О «задачах» группы LEFT WING
Комментарии к статье «Десять главных задач рабочего движения».
«Корыстные интересы и личные конфликты — заняли своё господствующее положение над сознательными пролетариями, над теми, кто называет себя левыми, марксистами, коммунистами. Отрицать это также бессмысленно, как отрицать отсутствие хоть сколько-нибудь заметных успехов в организационной, практической и теоретической работе современных марксистов…
… Путь к партии пролегает исключительно через объединение всех существующих сейчас кружков, групп и других мелких организаций, ведущих свою кустарную деятельность. Никаких иных ресурсов — кадровых, материальных и т.д., кроме тех, что есть сейчас в распоряжении сотен мелких групп, нет и не предвидится ни в какой перспективе.
… Уже почти тридцать лет разные левые организации, закрытые и неизвестные для рядового гражданина, кормят свою паству сказками о том, что вот-вот к ним хлынет поток новых кадров, вот-вот начнёт стремительно расти их численность, а вместе с ней и качество работы, а потом и все коммунисты объединятся вокруг этой микропартии или микрокружка. Верить в такой сценарий можно лишь обладая необычайной наивностью, которая часто свойственна молодым людям. В реальности, увы, ничего подобного не происходит, и никакого объединения вокруг одной организации не произойдёт. Это будет либо объединение большого числа организаций на равных основаниях, либо никакая партия не появится
… Задача по созданию партии сводится к задаче по слому кружковщины, по объединению существующих кружков в форме партии, по привнесению в них партийности».
Можно ли считать, что взятие власти большевиками в 1917 году осуществилось в том числе в результате наличия сильного единого левого движения в Российской империи? Разве большевики не жёстко и последовательно боролись против действительно сильного, весьма сплочённого левого движения, спаянного из меньшевиков и эсеров, захвативших, в частности, Советы? А как большевики относились к трудовикам в Думе? Некоторые возразят, дескать, это «потом», а «сначала» Ленин строил единую партию с меньшевиками и вообще всеми леваками. Неправда, Ленин старался подчинить выработанной научной программе как можно большее количество революционеров и активистов, но подчинить исключительно на его, ленинских, научно-централистских, условиях. Ленин учил полной непримиримости идеологии и полной самостоятельности партии. Поэтому лепить из Ленина сторонника единого сильного левого движения не слишком-то умно. Ленин был сторонником единства сильной большевистской партии и, если уж на то пошло, слабости остального левого движения. Ленин пинал меньшевиков, троцкистов, эсеров так, что они его ругали последними словами, якобы он боролся не против «общего врага» — царизма, а против них, леваков. Ничего не напоминает? Все эти крикуны про «общего врага» отрицают многократно доказанную и многократно отстаиваемую классиками марксизма стратегическую необходимость изоляции оппортунизма из рабочего движения в качестве основного условия победы рабочего класса. Для них как бы не важно, куда вести людей, хоть на убой, но главное вести. Совершенно безответственная и глупая позиция.
Наивным ребячеством является представление о конкуренции между различными организациями и политическими платформами как о склочной борьбе отдельных лиц, сообществ, ведомых эгоизмом и тщеславием. Склока, чванство, позёрство в протесте и революции, к сожалению, дело привычное, но сведение идеологической борьбы в коммунистическом движении всецело к этим явлениям — очевидная ошибка.
Иными словами, неофиты часто не понимают, что идеологическая борьба — это форма классовой борьбы и она протекает по своим объективным законам. Страшно как раз обратное, когда преобладает беспринципное единство, что может служить первым признаком того, что рабочее движение идёт в фарватере буржуазной политики.
Среди левых есть вменяемые люди, талантливые личности, искренние борцы. Но нет вождей, и, самое главное, мало марксистов. Левые в массе своей не владеют марксизмом, поэтому, в какие бы организационные формы не рядились, представляют собой кучку плохо мотивированных тусовочных протестантов.
Кроме «Прорыва» и нашей газеты нам неизвестны крепкие марксистские издания, редакторский состав которых имел бы авторитет хотя бы среди своих читателей. Периодически возникают разные «проекты», то «Ледокол», то «Вестник бури», то LeninCrew, то «Политштурм», то «Спиноза», которые что-то пописывают, а читатель что-то почитывает. И всё. РКРП, ВКПБ издают регулярную прессу, но читать её решительно невозможно — одна приличная статья на пятнадцать в лучшем случае. Так если эти левые неспособны даже организовать нормальную марксистскую газету, то какой толк с ними объединяться? Ради «кружковой работы»? Никакого толка от организации кружкого типа нет, пока она не способна наладить регулярное марксистское издание.
