Николай Иванович Маштаков

I

Николай Иванович родился 28 (14) октября в семье юриста, члена Московской коллегии адвокатов Ивана Ивановича Маштакова. Семья была, как принято говорить, из благородных. Мать семейства, Олимпиада Евдокимовна, была племянницей известного предпринимателя Алексея Ивановича Абрикосова, основателя «Товарищества А. И. Абрикосова сыновей» (ныне – концерн «Бабаевский»). В семье сохранился вековой альбом, тесно связанный с историей фабрики: маленький Коля аккуратно вырезал и вклеивал в него картинки от упаковок кондитерских изделий, выпущенных «Товариществом».

Семья была многодетной – три сына и три дочери. Однако кроме Николая зрелость встретил лишь его старший брат – Владимир. Не дожив до 20 лет, от распространявшегося тогда испанского гриппа умерли сначала все сестры, а потом и младший брат.

Проживали Маштаковы на Никитском бульваре, в своем одноэтажном доме с мезонином; разумеется, дом до наших дней не сохранился. Летом уезжали на дачу в село Богородское, вошедшее в состав Москвы в 1879 году.

В 1906 году Николай окончил Шестую Московскую Гимназию для мальчиков, где учились дети обеспеченных родителей. Эту же гимназию заканчивал и его брат Владимир. Среди других выпускников гимназии – режиссер Всеволод Пудовкин, выдающийся публицист и критик Александр Амфитеатров, биолог Николай Кольцов, писатель Иван Шмелев и многие другие.

II

Будучи всесторонне развитым и очень одарённым человеком, Николай Иванович мог стать, кем угодно: музыкантом (он прекрасно играл на рояле), художником (его картины весьма трудно назвать просто любительскими), мог пойти по стопам отца и стать юристом. Стоит ли говорить о том, что в случае необходимости его бы без проблем устроили на непыльную должность куда-нибудь к Абрикосовым. Однако Николай Иванович выбрал ответственную профессию врача и, надо сказать, ни разу в жизни не пожалел о выбранном пути.

В 1913 году Маштаков окончил медицинский факультет Московского университета. Казалось бы, страстность натуры и неуемная жизненная энергия должны были порождать торопливость, нежелание заниматься одним и тем же долгое время. Однако же Николай Иванович обладал редкостным терпением и усидчивостью, даже если для желаемого требовались годы.

Ещё 1911 году будущий хирург знакомится с учащейся Московской консерватории Верой Васильевной Степановой. Ухаживал Николай Иванович очень красиво; получая пять копеек в день на проезд, он в течение всей недели копил деньги, чтобы купить своей возлюбленной букет и тайно оставить его по пути в университет на ее подоконнике. К слову, традиция дарить любимой цветы сохранилась у Маштакова до конца жизни.

Они поженились в июне 1913 года в селе Царицыно Московского уезда, обеспечив себя семейным счастьем на всю оставшуюся жизнь. Вера Васильевна, как и ее муж, могла стать выдающимся деятелем искусства, ей прочили блестящую театральную карьеру, но она без остатка и без сожаления посвятила свою жизнь самому главному: воспитанию детей, поддержке мужа, помощи всем близким и нуждающимся людям.

После окончания университета у Маштакова появилась возможность уехать на стажировку за границу, но, желая быть полезным обществу и родной стране, Николай Иванович отправился работать народным доктором в Казанскую губернию.

III

19-го июля (1 августа) 1914 года Германия объявила войну России, и уже в первой половине августа состоялись проводы Маштакова на войну. Николая Ивановича сразу определяют на Германский фронт, в 158-й передвижной военный госпиталь, где он работает хирургом-ординатором. Операции проходили по шестнадцать часов в сутки, врачам некогда было даже сменить обувь, быстро заполнявшуюся кровью. В госпитале Николай Иванович провел три года, получив неоценимый опыт для работы в дальнейшем. В тот же период в семье Маштаковых рождаются две дочери – Людмила (1914) и Марина (1916).

Уже тогда у Маштакова начинает проявляться болезнь, которая в начале XX века не имела эффективных способов лечения – туберкулез.

