Осеннее возвращение
История из прошлого.
Январь 2012 года, я в армии на срочной службе. Служу в ВДВ. Неуставные взаимоотношения и дедовщина процветают буйным цветом. Шутка, не об этом речь.
Одним из важнейших занятий воздушно-десантной подготовки является укладка парашютов. Это делается особым многоэтапным способом. Даже если не совершаешь прыжки из ВТА (военно-транспортной авиации), с определённой периодичностью нужно переукладывать купола. И вот срок такой периодичности наступил аккурат в середине января.
Итак, середина зимы, мороз, днём температура колеблется около -30 градусов по Цельсию. Укладка куполов осуществляется голыми руками. Максимум – в тонких перчатках, поскольку работа кропотливая, аккуратная. От этого зависит, раскроется ли парашют в полукилометре над землёй. Естественно, пальцы мёрзнут невероятно, можно и отморозить.
Один из этапов укладки – контровка двухконусного замка. Это фиксация замка с помощью специальной контровочной нити для предотвращения его самопроизвольного раскрытия. Не буду вдаваться в подробности о принципе действия. Проще – в конечном итоге это нужно для того, чтобы спасти жизнь растерявшемуся десантнику во время прыжка. Принцип такой контровки состоит в определённой последовательности продевания нити в различные отверстия на замке. Работа важная, ответственная, этому скрупулёзно обучают; куда, как и в какой последовательности продевать нить нужно знать точно. Командир должен следить за подчинёнными солдатами, поскольку каждый сам себе обеспечивает возможность выжить в состоянии свободного падения.
Так вот. Мы завершили очередной этап укладки, выставили купола для контровки двухконусного замка. Наш командир – жёсткий и ненавидящий лень, слабость, глупость и хитрость человек, – построил подразделение и приказал:
– Кто умеет контровать двухконусный замок – шаг вперёд
Из шеренги вышел всего один человек.
Я не вышел. Но не из-за попытки увильнуть. Я не был уверен, что правильно помню. Покопался в глубинах памяти – какие-то смутные образы всплывали, но доверять им я не спешил. Под чьим-то контролем и с подсказками – смогу законтровать. Как позже выяснилось, некоторые сослуживцы как раз увильнули.
Командир деланно-удивлённо поднял брови:
– Никто не умеет? Забыли что ли? Все, кто не вышел, упор лёжа принять! Пятьдесят отжиманий под счёт! Раз!
Начался кач – физическая нагрузка, применяемая в воинских частях в качестве наказания. Мы отжимались на кулаках, приседали, прыгали. В принципе, к этим нагрузкам все давным-давно привыкли, чего-то неожиданного в них не было. Но они не заканчивались, а в толстой одежде и валенках выполнять их было вдвойне некомфортно.
– Вспоминайте!
Постепенно становилось всё тяжелее. Отказаться выполнять приказы – смерти подобно. Нельзя так. Приходилось отжиматься из последних сил. Когда казалось, что опять придётся переходить из режима выносливости в режим ВДВ (так говорили – по сути, это работа на измор, пока не падаешь обессиленным), последовала команда:
– Встать!
Запыхавшееся подразделение встало.
Командир подождал, прошёлся мимо строя и спросил:
– Кто ещё не научился контровать двухконусный замок?
Понятно, что отрицательный ответ приведёт к повторению кача. И в этот момент я с удивительной ясностью и уверенностью понял, что я прекрасно знаю, как это делается. Воспоминания были настолько чёткими и яркими, словно обучился этому вчера. Не могу сказать, что произошло, но мозг в каком-то особом режиме сработал на это воспоминание. До того обострились чувства, навыки и умения, что я в этот момент, пожалуй, лучше всех на планете умел контровать двухконусный замок.
Вот такие чудеса вытворяет мозг, когда это особенно нужно.
Наши дни.
Кто знает, – не заплутай мы вчера между Омулёвой и Текаринскими Камнями, где бы встали на ночёвку? Планировали ведь дойти до Матвейкиных Камней. Там среди скал есть прекрасное ровное место, где можно поставить палатку. А ещё где-то в тех краях, как говорят многие (но никто лично не видел), есть ручеёк. Но тоже – где он? Так много вопросов и так мало ответов.
