К вопросу о демографии
В последнее время по вопросу о необходимости роста численности населения РФ не высказывался разве что самый ленивый блогер. Примечательно, что и левые, и правые по данному вопросу проявляют исключительную солидарность. Первые сетуют на то, что «Россия вымирает», поскольку трудящимся буржуи мало платят. Вторых беспокоит то, что «русские вымирают», а «мигранты плодятся», и вообще «скоро тут будет халифат». Ни первые, ни вторые, само собой, и не пытаются проанализировать проблему с научных позиций, да и вообще сама постановка вопроса у них в корне не верна.
Вообще, словом «демография» принято обозначать науку, предметом которой является народонаселение. И коли уж это наука, то она должна содержать систему объективных законов, которым подчиняется изменение численности населения планеты. Однако дело в том, что такой системы законов в данной «науке» нет. По сути, демография занимается лишь описанием колебаний народонаселения и, как максимум, поиском неких математических закономерностей.
Когда говорят о «проблемах демографии» непонятно, что вообще имеется в виду. Если говорить о демографии как о «науке», то там вообще проблем выше крыши, поскольку нет системы объективных законов. А если численность населения в некоторых странах не растет, то причем тут проблемы демографии как науки? Разве существует некий демографический закон, в соответствии с которым население всех стран должно постоянно и одинаковыми темпами увеличиваться?
Мы всего лишь имеем дело с некорректным употреблением термина. Наших «демографически-озабоченных» граждан волнуют не научные вопросы, а всего лишь тот факт, что количество населения РФ не увеличивается за счет повышения рождаемости, а русский народ «вымирает» и скоро «вымрет совсем». Это не «проблема демографии», а проблема снижения численности населения в конкретной стране в конкретных условиях. Но проблема ли это?
Если обратиться к данным демографов, то выяснится, что численность населения планеты Земля всегда увеличивалась и продолжает увеличиваться. Если в начале первого тысячелетия на нашей планете проживало, по разным оценкам, от 150 до 300 млн чел, к концу первого тысячелетия — от 250 до 400 млн, то к концу второго тысячелетия — 6 млрд. Причем миллиардной численности, по самым оптимистичным подсчетам, земляне достигли лишь к началу 19 века. К началу 20 века население составляло 1,65 млрд.
То есть наше население не просто растет, а в 20 веке выросло почти в 4 раза, и это несмотря на две кровавых мировых войны, подобных которым никогда в мире не было. За четверть 21 века прирост населения — 2 млрд. Ну и где тут проблемы с ростом численности населения? То есть человечество не вымирает, а очень неплохими темпами увеличивает свою численность. Однако распределяется эта рождаемость неравномерно.
Если посмотреть на список стран по рождаемости (есть в википедии), то мы увидим, что наиболее высокий уровень — в наименее промышленно развитых странах, как правило, с наибольшим процентом сельского населения. Первые 40 стран в этом списке, за очень небольшим исключением, - это страны Африки (СКР от 3 до 6), где подавляющее большинство населения выживает, по сути, за счет ведения натурального хозяйства. Эти же страны в лидерах по уровню младенческой смертности. По сути, высокая рождаемость там подчинена необходимости ведения натурального хозяйства, требующего рабочих рук, причем рук преимущественно мужских.
Смысл женского существования сводится исключительно к воспроизводству потомства. Женщина рожает как можно раньше и столько детей, сколько сможет. Часть из них умирает в младенческом возрасте, часть позднее — от болезней и голода, часть рождается женского пола. По итогу, остается как раз необходимый минимум для сохранения популяции и ведения натурального хозяйства. Стоит отметить, что подобный, по сути, ничем не отличающийся от животного тип воспроизводства, существовал тысячелетия. Поэтому даже если в стране развивается промышленное производство и усиливается урбанизация, традиция рожать столько, сколько «бог дал» какое-то время сохраняется. А в сочетании с развитием медицины, это дает и серьезный прирост населения на определенном этапе.
С другой стороны, в наиболее промышленно развитых капстранах рождаемость находится на уровне ниже простого воспроизводства. К примеру, в США это 1,64, в Германии 1,53, в Великобритании 1,56, во Франции 1,83, в Италии 1,24, в Испании 1,23, в Японии 1,2, в Южной Корее 0,72, в целом по ЕС — 1,5. В РФ, к слову, - 1.47.
