Долина Цакирки
Проснулся я полшестого. Спать уже не хотелось. Стенки палатки освещались, как днём. Первую ночь я спал хорошо. Чувствовал себя бодрым и полным сил. Когда перед тобой огромный путь, отсыпаться допоздна плохое решение, поэтому я разбудил Сашу и окликнул Серёгу в соседней палатке. Наш второй день начался.
Солнце ещё не выглянуло из-за хребта, а росы стало ещё больше. Ходишь по траве – всё равно, что по воде. С добрым утром! Ожидался ясный денёк. Осталось дождаться солнца, чтобы просушить вещи, поесть и можно отправляться в путь. Настроение было прекрасное.
Наконец солнце ударило сквозь лес. Дальний луг уже вовсю принимал солнечные ванны.
- Как спалось?
Всем спалось хорошо. Попытались почувствовать дуновение ветра – тишина. Ой, наверное сегодня будет жарко.
Развели костёр и вскипятили воду и, утроившись на камнях, приступили к завтраку. Приёмы пищи у нас строго регламентированы. И по виду еды, и по количеству съестного. Сегодня – сало, хлеб и быстрозавариваемая каша. Со вчерашнего дня сытые, не съели сегодняшнюю норму. Ну, будущие мы за это ещё скажем «спасибо».
После завтрака унесли палатки и тенты просыхать за Туглугур, на солнышко. И начали понемногу собираться в путь-дорогу. Сложили все вещи, рюкзаки показались ещё тяжелее, чем вчера. Полдевятого собрались, наконец-то (я про себя отметил, что сниматься с места надо быстрее). Ну, вперёд!
Утреннее солнце залило луг. Под безветренную погоду появились разные кровососущие насекомые и атаковали нас. Чуть выше в горах находились постройки – безлюдные фермы. Мы знали, что сейчас скот пасётся в верховьях, а сюда вернётся с наступлением холодов.
Вскоре появилось явное отличие от предыдущего дня – начались болота. Дорога вела по влажной равнине. Впрочем, в грязи мы не увязали и по возможности обходили. Кое-где обходили и дорогу. Иногда она уходила в лес, а там какие-то мелкие ручейки пересекали её.
Первый раз мы остановились через час – у Саши порвалась сумка. Вышли по дороге к броду – дорога уходила в воду. Тут мы застряли на двадцать минут. Время уходило, а мы всё стояли на берегу. Тут же решили не бродить, а идти по правому берегу – всё равно дорога вернётся на него в скором времени.
И это оказалось не лучшей идеей. Тут была лишь тропа, которая вела непонятно как: то вверх, то вниз, то по лесу через бурелом. Лесные завалы затормозили нашу скорость. Оставалось надеяться на быстрое возвращение дороги. А пока брели по бурелому, каким-то ямам и обходя по верху прижимы. Древнейший забор, закрепленный на стволах деревьев, открывал проход из леса.
Выйдя из леса, шли на ориентир – одиноко стоящий дом. Там же вышли на дорогу, возникшую словно ниоткуда. Река бежала справа от нас. По её берегам мы видели вырванные с корнями деревья. Это постарался ледоход. Более подобной силы в здешних краях нет.
Дошли до очередного брода. Тут решили всё-таки перебродить. Логика такова: лучше мы будем идти по дороге в мокрой обуви, но при этом сэкономим силы, нежели снова тратить время и силы в буреломе. И то, и другое – наш ценнейший ресурс. Кстати, перебродить решили прямо в обуви, иначе устанем постоянно переобуваться. Глубина нам позволяла.
Солнце нас пыталось выжечь из долины Цакирки. Накатывала усталость. Дорога потерялась; почему – так и не поняли. Пришлось идти по высокой и мягкой траве, дополнительно тратя силы. Чувствовалось, что пора подкрепиться. На левом берегу располагалась одинокая ферма. Дойдя до неё, прямо около забора, сбросили рюкзаки и легли отдыхать. На противоположном берегу в Цакирку впадал Барун-Бильчир
Перекусив смесью орех, сушеных фруктов и пастилы, напившись прохладной воды, снова перебрели и пошли на луг. Тут трава меньше и, казалось, должна пролегать дорога. Так и получилось – на сухом приподнятом пространстве на север тянулась дорога. И даже болота отсутствовали.