Путь от Текаринских до Матвейкиных непрост и далёк. По тайге и бурелому может занять часа два. Я помнил, как мы шли в октябре 2020 года от призрачной дороги. Времени заняло достаточно. А ведь это только полпути. Может быть и хорошо, что так долго шли вчера. Спускаясь от Текаринских Камней к притоку Ледянки, я предполагал на третий день вернуться обратно, посетить аномальные скалы, потом пройти до Матвейкиных, после чего уже идти вниз по дороге к Скородумке. Как известно, планы вчера у нас изменились. Поэтому изменился и маршрут третьего дня. Никуда мы не пойдём, выходим в Куйтун.
Вчера вечером засиделись у костра. А чего бы не засидеться. Вымокли – ужас как, так хоть немного согревались перед сном. Вообще костёр – вещь магическая. Любую, самую неуютную местность он делает чуть теплее и роднее. А уж ежели кто через время набредёт на кострище, так удивится, что в этом месте были люди. Костёр – как символ умения человека жить в любых условиях. Вот так и ходим мы, чтобы разжечь костёр в глухих местах.
Мне по паспорту... ё - моё!
А в душе шестнадцать пока.
А родные видят своё,
Они видят во мне чудака.
Ты зачем собрал свой рюкзак?
Ты куда на ночь попёр?
И понять не могут никак,
Что я должен разжечь костёр.
Мой огонь раздвинет злой мрак,
Я восход увижу сейчас!
Я, быть может, именно так
Ощущаю счастливейший час!
Отразят солнечный блик
Капелюшки на сонной траве,
Позабуду я в этот миг
Про ВК, телефон и ТВ.
...У костра съем поджаренный хлеб,
Свежий чай в котелке заварю...
В городской возвращаясь склеп,
Я в карман положу зарю.
Буду правильно есть и спать,
Книгой ум поточу — будь острей!
Иногда зарю доставать,
Как задумку о новом костре.
Ночью ожидаемо начался дождь. Всё тот же мелкий, грибной. Каким-то образом он вчера не стал нам портить вечер. Помимо мелкого барабана тяжёлой водяной пыли что-то ещё неравномерно стукало по тенту. Свободным от спального мешка лицом я чувствовал прохладу наступившего утра. Точнее – сырую промозглость. Начинали мы переход через Цаган-Дабан летом, а закончили осенью. Не хотелось выбираться из тёплого кокона, но вечно лежать под дождём мы не сможем, поэтому, дрожжа, всё-таки вышли из укрытий. Оказалось, что стук издавали отяжелевшие берёзовые листья.
Наша полянка при свете дня предстала совершенно другой. Оказалось, что и деревья не стоят вокруг стеной, скрывая разную нечисть. Приятный лес, но от вида берёз становилось ещё холоднее.
Дождь сегодня – не неожиданность, так и прогнозировалось. На этот случай у нас имелось всё необходимое. Между четырёх деревьев Ваня натянул водонепроницаемый тент, по которым будем готовить завтрак. Места троим – более, чем достаточно.
Под равномерную симфонию осеннего дождя мы варили кашу. Рисовую кашу на молоке – ингредиенты все с собой принесли – готовили по желанию Ивана. Впрочем, остальные очень даже «за» такой завтрак. Тент постоянно тяжелел под незаметно скапливающейся водой. Две горелки натужно гудели. Очень атмосферно! Никуда бежать не надо, поэтому не спеша помешиваем рис.
Наконец завтрак готов. Ну, и вкуснотища же получилась! Никогда ранее я не ел кашу на молоке в походных условиях. Мне понравилось.
Сколько не наслаждайся природой, едой и обстановкой, а идти нужно. После завтрака убрали посуду, помыв – воды хоть отбавляй, не то, что на вершинах хребта. Собираем рюкзаки, конечно же, под тентом. Его, в свою очередь, в последний момент. Все свои многочисленные пакеты складываем кучами. Как по заказу дождь закончился. Но с листьев падают последние капли, поджидая то там, то тут. Наши мокрые снаружи палатки немного отряхнули и тоже скрутили – дальше сохнуть им придётся уже на балконе.