Следующие три года в биографии хирурга овеяны тайной, столь свойственной периоду Гражданской войны, но уже тогда выработалось его жизненное кредо. Когда в последующие годы Николаю Ивановичу задавали вопрос о сочувствии белым или красным, он отвечал искренне и кратко: «У меня не было деления. Были больные и раненые люди».

В 1920 году Маштаков вступает добровольцем в Красную Армию, и новые власти сразу направляют его на Юг страны, где происходит окончательный разгром Врангеля. Усердный труд, даже несмотря на южный воздух, приводит к прогрессированию туберкулёза. В ноябре 1921 года, когда основные бои Гражданской войны утихли, Николая Ивановича увольняют с военной службы в запас и назначают главным врачом Сухановской больницы. В 1923 году рождается их последняя с Верой Васильевной дочь – Ксения.

IV

До войны Маштаков приезжал в Подольск исключительно к родственникам жены. Отец его супруги, Василий Александрович Степанов, был довольно известным архитектором. В Подольск он попал в самом начале века благодаря сотрудничеству со швейной компанией «Зингер». Под его руководством строились: «Красные ряды», здание «Общества потребителей завода «Зингер», «Лицей № 1», кинотеатр «Художественный», жилые дома для инженерного состава завода.

Учитывая род занятий Маштакова, нет ничего удивительного в том, что он периодически наведывается в местную земскую больницу, где у него завязывается тесное сотрудничество с хирургом-новатором В. П. Шитовым. В 1924 году семья окончательно переезжает в Подольск и заселяется в большой деревянный дом главврача, расположенный прямо на территории больницы. Николай Иванович сразу же получает первое задание – организовать в больнице хирургическое гнойное отделение на 20 коек.

Рядом с хирургом Маштаковым работали талантливые и самоотверженные люди, чьи имена нельзя обойти стороной. Это Е. М. Казарновский, известный в свое время врач, переведенный затем в Москву с повышением, хирурги
Б. И. Бакланов и В. В. Семенов. Другом Николая Ивановича также был главный санитарный врач Подольска Евгений Николаевич Колосов. Кроме того, прекрасные отношения складывались у Маштаковых с терапевтом
Л. М. Грошиковой, а также инфекционистом В. С. Поспеловым, чьим именем впоследствии назвали инфекционное отделение больницы.

Маштаков воспитал целую плеяду талантливых хирургов. Среди них одаренная супружеская пара Б. И. Хара̀ц и И. Г. Винѝцкая. Любимейшим учеником Маштакова был Н. М. Кузнецов, который сразу после смерти Николая Ивановича перешел в другую больницу – не мог оставаться на месте, хранившем столько воспоминаний. Хороший друг Маштакова, С.А. Ильин, после смерти и вовсе завещал похоронить себя рядом с прославленным хирургом, и его последняя просьба была выполнена.

Начиная с 1924 года, Николай Иванович начинает заниматься научной деятельностью. Темы первых работ связаны преимущественно с военно-полевой хирургией.

V

Большинство праздников справлялись у Маштаковых, во-первых, потому что у них была самая большая на территории больницы комната с огромным дубовым столом, а, во-вторых, потому что у них всегда было весело. Николай Иванович прекрасно играл на рояле, а Вера Васильевна замечательно пела. Они были неистощимы на забавы для гостей, проводились конкурсы, читались стихи, разыгрывались шарады и призы. Несмотря на довольно скромный образ жизни, на столе регулярно появлялся большой самовар, выставлялись вазы с бубликами и сушками. Николай Иванович очень любил устраивать праздники, он сам украшал комнату цветами и диким виноградом, готовил маленькие сюрпризы или подарки.

Николая Иванович и Вера Васильевна не любили отмечать свои дни рождения. Зато в семье очень любили 30 сентября – день, когда славятся Вера, Надежда, Любовь. Большинство праздников, включая дни рождения Людмилы (16 сентября) и Марины (15 сентября), совмещали именно в этот день.

