев. Тогда же делегация НСН вылетела в Дели и встретилась там с Махатмой Ганди, который вообще высказался в пользу независимости Нагаленда
«Нага имеют полное право быть независимыми. Мы не хотели жить под преобладанием англичан и сейчас они уходят. Я верю в братство людей. Но я не верю в силу и союзы, основанные на силе. Ели вы не желаете присоединиться к Индийскому союзу, никто вас не будет заставлять силой делать это»
Во всяком случае, так передал позицию Ганди Исаак Чиши Сву, один из участников встречи. Через несколько месяцев Ганди был убит, подтвердить или опровергнуть эти слова он не успел. Тем не менее, мнение о том, что «Ганди обещал нам независимость, а проклятый Неру выполнять обещание не стал» чрезвычайно популярно среди нагалендских сепаратистов.
В последние дни перед уходом британце в августе 1947 года Физо вёл переговоры с соседями — ассамцами, манипурцами, мизо, кхаси и гаро. Он пытался уговорить их создать на северо-востоке Индии собственное независимое федеративное государство, но успеха не достиг. В самом НСН открытые сепаратисты были в меньшинстве в течение всего переходного периода 1947-1950 гг. Но в январе 1950 года вступила в действие индийская конституция, устанавливавшая новое административное деление. Землями нага теперь управлял губернатор Ассама, все обещания автономии так и остались обещаниями. Физо тут же объявил о проведении референдума о выходе Нагаленда из состава Индии. Конфликт стал неизбежным.