UX-лаборатория в людях

Будни сотрудника лаборатории обычно посвящены исследованиям. Он ищет и читает литературу для своей статьи, а потом пишет ее, параллельно собирает выборку для эмпирической части исследования. Потом происходит анализ данных и интерпретация полученных результатов. Причем для большинства из перечисленного необязательно находится в самой лаборатории: искать, читать, писать, анализировать можно и в кофейне. Но сбор данных чаще всего офлайн, он предполагает очное присутствие экспериментатора и испытуемого в специально оборудованном помещении лаборатории.

Периодически сотрудники собираются на лабмитинги (собрания сотрудников лаборатории), проводят когнитивные семинары, преподают и выступают на конференциях. Подробнее о последних рассказала Валерия Склеменова:

«На самом деле конференции — это супер крутая штука, особенно для молодых ученых. На них можно рассказать про свое исследование, получить комментарии от коллег из других университетов, а иногда даже из других областей исследований и других стран. Конечно, каждая конференция требует определенной подготовки, как формальной (оформление и подача заявки, подготовка постера или презентации и тд), так и "неформальной" (например, стоит удостовериться, что твое исследование вообще готово к тому, чтобы презентовать его на конференции).

Вообще, конференций, посвященных когнитивной науке, существует достаточно много (даже если кажется, что это не так). Но конечно, поучаствовать получается не во всех. Во-первых, потому что на конференцию могут не взять, почти на всех конференциях есть отбор. Во-вторых, потому что ездить на много-много конференций с одним исследованием в науке считается моветоном, так что лучше съездить на +/- 3 конференции, а потом делать что-то новое: так будешь развиваться.

Каждый готовится к конференциям самостоятельно, но, конечно, советуясь с научным руководителем. А еще у нас в лаборатории периодически проходят лабмитинги, посвященные непосредственно конференции – чтобы те, кто едет туда и будет выступать, могли "опробовать" свое выступление на коллегах и получить комментарии».

Исследовательские гранты и не только

Лаборатория уже 5 лет получает грант РНФ (Российского научного фонда) и нынешний год — финальный. Сотрудники проводят большое исследование на тему категоризации, зрительного поиска и роли моторных действий в зрительном восприятии. В проекте задействованы и Фрол Сапронов, и Анастасия Ануфриева, с которой мы детально поговорили о ее задачах в работе по гранту:

«Мое исследование в рамках гранта РНФ о том, как знание о способе действия включено в его репрезентацию и как это знание может влиять на другие когнитивные процессы. У нас с вами есть представление о том, что такое чашечка. И вот вы представляете себе, что у нее есть ручечка, какого она цвета, что она в себя что-то может вмещать.

Но еще, как показывают исследования, вы при слове “чашка”, при виде ее уже знаете, как с ней действовать: что ее надо схватить, что ее надо взять за ручку и так далее. Это определенные моторные программы, которые запускаются предположительно автоматически. Мы исследовали то, как будет влиять запуск этих моторных программ на скорость нахождения объектов в зрительном поиске. То есть быстрее ли вы найдете ключи в квартире, если будете “жмякать” рукой».

Но интересы сотрудников не ограничиваются одним грантом: Анастасия Ануфриева кроме того изучает влияние цифровой среды на внимание и рабочую память. В частности, она руководит работой Валерии Склеменовой о влиянии уведомлений на внимание. А Фрол Сапронов даже рассказывал об одном из своих исследований, к которым пришел неожиданно для себя:

«Это исследование каких-либо различий в поиске картинок, которые были сделаны с помощью фотографии, либо с помощью нейросетей. Соответственно, сейчас, наверное, мы все знаем, что буквально за последний год нейросети повсеместно вошли в нашу жизнь. И есть всякие, которые находятся в открытом доступе. С помощью них можно генерить изображения. И мы пытаемся посмотреть прямо в данный момент, можно ли такие использовать для наших исследований, где очень много приходится пользоваться зрительными стимулами. И нет ли какой-то разницы между восприятием изображений, которые были когда-то просто сфотографированы, и теми, что были сгенерированы ИИ».

Помимо этого в лаборатории изучают баннерную слепоту — явление, при котором пользователи не замечают рекламные баннеры на сайтах. Валерия Склеменова даже писала курсовую на эту тему и рассказывала об этом исследовании на двух конференциях. В то же время в лаборатории изучали особенности научения у людей с дислексией (расстройством обучения, при котором человеку сложно воспринимать буквы и слова).