Скорее всего, мы первыми обжили эту полянку. Теперь след человека тут останется, как минимум, до следующего лета. Круг кострища, расчищенная полянка и собранные в кучу остатки дров поведают любому знающему о ночёвке. Вряд ли тут ещё кто-то встанет на ночь, менее, чем в десяти километрах от населённого пункта.
Как и десятки раз до этого, закидываем на плечи тяжёлые рюкзаки и начинаем движение. Уже полдень – так поздно мы собрались. Шли к дороге вчерашним путём. Странно, но вчера нам казалось, что препятствий меньше. Мокрая трава покрывала старую дорогу. Деревья склонялись, образуя арки. Двумястами километрами севернее я видел удивительный коридор из склонившихся от снега над дорогой деревьев – сразу вспомнил его. Старые чёрные пни провожали.
Дорога ожидаемо грязная. По такой идти непросто, постоянно проскальзываешь. И место-то подходящее сложно подобрать – обочины неровные, колёсные углубления в лужах. Приходится приспосабливаться. Набрали подходящий ход, но внезапно остановились – на опушке увидели удивительно красивые рыжики! Пришлось прервать движение. Грибы нас не отпускали минут сорок. Следы посещения местными жителями грядок в виде срезанных червивых шляпок попадались повсеместно. Снова начался мелкий грибной дождь. Серёга накинул чехол на рюкзак, а я свой не нашёл. Вот те на! Непозволительная оплошность. Я привык к тому, что чехол всегда в нижнем обратном кармашке, он по умолчанию живёт там. Видимо, с последнего похода как положил сохнуть на балкон, так и оставил там. Это нужно учесть и вплоть ещё скрупулёзнее собираться.
Мы минули отворот на Матвейкины камни – тоже знакомые пути. Реки сверху, конечно же, не было. Только грязь и мелкий дождь. Сколько я не ездил по этой дороге, тут всегда грязь. Как будто по-другому и не бывает.
Каждый раз возвращения из походов, особенно уже ранее пройденными дорогами, такие нудные! Время тянется долго, километры расходуются медленно. Наконец мы вышли из леса. Границей хребта является река Скородумка. Как Смородина из старых русских сказок, она разделяла два мира – наши горы и цивилизацию.
Равнина встретила ветром, налетавшим со всех сторон. По ту сторону долины высились самые северные вершины Цаган-Дабана, а над ними повисли тяжёлые тёмные тучи. Тут уже шли через поля. Широкая долина реки покрыта сплошь травой. Навстречу нам попалось стадо с неприветливыми пастухами в неудобных дождевиках. Где-то вдалеке курился дымок, видимо, там ферма. Я помнил, что вскоре нас ждёт ещё один брод. Брод не преминул появиться. Но в самой широкой части по холодной воде переправляться не решились. Прошли немного вверх по течению и перепрыгнули через сузившееся русло.
После последней переправы впереди уже хорошо виднелись постройки Куйтуна. Появилась связь, мы вызвали машину. Опять пошёл дождь. Оставалось совсем немного. Теперь главное – взять правильную дорогу, поскольку перед деревней они разветвлялись по разным её концам. Выбрав нужную, самую грязную и наезженную, на плечах уходящего лета подошли в деревне.
Вот и завершается наше путешествие. Как и любое уважающее себя семейское село, Куйтун растянулся вдоль реки. Поэтому нам предстоит пройти два километра до обозначенного места встречи. Заброшенные дома, в которых прежде кипела жизнь, гуляли свадьбы и отмечались праздники, смотрели, покосившись, пустыми глазницами рам. И эти дома удивительно подходили нашему завершению пересечения хребта. Мы втроём прошли старыми путями через хребёт, пересекая его с севера на юг. Цаган-Дабан стал ещё одним в списке тех хребтов, на высочайшей вершине которого я побывал.
Как и в прошлом году, летний цикл наших путешествий завершился дождливым промозглым днём. Впереди понижение температуры, отлетающие под порывами ветра листья, отмерзающая земля и первые снежинки. А ещё, конечно же, горячий чай и ноутбук, по кнопкам которого я ещё раз пройдусь невзрачным, но удивительным и загадочным хребтом Цаган-Дабан.
До новых встреч на новых маршрутах!