Наковальня
Утро четвёртого дня начиналось под аккомпанемент дождя и колыхания палатки от ветра. Ночью дождь начинался несколько раз, перестал только под утро. Однако ветер бодро сдувал воду. В темноте пришёл холод, поэтому я спал, с головой укутавшись в спальник, оставляя лишь небольшой канал поступления воздуха внутрь. Точно так же, одевшись в самую тёплую одежду, я первым проснулся и выбрался наружу. Вокруг лежал густой туман, который, несмотря на ветер, не развеивался.
Облака (одно сплошное облако) в мелкую водяную крошку, давило на казавшиеся чужими в этом месте палатки. Дальше нескольких десятков метров не видно ничего. Вчера нам пришлось подняться на сотни метров, чтобы выйти из белого марева. Там, где вчера были видны огни Курумкана, сплошная белая стена. Куртка сырела прямо на глазах, однако без неё стоять, не совершая активных двигательных манипуляций, невозможно.
Налетел особо сильный порыв ветра. Помимо того, что накренил палатки, он смахнул вату с гребня, и частично открылись виды. На 360 градусов по горам лежал туман, а сверху нависали тяжёлые дождевые тучи, грозившие осадками. Чего доброго – может и снег пойти. С каждым днём по утрам становилось всё холоднее. Склоны некоторых гор щедро измазаны белой краской – тут растает (если вообще растает) только к августу.
Я прошёлся мимо всех трёх палаток. Никаких звуков просыпания и готовности к дальнейшему движению. Пришлось сначала демонстративно шуметь, а потом вербально поднимать народ. Я понимаю каждого, сам с удовольствием переждал бы промозглое утро, но план дня не терпел вольностей. Один за одним начинали шевелиться. Сонные недовольные лица появлялись в разрезах «молний» и с фырканьем прятались обратно. С добрым икатским утром, бесстрашные путешественники!
Я поставил горелку, начинаем готовиться к завтраку. Почему-то все двигались, словно осенние мухи. Убедить шевелиться быстрее не получалось. Вскоре ко мне в согревании воды присоединился хозяин второй горелки Зорик, достав её из глубин своей палатки. Поскольку вода стоячая, нужно прокипятить хорошо. А то мало ли, какая микроскопическая вредная живность обитает в здешних холодных водоёмах.
Сборы начались за завтраком. Просушить вещи не удастся, но может быть ветер хотя бы обдует конденсат с тентов палаток. Нас по пути может ждать любая погода, но сухие вещи на ночь – необходимость. Внутри рюкзака должно быть сухо. Важно собраться до дождя, если уж такой намеревается. Чем раньше соберёмся, тем лучше. Однако опять не получалось собраться раньше. Зачёт по последнему, а значит самые быстрые будут ждать и мёрзнуть.
Пошёл дождь. Не успели выйти до него, хотя некоторые рюкзаки упакованы под ключ. Все, кроме меня, надели дождевики. Я решил, что всё равно промокну, хоть с ним, хоть без него, так может хотя бы с одной стороны сухой дождевик пригодится мне на привале или на стоянке, когда не придётся выполнять тяжёлую работу. Идти мокрым я не боялся, главное же – двигаться.
Наконец, пошли. Дождь усиливался, тучи лежали низко, нужная нам цель не просматривалась. Изначально план предусматривал проход через высшую точку хребта и спуск к Турокчикану. Однако поскольку двигались медленнее, чем прогнозировалось, скорректировали маршрут. Необходимо подойти к подножью вершины 2543, оставить часть вещей под тентом, защищая их от дождя, после чего налегке подниматься на 300 метров вверх.
После этого, поднявшись на 2543, попробуем пройти дальше на восток – через отметку 2530 выйти к высшей точке. Немного смущал «жандарм», увиденный вчера издали на подступах к горе 75-летия Победы. Но этот вопрос нужно решать на месте. Главное, чтобы погода позволила. После восхождения возвращаемся к тенту.
Горная тундра во всей своей красе покрыта влагой. Это ручейки, насыщенный водой верхний слой, остатки снега.
Чуть в стороне от проложенного маршрута, ближе к «языку» нашли подходящую полянку. Она одновременно была углублена относительно окружающей местности и не имела воды. Поскольку уже шёл дождь, растянули тент, под которым каждый по очереди разгружал себя. Оставляли палатки, спальные мешки, одежду, горелки. Словом – то, что не понадобится при радиальном выходе. С собой лишь вода, лёгкий перекус, верёвки и аптечки.
Чтобы тент не унесло, прижали его камнями и по углам привязали к самым большим валунам. Я поставил отметку на карте, а то мало ли, туман или дождь стеной - не найдём.
