Мифы о Советско-финской войне. Часть 1

Как известно, ложь о сталинском периоде истории СССР по сей день активно используется буржуазией многих стран для дискредитации коммунизма. Прежде всего, классу капиталистов выгодно представить наиболее успешный период коммунистического строительства как период исключительно кровавый. Дескать, коммунисты ради достижения своих целей людей за людей не считали: морили голодом, загоняли в трудовые лагеря, где те мёрли, как мухи; расстреливали по 350 тысяч в год в период «репрессий». Ну и, конечно, нападали на «белые и пушистые» страны, те «мужественно сопротивлялись», а «Советы» «заваливали противника трупами».

Самый распространенный либеральный миф о Советско-финской войне — громадные потери, якобы, понесенные РККА, при минимальных потерях финской армии.

Подавляющее большинство буржуазных и псевдокоммунистических историков на голубом глазу сообщают нам, что СССР в войне с Финляндией, которая длилась 3 с небольшим месяца, потерял только убитыми и пропавшими без вести 127 тысяч человек (10 дивизий!). При этом безвозвратные финские потери оцениваются в 25 тысяч человек. Такое количество безвозвратных потерь советской армии за столь короткий период представляется абсолютно невероятным, при том, что из 3 месяцев войны месяц РККА подходила к главной линии обороны противника, еще месяц — стояла в обороне, подтягивая резервы, и еще чуть больше месяца взламывала непосредственно «линию Маннергейма».

С такими потерями, действительно, можно было и трупами завалить... Зачем в обороне стоять, орудия большой мощности подтягивать? Ну и генеральские головы бы полетели, неминуемо, за такое-то военное «искусство». Но нет, никаких судов над командованием по итогам войны не было. Разбор полётов был, но никого не расстреляли, не посадили и даже с должности не сняли... Как-то не по-сталински всё это. Остается либо предположить, что такие потери считались нормальными (а это чушь, по определению), либо что их от Сталина скрыли (но тогда бы фальсификаторам неминуемо прилетело позднее, безо всякого срока давности), либо что-то не так с подсчетом этих потерь...

Но обо всем по порядку. В докладе на Сессии Верховного Совета СССР, проходившей с 29 марта по 4 апреля 1940 г, Молотов озвучил данные о потерях РККА и финнов в Советско-Финской войне:

«По подсчетам нашего Генерального штаба, на нашей стороне количество убитых и умерших от ран составляет 48745 человек, количество раненых 158863 человека. По минимальным подсчетам нашего Генерального штаба, у финнов количество убитых достигает не менее 60 тысяч человек, не считая умерших от ран, а количество раненых — не менее 250 тысяч».

Антикоммунисты, конечно, взвоют, дескать, Молотов «бессовестно врёт». Но какие есть реальные основания не доверять Молотову? РККА, в общем-то, всё время наступала, либо же сидела в обороне. Это означает, что тела убитых красноармейцев оставались, по большей части на территории, занятой РККА, а потому никакой сложности в подсчете потерь не было. А финны, наоборот, отступали. То есть тела их убитых солдат оставались на территории, занятой Красной армией. Поэтому все возможности для оценки финских потерь у РККА были. Врут как раз те, кто пишет про 127 тысяч безвозвратных потерь Красной армии.

Антинаучный метод Кривошеева

Как правило, все буржуазные авторы, исследующие вопросы потерь РККА в той или иной войне, ссылаются на труды генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева. То ли звание данного персонажа действует на них магическим образом, то ли регалии, но его выводы о потерях сплошь и рядом выдаются чуть ли не за аксиому во многих псевдоисторических монографиях, не говоря уже о телепередачах. Однако критический анализ его методов подсчета потерь позволяет утверждать, что Кривошеев — банальный буржуазный фальсификатор истории, действовавший в начале 1990-х годов по заказу класса предпринимателей. Но обо всем поподробнее.

Наиболее известный труд Кривошеева по данному вопросу называется «Россия и СССР в войнах ХХ века: потери вооруженных сил». Обратимся к главе, посвященной Советско-Финской войне.

Автор сообщает:

«За 105 дней войны советские войска понесли большие потери, они составили 333 084 чел. (по итоговым донесениям из частей и соединений на 15.03.1940 г.) Из них:

• убито и умерло на этапах санитарной эвакуации 65 384
• пропало без вести 19 610
• ранено, контужено, обожжено 186 584
• обморожено 1 892».

Что это за «итоговые донесения из частей и соединений» - не поясняется, никакой ссылки на архивные документы нет. Хорошо, предположим, Кривошеев видел некие «итоговые донесения», но всего лишь ссылку на них дать забыл. Однако дело в том, что такой метод по определению порочен, поскольку с учетом личного состава в РККА была беда и советское руководство было знакомо с этой проблемой.