Стоит отметить, что можно изучать и внимание с восприятием сами по себе, без их применения в UX. Подробнее об этом рассказал Фрол Сапронов:

«Наверное, это какой-то очень большой стереотип, который проистекает из сокращенного названия нашей лаборатории — HSE UX LAB. Это лишь такое неофициальное маленькое название, которым мы пользуемся, хотя на самом деле полное название — это “Лаборатория когнитивной психологии и пользователя цифровых интерфейсов”. Мы занимаемся фундаментальными исследованиями, которые необязательно могут быть связаны с UX. Мы можем изучать баннерную слепоту как процесс активного игнорирования, мы можем изучать влияние перцептивной загрузки на что-либо, мы можем изучать то же самое визуальное восприятие, визуальное внимание и многие такие вещи».

Как все начиналось: коллектив и задачи

Все трое сотрудников заинтересовались когнитивной психологией еще на первом курсе. Но это не значит, что поступали они изначально ради нее: Фрол Сапронов и Анастасия Ануфриева планировали заниматься HR. У Анастасии даже получилось совместить это с когнитивной психологией в рамках лаборатории — Анастасия стала ее проджект-менеджером:

«В мои обязанности — ну как, обязанности, все построено на инициативе в первую очередь — входит то, что я слежу за тем, как выполняются проекты, за тематическим представлением в лаборатории в целом. И вот буквально перед нашей с вами встречей у меня выдался один свободный вечерок, и я сидела перед своей огромной таблицей по внутреннему KPI лаборатории, пыталась свести, продумать: у нас будут такие публикации, надо решить внутреннюю проблему, придумать план по организации лабмитингов и так далее. То есть по сути я все равно в каком-то роде мотивацией и обучением персонала занимаюсь, но это скорее как хобби. Инициатива, а не официальная должность, она не облагается никакими деньгами, это просто для того, чтобы лаборатория работала хорошо. Потому что это очень сложный процесс, в котором тяжело мониторить, как проходят исследования, чтобы люди все были на одной волне и люди знали, что делает человек за соседним столом, даже когда вас 20».

Но благодаря волонтерским стажировкам нынешние сотрудники все же начали работать в HSE UX LAB. У Фрола Сапронова это была не единственная стажировка — помимо этого он волонтерил в Лаборатории когнитивных исследований и рассказал, как можно выбрать между этими двумя лабораториями:

«Здесь, наверное, надо ориентироваться по тем исследованиям, которые делаются в лаборатории в целом, их можно найти на сайтах, и посмотреть, какие есть специалисты в лаборатории. Например, если вам интересна функциональная магнитно-резонансная томография, то логичнее идти к Екатерине Васильевне Печенковой в НУЛ когнитивных исследований. Если вам интересно что-нибудь про, например, эффект превосходства слова, стоит идти к Елене Сергеевне Горбуновой, потому что она в этом специалист».

Стажеры-исследователи отмечали, что в начале работы лаборатории, как и в любом новом коллективе, чувствовали неловкость. Фрол Сапронов и Валерия Склеменова рассказали, что помогло им адаптироваться:

«Здесь мне кажется важным оговориться, что вообще это абсолютно нормально — на первых этапах общения, знакомства с кем-либо, тем более с рабочим коллективом, держать какую-то минимальную дистанцию, общаться друг с другом уважительно и переходить на какие-то более дружеские нотки уже через какое-то время. Но мы начинали общаться, у нас были общие проекты, созвоны, и так мы начинали переходить с официального на менее формальный уровень. Я просто участвовал в жизни лаборатории и прошло много времени».

«Мне кажется, большую роль здесь сыграл коллектив лаборатории – все были открытыми и дружелюбными, все со всеми общались и я никогда не чувствовала себя "лишней" в коллективе ни во время стажировки, ни после нее».

У Анастасии Ануфриевой ситуация обстояла несколько иначе: к моменту ее появления в лаборатории организационные процессы еще не были выстроены, поэтому было сложно говорить об адаптации.

«Мной это тогда воспринималось как люди, которые работают на энтузиазме. Не было системы адаптации, четких требований. Это было прекрасно для нас всех в тот момент, потому что тогда как-то собрались человек 10-15 разного возраста, разного статуса, которые просто решили: надо делать лабу, надо делать исследования, давайте формировать свои исследовательские линии. Я и Антон Ангельгардт, почувствовав недостаток организации, предложили Елене Сергеевне по-менеджерски это обсуждать. И мы уже втроем начали разговаривать: как сделать так, чтобы мы эффективно общались, как сделать набор стажировок, паблик, канал. Мы и сейчас их совершенствуем».