После разгрузки рюкзаки вообще не чувствовались. Я как пошёл, чуть не упал вперёд, потеряв противовес на спине. Можно было бежать. Наша группа двигалась бодрее. Ступенчатые подъёмы обрамлены каменными откосами. Тут приходилось аккуратно пролазить мокрые «чемоданы». Вода уже повсюду, чем выше, тем больше. Приходилось обходить мокрые холодные участки.
Дождь не думал прекращаться, наоборот – усиливался. Однообразный пейзаж состоял из равномерно лежащих пятнистых камней, жёлтой травы и снежных полей. Неожиданно это однообразие было нарушено выступающим скальным остриём. Пройти мимо не могли, а подойдя увидели очередное свидетельство присутствия человека в этих местах – явно рукотворный тур из крупной породы. Отсутствие лишайника на нём подтверждало, что сооружён он был относительно недавно. Вечной тайной Иката осталось – кем и зачем.
От тура поднимались в густом тумане. Ничего не видно, только небольшой угол подъёма. Я ориентировался по навигатору и азимуту. Без них тут делать нечего. Хотя, иди вверх – мимо вершины не пройдёшь. Шли почти вслепую, когда справа внезапно показался глубокий сброс. Конца-края ему не видно, но мы приняли чуть левее. Подъём становился круче. Наконец в тумане мелькнул чёткий ровный объект – вершинный тур.
Тур представлял собой почти прямоугольный залитый бетоном столбик из камней. Залит добротно и достаточно давно. Мы находились на вершине 2543 – первой из высочайших гор Икатского хребта. Вокруг лежал снег. Ветер раздувал дождевики. Что до меня – я насквозь промок, согревая телом воду, которая не остывала моментально из-за нескольких слоёв одежды.
Сегодня набрали 300 метров высоты, неплохо. Два с половиной километра над уровнем моря – так постигаем Икат.
А вокруг видимость никакая! Но нам нужно идти дальше. От тура на восток вёл гребень, круто обрывающийся вправо. Значит, чуть левее линии хребта нужно проходить. А влево далеко не спустишься. Пологий склон дальше тоже увеличивал градус уклона. Да так, что можно улететь в молочную бездну, из которой никто никогда не достанет. Получается какой-то альпинистский маршрут.
Ветер усиливался, туман сгущался. Словно не хотели горы, чтобы мы прошли далее и узнали их самые сокровенные тайны. И вот гребень, по которому мы шли, резко обрывается вниз. Обойти его можно лишь приняв левее и спустившись на полсотни метров. Да и то «обойти» - мягко сказано. Придётся пролазить. Перед нами категорийный элемент. Пока думаем, что делать, встречный ветер крепчает, порывы пытаются скинуть в пропасть.
Знание маршрута, хорошая видимость, экипировка – для прохождения этого участка гребня нам нужны два из трёх элементов. Иначе не пройти, очень опасно и рискованно. Обрыв, мокрый крутой склон по «живым камням», отсутствие представления, что же там впереди, плохая погода – в подобных условиях люди гибли, я об этом читал и слышал. На правах руководителя похода принимаю решение поворачивать обратно, не пытаться пройти «жандарм». Озвучиваю своё решение – оно встречено единогласным одобрением. Горестно не дойти до высшей точки всего два километра, но ни одна гора не стоит человеческой жизни.
Разворачиваемся обратно к туру. Пока товарищи возвращаются, я стараюсь по максимуму проникнуться суровым характером хребта. Сердито относится к нам старый Икат. Не будем с ним спорить. Не в этот раз, не сегодня. В принципе, достижение высоты 2543 метра и фиксация тут сам по себе отличный результат, я считаю. Да и ходим-то мы в горы совсем для другого.
Готовясь к походу, мы с Зориком взяли с собой бумагу и колбы, чтобы оставлять записки на вершинах. Если уж не на горе 75-летия Победы, то тут оставим. Заранее не писали, поэтому в условиях дождя, очень свежего ветра и пролетающих снежинок пишем записку, пытаясь это сделать понятно. Пальцы мёрзнут, поэтому дело идёт медленно. Указываем дату, перечисляем состав группы, описываем погодные условия и предполагаемый дальнейший маршрут. Отдельной выемки под записку не нашли, поэтому пихаем колбу в наиболее подходящую щель и закрываем камнем.
Едва мы повернули обратно, облака слегка приоткрыли завесу тайны и водяного тумана. Левее скалы обрывались на полкилометра в долину притока Турокчикана. Суровая природа разбавлена озёрами. Даже на таком расстоянии чувствуется холод и промозглость. Я попытался поймать связь. Удивительно, но удалось. Потому какое-то время озябшими пальцами я пытался написать сообщения о том, что все живы, здоровы. Пока стоял писал, остальные скрылись из виду.
