В поисках Тасархая
Как мы искали Тасархай, и что из этого вышло…
23 апреля 2020 года.
На советских военных картах – а когда они составлялись, кто же знает! но явно ещё при советской власти – уже было обозначение «разв. Тасархай». Километров 5 вглубь хребта Улан-Бургасы, на берегу одноимённой речки. Возникла идея после вынужденного перерыва прогуляться в эту местность – лёгкий, ненапряжный поход; попытаться отыскать те самые развалины, хотя вряд ли они могли сохраниться до сих дней, если уж десятилетия назад уже были развалинами.
Нас троих машина везла по грунтовой дороге в сторону гор полкилометра. Большая лужа, перегородившая путь, знаменовала то, что дальше наше путешествие пойдёт исключительно пешим ходом. То дорогой, то степью, преодолевая канавы, мы шли на север. Дорога нас увела от реки, вдоль которой можно было идти; вскоре её уж и потеряли из вида.
Голубое небо с лёгкой пеленой облаков, жёлто-бурая степь и дорога вся в камнях – так мы двигались в сторону видневшихся на горизонте гор. Выйдя из-за бугра, увидели несколько белых строений. Подойдя ближе, заметили, что строения заколочены, хотя откуда-то из глубины раздавался собачий лай.
Позже степь перешла в лес и теперь двигались уже лесной дорогой. Однажды повернули направо и из-за этого оказались по другую сторону горы от русла реки (это выяснилось позже).
Со всех сторон окружал сухой лес с жухлой травой, теперь уже еле заметными дорогами и полянами. Наступая в траву, поднимали пыль. Запыляя обувь, начали круто подниматься вверх. Чуть дальше встречались сухие кусты, то и дело, норовя выцарапать глаза.
Мы шли по компасу, пока была сотовая связь, проверяли на карте своё местонахождение. По мере подъёма всё чаще встречались камни и всё меньше – трава.
Развалины Тасархай на карте находились на берегу речки, а тут никаких речек не было, лишь подъём.
Поднялись на свою первую за сегодня гору и увидели долину, в ней, скорее всего, и бежит речка. Попили чай.
После чего пришлось спускаться. Сверились по карте с местом нахождения, выбрали азимут, по нему двинулись. По пути преодолевали канавы, буераки, овраги.
Спустившись и выйдя из хвойного леса, увидели большое безлесое пространство. Прямо белел лёд. А лёд в степи и в лесу просто так не берётся. Лёд лежал между вытянутых в ряд берёз. Подойдя ближе, услышали и плеск воды.
Тут, в долине реки, на широкой поляне, судя по геолокаци, и находились развалины Тасархай. Действительно, тут самое подходящее место для поселения. Дальше долину сжимали горы. Сейчас уже никаких следов развалин не было. Но, немного побродив, обнаружили старую ржавую скобу. Видимо, это всё, то осталось от развалин. Что ж, Тасархай мы нашли.
В связи с тем, что единственной целью планируемого похода было найти развалины Тасархай (что мы и сделали), остановились на привал, как раз в полдень. Дальше предполагалось идти по горам на запад и выйти где-нибудь в районе Эрхирика. В тот момент мы даже и не предполагали, что нас ждёт дальше.
Удобно устроившись на берегу речки, перекусили. Вокруг появились редкие комары и лениво ползали по одежде. Теплое солнце, лёгкий ветерок, хорошая прогулка, журчание весенней речки усиливали аппетит. Никуда не торопились, наслаждались первым весенним появлением в любимых горах.
После обеда встал вопрос, как идти – сразу или чуть дальше? На север, через берёзы, вела просёлочная наезженная дорога. Решили пока идти по ней, а дальше разберёмся.
Дорога постепенно тянулась вверх. Шли не в тягость, пологий подъём не сбивал дыхания и не оказывал заметной излишней нагрузки на ноги.
Среди березо-соснового леса периодически вспыхивали тёмно-зелёные пятна лиственниц. Долина реки сужалась и углублялась. Вернее, мы шли выше.
