Попутного Култука нам!
Подготовка
Наступил март и вполне успешно проходил. В середине вообще такая теплынь пришла, что вода выступила на лёд Байкала. Весна приглашала вырваться за пределы города на природу и изо всех сил отдохнуть душой. Душа тоже хотела куда-нибудь на природу, да так, чтобы потом ещё долго вспоминать и наслаждаться. Горы безнадёжно в снегу ещё месяца на полтора-два, но что-то нужно делать. И вдруг подумалось, если на вершины не получится, то почему бы не отправиться на низины? Самое низкое место в Бурятии – озеро Байкал. Два года назад я уже ходил по Байкалу – за день прошли около 50 км. Непросто, но мне очень понравилось. Оставалось выбрать маршрут.
И тут как под стать всплыла мысль из 2019-го – почему бы не пройти из Заречья в Гремячинск! Задумано – сделано! И из мечты данный переход превращается в цель. Летом 2019-го года четверо нас, ещё совсем неопытных и неподготовленных, что-то подобное задумывали, но застряли в стланике хребта. Сейчас представлялась возможность реализовать планы наверняка – без особых препятствий пройти путь длиной не менее 65 км. Я находил ссылки на такие переходы. Но самое быстрое люди ходили за три дня. Что ж, надлежит установить рекорд пешего перехода.
Вот одна из найденных ссылок: https://mikka.livejournal.com/285219.html
От Заречья до Гремячинска не менее 65 км. Это по самым прямым подсчётам. Иногда я перемерял расстояние, выходило 70 км. А нам нужно было пройти за два дня. Причём начать в полдень, раньше никак. Смотришь на такое расстояние, слегка грустно – много. Но потом думаешь, взялся за гуж – не говори, что не дюж. Назвался груздем – полезай в кузов. Да и если выглядишь в глазах людей, которые вынуждены следить за тобой, крутым, сильным и выносливым, нужно соответствовать. А ещё вспоминал, как в славные 2019-2022 годы ходил такие же расстояния, да по всяким буреломам и горам. А тут – всего лишь по 35 км в день без каких-либо перепадов высот. Так-то не очень сложно. Да чего сомневаться, опыт подсказывает, что не составит труда.
Часть побережья, вдоль которого надлежало идти, исследовано в результате аж 4-х экспедиций. Я так посчитал, заходили на 13 км. Самой дальней точкой побережья являлся лабаз безымянной речки, по которой пытались подняться на Давыдов голец (и где медведь с Ваней боролся за недозрелую смородину). А вот что там дальше – вопрос. Вначале на 6,5 км тянется дорога, настолько разбитая, что на большинстве транспорта не проехать. Грязная, конечно же, весной и после осадков. Но идти можно. Потом начинается косогор – наиболее неприятный отрезок пути с поваленными деревьями и скользкими тропинками. Дальше за Белым Камнем тропинка ведёт-ведёт и теряется где-то после устья реки Болдакова; причём теряется подло – вновь заводит на крутой косогор высоко над Байкалом и исчезает. Приходится спускаться через шиповник, сбросы и прочую чепуру. Впрочем, от Болдакова можно уйти и по берегу, по камням.
Очевидно, что нам предстояло где-то переночевать. Учитывая опыт взаимодействия с побережьем Байкала, я обоснованно смел надеяться на зимовьё где-то на диком побережье. А разбросаны они по всей его длине, куда не иди. Если уж не получится – придётся в лесу, благо, снег сошёл уже из-за тёплой погоды. Под это дело я приобрёл огромный тёплый спальник. Палатку решили не брать, и так груз несём, зачем лишний. Интересно было, а где же именно заночуем? Я вновь смел надеяться на вполне проходимый лёд, а это значит, как минимум, до лабаза в 13 км доберёмся. Это самая минимальная программа минимум на грани позора. Но на всякий случай так. Вдвоём там переночуем, после чего затемно устроим марш-бросок на 50+ км.
