Царство бурелома
Полшестого утра уже рассвело, я растолкал Ваню, и мы приняли нелёгкое решение выбираться из тёплых спальников в холодный таёжный мир. Первым делом мы разожгли горелку – Ваня рассказал такой способ согреться. Вскоре в правда стало теплее. За пределами палатки взору нашему предстал филиал зимы – как и извещал прогноз погоды накануне. Лёгкой фатой вокруг лежал снег.
Ветра уже не было, ни птиц, ни других обитателей этих дебрей не слышно. Разожгли горелку, сварили чай, поели холодную, заранее приготовленную для этого утра пищу. На западе появлялось голубое небо. Нам снег не страшен, но дождь очень помещает, если таковой случится.
Второй день нашего пешего пути стартовал. Идти дальше решили по дороге, какой бы они ни была – всяко лучше, чем лезть через бурелом. А бурелома было столько, что лес аж чернел от него.
До поры, до времени дорога радовала, хотя ухудшалась после каждой встреченной нами полянки с табором кедровиков. Частенько в таборах лежали горы мусора.
Постепенно дорога закончилась. На земле ещё можно было угадать колею от некогда мощных колёс, но поверх неё уже нарос молодой густой лес. И так сильно нарос, что проще было идти рядом с этой дорогой.
Сама поросшая колея всё сильнее забирала влево от направления нашего движения. Поэтому повернули направо и пошли вниз по склону. Внизу бежал ручей Зеленовский. Через бурелом шли к нему, гадая, растаял ли он в тени соседних гор.
Вчера мы поднялись по дороге на гору 1102, ныне спустились по бурелому к ручью. Берега твёрдые и замёрзшие, но сам ручей весело перекатывался по камням. Кое-где лежал лёд. Бурая трава скрывала кочки и ямы.
По левому берегу ручья обнаружилась старая заваленная дорога. Когда-то тут, несомненно, возили лес, пробили просеку, которая сейчас оказалась заваленной. Но тем не менее. Идти по этой заваленной дороге оказалось куда проще, чем по бурелому склона. Нам предстояло выйти к слиянию Мойсы и Зеленовского.
Сначала впереди мелькнул просвет. Не веря в прекрасные перспективы, мы устремились вперёд и с радостным удивлением вышли на дорогу.
Посреди тайги была проложена отличная грунтовая дорога вдоль реки Мойса. Откуда она начиналась, я не знал. Но вела, скорее всего, к Таланкам. Не во всяком населённом пункте найдёшь такую дорогу. По ней можно и на наших «Жигулях» проехать без проблем.
По направлению нашего движения сразу же бросились в глаза многочисленные медвежьи следы. Их тут не просто много, их очень много! В обе стороны, разных размеров и ширины шага. Надеемся, что не встретим обладателей мощных лап.
Дорога постоянно понижалась вдоль русла. Мойса бежала где-то внизу справа среди полей льда, белевшим в буреломе.
Долго ли, коротко ли, но дошли мы до слияния рек Малая Сухая, Мойса и ручья Кореновского. В самых смелых предположениях, изучая карту, мечтали доехать до этого места от Колока. Как выяснилось, доехать-то можно, но с другой стороны. Дорога вела дальше на север, а наш путь лежал на юго-запад, в верховья Малой Сухой.
Распрощавшись с грунтовкой, ступили на старую и заваленную лесную дорогу. Видимо, тут когда-то готовили лес – пиленный, он оставался до сих пор. Но с тех времён много воды утекло, так что чем дальше шли, тем больше попадалось бурелома. Старая колея густо зарастала молодняком, на котором нас ждали тысячи клещей. Несмотря на то, что активно обработались противной отравой, клещи цеплялись за одежду. Приходилось периодически останавливаться и сбрасывать их.
Перейдя пару раз русло по упавшим деревьям, остановились на перекус. Несмотря на то, что вскипятили воду, чувствовался привкус прелой весенней воды. Такой запах встречается обычно на покосах весной, когда оттаивает земля, а пожухлая прошлогодняя трава пропитывается влагой.
По верхам гор усиливался ветер. Один раз услышали, как на склоне переломилось и упало дерево. А мы тем временем держали путь к реке Дурной, вдоль которой и планировали подниматься на Давыдов голец. Полетел снег, угрожая засыпать нас. Но шлось в такую погоду вполне неплохо – не жарко. Пройдя реку Крестовую, зашли в высоченный валежник, который нас словно отсекал от дальнейшего пути. И тут, за километр до Дурной, приняли решение начинать подниматься вверх.
Почему именно тут – наверное, нам надоело идти по приречному бурелому, где деревья, упирались ветвями, возвышались над землёй. Тут не перешагнёшь, только обходить. А на склоне стволы лежали прямо на земле. Да и в перспективе планировали выйти к верховьям Дурной, она начиналась также справа. Наше восхождение началось.
Чем выше мы поднимались, тем больше поваленных деревьев попадалось, и сильнее становился ветер. План состоял в том, чтобы выйти к промежуточной вершине 1295. Крутой склон выматывал, ещё больше вымалывал бурелом, через который приходилось перешагивать. Шли медленно, периодически останавливались на отдых. Воду старались экономить, поскольку в этом сухом лесу не было ни капли, а до Дурной ещё предстояло дойти.
Время же – напротив – летело очень быстро. У нас большие надежды возлагались на выполаживание, но едва основная крутизна закончилась, мы почти встали – гребень оказался сплошь заваленным павшими деревьями. Это было что-то невообразимое. Небольшие участки свободной земли на десять метров чередовались валами и непроходимыми полями. Мы, прилагая максимум усилий, продирались через завалы. Ещё несколько раз рухнули деревья.