По обе стороны тянулись горные хребты. Всё чаще попадались камни, порой даже каменные полянки.
Дорога постепенно оказалась, словно вымощена булыжником. Пару раз возник вопрос, а куда же идти дальше – по дороге или поворачивать. Но общее решение, продиктованное направлением движения, было однозначно – двигались вперёд, на север («дальше идём, да?» - «ага»).
Однажды серой тенью в зарослях мелькнул бурундук. Остановился, посмотрел и исчез в хвое.
Медленно, но верно в лесу появлялся снег; чем выше, тем больше. Навстречу уже бежали ручейки, дорога становилась грязно-ледяной. Приходилось кое-где обходить и грязь, и лёд, и снег, но всё равно иногда лёд или грязь проседали под ногами.
Когда справа кончилась долина русла Тасархая, приняв уровень окружающего ландшафта, мы остановились. Сверившись с картой и геолокацией (удивительно, но связь была), обнаружили, что уже прошли широты Пыхты.
Интересно. Забрели достаточно далеко, уже точно не вернёшься в Эрхирик. Дорога раздваивалась: прямо и налево. Уйти налево означало выйти на Пыхту, вызвонить машину и вернуться в город. А дальше на север на карте была отмечена высота 1369. Ваня и Таня однозначно проголосовали за высоту, и мы пошли прямо.
Чаще попадались следы вырубки леса. Добраться сюда по такой дороге иначе, кроме как на тракторе или высокопроходимой машине, казалось практически невозможным. Подъём постепенно закончился, дорога упёрлась в поляну с вырубленным лесом. Везде валялись пиленные ветки, кое-где даже чурки.
Идти из-за завалов стало труднее. Оглядевшись, среди деревьев заметили какую-то технику. При ближайшем изучении техникой оказался какой-то самодельный трактор (по крайней мере, никто из нас ничего подобного ранее не видел).
Вновь встал вопрос, куда идти.
- Это 1369 метров? – Спросила Таня.
Я посмотрел на север. Меж верхушек деревьев виднелась гора.
- Нет, она дальше. Километра 2-3 ещё.
Неугомонные туристы Таня и Ваня снова проголосовали за северный путь. Туда и пошли. Дорога закончилась.
Тут лес разительно отличался от того, который нас окружал в начале пути. Сухой хвойный сменился на смешанный. И лиственницы, и пихты, многочисленные кустарники; берёзы и сосны – разумеется. Кое-где росли кедры.
То и дело приходилось идти по снегу. Чем дальше, тем его больше и глубже. На полянках, свободных ото снега, по земле расстилалась листья многолетней зелёной растительности. Теперь наш путь состоял из преодолений бурелома, снега и камней.
Начавшийся подъём с постоянными препятствиями уже ощутимо изматывал. Но, благо, с физподготовкой у нашей компании проблем не было.
Подножная и окружающая зелень, конечно, радовали глаз контрастом. Иногда встречался можжевельник, местами попадались черничник и брусничник. Попадались и следы жизнедеятельности лесных жителей – косулей.
А потом неожиданно встретился стланик.
- Привет, стланик, давно не виделись! Я по тебе не скучал.
Густые заросли стланика в прошлом году изрядно потрепали нам нервы.
К слову, стланик рос не густо, а вскоре из леса вышли под голубые небеса, а склон венчали так любимые Ваней россыпи камней.
Прибытие на курумы отметили апельсином.
По камням на вершину подниматься проще. Опаснее, но проще. Отсюда любовались соседними горами.
Но россыпи камней заканчивались и упирались в стену стланика. Обходили заросли по снегу. Плотный снег лежал местами и по пояс. И если Таня чаще всего шла прямо по насту, не проваливаясь, то я и Ваня постоянно утопали. Ноги промокли уже у всех. Повезло с температурой и солнечностью.