Обоснованно я надеялся засветло выйти за берег мыса Толстого. До него от Заречья чуть более 20 км. При отсутствии неожиданностей это 5 часов чистого движения. Ещё дальше есть мыс Швец. Вот вплоть до него от Толстого – уровень «нормально». Примерно на полпути всего нашего маршрута расположен мыс Бакланий с островом Каменным. Подсчитав скорость, расстояние, вычисляю, что это физически самое далёкое место, до которого мы можем дойти в первый день (учитывая, что на берег нужно выходить засветло, не в темноте). Прям самый максимальным максимум, математический максимум, дальше точно не пройдём. Таким вот образом мы (я и Сергей – звезда Утуликской Подковы) собрались и в 09 часов утра выехали на общественном транспорте с железнодорожного вокзала.
Всегда, сколько я летом ездил в Заречье, первый автобус выходил в 08.00. Неприятным сюрпризом явилась новость, что в зимнее и весеннее время до Заречья можно добраться только выехав в 16.00. Пришлось решать вопрос с транспортом. Благо, мир не без добрых людей. Задача решилась так: доезжаем до Мостовки (село в Прибайкальском районе), а оттуда нас до самого Заречья добросит Серёга (не тот, с которым пойдём, а другой), за что спасибо ему! Полупустая маршрутка достаточно быстро домчала до Мостовки, а там уж нас ждали. До Заречья домчали ещё быстрее, аж до берега доехали, как хорошо! Серёга нам пожелал счастливого пути и отправился в обратный путь. Мы остались вдвоём на берегу.
Пока ехали, мне позвонил Валера – армейский друг, ныне спасатель. Нашу группу я зарегистрировал в МЧС. Как он пояснил, наша заявка пришла к нему с обязанностью следить, в случае чего. Валера увидел знакомую фамилию, вот и позвонил. От него я узнал, что на Байкале Култук (южный ветер), что есть замечательно, будет дуть в спину. Валера сказал, что в Заречье редко люди ходят, с осени не было никого. Как оказалось, это про нас речь и про наше восхождение на Давыдов голец.
Байкал нас встретил легким, но зябким ветром. Огромная лужа посреди дороги словно отделяла тот мир, где ездят на транспорте, от пешеходно-походного.
Знакомый берег
Уныло-бурое побережье грустно пустело. Через несколько месяцев оно покроется изумрудным ковром, позже появятся многочисленные отдыхающие. Но пока мы одни и оставаться надолго не намерены. Перекусили. Обед планировался через 10 км в зимовье, некогда спасшем нас от ливня, без еды, конечно, дойдём, оба завтракали, но с едой всё же интереснее. Подтянули лямки, упаковались и отправились в путь.
Дорога никаких эмоций у меня не вызывала. В пятый раз я уже шёл по ней, казалось, знаю досконально. Ночью слегка припорошило, сейчас по мере движения подтаивало. Основные сугробы растаяли на прошлой неделе, лишь в лесу, в тёмных местах, лежал снег. Растаял он и на Байкале. Я думал, как обычно, будет всё в снегу. Меня такой вариант более чем устраивал, можно обойтись и без ледоступов. Так лучше. Но серая гладь озера-моря намекала на весёлую прогулку.
На камнях громоздились огромные сокуи, словно отделяя мир людей от мира нерп. Эти горы растают последними.
Километра через 4 встретился знакомый баркас. Он показывал неумолимость времени. Впервые я его увидел в 2019 году. Тогда казалось, спускай на воду и плыви! Но сейчас он совсем сгнил и обвалился. Интересно, что думал хозяин, последний раз вытаскивая на берег и оставляя его здесь. Жив ли хозяин… Через 200 метров знакомые бараки института Геофизики СО РАН. Сергей, как учёный, пояснил, что для него тут ничего интересного нет. Поэтом пошли дальше.
И вот дорога привела нас к полянке, где и закончилась. Тут как всё вывезли, так ничего и не делали. Две скамейки, кострище и крест – как свидетель окончания цивилизации. Далее по льду. Я как товарищ опытный, на берегу нацепил ледоступы. Этим дешёвым накладкам из «Спортмастера» нужно выдержать 60 км. Однажды 50 они уже выдержали. Не иссохлась ли резина, не повело ли зубья, есть ли ещё порох в пороховницах, не гнутся ли казаки и т.п.
