Мифы о Советско-финской войне. Часть 3
О причинах войны
Итак, главный козырь из рук антикоммунистов выбит. Никаких кратно превосходящих финские потерь РККА не было. На самом деле, именно потери финнов были выше. Не кратно, конечно, но тысяч на 20-30. Маннергейм знал точнее, но предпочёл не разглашать. Однако и РККА понесла очень серьезные потери. При этом, в соответствии с другим антисоветским мифом, несмотря на то, что именно финны запросили мира и именно СССР им условия этого мира продиктовал, РККА, дескать, продемонстрировала всему миру свою слабость, а СССР так и не достиг своих целей.
Попробуем во всём этом разобраться.
В сентябре 1939 г до предела обострившиеся противоречия между империалистическими блоками (на тот момент англо-французским с одной стороны и немецко-итало-японским с другой) привели к началу второй мировой империалистической войны. СССР, подписав с Германией договор о ненападении, заявил о своем нейтралитете. Освобождение западных частей Украины и Белоруссии не являлось для СССР участием в империалистической войне на стороне того или иного империалистического блока. А вот англо-французским империалистам этот советский нейтралитет и договор СССР с Германией были крайне не выгодны. Они рассчитывали столкнуть лбами СССР с Германией и поживиться за счет ослабления обоих.
Финляндия, формально, по состоянию на 1939 год ни в какие империалистические блоки не входила и являлась «нейтральной» страной. Однако «нейтральность» эта была довольно специфической. По сути, территория Финляндии рассматривалась империалистами как очень удобный плацдарм для нападения на СССР: от границы до Ленинграда было порядка 30 км. Нас здесь не должен смущать тот факт, что так называемая «линия Маннергейма» являлась сооружением оборонительным. Такого рода «оборонительные» сооружения являются, одновременно, очень удобным местом для накопления сил и вооружений, в том числе, и для наступательных действий.
Молотов на упомянутой выше сессии Верховного Совета заявил:
«Следует так же отметить, что каждую деревушку в этих районах финские военные власти заранее старались превратить в укрепленный район, снабженный оружием, радиоантеннами, колонками для горючего и т. п. Во многих местах в южной и Восточной Финляндии вплотную к нашей границе были проведены стратегические железнодорожные пути и шоссейные дороги, не имеющие никакого хозяйственного значения».
Ладно, Молотов. Он, по убеждению антикоммунистов «всё врёт». Но вот показания господина Маннергейма:
«Финляндия, естественно, не могла сидеть, сложа руки, когда началась война великих держав. 1 сентября я попросил предоставить мне возможность снова призвать на службу часть резервистов войск прикрытия и морской обороны, которая была демобилизована в августе. Такие полномочия мне предоставили, и это мероприятие было проведено сразу. По моему совету правительство в конце сентября приняло решение об увеличении готовности к обороне таким путем, что переведенные в резерв в 1938 году офицеры и унтер-офицеры тремя очередями прошли разовые сборы в течение осени. Хотя Советский Союз и пригласил наше правительство на переговоры, все же дипломатам мы вынуждены были оказать всяческую поддержку средствами, которыми располагало оборонное ведомство. 6 октября была отмобилизована вся система войск прикрытия, после чего воинские части немедленно были передислоцированы в приграничные районы. На Аландах также разместили один гарнизон. Принимая во внимание подготовительные мероприятия русских в районе, близком к границе, я предложил 11 октября провести учения резервистов, на которые личный состав призвали с помощью повесток, врученных каждому персонально. Начавшиеся 14 октября учения в прикрытой форме соответствовали всеобщей мобилизации. Приграничные районы освободили, и часть населения городов, находившихся в опасной зоне, перевели в другие места. Когда войска были направлены на места своего сосредоточения, народ Финляндии мог с большей надеждой ожидать грядущего развития событий».(https://militera.lib.ru/memo/other/mannerheim/09.html)
Вот интересно, началась война между империалистическими хищниками. Германия разгромила буржуазную Польшу, англо-французские империалисты объявили войну Германии, но никаких боевых действий не ведут. СССР, присоединив Западную Украину и Белоруссию, занял позицию нейтралитета. Никаких агрессивных приготовлений СССР против Финляндии не вел. Наоборот, советское правительство выражало намерение решить территориальный вопрос мирным путем.
