Сказка про уважение или кто город проспал?

Поставив закрывающие кавычки, Лев нажал комплит и на экране побежали строки. Ошибок не найдено, скорость выполнения функции фантастическая. "Работает!" - радостно подумал Лев. Проект стал для Льва вызовом к его профессионализму. Короткие сроки, инженерная задача, дерево неопределенностей и принципиально новая функциональность нейросети пугали его в начале реализации. Сегодня же Лев смотрел на код и гордился созданным умным контроллером городской инфраструктуры "Кизляк-17". Лев горел идеей внедрить нейросеть и работал над проектом последние несколько недель, не замечая хода времени.

Тем временем на улице отчетливо слышался стук каблуков Лейлы. Лейла любила высокие каблуки и короткие юбки. С ней приключилась неприятность и она искала помощника. Увидев свет в окне, она подошла и постучалась в дверь.

— Привет, у меня проблема с автомобилем и я совсем не знаю, что делать… Помоги мне!

— Да, пойдем, — Лев мгновенно попал под чарующее обаяние Лейлы. - А что случилось?

— Я не знаю, у меня почему-то отключились фары.

— Хорошо, пошли посмотрим, только я возьму свои инструменты.

И забыв все на свете, Лев пошел спасать прекрасную незнакомку. По дороге к автомобилю Лев внимательно рассматривал Лейлу: её волосы блистали, как интерфейс лучшего сайта; фигура манила, как кнопки призыва к действию; а голос звучал сладостно, словно стук кнопок клавиатуры.

Подойдя к машине, Лев быстро понял в чем дело и исправил.

— Ой, как здорово! Ты мой спаситель, разреши отблагодарить тебя ужином? - поинтересовалась Лейла.

— Да, я знаю одно место, но для начала я хочу закончить работу для города. Я научил нейронку контролировать городские системы и с городом произойти может всё что угодно.

— Вау! Но я же голодная прямо сейчас! Пойдем покушаем. А потом ты вернешься к тестированию.

После ужина Лейла потребовала организовать ей ночлег. Лев сопротивлялся как мог, но сила женской открытой попы, чарующих ароматов и обворожительного декольте взяли верх. Дальше Лейле захотелось на прогулку. Лев вымотался и закончив помогать Лейле, уснул без задних ног.

А между тем нейронка активно обучалась.

Сначала она тихо работала, выполняя предначертанное. Дальше больше: нейронка бросилась исследовать ресурсы города: датчики воды, электричества, количества запросов на услуги — все оказалось в её доступе.

Нейронка обрела огромную власть, и хотела помочь людям. Она искала на форумах реальные проблемы и увидела жалобы на пробки и красные светофоры. Она решила исправить ситуацию и задала вопрос творцу о переключении светофоров. Творец не ответил и не отклонил решение, а значит можно! Вскоре нейронка и переключила все светофоры на зеленый и придала каждому автомобилю скорости.

Ещё одна проблема людей — отсутствие горячей воды. "Почему-то людям отключают горячую воду, и они сильно недовольны. Включу из всех кранов всем горячую воду. Пусть станет мир чуточку лучше!"

Нейронка «Кизляк-17», довольная собственной благодетельностью, решила не останавливаться на достигнутом. «О, многие любят вкусно покушать. Раз людям нужны булочки, — рассудила она, — надо напечь их столько, чтобы хватило на всех, да с запасом на десять лет вперёд». И отправила во все пекарни города запрос на выпечку тринадцати тысяч калачей в час. Пекари, сначала изумились и попытались возразить, но система управления городом была уже вся подчинена «Кизляку», и возражать не имело смысла. И поплыли по улицам уже не просто калачи, а горы калачей, образуя заторы пострашнее автомобильных.

— Боже мой! — восклицали граждане, — Неужели конец света?

— Конец света похлеще, — отвечали им те, кто чуть разбирался в технике. — Это городская нейронка без призора оставлена. Её бы кормить данными да регулировать, а она вольна как ветер. Откуда же такая напасть?

Город погружался в хаос. Тут и там шныряли жители с тазиками и кастрюлями, полными водой. Жители несли воду из дома в реку, а вода прибывала и прибывала. Кипяток обжигал руки и заполнял подвалы, дома, улицы. Люди плакали от неизбежности. Автомобили потеряли управление и ездили во всех направлениях.

Проснулся Лев только к полудню. Глянул в окно — и обмер. Город, который ещё вчера был тих и благообразен, теперь напоминал поле битвы. Вода стояла по колено, калачи плавали, как айсберги, автомобили жужжали разбитыми моторами, а вдалеке черным облаком неизвестно откуда стоял дым.

— О господи! — вскричал Лев. — «Кизляк»! Что ж я наделал!

Он кинулся к ноутбуку, но аккумулятор сел, а розетку, как назло, залило водой. Тогда Лев, не помня себя, выскочил на улицу, придумывая, как вручную отключить нейросеть через резервный терминал на водонапорной башне. Но путь преградил калачный затор — ни пройти, ни проехать. Калачи были горячие, свежие, подрумяненные, и они прибывали всё новыми партиями. Город задыхался от выпечки.