Нездоровая тяга объединиться с оппортунистами всех мастей, как правило, поражает самих же оппортунистов. Прожектофилы объединительства — по большей части ограниченные люди, желающие смешать всё и вся в неопределённую кашу. Как писал Энгельс:
«Нельзя позволить сбивать себя с толку криками об объединении. Как раз те, кто больше всего носится с этим лозунгом, и являются главными зачинщиками раздоров… Эти фанатики объединения — либо ограниченные люди, желающие смешать все и вся в неопределенную кашу, которой стоит только немного устояться, чтобы различные элементы, сваленные в общий котел, пришли в еще более острое противоречие между собой…; либо это — люди, желающие бессознательно… или сознательно фальсифицировать движение».
Действительно коммунистический организационный принцип:
Концентрированным выражением хвостистской психологии является представление о прямой зависимости численного состава организации и качества её работы. Дело в том, что качество растёт не при росте любого количества, а лишь при росте количества известного качества. Иными словами, между сотней обывателей и сотней тысяч обывателей для коммунистической организации нет никакой разницы, тогда как СУЩЕСТВЕННАЯ разница есть между даже одним или двумя настоящими коммунистами. Так что настоящая проблема в том, что нет вождей (т. е. авторитетных компетентных марксистов, которые соединяют в себе качества теоретиков и практиков революции), что является следствием, прежде всего, отсутствия достаточного количества лиц, владеющих марксистской теорией.
Стало быть, и «слом кружковщины» и кустарщины авторы статьи видят в объединении левого болота вместо того, чтобы задуматься над ПОВЫШЕНИЕМ КАЧЕСТВА СВОЕЙ РАБОТЫ и ВОСПИТАНИЕМ КАДРОВ.
Далее авторы рассуждают о демократическом централизме, на основе которого планируют объединять левое болото. Поскольку они отнеслись к централизму достаточно положительно, то рекомендуем подумать над действительно коммунистическим организационным принципом.
Далее авторы продолжают:
«Возвращаясь от вопроса развития кружков, к вопросу их объединения, стоит перейти к одной из самых губительных тенденций современных организаций — склонности к сектантству. Что следует понимать под этим явлением, о чём идёт речь? Сектантство — это отрицательное направление в какой-либо организации, характеризующееся следующими признаками: враждебность к любому инакомыслию, отказ от какого-либо сотрудничества и взаимодействия с широким кругом близких по духу организаций, борьба с абсолютно любыми изменениями и отступлениями от одной идеологической или теоретической линии, безграничное преклонение перед авторитетом руководства, вера в избранность и исключительную роль организации, полная закрытость от публики с неадекватными условиями вступления.
В той или иной форме склонность к сектантству проявляется во всех организациях, особенно в политических. В любом существующем коллективе будет доминирующая точка зрения, будет авторитетное руководство и борьба с оппозицией, противостояние изменениям и развитию. Все вышеуказанные признаки могут проявляться по-разному и в разной степени, но такова социальная психология современного человека, возникшая в ходе биологической и социальной эволюции. Часто случается так, что внешние обстоятельства усиливают тенденцию к сектантству, вынуждая организации изолироваться и вести решительную борьбу с оппозицией ради её сохранения и дальнейшего развития. Иногда даже сектантские и околосектантские организации бывают необходимы для решения актуальных задач, с которыми сталкивается рабочий класс.
Но весь вопрос состоит в том, нужны ли сейчас рабочему движению сектантские организации? Есть ли необходимость в тех, кто провозглашая себя мессией, собирает небольшой круг абсолютно лояльных приближённых и давит своей «вечной истиной» все попытки отойти от давно открытой и не нуждающейся в критике линии партии? Ответ следует искать в практике. Со времён распада СССР было много закрытых организаций, смахивающих на секты. Сегодня огромная часть организаций и кружков подавляется своими «великими» авторитетами, ярко обосновывающих свою исключительность перед остальными. Называть их нет смысла, ведь любому читателю они сами придут на ум. Но каков практический результат всех этих правильных, на сто процентов настоящих коммунистов? Что сделали за годы своего существования эти отрицающие демократию товарищи в своих передовых и строго научных организациях? Ответ напрашивается только один — ничего они сделали, их организации всё такие же микроскопические, какие они были годы назад. Их работы как и ранее никому неизвестны. Нет лучшего доказательства, что закрытость и борьба с инакомыслием абсолютно неэффективны на данном историческом этапе».