Спрашивается, в каком смысле Финляндия «не могла сидеть, сложа руки»? Его слова звучат именно так, будто финская военщина решила поучаствовать в начавшейся в Европе заварушке, при этом слова об обороне — лишь прикрытие. По всей видимости, рассматривалась далеко не только оборона. Именно для этого форсированными темпами была проведена мобилизация резервистов, причем еще до того, как 12 октября начались советско-финские переговоры, да еще и обкатывалась всеобщая мобилизация. Спрашивается в задаче, какова должна быть реакция советского правительства, когда в 30 км от крупнейшего промышленного центра (Ленинграда), разворачивается армия недружественного государства в несколько сотен тысяч?
Тут еще уместно вспомнить реальную международную обстановку того времени. Да, между СССР и Германией был заключен договор о ненападении. Но советское правительство не из идиотов состояло. Сталин прекрасно понимал цену всем договорам с буржуазными государствами. Несмотря на объявленную Германии войну, англо-французские империалисты непосредственно в боевые действия не вступали. То есть у советского правительства были все основания предполагать, что между англо-французскими и немецкими империалистами вполне могут продолжаться переговоры, в том числе, и о совместных действиях против СССР. Другим возможным вариантом было и разворачивание англо-французскими империалистами успешных боевых действий против Германии и её поражение. Отнюдь не исключался и вариант открытия англо-французскими империалистами боевых действий против СССР, договорившись с Германией о невмешательстве.
В общем, это мы сейчас знаем, что фашистская Германия весной-летом 1940 г нанесла англо-французским империалистам сокрушительное поражение подмяв под себя всю Западную Европу, 22 июня 1941 года напала на СССР, а английские и американские империалисты стали временными советскими союзниками. Осенью 1939 г такой определенности не было. Если одно агрессивное буржуазное государство у границ СССР (Польша) было ликвидировано, то Финляндия, столь же сильно связанная с англо-французскими империалистами, держала в 30 км от Ленинграда отмобилизованную армию в несколько сотен тысяч. Молотов абсолютно верно характеризовал Финляндию как «готовый военный плацдарм для третьих держав для нападения на Советский Союз». При этом никакой «договор о ненападении», заключенный между СССР и Финляндией еще в 1932 г не мешал военным приготовлениям последней.
Этот плацдарм необходимо было ликвидировать любым способом, иначе, в случае начала войны с этого плацдарма мог быть молниеносно захвачен Ленинград. Для начала, СССР попытался воздействовать на финское правительство дипломатическими средствами. Так, на переговорах в октябре 1939 г финнам советской стороной были предложены следующие условия:
Во-первых, перенос границы на 90 км от Ленинграда. Взамен СССР был готов передать Финляндии вдвое большие территории севернее Ладожского озера.
Во-вторых, Финляндия сдает СССР в аренду на 30 лет полуостров Ханко для строительства военно-морской базы на 4000 человек.
В-третьих, Финляндия передает СССР 4 острова в Финском заливе.
В-четвертых, существующий договор о ненападении дополняется статьей о взаимных обязательствах не вступать в группировки и коалиции государств, враждебные той или другой стороне.
В-пятых, оба государства разоружают свои укрепления на Карельском перешейке.
Как мы видим, требования СССР вполне адекватны. Понятное дело, что договор договором, а отсутствие агрессивных намерений неплохо бы доказать на практике. Ведь известно, в каком направлении буржуазия отправляет все договоры, когда они противоречат ее интересам. Однако финская военщина отклонила все советские предложения, за исключением передачи ряда островов в Финском заливе. По сути, это означало, что «третьи страны», чьими марионетками являлось финское буржуазное правительство, не желали отказываться от столь выгодного военного плацдарма против СССР. Ведь предложения СССР никак не угрожали финской государственности. Интересам финской буржуазии, если бы она собиралась сохранять нейтралитет в надвигающейся мировой войне, предложение СССР тоже никак противоречить не могло.
Однако интересы англо-французских империалистов были финской буржуазии важнее жизней своих граждан. Поэтому финское правительство встало в позу, намеренно провоцируя СССР на начало боевых действий. При том, что советская сторона до последнего пыталось с финнами договориться, даже отказавшись от военной базы на полуострове Ханко. В итоге, все переговоры закончились провалом. Хотя было абсолютно понятно, что войну с СССР Финляндия выиграть не способна, что СССР своих целей все равно добьется.
О необходимости войны Сталин на упомянутом выше совещании при ЦК в апреле 1940 г заявил следующее:
«Невозможно было обойтись без войны. Война была необходима, так как мирные переговоры с Финляндией не дали результатов, а безопасность Ленинграда надо было обеспечить, безусловно, ибо безопасность есть безопасность нашего Отечества. Не только потому, что Ленинград представляет процентов 30—35 оборонной промышленности нашей страны и стало быть от целостности и сохранности Ленинграда зависит судьба нашей страны, но и потому, что Ленинград есть вторая столица нашей страны. Прорваться к Ленинграду, занять его и образовать там, скажем, буржуазное правительство, белогвардейское, — это значит дать довольно серьезную базу для гражданской войны внутри страны против Советской власти».