Однако ниже уровня простого воспроизводства находится рождаемость и в странах, выбравших коммунистический путь развития. В КНР — 1,07, в КНДР — 1,72, на Кубе — 1,5, во Вьетнаме — 1,96, и только в Лаосе — 2,54.
Если говорить об СССР, то суммарный коэффициент рождаемости снизился с 6.4 в конце 20-х годов до 4,4 в конце 30-х, до 2,9 в середине 50-х и 2,26 в конце 80-х. Причем в годы форсированного жилищного строительства СКР продолжал снижаться. Это к вопросу об иллюзиях, будто обеспечь пролетария жильём и он начнёт массово рожать по трое-четверо детей.
Из всего этого можно сделать следующие выводы: рождаемость тем выше, чем выше доля сельского населения, чем сильнее общинный уклад, чем слабее в обществе развиты капиталистические отношения. И, наоборот, чем глубже капиталистические отношения проникают в общество, тем меньше люди там рожают. Проще говоря, если в сознании людей преобладает коллективизм, необходимость помогать ближнему, то рождаемость высокая. Если преобладает эгоизм - то низкая.
Касательно стран, выбравших коммунистический путь развития, то мы видим, что в СССР рождаемость всегда была выше простого воспроизводства, однако, по мере роста численности городского населения относительно сельского никаких резких всплесков рождаемости не фиксировалось. Что касается КНР, то она долгое время являлась самой населённой страной в мире. В течение 35 лет КПК проводила сознательную политику, направленную на сокращение рождаемости, более того, капиталистический уклад в КНР существует (пусть и в контролируемом виде). В статье 25 Конституции КНР записано: "Государство осуществляет планирование рождаемости, с тем чтобы привести в соответствие рост населения с планами экономического и социального развития". То есть на примере низкой рождаемости в КНР утверждать, что и в условиях диктатуры рабочего класса рождаемость падает - некорректно. То же самое мы видим и на примере других соцстран. Там везде силен капиталистический уклад, при этом рождаемость выше там, где велика доля сельского населения (Лаос).
То есть общие выводы можно сделать такие. Самая высокая рождаемость в наиболее отсталых странах с преимущественно сельским населением, которое живёт натуральным хозяйством. Рождаемость там имеет, по сути, стихийный характер. Женщина рожает столько, сколько может. Рожденные дети, за вычетом умерших (а младенческая смертность в этих странах тоже велика) за счет раннего включения в трудовую деятельность способны производить достаточно для собственного потребления и постепенно наращивать свой вклад в семейное хозяйство. То есть рождение детей в таких странах, так скажем, "экономически оправдано". Обеспечение выживших необходимым является там делом всей общины, а не только родителей.
В развивающихся капстранах с большой долей сельского населения рождаемость относительно первой группы стран снижается из-за серьезного увеличения городского населения, то есть из-за пролетаризации вчерашних крестьян. У промышленного пролетария нет ни своей земли, ни своего хозяйства. Есть лишь желание убежать от убогого труда за зарплату в свой маленький, коммунистический мирок, которым, по сути, является семья, понятное дело, с детьми. Но пролетарий рождение детей уже планирует, тщательно считает, сколько детей он сможет потянуть. Ребенок пролетария сидит у него на шее сильно дольше, поскольку и труд промышленного пролетария сложнее. Для подготовки к этому труду ребенка требуются значительные временные и материальные затраты, которые ложатся на родителей, причем на практике - еще и на бабушек с дедушками. Положение пролетария неустойчиво. Сегодня есть работа, завтра нет. Сам-то может поголодать, а смотреть на голодающих детей не хочется. Потому рожает пролетарий, как правило, мало, и средний возраст деторождения выше.
