Lorem Ipsum | ПРЕССА
Кураторский проект Дмитрия Волкострелова и Ксении Перетрухиной — лаборатория, в которой девять молодых режиссеров Мастерской Брусникина работают с экспериментальным текстом петербургского драматурга Екатерины Августеняк.
LOREM IPSUM — это пьеса-каталог, состоящая из нескольких глав, каждая из которых посвящена определенной теме: «Русская классика», «Бизнес и финансы», «Наука и техника», «Юмор и развлечения», «Дом и семья», «Медицина и здоровье», «Спорт», «Философия», «Искусство». С помощью подлинных и сымитированных технологий автоматических текстогенераторов автор исследует закономерности нашего восприятия и стереотипы мышления. Пьеса — участница fringe-программы фестиваля молодой драматургии «Любимовка» 2018 года.
И в какой-то момент именно такой — напевно косноязычный, деструктивный, бредовый — способ говорения о нашем настоящем оказывается самым адекватным этому самому настоящему. Сверстал верховный творец макет реальности, набросал там Lorem Ipsum, дал человеку свободную волю заполнить эту «рыбу» чем угодно — и заполнили вот этим, «пациенты часто испытывают боль пищеварении и ноги свежей кровью».
«Lorem ipsum» не насмехается над языком, теряющим логические связи. Это, скорее, попытка возместить утраченное, пока алгоритм ведет себя, как вирус, разрушающий смысл. В финале на сцене визуально демонстрируют, как текст разбивается на кусочки и собирается снова. Каждый актер произносит свою словесную единицу, пока общий смысл произносимого не стирается, а на титры с текстовой «рыбой», демонстрируемой зрителям, не накладывают недостающие части трактата Марка Туллия Цицерона «О пределах добра и зла», который когда-то и послужил основой для белиберды, помогающей дизайнерам заполнять информационные пустоты. Так «Lorem ipsum» логически закругляется, ловя свой собственный хвост. Текст теряет смысл и обретает его усилием человеческой воли.
Каждый символ или сочетание слов, внезапно оказавшихся цельной конструкцией, дёргает за ниточку узнавания в голове зрителя, и мы непроизвольно наполняем заданную матрицу своим культурным кодом, а вслед за этим смеёмся и грустим.
И если первый эпизод уводил зрителя в тяжелые размышления непонятно о чём, то с каждой следующей главой туман в голове рассеивался, глаза привыкали к метафоричной темноте, и на поверхность выходили жизненные аллюзии в купе с прекрасным юмором в духе знаменитых скетчей «Монти Пайтона».