Валерия Склеменова рассказывала, что они могут переключаться между «режимом коллег» и «режимом друзей». Так что продуктивная работа чередуется с шутками и разговорами на темы, которые могут быть не связаны с наукой. Фрол Сапронов тоже рассказал о коллективе лаборатории и работе в нем:

«Елена Сергеевна у нас это как-то развивала с самого начала работы в лабе. Но важно, чтобы шутки были релевантны тому, что ты рассказываешь, особенно на научных конференциях, вот этому тоже надо учиться».

По словам Фрола Сапронова и Анастасии Ануфриевой, работая в академии ты работаешь 24/7. Если в индустрии ты можешь жить своим проектом, но забыть о нем как только вышел из офиса, то здесь так не выйдет:

«Если тебе хочется выйти, например, из бакалавриата, со статьей, то, конечно, ты будешь очень много работать. Если тебе хочется получить надбавку, ты будешь над этим работать. Если тебе хочется успеть сдать отчет, чтобы тебе открыли лабораторию на следующий год, тебе придется быстро и много работать. Поэтому приходится этому учиться, но я думаю, что это, опять-таки, в целом особенность работы в академической среде, а не только нашей лабы».

Советы от сотрудников HSE UX LAB себе из прошлого и будущим стажерам

Валерия Склеменова: «Ух, наверное, и себе, и нынешним потенциальным стажерам я бы сказала брать максимум от того, что вообще можно взять. А еще не бояться задавать вопросы, потому что за это никто не покусает, наоборот – любознательность только поощряется. Ну и, конечно, пробовать. Пробовать, если что-то интересно. Пробовать, если хочется в чем-то поучаствовать – в конференции, например, или в проекте. Худшее, что может произойти — вы просто получите отказ, и сможете попробовать снова через какое-то время. А если не попробуете вообще — то можете так и не открыть для себя то, что могло бы вам очень понравиться».

Фрол Сапронов: «Я бы сказал, что нужно поймать какой-то баланс между тем, чтобы начинать работать в лаборатории, и с тем, чтобы набрать себе базу каких-то очень важных фундаментальных знаний. Без хорошего понимания когнитивной и экспериментальной психологии, статистики и анализа данных практический опыт в лаборатории может быть не особо значимым. Потому что научиться, например, собирать данные в PsychoPy, настраивать там ЭЭГ, айтрекер и все что угодно в целом можно и без знания этих дисциплин. Но грамотная работа с ними, грамотное планирование исследований, презентация результатов и вообще понимание того, что делается в лаборатории, как делается наука, что происходит в области, приходит только с обучением. Поэтому, с одной стороны я бы советовал не торопиться и нарабатывать знания, с другой — не бояться приходить к старшим коллегам, просить что-то объяснять, включаться в проекты и начинать строить свою академическую карьеру».

Анастасия Ануфриева: «Первое: денег нет, но вы держитесь. Надо понимать, что наука в первую очередь про вашу внутреннюю мотивацию, любовь к тем конструктам, которые вы изучаете, нежели про изначальный способ заработать. Появляются деньги только при условии систематической работы заранее. Те возможности, которые вам открываются в Вышке на академическом пути, типа кадрового резерва или единого трека, предполагают, что до этого вы пару лет нормально работали: делали публикации, ездили на конференции. И тогда вы сможете пройти в кадровый резерв или на единый трек, соответственно, получить денежку и на основе этого оставаться в академии.

Нужно сказать себе честно: возможно, ты не решишь какую-то загадку, не сделаешь какое-то открытие. Но твои идеи, твои исследования могут послужить тому, что в будущем что-то перевернет этот мир и ты был к этому причастен. К сожалению, можно остаться безызвестным. Может быть, тебе повезет, и вагончик с “хайпом” перевернется на твоей улице. Но если ты идешь за этим, то тебе, скорее всего, не по пути с академией, мне кажется. Опять же, главное — любить исследование, которое ты делаешь. А как оно там получится: “хайпанет” твоя статья, не “хайпанет” — это дело уже десятое. Главное — быть честным, открытым этому миру, этой науке и любить ее».

Мы познакомили вас с работой внутри лаборатории, но это далеко не все. Скоро поговорим с заведующей HSE UX LAB — Еленой Горбуновой — и узнаем о лаборатории еще больше!

Автор: Алла Яковлева
Редакторы: Татьяна Соловьева, Лиля Закирова