«Совет Мунэ-Сюлли» В. Дорошевич

Мунэ-Сюлли, когда мы пошли к нему, пересматривал кассовые книги, полные билетов, — и читал трагический монолог.

Перед ним стояли его французский антрепренер, его русский антрепренер, его немецкий антрепренер, директор, вице-директор, инспектор, обер-инспектор, суб-инспектор, над-актер, под-актер и еще 666 старших и младших администраторов, и все просили:

— Нельзя ли накинуть на каждый билетик по гривенничку в мою пользу?

Мы, — признаемся откровенно, — сказали, будто мы — Паспарту и были приняты, конечно, с восторгом.

Мунэ-Сюлли бросился к нам в объятия и долго ласкал нас, сначала с фацией Отелло, потом с грацией Гамлета.

— Вы знаете Петербург?

Мы сконфузились, покраснели, опустили глаза:

— Д-да… Н-немножко… знакомы…

— Скажите, что же мне играть? Я ставил Шекспира — пусто. Софокла — пусто. Гюго — никто не идет. Что же вас интересует?

— У нас за последнее время, cher maître, в Петербурге сильно развилось национальное самосознание…

— Да, я знаю, у вас есть свои классики: Борисов, Дельер, Щедров. Счастливая страна, которая имеет даже Сутугина! Но что же мне делать, если шедевры этих классиков не переведены еще на французский язык!

— Кроме Крылова. Многие из его пьес есть на французском языке! — Как вы думаете? Не выступить ли мне в роли медведя? «Мунэ-Сюлли выйдет на сцену медведем»!

— Это будет колоссальный сбор. Петербург это любит.

— Я знаю. Мои директора выпустили мне в «Эдипе» на сцену кошку. Они говорят, что петербургская публика любит на сцене что-нибудь четвероногое. Но так как о кошке не было упомянуто в афише, — сбора не было… Или не выехать ли мне в Отелло верхом на коне? А? «Во втором акте Отелло выедет на живой лошади и исполнит высшую школу верховой езды».

— Тоже недурно! И Шекспир может сделать сбор!

— Нет, невозможно! Отелло ведь приезжает на корабле. Знаете что? Если не собрал публики этот черный генерал, быть может, сделает сбор «Белый генерал». Я сыграю «Белого генерала». Я думаю, эту пьесу можно достать в литературно-артистическом театре! Они дадут!

— Да, если они сами не собираются ее ставить!

Г-н Мунэ-Сюлли удивительно красиво схватился за голову.

— Нет! В конце концов, я все-таки сыграю им Шекспира. Будь что будет! Я сыграю «Гамлета».

— Не будет сбора.

— Но, ведь, Шекспир!

— Да, но ведь с Шекспиром надо знать, как в Петербурге обращаться. Вы не умеете составлять афиши. «“Гамлет” — Шекспира». «Гамлет — Мунэ-Сюлли». И все! Это годится для Парижа, для Лондона. Но не для Петербурга. Разве так составляют афиши?

— Если б вы были добры!

Я сел. Я вызвал в памяти первые страницы всех петербургских газет.

Через две минуты афиша была готова:

«Сегодня! Сегодня! Сегодня!

Театр Неметти. Экстра-гала-премьер-представление.

Рандеву всего элегантного и веселящегося Петербурга.

Пять актов в один вечер!

Мунэ-Сюлли с его монологами!

Офелия в ее романсах!

Полоний с его шутками!

Дано будет:

Гамлет

или

Вот так мамаша!

Большое историческое представление. Историческое! Сочинение В. Шекспира,

в переделке В. Крылова, Дельера и Сутугина.

Историческое! Из королевского быта!

На сцене будут показываться в натуральную величину король,

королева, принц, призрак, высшие придворные чины.

Пьеса имела грандиозный успех в Париже!

Пойдет на всемирной выставке!

В первом акте стреляют из пушек!

В сцене с актерами большой дивертисмент!

Состязание в монологах!

Офелия исполнит лучшие романсы г-жи Вяльцевой!

В четвертом акте будет вынесен на сцену гроб с настоящей покойницей!

Похороны по первому разряду! Масса венков!

В пятом акте настоящая драка на рапирах.

(Г-н Мунэ-Сюлли брал уроки в дамском кружке фехтования).

В антракте между 3-м и 4-м актом на сцену выбежит настоящая

живая кошка и будет, для удовольствия публики,

драться с настоящей собакой.

В заключение спектакля между публикой будут разыграны

в лотерею башмаки, которых еще не износила королева!

Каждый, взявший место в партере,

получает бесплатно билет в лотерею,

с правом выиграть башмаки.

Взявший ложу, — имеет четыре (4!) бесплатных билета!

Трагедия — фурор!»

Мунэ-Сюлли, прочитав афишу, застрелился.

Но сбор на «Гамлета» был битком.

Потребовались приставные места.

Даже Шекспир может делать сборы!