В развитых капстранах с преимущественно городским населением рождаемость падает еще ниже. Все большее количество пролетариев отрывается от сельского хозяйства уже во втором и последующем поколениях. Потому страховка в виде деревенского участка, на котором можно посадить картошку, пропадает. Родственные связи пролетария по мере отрыва от сельского уклада слабеют, пролетарские семьи все более атомизируются. Многие не могут расчитывать уже даже не помощь родителей. Впрочем, по мере сдвига возраста деторождения, к моменту рождения внуков бабушки и дедушки уже сами находятся в преклонном возрасте. Таким образом рождение детей становится для пролетария все более ответственным и затратным делом. Он бы, может, и рожал больше, то есть не 1-2, а 2-3 детей. Только зачем ему это? Особенно в условиях господства разных форм эгоистической буржуазной идеологии. Дескать, жить надо для себя и в свое удовольствие, ведь столько соблазнов кругом. Пролетарий смотрит на своих бездетных коллег по цеху, которые за свою зарплату умудряются и на курорты ездить, и модные штучки покупать, и задумывается, а так ли ему вообще нужны эти дети сопливые… Тем более, в этих странах очень большая доля разводов. Перспектива остаться с ребенком в одиночку не может не смущать...
Очевидно, что к этой, третьей группе стран относится и современная РФ. Городское население у нас насчитывает порядка 110 млн, а сельское порядка 36 млн. Соотношение браков и разводов - 73%, то есть львиная доля браков распадается. Средний возраст рождения ребенка - 28 лет. Средний коэффициент рождаемости - 1,35.
Буржуазные пропагандисты патриотической направленности бьют тревогу. Дескать, "Россия вымирает". Хотя, на самом деле, социологические опросы показывают, что пролетарий не отказался от рождения детей. Желание такое у абсолютного большинства есть, что подтверждают и соцопросы. При этом, среднее количество желаемых детей - двое. Те же соцопросы выявляют связь между желаниями и возможностями. Фактическая рождаемость ближе к желаемой в тех регионах, где выше уровень доходов населения. В РФ это, в основном, нефте- и газодобывающие регионы: Ямало-Ненецкий АО (почти 2.0), Тюменская обл. (1.7) Либо же в регионах с преобладанием натурального хозяйства, общинного уклада и высоким уровнем религиозности населения - к примеру в республиках Северного Кавказа и Крайнего Севера. В крупнейших городах РФ рождаемость низкая. Москва - 1.4, Питер - 1.2. Правда, стоит отметить, что желаемая рождаемость (двое детей на семью) не обеспечивает не то что роста, но и простого воспроизводства населения.
То есть, как мы видим, российский пролетарий, точно так же, как пролетарии и в других развитых капстранах, не горит желанием рожать много детей, сколько б к тому ни призывали буржуазные патриоты. Как правило, предел его мечтаний - двое детей. И тех он готов рожать, будучи материально обеспечен больше, чем средний российский пролетарий, чтоб иметь возможность избавить жену от необходимости работать.
Рожают больше лишь там, куда меньше проникли капиталистические отношения. Где женщина в семье занимает то место, которое занимала веками - по сути, места домашней рабыни и "средства производства" детей. Сохраняющийся общинный уклад, большая значимость родственных связей служат, с одной стороны, своего рода гарантией материального обеспечения детей, и, с другой стороны, гарантией сохранения семьи, поскольку разводы обществом табуируются или, во всяком случае, крайне затрудняются и грозят остракизмом. Правда, стоит отметить, что даже в этих регионах рождаемость едва преодолевает рамки простого воспроизводства. Не мудрено, поскольку от этих капиталистических отношений не спрячешься за традициями и обычаями.
Общие выводы здесь можно сделать следующие.
Рождаемость в условиях развитого капитализма снижается практически повсеместно, причем до уровня ниже простого воспроизводства. Редкие исключения лишь подтверждают правила. Да, если пролетарий живет чуть сытнее, то он рожает чуть больше. Но в регионах, где сохраняются остатки докапиталистического уклада, рожают еще чуть больше. В сельской местности рожают чуть больше, чем в городах, но разрыв не велик: 1,6 против 1,4.
Относительно высокий материальный доход есть лишь одно из условий чуть более высокой рождаемости. Но даже при этом условии пролетарий рожает лишь чуть больше, не достигая уровня простого воспроизводства. При том, что даже традиционный, общинный уклад и религиозность населения дают относительно большее повышение рождаемости.