Километра три мы шли хорошим темпом по прекрасной сухой дороге. Закончилась она очередной фермой, конечно же, без людей. Зато сразу за фермой начались болота, да такие, что через них настелили гать. Мы благодарны за гать, поскольку легко и быстро по ней перебрались.
За этой безлюдной фермой вскоре обнаружилась ещё одна. А вот она точно обитаема. Это мы поняли по стоящим там тракторам. Несколько собак из-за забора разразились яростным лаем, захрипели гуляющие рядом кони, а из дома появился по пояс голый фермер. Я ему махнул рукой, и он пошёл к нам.
Он представился дядей Вовой, спросил, кто мы такие и откуда. Услышав слово «Утулик» нахмурился и сказал «это очень далеко это». А ещё сообщил, что дорога разной степени пригодности тянется километров на 10 до охотничьей избушки. На этом и разошлись.
Дальнейший путь проходил мимо огороженного участка. Левый берег реки подталкивали прижимы. Поэтому там всё ещё лежал снег. В очередной раз остановились что-то поправить, переложить, подтянуть. Всё хорошо, кроме паутов. Они тут живут поколениями, как поколениями пасётся скот, питающий насекомых. Особенно кровососущие гады почему-то облюбовали рюкзак Сергея.
Едва мы пошли, из-за Хангурульского хребта навалились тучи, укрыв солнце, долину огласили раскаты грома. Мы в это время проходили последнюю ферму. В окне мелькнули два человека, но к нам никто не выходил. Внизу щипало траву стадо коров. Причём самые маленькие телята пробрались за забор и гуляли среди колючего кустарника.
Надежды на то, что туча обойдёт нас стороной, не сбылись. Когда первые капли ударили по рюкзакам, поступило предложение экипироваться в дождевики. Я наконец-то имел возможность опробовать своё новое пончо. Едва мы натянули дождевики, спрятавшись под лиственницей, пошёл дождь. И как хороший плюс – моментально смело всех докучливых насекомых.
Последняя ферма осталась позади. Дождь то усиливался, то прекращался, местами робко просвечивалось небо. Становилось свежее, под ногами – грязнее. Я проверил одежду под пончо – она оставалась сухой! Как же круто! Не зря покупал хорошую вещь. Мокрые кроссовки после наших бродов не успели высохнуть, а теперь и вовсе шансы отсутствовали.
Так мы подошли к реке Харгана-Бильчир, берущей начало на склоне Нового Халбуртуя – высочайшей вершины Хангарульского хребта. В ту сторону ответвлялась дорога. Скорее всего, скотопрогонная. Нам же необходимо идти дальше на северо-восток. Вдоль Харгана-Бильчира по берегам лежал лёд, а бурая растительность на болотах означала, что почва ещё не оттаяла. Не без труда переправившись на противоположный берег, устроили привал. Дождь к тому времени перестал.
После привала дорога пошла по высокому берегу сквозь кусты. Тут частенько встречались какие-то рытвины в почве, словно кто-то специально рвал землю. А ещё тут в кустах мог прятаться медведь, поэтому мы глядели в оба и шумели, как могли. Вода с кустов и травы оставалась на одежде. Пока отдыхали и ели на привале, дождевики обсохли, мы их убрали обратно в рюкзаки.
Остатки дороги нас привели к зимовью. Видимо, про него и говорил дядя Вова. около избушки разбросана шелуха от кедровых шишек и прочий разный мусор. Дверь не заперта, поэтому мы заглянули внутрь. трое нар, стол и печка составляли всё убранство. Вместо стекла – полиэтиленовый пакет. А на двери были вырезаны письмена, свидетельствующие о том, что автор склонен был нарушать закон и получать от этого удовольствие.