Логично. Если тебе приставили пистолет к виску, то заявлений, что стрелять не будут, явно недостаточно. Если же, к тому же, на предложение убрать пистолет отвечают отказом, то остается один вариант — отрубить руку, его держащую.
Об агрессивных антисоветских намерениях Финляндии красноречиво свидетельствуют факты проявления финскими солдатами звериной ненависти по отношению к советским солдатам. Молотов в своей речи заявил следующее.
«Насколько далеко зашла враждебность к нашей стране в правящих и военных кругах Финляндии, подготовлявших военный плацдарм против СССР, видно так же из многочисленных фактов исключительного варварства и зверства со стороны белофиннов в отношении раненых и попавших в плен красноармейцев. Так, когда в одном из районов севернее Ладожского озера финны окружили наши санитарные землянки, где находилось 120 тяжело раненых, все они были уничтожены белофиннами, часть их сожжена, часть найдена с разбитыми головами, остальные заколоты или пристрелены». Некоторые трупы были с отрубленными головами, причем головы не обнаружены».
А уж о зверствах финнов во время Великой Отечественной войне в открытом доступе документов хватает. Вот, спрашивается, если, по убеждению антикоммунистов, финская мобилизация носила оборонительный характер, то откуда взялась эта звериная ненависть к советским солдатам? Ведь на расчеловечивание противника при помощи пропаганды нужны годы. Значит, подобная пропаганда в Финляндии велась еще задолго до начала и мобилизации, и боевых действий. Так что медлить с войной, действительно, было нельзя.
Касательно выбора момента, опять-таки, бытует мнение, будто СССР должным образом к войне подготовлен не был, начал ее не имея отмобилизованной армии и располагая явно недостаточными силами. И это, действительно, так. Но выбора, увы, не было. Сталин следующим образом обосновывал правильность выбранного момента.
«Партия и Правительство поступили совершенно правильно, не откладывая этого дела и, зная, что мы не вполне еще готовы к войне в финских условиях, начали активные военные действия именно в конце ноября—начале декабря. Все это зависело не только от нас, а скорее всего от международной обстановки. Там, на западе, три самые большие державы вцепились друг другу в горло, когда же решать вопрос о Ленинграде, если не в таких условиях, когда руки заняты и нам представляется благоприятная обстановка для того, чтобы их в этот момент ударить.
Было бы большой глупостью, политической близорукостью упустить момент и не попытаться поскорее, пока идет там война на западе, поставить и решить вопрос о безопасности Ленинграда. Отсрочить это дело месяца на два означало бы отсрочить это дело лет на 20, потому что ведь всего не предусмотришь в политике. Воевать-то они там воюют, но война какая-то слабая, то ли воюют, то ли в карты играют.
Вдруг они возьмут и помирятся, что не исключено. Стало быть благоприятная обстановка для того, чтобы поставить вопрос об обороне Ленинграда и обеспечении государства была бы упущена. Это было бы большой ошибкой».
То есть времени на подготовку военной кампании, увы, не было. Но начать её было необходимо. Антикоммунисты здесь делают вывод о безграмотности советского политического и военного руководства. Дескать, влезли в сложную военную кампанию без подготовки, воевали бездарно и сломали себе об Финляндию зубы, понеся чудовищные потери. Но всё это полнейшая глупость. Обратимся снова к речи Сталина.
«Правильно ли разместили наши военные руководящие органы наши войска на фронте? Как известно, войска были размещены на фронте в виде пяти основных колонн. Одна наиболее серьезная колонна наших войск — на Карельском перешейке. Другая колонна наших войск и направление этой колонны — было северное побережье Ладожского озера с основным направлением на Сердоболь. Третья колонна — меньшая — направлением на Улеаборг. Четвертая колонна — с направлением на Торнио и пятая колонна — с севера на юг, на Петсамо.
Правильно ли было такое размещение войск на фронте? Я думаю, что правильно».