Если верить авторам, то проблема отсутствия результатов левых организаций заключается в их сектанстве. Допустим. Но пусть тогда авторы зададут себе другие вопросы. Каков практический результат всех этих демократических, на сто процентов несектантских левых? Что сделали за годы своего существования эти отрицающие научный централизм товарищи в своих передовых и строго демократических организациях? Ого! Опять — ничего. То есть ни сектанство, ни демократия никакого результата не дают. Так может быть проблема в чём-то другом? Может быть нет никаких «на сто процентов коммунистов»?
Наша позиция по «сектанству»:
Наиболее «суровым» грехом в левом движении считается сектантство. Никто из леваков не желает, чтобы его считали и называли сектантом. Главным теоретиком современного понятия политического сектантства является… Троцкий: «В основе их лежит отказ от борьбы за частичные и переходные требования, т. е. за элементарные интересы и потребности рабочих масс, как они есть. Подготовка к революции означает для сектантов убеждение себя самих в преимуществах социализма. Они предлагают повернуться спиною к „старым“ профессиональным союзам, т. е. к десяткам миллионов организованных рабочих, как будто массы могут жить вне условий реальной классовой борьбы! Они остаются безучастны к внутренней борьбе в реформистских организациях, как будто можно завоевать массы, не вторгаясь в эту борьбу! Они отказываются делать на практике различие между буржуазной демократией и фашизмом, как будто массы могут не чувствовать это различие на каждом шагу! Сектанты способны различать только две краски: красную и черную. Чтоб не вводить себя в искушение, они упрощают действительность… Они неспособны найти доступ к массам и потому охотно обвиняют массы в неспособности подняться до революционных идей… Мост, в виде переходных требований, этим бесплодным политикам вообще не нужен, ибо они не собираются переходить на другой берег. Они топчутся на месте, удовлетворяясь повторением одних и тех же тощих абстракций. Политические события являются для них поводом для комментариев, а не для действий. Так как сектанты, как вообще всякого рода путанники и чудотворцы, на каждом шагу получают щелчки от действительности, то они живут в состоянии вечного раздражения, непрерывно жалуются на „режим“ и „методы“, и погрязают в мелких интригах. В своих собственных кружках они заводят обыкновенно режим деспотизма. Политическая прострация сектантства лишь дополняет, как тень, прострацию оппортунизма, не открывая никаких революционных перспектив».
Правда, и классики использовали слово «сектантство», но исключительно в качестве синонима оторванности от масс. В основном же данный термин в собрании сочинений, например, Ленина упоминается по ходу высмеивания обвинений в сектантстве, брошенных в него оппонентами, в том числе и главным «антисектантом» Троцким.
Оторванность от масс, вообще говоря, раньше понималась как нежелание вести массовую пропаганду в прямом смысле слова: изготавливать и распространять печатную продукцию и агитировать людей. Сегодня практически нет левых, которые не желают как можно громче заявить о себе, распространить свои идеи, какие бы убогие они ни были, или даже название и символику. Всё как раз наоборот, левые чрезмерно пытаются понравиться публике, носятся как угорелые за каждым проявляющим хоть малейший интерес, готовы трансформировать «Капитал» в комиксы, снимать глупые видео, писать на идиотские темы, отвечать на тупые вопросы, лишь бы последователи ставили «лайки». Короче, сплошной хвостизм, а не сектантство.
Под оторванностью от масс понимают также отсутствие влияния в пролетарской и интеллигентской среде. Но отсутствие влияния может быть причиной сектантства, то есть нежелания вести пропаганду и агитацию в этих средах, а может быть и причиной ненаучности собственно теоретической позиции, которая не находит себе твёрдых приверженцев. И ещё: отсутствие влияния может быть причиной объективной ситуации, когда только длительная кропотливая кадровая работа в условиях поражения коммунизма и отступления коммунистического движения способна переломить негативную тенденцию слабости и дезорганизации рабочего класса. Но о таких вещах крикуны про сектантство совершенно не задумываются, в их глазах, раз нет железной поступи миллионных колон пролетариата, значит проблема в сектантстве. Если бы всё было так просто.
Обычно обвинители в сектантстве сами никогда не вели пропаганды в «народной толще», поэтому им кажется весьма ловкой и даже блестящей затея написать попроще, распечатать побольше и раздать поактивнее. И дело в шляпе. На самом деле сотни раз уже и писали проще некуда, и печатали десятки тысяч экземпляров, и где только не раздавали. Это во-первых. А во-вторых, партийная работа — это не «Вести недели», а системная пропаганда научного мировоззрения, которая вербует и воспитывает революционеров, которая нарабатывает авторитет в массах. Поэтому главное в пропаганде — не доступность изложения, а научность, актуальность и оперативность. Наши же обвинители, естественно, сами научно писать не умеют, поэтому жгуче жаждут быть попроще и эксплуатируют мнимую актуальность и ложную оперативность.