Это убедительно доказывает, что отнюдь не только в материальном достатке и не только в нерешенном жилищном вопросе дело. К примеру, известный блогер Подоляка всю плешь проел своим читателям, будто если дать пролетарию просторное и недорогое жилье, то он будет больше рожать. Да, скорее всего, больше. Но только чуть больше. К примеру, на селе жилищный вопрос решается сильно проще, чем в городе, но рождаемость лишь немногим выше. Или взять советские времена. Хоть молодые семьи детьми всегда были первыми в очереди на получение бесплатного жилья, стоять в очереди на него всё равно приходилось. Жить часто приходилось с родителями в стесненных условиях. Но рожали больше, чем требовалось для простого воспроизводства.
То есть всё же основным фактором, снижающим рождаемость, является нечто, что имело меньшую значимость в СССР, что имеет относительно меньшую значимость в регионах с докапиталистическим укладом, но что цветет пышным цветом в городах. Речь об отношениях частной собственности. Чем меньшую значимость имеют коллективизм, взаимопомощь, соображения общественного блага и, наоборот, чем большую значимость обретает эгоизм, идеология "личного успеха" и "жизни для себя", тем рождаемость ниже. И дело вовсе не в высоком доходе и не в собственном жилье.
Капиталистическое общество, в котором отношения частной собственности достигают наибольшего развития и проникают туда, куда ранее не проникали, массово порождает эгоистов. А рождение ребенка требует альтруизма, жертвования своими интересами ради ребенка. Любая нормальная семья требует, по сути, коммунистических, альтруистических отношений внутри себя. Пролетарий пока не перестал хотеть рожать детей именно потому, что семья для него - это ячейка нормальных, коммунистических отношений между людьми. Но, увы, возникает серьезное противоречие между тем, как наемному работнику приходится вести себя в рамках капиталистического производства и требованиями семейной жизни. Семьи часто создаются эгоистами, которым приходится проявлять альтруизм. Но это им претит. Частенько эгоист побеждает альтруиста, семьи рушатся.
Впрочем, буржуазная культура не видит в этом ничего плохого. Она внушает, что развод - невелика беда. Ведь жить-то надо, подобно животным, для себя и чувствами. Решил связать свою жизнь с одной, потом полюбил другую, из семьи ушел. Ну и что, ведь любовь же - главное. Такая идиотская буржуазная философия разделяется очень многими пролетариями, независимо от пола и уровня дохода. Шанс вляпаться в брак в безмозглым эгоистом чрезвычайно высок. И если развод, в принципе, штука неприятная, то развод при наличие детей травмирует и родителей, и детей еще более. Класс паразитов-предпринимателей массово превращает людей в эгоистичных тварей, которые неспособны создавать счастливые семьи. Семья состоящая из двух эгоистов - плохая среда для рождения детей. По сути, в условиях развитого капитализма уже и дети превращаются в товар, и супруги друг на друга смотрят как продавец на покупателя, каждый стараясь урвать свою выгоду. Не мудрено, что и отношение к браку потребительское.
Таким образом, "демографическая проблема", понимаемая как необходимость воспроизводства населения, в условиях капитализма, то есть господства отношения частной собственности, решения не имеет. Да, при помощи определенных мер буржуазия может "купить" себе население. Причем делает она это наименее затратным для себя способом - завозом мигрантов из отсталых стран, которые в первом поколении рожают много детей, так скажем, по привычке. Потом они ассимилируются - и вот тебе новые граждане при минимуме затрат. Есть, правда, у буржуазии еще более опасный способ - разные формы нацистских, фашистских идеологий. Так удалось добиться повышения рождаемости в сионистско-фашистском Израиле. Но националисты всегда, во всех случаях приводили свои государства, в конечном счете, к краху. Так что у сионо-фашистов все еще впереди… В любом случае, все эти меры нельзя назвать решением вопроса. Они способны лишь временно исправить ситуацию.