Через ледовые горы ещё нужно перебраться. Забраться и спуститься. Благо, около креста люди уже ходили, натоптали дорогу и загрязнили лёд. А то ведь и в ледоступах рискуешь навернуться.
Соку́й — один из видов льда на озере Байкал. Образуется в начальной фазе замерзания озера в виде тонкой ледяной кромки — забереги, либо осенью от приплесков волн на скалах и камнях. При сильном шторме наветренные скалы могут покрываться наплесковым льдом до высоты десяти метров.
Так что если видите огромные валы, которые не дают вам выйти на ровную гладь, знайте – это сокуй.
Аккуратно спустившись с коварных валов, ступил на лёд. О, какое же это потрясающее чувство, когда ступаешь на лёд Байкала! Его не описать, это надо чувствовать! Ни с чем не сравнимое удовольствие чувствовать под ногами эту толщу. Могучий Байкал спал своим самым глубоким сном.
Ледоступы вспоминали поверхность, а я вспоминал, как ходить на них. Сергей не поверил мне, что нужно сразу цеплять шипы, поэтому какое-то время шёл, поскальзываясь. Идти было легко и приятно. Медленно потянулись знакомые ориентиры. Невысокий, но крутой берег, повдоль которого невидимо тянется тропка. Можно было бы и там пройти, благо, что снег растаял. Крутизна заканчивалась Белым Камнем. Но сам камень у воды разглядеть мы не смогли по причине льда. Вдалеке синел мыс Толстый, ставший чуть ближе и выглядевший весьма реальной целью на сегодня.
Первым привалом и местом обеда избрали зимовьё, поэтому искали его на берегу. Наконец, нашли. Серый домик явно выделялся среди голых стволов деревьев. Подойти не просто так. Сначала прошли вал прибрежных торосов, но оказалось, что поверх льда бежит речка и не хочет впускать нас на сушу. Найдя место, обошли устье, почти не намочившись, продрались сквозь кусты и поднялись к строению.
Знакомый бревенчатый домик не изменился. На полянке чуть дальше в лес также стоял столик, за которым мы обедали во времена разведки Морского хребта 2 года назад. Добротные брёвна и навес. Рядом – догнивающая скамейка и до безобразия заброшенное кострище. В траве спят клещи и ждут своего часа. Совсем скоро они оттают и будут охотиться на непонятно зачем забредших сюда зевак.
Внутреннее убранство почти не претерпело изменения. Только вот посредине стояла третья кровать. Летом 2022 года я спал на рабице, брошенной прям на пол. Сейчас она громоздилась на табуретах. Над левыми нарами сделали второй этаж. Хм, я не рискнул бы спать на них.
Сегодня не жарко, Култук знобил. Внутри, как в любом уважающем себя весеннем зимовье, ещё холоднее. Поэтому сначала приоделись, а потом распаковали харчи. Обедали варёным мясом и какими-то сладостями.
Это место расположено всего лишь в 10 километрах от Заречья, в пешей доступности, поэтому не удивительно, что возле стола обнаружились многочисленные пустые бутылки из разнообразного алкопойла – мусор, которые с собой никто не посчитал нужным забрать.
Пока мы ели, природа набросала ярко-голубых мазков на облака. Совсем хорошо стало. Над иркутской стороной ещё клубились тучи, но до нас им сегодня не доплыть. Идти по льду казалось не сложно, даже как-то и забыли, что несём с собой рюкзаки по 20 кг. Так прошли мимо речки Болдакова.
Шли по прямой к мысу, поэтому понемногу отдалялись от берега, поскольку побережье в этом месте представляло собой вогнутую вглубь материка дугу. Я всё искал знакомые зимовья, ничего не находил. Но наконец поравнялись с сопкой, под которой стоял лабаз. Там, ввысь по речке, живёт медведица, с которой нам повезло познакомиться летом 2022 года. Медвежата уже выросли и убежали, если их не убили охотники.