Сухие стволы скелетами лежали на земле, словно в кощеевом царстве детский русских сказок. Каждая белесая ветка цепляла нас и не давала пройти. Угрожающе нависали сосны. Это настоящее царство бурелома! В один момент времени стало понятно, что через такое бедствие мы не пробьёмся. Кроме того, в любой момент буря могла обрушить сухостой на нас. Тогда и поступило предложение поворачивать.
С годами появляется понимание, эти необоснованные риски для достижения вершины не нужны. Сейчас, проверив восточный склон Давыдова гольца и убедившись, что по нему никакого прохода нет, приняли решение, что зайдём с другой стороны. Но не сегодня. От того места, где мы повернули, до вершины оставалось ещё около восьми километров. Учитывая скорость движения, не дошли бы засветло до триангопункта. А вверху нас ждали снег и стланик. Пришло время исследовательской экспедиции спускаться вниз.
Наконец вышли к руслу Малой Сухой. Что ж, в очередной раз нас Давыдов голец не пустил к себе. Делаем выводы, анализируем, выбираем другие маршруты. Говорят, гору нельзя покорить, можно лишь взойти. Но эта гора не оставляла нам выбора – её нужно именно покорить. Несмотря на непогоду, отсутствие воды, бурелом и сплошное бестропье. С Давыдовом гольцом мы не прощались.
Третий за сегодня приём пищи организовали, когда уж совсем грустно шагалось. Мы вышли в зону давнишней заготовки леса и расположились вдали от кустов, кишащих клещами. Удивительно, но едва мы спустились вниз, ветер ослаб, не гудел и в ветрах. И снег перестал. Морской хребет перестал гневаться. Перекусив, отправились дальше.
Мы миновали знакомую стрелку, вышли на дорогу и пошли быстрее. Предстояло выбирать место под ночёвку. Мы понимали, что предостаточно времени, поэтому старались поближе подойти к месту, откуда завтра начнём восхождение к дороге. Слева и справа от дороги лежал сплошняком бурелом, густая тайга хребта не давала возможности остановиться меж деревьев.
Выбора не много – остановились на обочине дороги. Надеемся, что ночью никто не наедет на нас. Медведей не боялись. Мы достаточно пошумели, чтобы распугать живность на километры вокруг. Поставив палатку, спустились к Мойсе, чтобы набрать воду, в том числе, на завтрашний день. В отличие от ручья Зеленовского, она бежала через ледяное поле – сказывалось расположение в самой низине, куда солнце заглядывало лишь на пару часов в полдень.
Набрав воды, подготовили кострище, обложили его камнями и разожгли костёр – топлива было достаточно. Сварили суп. Он, конечно же, всасывался, не успевая дойти до желудка – наше путешествие способствовало аппетиту.
К вечеру похолодало. Оставив снаружи лишь посуду и потухший костёр, забрались в палатку. Изо рта шёл пар, а температура угрожала опуститься ниже нуля. Поэтому вновь использовали горелки для обогрева. Впрочем, тёплый воздух поднимался к куполу палатки, а холодный как был внизу, так и оставался. Одевшись во что только можно было, измотанные тяжёлым днём, мы уснули.
Всю ночь мёрзло лицо – единственная часть тела, не укрытая спальником. Ваня же полностью забрался внутрь и неизвестно, где брал кислород для дыхания. В пять часов утра мимо проехала машина. Вот они, наверное, немало удивились, увидев палатку. Однако не останавливались и промчались мимо.
Ваня отказывался вставать, но ближе к шести я его растолкал. Первым делом мы обнаружили, что палатка изнутри покрылась льдом – конденсат замёрз на стенках. Снаружи ждал лёгкий морозец. Я его оценил примерно в 7 градусов ниже нуля. Посуда снаружи покрылась изморозью, вода в бутылках замёрзла.
Решили костер не разводить. Сегодня он нам не нужен. Буквально оторвали накидку от палатки и повесили сушиться. В минусовой температуре Морского хребта тёплые зимние куртки спасали. Особо не спешили – знали, что на третий день нашего похода нас ждёт совсем короткое расстояние. Сейчас важнее было просушить вещи. Когда солнце выглянуло из-за гор на востоке, мы собрали вещи и отправились в путь.
Ледяное поле Мойсы достигало ширины ста метров. Толстый ледовый панцирь пролежит ещё полмесяца минимум. Уверенно шагая по твёрдому льду, мы перешли через него. Последний осколок ушедшей зимы держал оборону в русле глухой таёжной речки.
На старых советских картах в этом месте отмечена дорога. И карта не обманула. В буреломе и таёжном царстве угадывались следы от колёс. Старая колея заросла уже достаточно возрастными деревьями. Какое-то время шли по ней, но потом пришлось свернуть, поскольку деревья лежали поперёк на каждом шагу.
В подъём шли часа два. Распогодилось. Свежий воздух и солнышко манили остаться подольше. И так приятно находиться в лесу, несмотря на бурелом, клещей, что мы чуть не поддались этому зову. Однажды увидели разворошенный муравейник. Судя по всему, его разорили на несколько часов до нас. Кто это сделал – сомнений не вызывало.
Склон закончился, началось выполаживание. То, что нам вчера казалось лютым буреломом, сейчас, по сравнению с восточным склоном Давыдова гольца, выглядело нежной лесной подстилкой. Вскоре вышли на дорогу. Тут же увидели разбитые лагеря кедровиков. Через несколько километров нас ждёт машина. Первыми признаками цивилизации наше путешествие закончилось.