Да и на самом деле, когда буржуазные патриоты говорят о "демографической проблеме", то они рассматривают только количественную сторону вопроса. Но речь-то идет не о чугунных болванках. Мало родить, нужно еще воспитать, дать образование. Даже капиталисту, для которого человек - это лишь товар под названием "рабочая сила", нужен этот товар с определенными свойствами. Понятно, что, по задумке предпринимателя, об этом должен позаботиться сам пролетарий. Но пролетарию-то внушают, что главное - родить. Тут Матвиенко прям так и ляпнула недавно, будто "успех надо измерять количеством детей, а не карьерой". Но что будет с такими детьми дальше при фактически платном и крайне посредственном школьном образовании, не говоря уже о вузовском? Но вложения в образование детей, в науку - это совсем не то, что интересует класс предпринимателей.
Так что тем патриотам, которых искренне беспокоит перспектива снижения численности русского народа, следует задуматься. Либо и дальше пытаться угождать буржуазии и всячески скрывать прямую причастность последней к снижению рождаемости, либо все же с этой буржуазией решительно размежеваться. Выбор-то прост. Либо дальнейшее развитие капитализма и снижение численности русского населения, либо курс на ликвидацию отношений частной собственности и построение коммунизма - общества, построенного на научной основе.
О рождаемости при коммунизме
История человечества показывает, что вопрос воспроизводства населения долгое время решался и много где продолжает решаться, по сути, стихийно, как в животном мире. То есть женщина рожает столько, сколько может, и пока может. Однако в условиях капитализма отношения частной собственности проникают туда, куда ранее не проникали. Пролетаризация громадных масс крестьян означает окончательное отчуждение их от средств производства.
Акт деторождения постепенно перестает быть актом стихийным и становится актом сознательным, а бурное развитие средств контрацепции лишь способствует этому. При этом, производство потомства получает свое материальное выражение, по сути, стоимость. Рождение ребенка, воспитание, образование - все это стоит денег, то есть является вычетом из зарплаты наемного работника. Что получает пролетарий взамен? Уютный мирок, микрокоммунизм, в котором можно отдохнуть от убогого труда за зарплату. То, что пролетарий пока массово рожать не перестал, говорит о значимости для него этого коммунистического мирка, коли он его строит несмотря на значительные материальные расходы. Но, понятное дело, что наемный работник старается эти расходы минимизировать, а потому рожает по минимуму - одного, от силы, двоих. Когда для роста населения необходимо рожать двоих-троих.
Впрочем, можно задать закономерные вопросы. А должно ли население в принципе постоянно расти? Является ли прирост населения безусловным и объективным благом?
Капиталу нужна живая рабочая сила как источник прибавочной стоимости, прежде всего. Национальность этой рабочей силы значения для него не имеет. Важна лишь квалификация, накладные расходы на воспитание пригодной для текущего уровня развития производительных сил рабочей силы. К примеру, если выгоднее завести мигрантов, капиталист их завозит без зазрения совести. То есть, собственно, для капиталистов, пока есть навалом стран с высокой рождаемостью и недостатком рабочих мест, никакой демографической проблемы вообще не существует. Есть проблема ассимиляции этой рабсилы, проблема этнической преступности и национальных "гетто", но демографической проблемы нет. Потому и решать ее он не торопится. Хотя, конечно, коренное население для класса капиталистов все же обладает рядом преимуществ в качестве рабочей силы. Превращение мигранта в полноценного русского патриота все же может занять не одно поколение. К тому же коренной работник не вывозит деньги, а тратит их здесь. В общем, в вымирании своего населения капиталист тоже не заинтересован, а потому все же что-то подкидывает пролетарию за деторождение. Но при этом, класс предпринимателей и не несет ответственности за то, что пролетарий нарожает больше, чем объективно требует капиталистическая экономика. Ну пополнят армию безработных, понизят цену рабочей силы, и замечательно.
Понятно, что такой подход в обществе, построенном на научной основе (при коммунизме) не может признаваться верным. Очевидно, что рождаемость при коммунизме не будет стихийной ни в том смысле, как это происходит в первобытных обществах, ни в том смысле, как это происходит в обществе капиталистическом (где решение принимается на уровне пролетарской семьи). Потомства должно производиться столько, сколько необходимо для воспроизводства общества, однако рост населения должен соответствовать росту развития производительных сил. Всем рожденным детям общество должно быть способно дать равные условия для максимального творческого развития. Поэтому и учет населения, и демографическое планирование будут уже на первой стадии коммунизма наиважнейшим делом. Благо, с современным уровнем развития информационных технологий все эти задачи упрощаются.