Вот она ойкумена, граница известного мира. Мы идём дальше.
Неизвестное побережье
16 часов дня. Всего-то. Быстро же мы дошли до крайней точки предыдущих экспедиций. Уверенной поступью шагаем к цели. Времени ещё предостаточно. Настолько уверенно шагали, что чуть не наступили в полынью. Образовалась она, наверное, несколько дней назад, сейчас подмёрзла, но лёд легко ломался палкой. Не стали проверять глубину, перешагнули.
Пару слов о байкальском льде. Он совершенно разный. Где-то совсем гладкий, как зеркало. В другом месте это зеркало пошло волнами. Прямо так с поднятиями-спусками и замёрзло. Удивительно. Местами видно, что когда-то замёрз первый лёд, потом поломался, пространства между трещинами залила вода и всё вместе вторично замёрзло. А где-то словно залили парафином осколки хрусталя. Идти по постоянно меняющемуся льду не очень просто. Даже несмотря на ледоступы, местами проскальзываешь. А мне мои преподнесли неприятный сюрприз - пара шипов вылетела.
Вскоре нам путь преградил Адрианов вал. От берега, перпендикулярно ему, до дальних глубин Байкала тянулась узкая линия тороса, словно кто-то вспахал плугом с одним лемехом. Очень интересно. Это когда-то пошли навстречу друг другу две литосферные плиты льдины, и такой ёршик появился на поверхности.
Оказалось, что и за ойкуменой есть жизнь. Между сопкой с лабазом и мысом Толстым на берегу в устье двух рек стояли зимовья. Вот где можно зякориться. Но не в лучах же солнца. А солнце светило в спину на практически голубом небе. Остатки снега вытаивали изо всех сил. Текстурный неровный лёд слабо отражал светило.
Берег стекал в Байкал каменными реками. Пляжем не пахло – исключительно сбросы в воду. По мере приближения к мысу всё хуже становился лёд – торосы, неровная поверхность, отдельные торчащие льдины. Новый вал, уже не сокуй, не хотел подпускать нас. А причаливать нужно.
Мыс Толстый, на котором мы решили сделать второй привал, представлял собой рассыпавшуюся тысячи-миллионы лет назад скалу. Подходы мы таки нашли, аккуратно забравшись на затвердевшую смесь льда и снега. Знаменитые байкальские наплески выглядели дивной сказкой. Какие только скульптуры не создаёт природа! Решили перекусить. Я сверился с картой. Так, прошли более 20 км, неплохо. Следующая цель – мыс Швец (он как раз виден). До него точно дойдём, неплохой темп, а за ним уж можно табориться.
20 километров позади, впереди ещё 45. В принципе, дневной переход, если выйти рано. Пройдя немного, почувствовал, что один из ботинок скользит. Гляжу – на пятке отлетели все шипы. Хм, идти становится сложнее, приходится ставить стопу, как бегуны, на ¾, пятку практически исключаем из опоры. Забудешься, наступишь, снова скользишь.
И тут Байкал начал с нами разговаривать. Он и раньше понемногу хрустел и лопался удивительным космическим звуком, а тут так затрещал, что напоминал тонкий лёд родного пруда в ноябре. Вроде бы, знаем, что толщина около метра, вот она, просматривается по трещинам, а всё равно так стрельнет, что приседаешь. Пару раз лёд проседал, заставляя вспоминать, точно ли сейчас март. Вот не хватало треснуть под нами. Было бы весело.
Солнце склонялось всё ниже в линии горизонта. Вечерело. Берег безжизненно готовился к вечеру. Смотрю на сушу – везде склоны, даже остановиться негде. Надеюсь, что дальше будет лучше. Впрочем, время ещё есть, идём дальше.
Издали на мысе Швец заметили строения и большое чёрное поле. Приблизившись, разглядели огромную солнечную батарею, добротные строения и маяк. Вот те раз! Это откуда же такая цивилизация в здешней глухомани. Хотели было остановиться тут, но среди строений замелькал живой человек. Он явно был настроен враждебно, сердито шевелил усами и недобро смотрел, поэтому прошли мимо. Напротив Швеца нашли окурки на льду, лунку и сито для шуги. Нужно потом узнать, что это за маяк. На карте не отмечен.