Икат настойчиво требовал от нас как можно скорее спускаться. Ветер и дождь ещё больше усилились. Несколько слоёв напрочь мокрой одежды на спасали. Обычное движение не защищало от холода, приходилось просто терпеть. Поверхность такая, что не давала быстро идти. Помня, как при подобной погоде обморозил пальцы в Хамар-Дабане, прятал кисти в рукава, это помогало. Ориентиром впереди появился Алексей. Уже не оценивая оставшееся расстояние, шёл за ним.
Ниже на 300 метров теплее не стало. Ветер и косой дождь преследовали нас до самого тента. Теперь нужно побыстрее собрать вещи обратно в рюкзаки. Чтобы не промочить их, собирались по очереди. Несколько человек приподнимают тент, один складывает. Я замерзал всё сильнее. Оказывается, во время движения было вполне терпимо. Сейчас же колотило, словно отбойным молотком. Как я не старался уберечь внутренности рюкзака от влаги, это не удалось. Тонкая струйка на глазах стекала на спальник, когда Зорик искал свой телефон.
За секунду до потери сознания от переохлаждения оказалось, что наконец-то все вещи собраны. Даже разрывающийся в порывах стихии тент упакован. Теперь необходимо спускаться вниз. От такой непогоды решили искать спасения на Олопчиките. Был один вариант – сразу сбрасывать высоту к реке, причём, как можно быстрее, пока все не перемёрзли. А потом, скорее всего, выходить в Турокче.
Быстро сделать не выходило. Сначала на пути оказалось широкое снежное поле от сброса до сброса, которое не обойти. Пока переходили его, несколько раз проваливались в подтаявшие полости. Далее - округлые курумы, через которые пришлось аккуратно пробираться, рискуя соскользнуть. А дальше бежали ручейки по всему склону, не миновать. Приходилось местами брести прямо по ним.
И тут Икат впервые слегка ослабил хватку. Ветер перестал, а дождь превратился в водяную пыль. Взору открылась живописная долина. Вдали лежал густой туман – это Турокча. Туда нам нужно сегодня прийти. Горы суровыми осыпными склонами охватывали долину подковой. Под ноги легла удовлетворительная звериная тропа, а небо пробилось через мощные тучи. Казалось, жизнь налаживается.
Как водится, широкая в начале, далее долина Олопчикита сужалась. Склоны понемногу покрывались лесом. Фактически выбор того, как идти, не стоял. Не по мокрым же осыпям. Так что придётся через растительность. А она тут ой какая густая, сомнений никаких нет.
Сбежав от гольцовой бури, наконец могли остановиться. Дождь совсем перестал, можно было отжать воду, вылить её из обуви. А ещё нужно пообедать. И так на полчаса опаздываем. Поев, проверив себя на целостность и компактность, собрались идти дальше. Вокруг рос кустарник, перепутанный, словно паутина. Не стланик, но не менее непроходимый. А сразу за ним разлеглись бесконечные поля нашего любимого стланика.
Звериная тропинка еле как провела через ольху и пропала на входе в хвойные заросли. Пришлось выискивать курумные полянки и двигаться от одной к другой. Скорость упала, но то ли ещё будет. Пока заросли небольшие и ветви мягкие, но чем ниже спускались, тем тяжелее приходилось пробираться.
Вновь пошёл дождь. Начинавшая подсыхать одежда промокла повторно. Видимо, местные боги передохнули и продолжили издеваться над людьми. Да только не на тех нарвались! Мы проходили и не такие испытания, просто так не возьмёшь. Случайных людей в долине Олопчикита не встретишь.
Несколько раз попадались коварные снежники, под которыми ждала лишь пустота.
Путь становился всё тяжелее и тяжелее. Нужно что-то менять, пока есть возможность. По правому берегу реки виднелись небольшие курумные поля. Решили траверсом идти по ним. Для этого нужно преодолеть русло, пока оно ещё позволяет. Спустившись к реке, увидели бурный поток, который вброд можно и не перейти, несмотря на глубину. Да ещё и кусты по берегам затрудняли переправу. Но всё же осторожно перебрались все. Без падений, к сожалению, не обошлось.
Теперь нас ожидал траверс склона на несколько километров. Скорее всего, почти до Турокчи – посмотрим по обстоятельствам. Камни мокрые и опасные. Но аккуратно двигаемся по ним, это лучше, чем стланик. Дождь то переставал, то возобновлялся с новой силой. Всё, как вчера и предсказывал Зорик. Мокрый лишайник постоянно скользил. Любая секундная потеря баланса чревата падением.