Безусловно, речь не идет о каких-то разрешениях на деторождение, выдаваемых гражданину. У государства диктатуры рабочего класса достаточно других рычагов для регулирования численности населения, китайский опыт не даст соврать.
По сути, для того, чтоб люди стали рожать на уровне простого производства и чуть выше, им "всего лишь" нужно нормальное, здоровое общество, состоящие из нормальных людей. Для этого достаточно избавить общество от диктатуры господ предпринимателей, превращающих людей в мещан, в двуногих желудков и начать строить общество на научной основе (коммунизм), постепенно избавляя его от товарно-денежных отношений. Перестав быть наемным рабом, создавая своим трудом материальные и культурные блага, повышающие общественное благосостояние; получая от общества твердые гарантии, что каждый рожденный ребенок будет воспитан и образован за счет всего общества, а его материальное благосостояние более не зависит от воли хозяина-буржуйчика, человек начинает безбоязненно рожать детей. Это происходит уже на первой стадии коммунизма, что доказал пример СССР.
Человеческая психика и мораль меняется, на самом деле, довольно быстро, если методично не загаживать ее звериными частнособственническими отношениями. Не конкуренция, не стяжательство, не эгоизм есть наиболее укорененные в человеческой психике черты, а как раз альтруизм, коллективизм, забота о ближних. Не зря ведь коммунистический мирок любой нормальной семьи показал столь поразительную устойчивость. Коммунизм в семье не умер, несмотря на проникновение в нее отношений частной собственности. Его не получается долго поддерживать супругам-эгоистам, но как форма отношений он поразительно живуч. Формирование общества творчески развитых людей с высокой культурой научного мышления приводит к тому, что семьи создаются охотнее, в более молодом возрасте и реже распадаются. Ведь устойчивость коммунистического мирка под названием "семья" напрямую зависит от качества мышления супругов, от их сознательной готовности подчинить свои эгоистичные интересы общим задачам воспитания детей.
Таким образом, если говорить о количественной стороне вопроса, то он решается уже на первой стадии коммунизма, когда общество с легкостью преодолевает планку простого воспроизводства.
Однако нельзя забывать, что на первой стадии коммунизма, где сохраняются многие атавизмы капитализма, к примеру, товарно-денежные отношения, вопрос воспроизводства общества еще не имеет научного решения. Воспроизводство, по сути, остается стихийным, хотя первые шаги в сторону научного регулирования уже делаются.
Дальнейшее развитие общества в сторону собственно полноценного коммунизма неизбежно поставит перед ним целый ряд новых задач, касающихся вопросов воспроизводства. К примеру, вопрос равенства возможностей полноценного творческого развития мужчин и женщин. Деторождение и необходимость материнского ухода за ребенком отнимает у женщины несколько лет жизни, этот труд довольно тяжел и по своему содержанию довольно примитивен. Захочет ли женщина будущего коммунистического общества рожать - большой вопрос. Такой же большой вопрос - считать ли деторождение общественным долгом женщины, или же науке удастся найти альтернативный путь? В конце концов, уже сейчас, к примеру, развитие медицинской науки позволяет, с одной стороны, проводить искусственное оплодотворение, а с другой - выхаживать недоношенных детей с 200-300 грамм. Передовая медицинская наука коммунизма, несомненно, будет способна производить потомство полностью искусственным путем, что, впрочем, снимет многие риски, связанные с беременностью и генетическими проблемами. Физически это потомство будет более здоровым.
Во всяком случае, только полностью искусственное производство потомства позволит осуществлять полноценное научное планирование воспроизводства общества в соответствии с уровнем развития производительных сил и, к примеру, с учетом таких факторов, как снижение случайной смертности или рост продолжительности жизни.
Конечно, дурачок-обыватель сейчас завопит, дескать, коммунисты хотят уничтожить семью, запретить женщинам рожать. Чушь!