Какие-либо намёки на дорогу закончились. Цакирка поворачивала на восток. Не менее широкий приток служил препятствием. Пришлось идти вброд очередной раз. Однако в этом месте вода оказалась ледяной и неприятной. Да и лёд портил всю красоту. Перебравшись через приток, никакой дороги мы не нашли. Пришлось идти прямиком по лесу.
В лесу нас встретили мокрые кусты выше человеческого роста и трава. Моментально вымокли. Под ногами почва уходила на десяток сантиметров – такое ощущение, что идешь по снегу. Это сильно выматывало. Местами путь преграждали рухнувшие деревья. Мы искали звериные тропки, чтобы хоть как-то увеличить скорость.
Вымотавшись за десять секунд, решили всё-таки идти к заболоченному берегу – вдруг там проще идти. Вышли из леса и спустились с высокого склона к болоту. И – о, чудо! – нашли колею. Не дорогу, а именно колею. Словно кто-то гусеничный и очень проходимый ехал. Тут идти казалось чуть проще, поэтому в лес старались не возвращаться.
Кто проделал эту колею, и зачем, решительно не понятно. Однако на всех картах значилась эта дорога. Она тянулась по болоту, то приближаясь к реке, то пересекая её, то теряясь. В последнем случае опять шли какими-то зарослями, пытаясь избежать воды. Порой встречались старые распилы деревьев – следы людей, но в целом казалось, что забрели в глушь.
Идти по колее и идти по дороге – совершенно разные вещи. Сейчас – и без того вымотанные – тратили сил гораздо больше. Пару раз останавливались на отдых. Отметка нашего лагеря на карте приближалась крайне медленно, а вот время утекало, как песок сквозь пальцы. Одежда выше пояса начинала подсыхать, однако ноги были в воде.
Вечерело. Солнце опустилось за спинами, и долина Цакирки погрузилась в тень. До места предполагаемой ночёвки шансов добраться всё меньше. Придётся ночевать где-то ближе. А это значит, что завтра пойдём дальше. Нам, как и вчера, не хватало часа-двух. Теперь часто берега оказывались покрытыми льдом. Местами по нему шли. И в таком случая скорость увеличивалась. Для нас, половину пути прошедших по вязкой почве, это была возможность отдохнуть.
Но отдых требовался всему организму. Рюкзак уже пригибал к земле, ноги заплетались. Мы решили, что нужно останавливаться на ночь в начале десятого. Но место максимально не подходящее. Долина состояла из реки и болот, а склоны выше не предоставляли возможность разбить лагерь. Наконец из болот повернули обратно в лес выше по склону. Я шёл из последних сил. И в этот момент чуть выше тропы по склону появилась небольшая полянка. Я сбросил рюкзак и почувствовал, что не смогу пройти больше ни шага. Подошли Саша и Серёга. Мы решили, что тут и остановимся. Я на месте понял, что больше с рюкзаком не пройду и ста метров. На этом месте и разбили лагерь.
Обустраивались тяжело. Сначала сидели, отдыхали, ждали, когда костёр сам разожжётся. Но не дождавшись, решили поучаствовать. Под очаг выбрали старую барсучью нору, разрытую медведем. Полянка была максимально неудобная, места практически не было, приходилось отвоёвывать территорию у леса – ломали нижние сухие ветви деревьев (и сразу в костёр), вырывали мелкий кустарник. До воды приходилось идти по льду. Однако в таких условиях смогли расположиться, сварили на костре суп, развесили мокрые вещи.
После ужина настроение улучшилось, можно было не передвигаться через силу. Теперь оставалось подготовиться ко сну. Мой организм ещё не перестроился на режим постоянной изматывающей работы, но деваться ему было некуда. Если не привыкнем к постоянным высоким нагрузкам, то и не пройдём наш маршрут, ведь самое сложное ожидало впереди. Что ж, организм, терпи, напитывайся каждой калорией и используй каждую минуту сна для восстановления.
В общем-то, мы дошли до верховьев Цакирки. Через два километра нас ждёт подъём на Хангарульский хребет. Путь сегодня – не менее 27 километров. Учитывая массу рюкзаков и сложный рельеф местности, хорошее расстояние преодолели. В сон я провалился сразу.