Николай Иванович часто садился за рояль не только потому, что в душе его звучала музыка. Ему, как хирургу, было необходимо разминать пальцы, поэтому даже будний день начинался с игры на рояле. Сначала гаммы, потом две-три серьезные композиции, после чего Маштаков шел в хирургическое отделение. Вечером, когда не очень уставал, тоже играл. Особенно ему нравились Рахманинов, Шопен, Чайковский и Скрябин.

По сложившейся еще в царские времена традиции, было принято снимать дачу на лето, даже если имелся хороший частный дом. Семья Маштаковых не была исключением и регулярно отдыхала в Лемешово или Змеевке. Здесь раскрывался третий талант Николая Ивановича – дар живописца. Примечательно, что ему редко удавалось писать на хорошем холсте – чаще это был картон, а то и обыкновенная фанера, но это никоим образом не сказывалось на качестве работы.

Маштаков входил в товарищество подольских художников; они устраивали выставки картин в госпиталях, «ДК имени Лепсе», кинотеатре «Художественный». Николай Иванович неоднократно получал призы на выставках за свои работы; в частности, благодаря им в доме появилась ножная швейная машинка «Зингер» и патефон.

Зимой на санях ездили в деревню Армазово: там жили те, кого Маштаков оперировал. На новый год елка в доме всегда была до потолка. Однажды Николай Иванович оперировал женщину, работавшую на московской фабрике елочных игрушек, после чего в знак благодарности она стала регулярно присылать эти самые игрушки, причем целыми коробками.

Помимо всего прочего, Николай Иванович увлек медицинскую братию занятиями большим теннисом. Специально для этого на территории больницы создали корт, находившийся там, где сейчас сквер у детского отделения. Его дочь Марина прекрасно играла в теннис, являлась неоднократной чемпионкой Московской области.

В редкие часы короткого досуга он любил повозиться в грядках, выращивая цветы и клубнику. Особое удовольствие ему доставляла прополка, которую Николай Иванович делал очень усердно, выкапывая каждую ненужную травинку.

VI

С 1935 года Маштаков становится бессменным заведующим первым хирургическим отделением на сто коек, часто по совместительству является главным врачом больницы. Административная работа всегда была чужда Маштакову, вероятно, поэтому он никогда не становился Главврачом на постоянной основе.

Николай Иванович организовывает курсы обучения для тех, кто решил посвятить себя медицине. В 1935 году в районе нынешней Мраморной улицы была открыта школа медсестер, и Маштаков стал одним из тех, кто выпустил ее первых учеников. Он заложил основы серьезной подготовки врачей Центральной подольской больницы, многие из которых потом успешно работали в клиниках Москвы. Николаем Ивановичем было многое сделано и для самой больницы: бо̀льшую часть оборудования выхлопатывал он, благодаря чему подольская больница стала одной из самых оснащенных на тот период.

В общей сложности Маштаковым было написано 26 научных работ, его статьи печатались в медицинских журналах и сборниках («Советская хирургия», «Гинекология и акушерство», в сборниках МОКИ). Награждается орденом Трудового Красного знамени. Забегая немного вперёд, следует также отметить, что в 1942 году Маштаков получит орден Красной Звезды, а также звание заслуженного врача РСФСР. В 1944 году по материалам фронтового сортировочного госпиталя Маштаковым будет написана диссертация «Вторичные кровотечения», после защиты которой он станет кандидатом медицинских наук. Кроме перечисленного выше имел медали «За оборону Москвы», «За победу над Германией», «За доблестный труд». Закончил войну в звании майора, военврача 2-го ранга. Важно также упомянуть, что накануне Великой отечественной Николаю Ивановичу предлагали пост министра здравоохранения Латвии, но он отказался от этого точно также и по тем же причинам, по каким за четверть века до того отказался от поездки за границу.

В 1939-м году начинается Советско-финская война, и Маштакова назначают начальником госпиталя в городе Остров Псковской области.

В 1940-м году в семье произошла большая трагедия, ушла из жизни старшая дочь Маштаковых – Людмила. Она работала в бактериологической лаборатории, и однажды, делая анализы посева на тиф, порезала покровным стеклом микроскопа руку. Буквально через месяц Люси, которой было всего 26 лет, не стало.