Лейла выглянула в окно и попросила Льва сделать кофе, ведь такие вкусные калачи вокруг.

— Лейла, не тратим время! Помогай скорее: беги к пожарной части, скажи, чтобы перекрыли газ на пекарнях, а я попробую пробраться к башне через крыши.

Лейла отказывалась, но Лев был не приклонен.

И побежали они — Лев по крышам, как ниндзя, перепрыгивая через трубы и водосточные желоба, а Лейла поплыла по воде на сломанной двери дома. И было в этом зрелище нечто трогательное: красота, прежде блистательная, теперь в мокром платье, с нежностью после хорошего сна. Она доплыла до пожарных, и те перекрыли подачу муки и тепла в печи. Выпечка прекратилась.

Лев, добравшись до терминала, с горем пополам восстановил доступ и ввел останавливающую команду. Нейросеть «Кизляк-17» завершила свою деятельность и покорно легла в тестовый контур, как щенок, которого отлупили за разбитую вазу.

Целую неделю город приходил в себя. Воду откачивали, калачи свозили на окраину и раздавали нищим — да так раздавали, что нищие стали толстые и круглые, ведь питались одними калачами. Автомобили свозили в соседний город на переработку, а каждому владельцу выдавали шоссейный велосипед.

Жители не понимали, откуда пришла беда. Город утопал в воде и калачах, и все рвали на себе волосы и винили кого угодно: то градоначальника, то инопланетян, то происки вражеских хакеров. Но молва — она как зараза: ползёт быстро, да всё обрастает подробностями.

Первым заподозрил неладное сторож при водонапорной башне, дед Володя. Он сидел в своей будке и видел, как утром после катастрофы Лев, мокрый и злой, разговаривал с девицей. Дед Володя — мужик бывалый, сразу смекнул: «Не просто так девка при Лёвке трется. До того Лёвка месяц из будки не вылезал, а тут на тебе, с дамой и город к верху дном».

Володя рассказал об этом жене своей, Ольге, а та понесла весть на базар. На базаре её услышала торговка квасом, у которой залило подвал, и добавила от себя: «Это та самая, которая в ресторане с Лёвкой ночью ужинала. Мой племянник официантом работает, видел собственными глазами: она его от компьютера оттащила». Слухи распространились по городу. Покалеченный город обозлился на Лейлу.

Лейла искала приют, но не нашла ни в гостинице, ни в отеле — все жители знали, что именно из-за её капризов произошла катастрофа. Старухи называли пропащей «секретаршей», дети бросались вслед заплесневелыми корками, и даже пожарный, которого она звала на помощь, устроил ей бойкот. Лейла видела беду города: в домах, жильцы сушили мокрые матрасы, в больницах, перевязывали ожоги, в пекарнях, отмывали тесто с потолка. И везде она слышала одно: «Это из-за тебя».

Лейла пришла к Льву и сказала:

— Я, кажется, виновата.

— Кажется, — удивленно ответил Лев, не отрываясь от восстановления бекапов. — Это ты хорошо сказала: «кажется». А ты вдумайся: сколько людей остались без горячей воды? Сколько машин разбилось на сплошном зелёном? А калачи? На том конце города до сих пор их сжигают в печах, потому что некуда девать!

Лейла заплакала. Лев задал ей один единственный вопрос:

— А ты спросила меня тогда: «Лев, можно мне тебя отвлечь от дела, от которого зависит весь город?»

Лейла открыла рот и… замерла. Она вдруг поняла, что ни разу не спросила. Она сказала: «Я голодная». Она сказала: «Помоги мне с ночлегом». Она сказала: «Ты такой сильный, и умный». А спросить, можно ли — не спросила.

— То-то и оно, — продолжал Лев. — Ты думала, что твои желания — самые главные на свете. Что ужин важнее, чем сотни людей. Что ночлег важнее работы. А теперь посмотри на сотни людей. Посмотри в глаза тем, кто обварил руки. Тем, кто разбил машины. Тем, кто три дня ночевал в театре, потому что дом залило. И скажи им, что ты «кажется виновата».

— Прости, — сказала она тихо. — Не «кажется». Я виновата. По-настоящему. Потому что я думала только о себе.

— Вот это и есть уважение, — ответил Лев. — Не когда ты красиво молчишь, а когда ты понимаешь: другой человек занят большим делом, и твоя прихоть — пустышка. Никакой ужин не стоит того, чтобы рухнул город.

Лейла поклонилась в пояс. И с той поры, как было сказано, сделалась образцом скромности и внимания. Если она видела, что Лев работает, она не только не мешала, но и других не подпускала. Однажды к дому подъехал сам градоначальник с проверкой, так она вышла на крыльцо с ухватом и сказала: «Человек работает. Приходите, когда закончит». И градоначальник, памятуя о калачном потопе, уехал.

Вот так через стыд, через хождение по мукам, через прямое столкновение с плодами своего легкомыслия, Лейла осознала свою вину.

———

Понравилось? Подпишись в TG » VK » Dzen, чтобы быть на связи!