Здесь мы подходим к еще одному интересному вопросу. Буржуазные историки в массе своей, сходятся на том, что Красная армия понесла чудовищные потери (якобы, 120 тысяч только убитыми), штурмуя в лоб укрепления линии Маннергейма. Но, на самом деле, всё было далеко не так. Все эти первоначальные оперативные планы РККА, на которые ссылаются буржуазные историки, подчеркивая их нереалистичность, по сути, были разведкой боем. Снова слово товарищу Сталину:
«Мы знали, что финнов поддерживают Франция, Англия, исподтишка поддерживают немцы, шведы, норвежцы, поддерживает Америка, поддерживает Канада. Знаем хорошо. Надо в войне предусмотреть всякие возможности, особенно не упускать из виду наиболее худших возможностей. Вот исходя из этого, надо было здесь создать большую колонну — на Карельском перешейке, что могло прежде всего обеспечить Ленинград от всяких возможных случайностей.
Во-вторых, эта колонна войск нужна была для того, чтобы разведать штыком состояние Финляндии на Карельском перешейке, ее положение сил, ее оборону — две цели.
В-третьих, создать плацдарм для того, чтобы, когда подвезем побольше войск, чтобы они имели плацдарм для прыжка вперед и продвижения дальше. И, в-четвертых, взять Выборг, если удастся».
Примерно то же самое было сказано и по поводу других направлений, на которых действовала РККА. И, действительно, театр военных действий был очень сложный: леса, скальные выходы, озера, болота, причем всё это зимой и при сильных морозах. О характере укреплений линии Маннергейма было не известно практически ничего. Авиаразведка учитывая лесистый характер местности, ничего дать не могла. Только агентурная, с которой было туго. Оставалась разведка боем.
«Все эти группировки преследовали одну конкретную цель — заставить финнов разбить свои силы. Резерв у нас больше, чем у них, ослабить направление на Карельском перешейке, в конце прорвать Карельский перешеек и пройти севернее — к Финскому заливу».
И здесь всё верно спланировано было. Где тонко, там и рвется. Вот надо было понять, где тонко или, хотя бы, тоньше. Заставить финнов маневрировать, распылять свои силы, разведать укрепления «линии Маннергейма», подтянуть силы и уже приступить непосредственно к штурму, имея всю эту информацию.
«Мы не раскрывали карты, что у нас имеется другая цель — создать плацдарм, произвести разведку. Если бы мы все карты раскрыли, то мы расхолодили бы наши армейские части. Задача была такая. Почему мы так осторожно и с некоторой скрытой целью подходили к этому вопросу, почему нельзя было ударить со всех пяти сторон и зажать Финляндию? Мы не ставили такой серьезной задачи, потому что война в Финляндии очень трудная. Мы знаем из истории нашей армии, нашей страны, что Финляндия завоевывалась 4 раза... Мы попытались ее пятый раз потрясти. Мы знали, что Петр I воевал 21 год, чтобы отбить у Швеции всю Финляндию1. Финляндия была тогда провинцией у Швеции, именно тот район, который мы теперь получили — район Калоярви и Петсамо. Это не в счет, весь Карельский перешеек до Выборга, включая Выборгский залив, причем Петр не получил тогда полуострова Ханко, но он воевал 21 год.
Мы знали, что после Петра I войну за расширение влияния России в Финляндии вела его дочь Елизавета Петровна два года. Кое-чего она добилась, расширила, но Гельсингфорс оставался в руках Финляндии. Мы знали, что Екатерина II два года вела войну и ничего особенного не добилась.
Мы знали, наконец, что Александр I два года вел войну и завоевал Финляндию, отвоевал все области. Точно такие же истории происходили с войсками русских тогда, как теперь, окружали, брали в плен, штабы уводили, финны окружили, брали в плен то же, что и было. Всю эту штуку мы знали, и считали, что возможно война с Финляндией продлится до августа или сентября 1940 г., вот почему мы на всякий случай учитывали не только благоприятное, но и худшее, и занялись с самого начала войны подготовкой плацдармов в пяти направлениях. Если бы война продлилась, и если бы в войну вмешалось какое-либо соседнее государство, мы имели в виду поставить по этим направлениям, где уже имеются готовые плацдармы 62 дивизии пехоты и 10 в резерве, 72 всего, чтобы отбить охоту вмешиваться в это дело. Но до этого дело не дошло».
Здесь есть два важных момента.
Во-первых, что все эти задачи, которые ставились войскам в первый месяц войны и которые войска выполнить не смогли, ставились, по сути, для разведки боем укреплений противника. Никогда в таких случаях войсковым соединениям, по вполне понятным причинам, не сообщаются подлинные цели.