Во-первых, семью уничтожают отношения частной собственности. К счастью, никак не могут уничтожить. В коммунистическом обществе те отношения, которые сейчас существуют в нормальной, счастливой семье, распространяются на все общество, отношения частной собственности уничтожены. В каком виде в этих условиях сохранится институт семьи и сохранится ли вообще, представить сейчас довольно сложно. Но вряд ли высокоразвитый человек будущего коммунистического общества будет уделять столь же большое внимание вопросам половой любви, какое уделяется современным обывателем.
В конце концов, в жизни много удовольствий гораздо более высокого порядка. Вряд ли что в голове высокоразвитого человека сможет сравнится с удовольствием от постижения объективной истины, решения общественно важной научной проблемы. Нужно понимать, что разница между человеком коммунистического общества и нынешним обывателем будет как бы не большей, чем между дикарем с Андаманских островов и современным жителем мегаполиса. А, возможно, и вовсе не с дикарем надо сравнивать, а с обезьяной. Очень сложно представить, какие чувства будет испытывать мужчина из коммунистического будущего от осознания глубины и красоты мышления современной ему женщины. Возможно, эти чувства будут гораздо сильнее полового влечения. В общем, я не вижу ничего плохого в том, что в далеком коммунистическом будущем отомрет институт семьи в том виде, в каком мы его знаем сейчас. Именно отомрет, а не будет уничтожен какими-то директивными мерами. В конечном счете, уничтожение отношений частной собственности и общественное хозяйство создадут условия для появления новых форм человеческого общежития.
Во-вторых, сознательный отказ женщин от рождения детей - явление вполне распространенное сейчас, в условиях развитого капитализма. Понятное дело, что это реакция на фактически имеющееся социальное неравенство между женщиной и мужчиной, которое еще более усугубляется необходимостью выполнения материнских обязанностей. С другой стороны, имея сильно меньшие возможности для профессионального развития в капиталистических условиях, получая, в массе своей, худшее образование, меньшую зарплату, менее интересную работу, женщины самореализуются через деторождение.
На первой стадии коммунизма государство берет на себя большую часть обязанностей по воспитанию и образованию детей, проводит целый ряд мер по предоставлению женщинам равных с мужчинами возможностей для творческого развития. Это приводит к тому, что женщины рожают больше и в более благоприятном для этого возрасте. Но окончательно вопрос выравнивания возможностей мужчин и женщин на этой стадии еще не решается. Уже на этом этапе, наверняка, часть женщин все так же сознательно будут отказываться от деторождения. Ведь все же, перспективы служения обществу, к примеру, развиваясь как ученый, гораздо более заманчивы, чем реализация своей чисто биологической функции.
А как же советский опыт, где рождение детей признавалось женской обязанностью и всячески пропагандировалось, а бездетность, наоборот, порицалась? Так в советские времена возможности полностью искусственного воспроизводства общества даже не стояли на повестке дня. Да даже на данный момент такая возможность пока существует лишь гипотетически. Коммунисты в данном вопросе не собираются ни к чему женщин принуждать. Для начала, свое дело должна сделать медицинская наука. Но даже после этого, если такая возможность появится, то пользоваться ею или нет - это уже выбор каждой женщины. Переход же человечества к полностью искусственному и научно обоснованному воспроизводству - это дело далекого коммунистического послезавтра.
Отдельно стоит отметить, что в коммунистическом обществе и на первой, и на второй стадии вопрос воспроизводства общества ставится не только в количественном, но и в качественном ключе. Это в условиях капитализма правящему классу нужен, по сути, человеческий материал. В обществе, построенном на научной основе (коммунизме), из каждого ребенка должна на выходе получится творческая личность с высокоразвитым мышлением. Уже на первой стадии коммунизма мера участия общественных институтов в воспитании и образовании детей многократно увеличивается. С самых малых лет развитием ребенка занимаются специализированные организации: ясли, детский сад, школа. То есть ответственность за воспитание и образование детей переходит от родителей к специалистам. Роль семьи в воспитании детей по мере продвижения к коммунизму будет только снижаться. Маленький коммунистический мирок, которым в течении многих веков была семья постепенно будет сменяться большим коммунистическим миром - средой для максимального развития каждой человеческой личности.
Н. Быстров