Так, на совещании при ЦК ВКП(б) начальствующего состава по сбору опыта боевых действий против Финляндии, проходившем с 14 по 17 апреля сообщалось следующее:

«СТАЛИН. Мы 44-ю дивизию просили узнать, сколько убито из этой дивизии, сколько попало в плен, не могут сказать, гадают, говорят тысячи. Оказывается книжка какая-то была. Приехали в каком составе, тоже неизвестно, по книге нельзя судить, так как часть бывает хворает, получает пайки в госпитале, часть в отпуске. Списочный состав дивизии нереальный, проверяли людей по книге. Действительный состав не отвечает тем записям, которые были сделаны в книге. Приехали сюда, сколько осталось в армейских или дивизионных, тоже неизвестно, сколько было на линии огня, неизвестно. Что делают — проверяют, перекличку делают — неизвестно. Не знали, сколько убыло, это остается неизвестным. Разве так можно организовать работу?

ХРУЛЕВ. Это не только в 44-дивизии, это во всей армии.

СТАЛИН. 44-я дивизия кадровая.

ХРУЛЕВ. Вообще учет в армии личного состава и имущества поставлен настолько безобразно, что нужно принимать самые решительные меры, чтобы навести порядок».

Сталин специально подчеркнул, что такой бардак в КАДРОВОЙ дивизии. Да, не в лучшей. Более того, командование которой повело себя самым трусливым образом и было расстреляно. Но это была кадровая дивизия. Что уж говорить о не кадровых... Понятное дело, что в таких условиях не могло быть никакой веры «итоговым донесениям из частей и соединений». А господин Кривошеев банально сжульничал. Ухватился за документы (если они вообще были), которые советское руководство имело все основания считать недостоверными, и сделал на их основе ложные выводы.

И далее, ссылаясь на все те же «итоговые донесения», Кривошеев выдает цифру безвозвратных потерь 95348 человек. Это убитые, умершие от ран и объявленные погибшими из числа пропавших без вести. Примечательно, что данная цифра практически ровно в два раза больше той, что озвучил Молотов. Видимо, заказ такой был...

Чуть дальше Кривошеев все же выдает архивную ссылку на некие итоговые ведомости безвозвратных и санитарных потерь, составленные Генеральным штабом по итогам войны, утверждая, что они, дескать, не полные и не включали некоторые «итоговые донесения». Однако автор почему-то не счел нужным познакомить читателя с данными потерь согласно этим «итоговым ведомостям Генштаба». Ведь именно Генштаб занимался подсчетом и именно на эти данные ссылался Молотов в своем докладе. А то, что там не учтены многие «итоговые донесения», так см. выше. Понятное дело, что Генштабу пришлось разгребать бардак с учетом личного состава в дивизиях и армиях и проводить масштабную ревизию. По всей видимости, пришлось заняться поименным учетом, для чего были все возможности. Это ведь на уровне дивизий был бардак с учетом, но не значит, что такой же бардак был в военкоматах.

Далее Кривошеев решил вбросить очередную фальшивку.

«В 1949-1951 гг. в результате продолжительной и кропотливой работы по уточнению числа потерь Главным управлением кадров Министерства обороны СССР и Главным штабом Сухопутных войск были составлены именные списки военнослужащих Красной Армии [ 476 ], погибших, умерших и пропавших без вести в советско-финляндской войне 1939-1940 гг. Всего в них было внесено 126 875 бойцов и командиров, рабочих и служащих, составивших безвозвратные потери. Их основные суммарные показатели, подсчитанные по именным спискам, представлены в таблице 109».

Ну, во-первых, хотелось бы посмотреть на исходный документ, в котором давалось бы указание на составление этих именных списков через 9 лет после окончания конфликта... Непонятно, какой смысл был в проведении такого учета через такой срок. Родственникам погибших полагались пенсии. Абсолютно невозможно предположить ситуацию, чтоб озвученные Молотовым потери были занижены в 3 раза. В архивах в таком случае должны быть десятки тысяч жалоб, дескать, кормилец не вернулся с войны, а пенсия не назначена. Где эти жалобы?

Во-вторых, по заявлению Кривошеева, эти данные появились в 1951 году, то есть еще при жизни Сталина. Но тогда получается, что Сталин не мог не быть в курсе того, что Генштаб в 1940 году обманул ЦК насчет безвозвратных потерь фактически в 3 раза, то есть, десятки тысяч людей не получили пенсию по утере кормильца. Причастные к столь масштабной фальсификации неминуемо должны были быть наказаны, благо, они были, скорее всего живы-здоровы. Вопрос, где уголовное дело, которое неминуемо должно было быть возбуждено за вредительство такого масштаба?