У Людмилы остались две маленькие дочери. Валерию взял отец, который раньше жил отдельно от семьи, Ирину же забрать не удалось; когда отец пришел за дочкой, ребенок забрался под террасу, и просидел там практически шесть часов, не подавая признаков жизни. Благо, стояла летняя пора. Все ходили, искали ее, громко звали, но вылезла девочка только после ухода отца. Ира росла вместе с детьми Маштаковых, которые, разумеется, обращались к родителям «мама» и «папа», потому и маленькая Иринка решила, что это правильно. Маштаковы хотели официально удочерить ее, но биологический отец не дал своего согласия.

VIII

Наступил 1941 год. Несмотря на свою болезнь, Маштаков добивается призыва в действующую армию. Благодаря стараниям хирурга с первых дней войны в Подольске удалось открыть госпиталь на четыреста коек, а уже сентябре все подольские госпитали объединили в один мощный сортировочный эвакогоспиталь СЭГ-1857 на 2000 коек. Николай Иванович назначается заведующим хирургическим отделением. Вместе с госпиталем, как только начинаются первые бомбардировки города, вся семья переезжает в Москву, а спустя какое-то время начинается движение вслед за фронтом.

Весной 1943 года в Калуге у Николая Ивановича обостряется туберкулез. Поправиться Маштакову не удалось, и в декабре его демобилизовали из-за открытой формы болезни, переведя в инвалиды Отечественной войны II группы. Нагрузка, разумеется, спала, но это было незначительное послабление здоровью хирурга: Николай Иванович продолжает трудиться. Он много оперирует, работает и главврачом, и заведующим хирургическим отделением, и главным хирургом-консультантом города, а также консультантом всех появившихся при заводах медпунктов.

В 1951 году за заслуги в делах здравоохранения Маштаков удостаивается высшей государственной награды – ордена Ленина.

Жизнь выдающегося человека, как правило, необычна от начала и до самого ее конца. Летом 1951 года Николай Иванович был уже смертельно болен, легкие практически сгорели от туберкулеза, но он смог провести последнюю операцию. Маштаков шесть часов простоял над умирающим человеком, вытаскивая его с того света. Хирург держал сердце пациента в руках, буквально согревая его своим теплом. Когда операция была закончена, Николаю Ивановичу стало плохо. Его отправили в туберкулезный санаторий, где лечение шло своим чередом и на какое-то время окружающим показалось, что болезнь отступила. Однако 8 сентября Николая Ивановича не стало.

По-настоящему народного доктора провожали тысячи подольчан. Гроб несли на руках от Дома культуры имени Лепсе до самой Красной горки. Был ему, если вдуматься, всего 61 год. Люди рыдали, не находя в себе сил держаться: осиротела не только больница, осиротел весь город.

Уже в 1952 году небольшой новой улице города Подольска присвоили имя Маштакова.

Всю свою жизнь Вера Васильевна и Николай Иванович прожили душа в душу, связанные в единое целое, преодолевая трудности и невзгоды, встающие на их пути. Своей любовью они озаряли окружающий мир и дарили часть этой теплоты не только своим близким, но и всем, с кем им доводилось общаться. Поэтому вряд ли мы ошибемся, если скажем, что именно 17 марта 1964 года закончилась история жизни выдающегося хирурга, художника, музыканта и замечательного Человека, словно светоч спустившегося с неба и, вне всяких сомнений, вернувшегося туда опять. Впрочем, история жизни – это не история памяти, ибо память бессмертна, как и сама любовь

Иной раз слава находит людей спустя долгие годы, после их смерти, возможно и час Маштакова еще не настал. Николай Иванович наверняка бы поморщился от этого вульгарного слова – «слава». Однако во времена, когда героев становится все меньше, а ориентиры молодежи, на кого стоит равняться, спутаны, такие личности могут подтолкнуть людей к переосмыслению своих ценностей. Не зря существует очень старая истина, гласящая, что народ, не помнящий своего прошлого, не имеет будущего

Статья по материалам книги «Хирург с музыкальной душой»