Во-вторых, что цели завоевать Финляндию в ходе данной военной кампании советское правительство и не ставило. Такой вариант, конечно, рассматривался, резервы под него, на всякий случай, готовились. И этот вариант мог бы стать вполне реальным, если б в конфликт вмешались третьи страны. Подробнее про это расскажу позже.
В итоге, РККА за первые месяц-полтора боевых действий, хоть и не продвинулась глубоко, зато провела разведку боем укреплений противника, выявила серьезные недостатки в своей тактике, вопросах продвижения и снабжения войск на данном театре военных действий. После этого армия перешла к обороне. В этот период были подтянуты резервы и тяжелое вооружение в достаточном количестве, отрабатывалась тактика прорыва оборонительной линии. В середине февраля началась операция непосредственно по прорыву основной оборонительной линии, в течение месяца она была прорвана, после чего финны запросили мира, а РККА взяла Выборг.
Да, Красная армия понесла очень серьезные потери, хоть и в два с половиной раза меньшие, чем принято считать в буржуазной историографии. Но надо учитывать, что военная кампания шла на исключительно сложном ТВД, в сложных климатических условиях и против серьезного противника. Об итогах кампании Сталин сказал следующее:
«Общий вывод. К чему свелась наша победа, кого мы победили, собственно говоря? Вот мы 3 месяца и 12 дней воевали, потом финны встали на колени, мы уступили, война кончилась. Спрашивается, кого мы победили? Говорят, финнов. Ну, конечно, финнов победили. Но не это самое главное в этой войне. Финнов победить — не Бог весть какая задача. Конечно, мы должны были финнов победить. Мы победили не только финнов, мы победили еще их европейских учителей — немецкую оборонительную технику победили, английскую оборонительную технику победили, французскую оборонительную технику победили. Не только финнов победили, но и технику передовых государств Европы. Не только технику передовых государств Европы, мы победили их тактику, их стратегию. Вся оборона Финляндии и война велась по указке, по наущению, по совету Англии и Франции, а еще раньше немцы здорово им помогали, и наполовину оборонительная линия в Финляндии по их совету построена. Итог об этом говорит».
Что касается помощи Финляндии со стороны третьих стран, то Молотов в своей речи на сессии Верховного Совета обнародовал следующие данные.
«Чемберлен огласил список военных материалов, которые были обещаны и отправлены в Финляндию: было обещано 152 самолета, послано 101; было обещано орудий 223, послано 114; было обещано снарядов 297 тысяч, послано 185 тысяч; пушек Виккерса было обещано 100, послано 100; было обещано авиационных бомб 20700, послано; было обещано противотанковых мин — 20000, послано 10000. Не стесняясь, Чемберлен рассказывал и о том, что «подготовка к отправке экспедиционных частей велась с максимальной быстротой, и экспедиционная армия в количестве 100 тысяч человек была готова к отправке в начале марта — за 2 месяца до того срока, который назначил Маннергейм для их прибытия в Финляндию. Эти не должны были быть последние».
Но это еще не всё.
«Что касается Франции, то, по сообщениям французской печати, оттуда было отправлено 179 самолетов, 472 орудия, 795 тыс. снарядов, 5100 пулеметов, , 200 тыс. ручных гранат и т. д. Даладье заявлял, что «с 26 февраля экспедиционный корпус французских войск снаряжен и подготовлен. Значительное количество судов готово отправиться из крупных портов Ламанша и Атлантического побережья». Даладье заявлял так же, что «союзники придут на помощь Финляндии всеми обещанными силами».
Оказывала помощь финнам вооружением Швеция, Италия и, конечно же, США. Куда ж без этих стервятников...
«Общее количество всякого вооружения, посланного Финляндии из других стран только за время, достигло, по неполным сведениям: самолетов — не менее 350, артиллерийских орудий — до 1500, свыше 6000 пулеметов, до 100 тыс. винтовок, 650 тыс. ручных гранат, 2,5 млн снарядов, 160 млн патронов и еще многое другое».
Таким образом, РККА пришлось воевать не просто с довольно сильной армией в чрезвычайно сложных условиях, но и при громадной поддержке финской армии со стороны крупнейших империалистических держав, не желавших терять столь выгодный военный плацдарм против СССР. При всем этом, результат военной кампании Сталин оценил как победу, несмотря на все сложности и выявившиеся проблемы в РККА, разбору которых и была посвящена львиная доля времени совещания при ЦК. Цель военной кампании была достигнута, граница от Ленинграда отодвинута, финское буржуазное правительство капитулировало, то есть приняло все условия советского правительства. При этом понесенные Красной армией потери были адекватны сложности решенных задач.