В-третьих, ссылка на архивы выглядит следующим образом:

«РГВА. Ф. 34980, оп. 15, д. 200, 203 - 204, 206, 208, 211, 213, 215, 217, 219; Архив ГУК МО СССР. Инв. No 21,22; ЦГАВМФ. Ф. Р-92, оп. 25, д. 14, л. 231; Ф.Р-1701, д. 56, л. 1-64, 90; д.57, л. 326, 329; Ф. 1877, оп. 1, д. 164, л. 183, 222; д. 675, л. 519, 652; ЦВМА. Ф. 2, оп. 0356360, д. 26, л. 5-6, 8-9».

Никаких названий документов, конечно же, нет. Хотя, если бы реально была поставлена задача по уточнению потерь, то обязательно должен был быть некий итоговый документ, отчёт. А почему этот «отчёт» оказался раскидан по разным архивам — решительно непонятно.

Ну и «вишенка на торт». У РГВА есть сайт (rgvarchive.ru), а на этом сайте есть поиск. Так вот если в строку поиска ввести номер фонда 34980, то там, действительно, окажутся документы о Советско-Финской войне... только это фотодокументы, и относятся они к 1940 году. А вот как в этом же фонде оказались поименные списки погибших, да еще от 1949-1951 гг, видать, одному Кривошееву известно, но он унёс эту тайну в могилу.

Правда, есть и еще один «документ» - это целая «Книга памяти», где авторы перечислили поименно аж 136240 человек, якобы, погибших и умерших от ран в Советско-финскую. Примечательно, что во введении авторы не упоминают ни о каком пересчете потерь, якобы проводившихся Генштабом на рубеже 40-х — 50-х годов. Зато там есть довольно интересная информация, касательно подсчета потерь.

«Основными источниками для подготовки Книги памяти воинов, погибших, умерших и пропавших без вести в советско-финляндской войне, являются документы Российского государственного военного архива (РГВА). Материалы по истории советско-финляндской войны стали собираться сразу после окончания военных действий. С этой целью еще в марте 1940 г. при штабе Ленинградского военного округа (ЛВО) был создан специальный исторический отдел. В соответствии с приказом Северо-Западного фронта все части и соединения были обязаны сдать в этот отдел журналы боевых действий, боевые приказы и распоряжения, оперативные и разведывательные сводки, сведения о боевом и численном составе, потерях, трофеях, различные фотоматериалы, именные списки убитых и раненых».

То есть, поскольку установление точного количества потерь было для советского государства важнейшей задачей, постольку и подсчет потерь был начат сразу после окончания войны. Понятное дело, что с этой целью были запрошены все эти документы из войск, а уже на основе их критического анализа, перепроверки, сопоставления с данными военкоматов, было и вычислено количество потерь, и уже эта цифра представлена в ЦК и озвучена Молотовым.

НО, дело всё в том, что, на радость фальсификаторам, в архиве остались все эти исходные документы. А потому цифры потерь легко было посчитать так, как угодно заказчику. Ну вот они и посчитали...

«В целях уточнения, дополнения и перепроверки сведений авторский коллектив использовал документы частей, соединений и объединений, которые принимали участие в боевых действиях: директивы и приказы высшего командования, приказы по личному составу, оперативные сводки штабов, журналы боевых действий, донесения и отчеты командиров о ходе боевых действий, именные списки потерь, списки воинов, умерших от ран и болезней. Сравнительный анализ всех источников позволил во многом уточнить и дополнить компьютерную базу данных.

Особую трудность вызвал поиск и уточнение персональных сведений о погибших воинах. Эта работа была сопряжена с рядом субъективных и объективных трудностей. Многие сохранившиеся документы, особенно батальонного и полкового звена, написаны от руки, карандашом и в настоящее время читаются с трудом. Кроме того, ряд списков погибших и пропавших без вести составлялся в полевых условиях под бомбежкой и артобстрелом. Все это сказалось на качестве документов: на пожелтевших страницах лишь с трудом можно разобрать фамилии, некоторые из них искажены или имеют орфографические ошибки, опечатки».

Ничего себе «уточнение»! В 3 раза больше официальной цифры! На самом деле, составители «книги памяти» здесь свидетельствуют как раз о том, о чем был разговор на совещании при ЦК, - о безобразном состоянии учета личного состава в РККА, раз по отчетам из воинских соединений цифра потерь в несколько раз превысила уточненную, реальную. Фальсификаторы сознательно не увидели итоговых документов о подсчете потерь, зато выдали за чистую монету данные с «пожелтевших страниц».