Долина сужалась, склон становился круче. Опять на нас наполз стланик. Природа словно специально подкидывала нам испытаний. Силы расходовались, словно моторное масло на БМВ. На появившихся камнях произошло то, чего я опасался. Сначала Зорик сломал свою палку, а потом земля ушла и у меня из под ног. На курумах, проверяя свою скорость, я упал вниз по склону. Неудобное положение, удар при падении и тяжесть рюкзака не давали подняться.
Пока я пытался безуспешно освободиться, рядом услышал Зорика:
– Ты зачем упал? Осторожнее нужно быть, потому что можно упасть, а это опасно. Камни скользкие, можно травму получить. Лучше не спешить.
Нотации Зорика явились четвёртым фактором, которые не давали подняться. Они смешили и слегка раздражали одновременно.
– Внимательнее смотри, куда наступаешь. Камни «живые», шевелятся. Проверяй каждый камень. Лучше не падать, так целее будешь. У тебя рюкзак тяжёлый…
Неимоверно напрягаясь, я всё же поднялся. Обнаружил сломанную палку, разодранную левую ладонь, потёки крови на месте падения и сочувствующего Зорика.
С одной палкой идти оказалось намного труднее. Во-первых, я уже привык к двум, приходилось перестраиваться на ходу, что влияло на скорость. Во-вторых, больше сил тратил на поддержание баланса. В-третьих, травмированной рукой пользоваться не мог. Надеюсь, что кровь не привлечёт кого не нужно.
Склон постепенно выжал нас к реке. Небольшой отрезок пути шли по не самому крутому берегу, пусть и поросшему сплошняком.
Таких участков, на которых можно отдохнуть во время движения, становилось всё меньше. Скорость была низкая, около километра в час, шли с трудом, тяжело. После падения силы у меня начали заканчиваться ещё быстрее. Икат и не собирался давать нам высохнуть. Все мокрые, от макушки до пят, стараемся зайти как много дальше.
Постепенно спускаясь к реке, вышли на прижимы. Правее высился обрыв берега с ощетинившимися кривыми ветвями стлаником. Пришлось обходить эти прижимы. Пройти по воде невозможно – поток сметает с ног. С каждым шагом двигаться всё тяжелее. Кто спускался по горным заросшим рекам, тот понимает, насколько нелегко порой пройти и пару метров. Шаг за шагом двигались вниз.
Я шёл позади, выматываясь всё сильнее. Повернув из-за выступа, увидел небольшой плоский бережок, на котором расположились остальные. Тут перекусили и отдохнули. Если подобные заросли не прекратятся, возникнет проблема с ночёвкой – где палатки-то ставить.
Пока отдыхали, Алексей размотал удочку, попытался порыбачить. Результат был такой же, как и на Усть-Богунде.
Поскольку дальше камни исчезали, а стланик рос прямо возле воды, пришлось подниматься по склону через ужасные заросли. Начался долгий изнурительный путь сквозь стланик. Скорость снизилась до полукилометра в час. Я работал только одной рукой. Другую берёг от ветвей и даже случайного касания. Стланик вперемешку с лиственницами на каменистой почве не просто затруднял движение – он мешал. Икат всеми молотами ковал характер под себя.
Как это уже ранее бывало, силы иссякли. Я шёл всё медленнее. Остальные, измотанные непростым маршрутом, тоже останавливались. Когда заканчивается выносливость, начинается характер. Надеюсь, моего хватит. Уже давно стало понятно, что до Турокчи сегодня не дойдём. Нужно останавливаться, пока можем шевелиться и пока светло.
Отдыхая, я даже задремал, опёршись лбом о рукоять оставшейся треккинговой палки. И даже увидел какой-то сон. Но потом открыл глаза. Вокруг всё та же тайга и дождь.
Настал тот миг, когда я три минуты переползал через ветку стланика. За ним меня ждал уставший Лёха. Сил идти не было совсем, глаза закрывались. Хотелось упасть и уснуть. Однако Алексей коротко сообщил, что нашлась подходящая полянка под палатки. Пришлось заставлять себя шевелиться. Сохранивший больше сил Иван натянул тент, под которым мы поставили свою палатку. Не быстро. Ещё две палатки стояли чуть поотдаль. Несмотря на дождь, Алексей смог разжечь костёр.
Есть не хотелось, тошнило, хотелось спать. Это переутомление. Поэтому я скинул всю сырую одежду и залез в единственную сухую – бивуачную. Спальник тоже промок. Надеясь, что высушу теплом тела, залез в него. Снаружи товарищи готовили ужин и ели. Подали еду и мне в палатку. Через силу я запихал в себя порцию, запил горячим чаем (чтобы была энергия). Потом застегнул «молнию» спальника и мгновенно провалился в небытье.