За этим мысом вдали выдавался в море мыс Бакланий. Что ж, идём туда, но забираем к берегу. Вечернее время, пора где-то останавливаться на ночёвку. Пока искали подходящее место на берегу, вышли на трещину. Совсем свежую, видимо, сегодняшнюю. Вода ещё не замерзла.
На Байкал опускался вечер. В избах затапливали печи, ставили самовары и готовили горячий ужин. Там у вас деревья в листве, а у нас за версту, наверное, слышно – словно кожа новая поскрипывает снег. А у нас закатилось солнце, стало прохладнее и тоскливее.
И у меня, и у Сергея с собой зимние спальники. Значит, можем их в лесу на берегу кинуть, забраться и переждать ночь. Но нужно приготовить горячий ужин. Хотелось всё-таки комфорта, я возлагал надежды на зимовья. Сергей меня укорил, что я не пошёл проситься на постой к смотрителю маяка. Но я знал, что делаю. Плавная губа не могла не иметь строений, достаточно пологий берег и слишком уж красивое место. Издали. В последних отблесках уходящего дня увидели блеснувшее на берегу что-то.
Я предположил, что это зимовьё из свежего бревна, а Сергей просто молился, чтобы нашли тёплое место. То ли я всё правильно рассчитал, то ли серёжин бог услышал молитвы, но, подойдя ближе, мы лицезрели долгожданное строение на высоком берегу.
Поднявшись по деревянной лестнице, в сумерках остановились у зимовья. Насыпное строение из досок располагалось в неуютном месте – большие неудобные камни на берегу и сплошной бурелом вокруг. Напротив входа построена беседка – стол и скамьи под крышей. Мы сбросили рюкзаки и какое-то время просто сидели, не спеша заходить. Совсем как на Камкинском зимовье.
Наконец, я снял свои разваливающиеся ледоступы и зашёл внутрь. То, что увидел, порадовало. У противоположной стены во всю длину тянулся нары человек на 7-8, наверное. Слева печка-«буржуйка», справа стол. Тут же матрасы, поролон, одеяла. У стены лежат дрова. Пока сидели, подмёрзли. Поэтому в первую очередь Сергей затопил печь. Я в это время раскидал матрасы и прочие тряпки под спальные места. Наверное, нас ожидает самая мягкая ночёвка за все мои походы!
Пока совсем не стемнело, пошли искать дрова. Ни пилы, ни топора не обнаружили, будем использовать свою мускульную силу, знание рычагов и прочей механики. Неписаные законы тайги гласят: тебе оставили дрова, обогрейся, наготовь для других. Ни разу эти правила не нарушали. Всякими правдами и неправдами насобирали достаточно дров. Пока собирали, совсем стемнело.
Тем временем домик нагрелся. Аж жарко стало. Сходили на берег, раздолбили недавно замёрзшую полынью у берега, набрали воду. Вода на вкус оказалось на редкость отвратительной и вонючей, как из болота. Но решили употребить её. Кипятили подольше, добавили побольше чая и сахара, вроде нормально. Развесив сырые вещи, начали ужинать. Ели не торопясь, тщательно жевали и не болтали за столом.
После ужина да в тёплом (уже жарком) помещении разморило. Хотелось спать. Я проверил карту. Мы прошли 30 км. Неплохо! Учитывая, что вышли в начале первого. Завтра можем позволить себе поспать чуть подольше, подъём не в 5 утра, а в 7. Убрали продукты, вымыли посуду и переместились в спальные мешки. Заснули не сразу. Пару раз открывали двери, выпускали весь жар, холодный воздух с удовольствием проникал в помещение. А мы и рады.
Наконец я почувствовал, что проваливаюсь в сон. Сергей ещё что-то говорил, но я не отвечал, лишь думал эти ответы. А обо всём остальном подумаю завтра.
Спи уже, Серёга, рано вставать!..