И еще одно интересное обстоятельство. Это для тех, кто увидел, что Молотов, якобы, не включил в потери пропавших без вести.

«Сложнейшей задачей в ходе подготовки поименного списка являлось выявление данных о воинах, пропавших без вести. Поиск затруднялся тем, что военкоматы в ходе войны получили указание сообщать семьям тех военнослужащих, которые считались без вести пропавшими, как о погибших».

То есть, в теории, если в ЦК и были переданы некорректные данные о потерях, то они могли быть завышены, поскольку в разряд погибших попали пропавшие без вести (которые могли оказаться живыми уже после подсчета), но никак не наоборот.

Вообще, издание подобных «книг памяти» - довольно эффективный метод фальсификации истории. В конце концов, те, кто точно знает, что их родственник погиб в ту войну, в списке его найдут, а подставных никто и искать не будет, ведь у них и не может быть родственников.

Но вернемся к Кривошееву. Примечательно, что он ни разу в ходе своего «исследования» не упоминает цифру потерь, обнародованную Молотовым. При этом, неоднократно ссылается на некие «подсчеты Генштаба в 1940 году». А последний абзац выглядит и вовсе загадочно.

«Сведения о потерях, подсчитанные по именному списку, приводятся в книге наряду с теми данными, которые были получены на основе подсчета и анализа донесений из войск и общего итогового доклада Генштаба, составленного в конце марта 1940 г., то есть сразу же после окончания боевых действий. Однако в качестве итогового числа безвозвратных людских потерь СССР в советско-финляндской войне нами принято количество всех погибших, пропавших без вести и умерших от ран и болезней, учтенных в именных списках, то есть 126 875 чел. Эта цифра, по нашему мнению, более полно отражает демографические безвозвратные потери страны в войне с Финляндией».

В итоговом докладе Генштаба в конце марта 1940 г, напомню, потери оценивались в 48745 человек. Молотов, со ссылкой на Генштаб, озвучил эту цифру. Никаких других цифр Генштаб не давал ни до, ни после. Никаких доказательств «пересчета» потерь в конце 1940-х годов Кривошеев не привёл, реальную цифру потерь, озвученную Генштабом, ни разу не упомянул. Вместо этого, он, по всей видимости, подсчитал количество погибших по тем первичным данным, которые были запрошены Генштабом из соединений и в которых содержались многочисленные ошибки, которые при подсчете и исправлялись. Масштаб этих ошибок как раз и обусловлен безобразным состоянием учета личного состава в войсковых соединениях, о чем и шла речь уже на совещании при ЦК.

Таким образом, Кривошеев, очевидно, солгал, отрабатывая заказ буржуазии. Выведенная им цифра к объективной реальности не имеет никакого отношения. Методика подсчета, которой пользовался Генштаб, вообще им не рассмотрена и не подвергнута критике. А финальная фраза о «демографических безвозвратных потерях» вообще звучит загадочно...

Под демографическими потерями понимаются не только прямые потери, а еще и ущерб, нанесенный рождаемости. То есть дети, которые могли появиться на свет, но не появились в силу гибели их потенциальных отцов. Показатель абсолютно не корректный, рассчитанный чисто математически и бесполезный для народного хозяйства. При Хруще демографических потерь от ВОВ насчитали аж 20 млн, что почти в 3 раза выше прямых реальных потерь. А вот что за зверь такой «безвозвратные демографические потери» - это Кривошеев не пояснил. Он ведь лез из кожи вон, чтоб раздуть прямые, безвозвратные потери, суммировал бредовые цифры докладов из дивизий и армий, а в конце взял и обозвал их потерями еще и демографическими. В общем, чёрт ногу сломит.

На данный момент очевидно, что не доверять озвученной Молотовым цифре потерь нет никаких оснований. Да, конечно, эта цифра могла быть позднее незначительно скорректирована в ту или иную сторону. К примеру, кто-то из пропавших без вести и признанных погибшим мог объявиться живым и здоровым. Но корректировка в 3 раза в большую сторону абсолютно абсурдна.

К слову, Кривошеев в той же книге исследовал и вопрос о потерях советской армии в ВОВ, причем делал это с применением тех же методов. Сложно предположить, что за год с небольшим в РККА кадровый учет привели в порядок. Более того, условия начала ВОВ были совсем иными, поле боя оставалось, как правило, за немцами. В общем, все источники, где по данному вопросу ссылаются на расчеты Кривошеева можно посылать по известному адресу...