Как можно назвать нашу газету сектантской, если она публикуется в интернете, то есть доступна каждому из 75 млн человек в РФ, которые ежедневно пользуются доступом в сеть? Как можно считать авторов газеты сектантами, когда все они стараются с научной точностью разбирать насущные вопросы социально-политического, экономического и духовного развития человечества?
Авторы «задач» заявляют:
«В любой секте будут до последнего отрицать свой сектантский характер».
Мы не будем отрицать «сектанство», если под ним понимать НАУЧНОЕ ЕДИНОМЫСЛИЕ и ВЫСОЧАЙШИЙ УРОВЕНЬ ДИСЦИПЛИНЫ.
Наша позиция по «вождизму»:
Мы вполне согласны, когда к конкретным лицам предъявляются конкретные претензии об оппортунизме, но весьма странно выглядит претензия о том, что кто-то считает себя правым и ведёт пропаганду своих идей. Как же быть тому, кто считает себя вполне знающим в некоторых вопросах? Да, к гуру марксизма сложно отнести и Хабарову, и Андрееву, и Попова, и Огородникова, и Тюлькина, и Сёмина, и Шилова, хотя некоторые из них и прочат себя в знатоки, но это же не значит, что «гуру марксизма» не может быть вообще. Были ли Ленин и Сталин «гуру марксизма»? Были ли Ленин и Сталин вождями? Правильно ли равняться на них, воспитывать вождей, в том числе самовоспитываться?
Наша газета глубоко убеждена в правоте теоретической позиции редколлегии журнала «Прорыв», глубоко убеждена в правоте её главного сотрудника — В.А. Подгузова. Для нас, стало быть, Подгузов — своего рода гуру марксизма. Мы признаём выдающуюся роль Подгузова в выработке современной коммунистической теории и, следовательно, его научный и организационный авторитет.
Логика возражателя же сводится к отрицанию авторитетов. А это анархистское ребячество уже порядком набило оскомину.
Нет ничего странного в том, что вокруг наиболее теоретически подкованных людей формируются их сторонники, кружки и организации. Тем более ничего странного нет в том, что разные теоретики марксизма друг с другом соперничают, спорят и воюют по ключевым вопросам выработки стратегии и тактики революционной борьбы. Период наличия пяти — десяти разных политических платформ неминуемо пройдёт, но скорее всего только с того момента, когда кем-либо будет выработана действительно научная платформа и программа, которая на практике начнёт доказывать свою состоятельность. Вместе с тем, процесс брожения и варки левого движения начнёт создавать сгустки оппортунистов против большевизма, беспринципные левые побегут объединяться против настоящих коммунистов по мере роста влияния последних. Если же победоносной теории не будет, то продолжится брожение, форма которого будет подвержена исключительно стихийным веяниям.
Мы, естественно, считаем, что именно прорывцы создадут Партию Научного Централизма и таким образом организуют пролетарские массы в рабочий класс для установления его политической диктатуры. Впрочем, не исключая возможности и даже приветствуя движения кого-либо «параллельным курсом» к тем же самым объективным истинам. И, конечно, мы не испытаем чувства неудобства, недоразумения или досады от того, что тюлькинцы, поповцы, балаевцы, хабаровцы, соркинцы и прочие придерживаются аналогичного подхода по отношению к себе. Это совершенно логично и строго соответствует закону непримиримости идеологий.
Авторы рассуждают о развитии теории:
«Развитие теории — есть создание теоретических материалов: статей, работ, книг, брошюр, лекций и т.д., представляющих научную ценность для марксизма. Под научной ценностью понимается такое качество работы, которое либо обращает внимание на какой-то аспект объективной реальности, либо даёт ему соответствующее истине описание. По сути это и есть основная задача теоретической работы — указать на что-либо и обосновать необходимость дальнейшего изучения этого, или не только указать, но и по возможности дать объективное описание равное той или иной стороне объекта, способное применяться в практической деятельности людей».
Т.е. «развитие теории» — «обращение внимание к аспекту объективной реальности» и «соответствующие истине описание». К сожалению, авторы вообще не владеют диалектическим методом материализма (диаматикой) и, следовательно, марксистской теорией познания, поэтому не понимают, что развитие теории есть ОТКРЫТИЕ ОБЪЕКТИВНЫХ ЗАКОНОВ и разработка действия данных законов на практике.
То, что написано авторами есть ПОЗИТИВИЗМ («описание» и «привлечь внимание»), т. е. неокантианство.
Другие ошибки и заблуждения комментировать смысла нет.