Внезапно порывом налетел ветер. А это значило, что мы добрались до вершины. Судя по карте, тут должна быть отметка, но пока её не видели. Но вершинный ветер – явный знак достижения высоты. Почти полтора часа поднимались от трактора.
Обойдя очередную стену стланика, по левую руку обнаружили странное сооружения – триангуляционный пункт. Вот мы и на месте. Безымянную высоту мы назвали Апрельским гольцом.
Северо-западный ветер, казалось, пытался сдуть нас с высоты – настоящий шкуродёр.
На пункте нашли ржавую металлическую табличку с обозначением, вбитое клеймо и кучу мелких вещей.
В основном тут на камне лежали старые советские монеты – следы предыдущих экспедиций. Нашли пару современных монет.
Это явно демонстрировало, сколько тут бывало туристов ранее и как мало сейчас. Кто знает, может быть, за 10-20 лет до нас тут никого не было. Кроме монет лежали гвозди, старый диск, прочая ерунда. На вершине туристы любят оставлять знаки своего посещения.
Рядом с триангопунктом высилась куча камней, на которую по очереди взбирались. Это было опасно – камни шатались под ногами, а ветер на порядок усиливался и чуть ли не скидывал вниз.
Зато отсюда насладились прекрасными горами вокруг. Далеко на севере белели гольцы среднего Улан-Бургаса, на юго-западе – Уналейский голец.
Всю вершину покрывали стланик, либо камни. Ничего другого тут не было. А, ну, ещё снег, конечно же, в зарослях.
С запада на нас по небу надвигалась белая пелена, но небо над нами голубело. Побродив немного по вершине, приняли решение идти в сторону автодороги Улан-Удэ – Курумкан. Ориентиром нам служил Уналейский голец.
А вот тут снега было гораздо больше, чем на южном склоне. По мере продвижения каменные россыпи заканчивались, стланик постепенно уступал место соснам, а далее и берёзам. А вскоре пошли почти сплошь по снегу.
Постоянный снег и бурелом, хоть и на спуске, но изматывали, нас, проделавших уже очень большой объём работы. Энергия тасархайского обеда заканчивалась, шли медленнее.
Устали, ноги промокли, проголодались. Казалось, шли долго, прошли много, но геолокация показывала, что к автодороге приближались медленно. На одном из привалов Таня и Ваня грустно пили чай.
Но эта грусть была мимолётной! Всё же мы занимались тем, что нам нравится. Свежий воздух вокруг, мох, покрывающий упавшие стволы деревьев и зелёная трава (трава!) под ногами – даже вода в обуви не могла испортить эти моменты наслаждения природой!
Снова шли в гору: между апрельским гольцом и дорогой находилась ещё одна. По пути проходили уже привычные поваленные деревья, снег, камни.
А однажды наткнулись на муравейник с отпечатками чьих-то ног (или лап).
Вышли на лесную дорогу, но она шла прямо перпендикулярно направлению нашего движения, поэтому нам с ней не по пути.
Солнце опускалось всё правее и правее по направлению нашего движения. В лесу ориентировались уже по компасу и карте. Вскоре снова вышли на курумы.
На открытом пространстве в очередной раз созерцали великолепие соседних гор.
Камни упирались в стену леса, за которой вскоре вышли на огромный странный пустырь с длинной жухлой травой, поваленными сухими деревьями и торчащими из земли прутьями. Удручающий вид, словно в другую природную зону попали.
Оканчивался пустырь валом, взойдя на который увидели каменную мини-пустыню. Словно верхний слой почвы содрали.
- Тут камни на дорогу добывали, – пояснил Ваня.
Эта каменная проплешина тянулась вниз. На её западной оконечности стоял пустой барак. Тут, видимо, жили рабочие.
От барака вниз шла дорога; мы снова ступили на неё.
Совсем немного пройдя, вышли, наконец, на шоссе. Чуть дальше стоял километровый столбик, сообщивший нам, что до Улан-Удэ оставался 31 километр, и стела границы Прибайкальского района.
Первый весенний поход удался на славу!
