«22 июня, ровно в четыре часа...»
Материал подготовил Андрей Васильев, начальник отдела краеведения, истории и археологии Пушкинского Заповедника
22 июня 1941 года, 80 лет назад, Германия, вероломно нарушив советско-германский пакт о ненападении, подписанный Молотовым и Риббентропом в Москве 23 августа 1939 года, напала на Советский Союз.
Одновременно в войну против СССР вступили Румыния и Италия, вскоре — Финляндия (26 июня) и Венгрия (27 июня). Армия вторжения насчитывала 5,5 млн. чел., 190 дивизий. Войска вермахта вели наступление на трех направлениях: северо-западном (группа армий «Север»), центральном (группа армий «Центр») и юго-западном (группа армий «Юг»).
Несмотря на то, что на ряде участков фронта советские войска оказывали упорное сопротивление, демонстрировали чудеса храбрости и самопожертвования, наступление немцев шло стремительно.
Немецкая группа армий «Север» (командующий фельдмаршал фон Лееб) стремилась в кратчайшие сроки захватить г. Остров для дальнейшего молниеносного броска к Ленинграду. Но темп их наступления был сбит жестокими летними боями на берегах рек Великой и Сороти. Наши бойцы совершали беспримерные подвиги.
27 июня 1941 года мл. л-т Петр Харитонов, вылетев на патрулирование воздушных подступов к Ленинграду (авиационный истребительный полк базировался в Пскове, получив новые машины ЯК-1, которые были направлены в летние лагеря под Остров), встретил недалеко от Пушкинских Гор вражеский бомбардировщик «Юнкерс-88» и атаковал его, совершив таран. На следующий день его однополчанин Степан Здоровцев, обнаружив немецкий самолет-разведчик, повторил подвиг П. Харитонова. Выпрыгнувшие на парашютах немецкие летчик и штурман были взяты в плен вблизи Михайловского. С. Здоровцев благополучно приземлился на своем аэродроме в Острове. Через несколько дней Михаил Жуков вновь сбил вражеский бомбардировщик, используя таран.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1941 г всем трем пилотам – первым в Великой Отечественной войне – за тараны вражеских самолетов было присвоено звание Героев Советского Союза.
Какие остались воспоминания о тех первых днях войны у местных жителей Пушкиногорья, ветеранов войны и труда?
Н.Ф. Орлова: «22 июня 1941 год, воскресенье. Замечательное июньское утро. Зелень на кустах и деревьях свежая – свежая, солнце горячее, ласковое, воздух ароматен от запаха многочисленных цветов… Мы загадали кататься на лодке по озеру. И не просто, а с музыкой… Плещется за бортом вода, мы молоды и счастливы… Подплываем к поселку и слышим тревожный крик: «Молодежь! Срочно в сельсовет – началась война! Германия напала на Советский Союз»
И.В. Гаврилов: «Хорошо помню день 22 июня 1941 года. Мне уже исполнилось 16 лет. На Девятник шли гулять в Пушкинские Горы, но вернулись, потому что по дороге нам сказали: «Война началась!»
Р.Г. Герасимова: «Училась в медицинском техникуме. Закончила техникум с отличием. В хлопотах и заботах заканчивался первый год работы, уже жила в предвкушении первого отпуска, который должен был начаться 1 июля 1941 года. Мечтала о встрече с домашними. Но раньше началась война – особый период человеческих и нечеловеческих испытаний на прочность.
В первый же день принесли повестку. В армию. Быстренько собралась и пешком отправилась повидаться с матерью. На второй день была уже в военкомате, а затем попала в Остров, где формировался госпиталь.»
События этого времени предстают на страницах книг Г.А. Бакусова «В лесах за Соротью» (Л, 1988), А.Д. Малиновского «Подпольщики Пушкинских Гор» (Л., 1984).
Г.А. Бакусов вспоминал: «Весть о том, что началась война, принес наш отец, утром, придя домой после ночного дежурства на железнодорожной станции Тригорская. «Вставайте, дети!» - будила нас взволнованная мать. - «Война началась. Вот отец слышал, как военные, ехавшие из Полоцка, говорили, что на границе наши войска уже ведут бой с немцами.»
В полдень все мы со щемящим сердцем, затаив дыхание, слушали заявление Советского правительства о вероломном нападении фашистской Германии: «… Сегодня, в четыре часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы и во многих местах подвергли бомбежке со своих самолетов наши города…
Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную Отечественную войну, войну за Родину, за честь и свободу...»
В Пушкинских Горах при средней школе имени А.С. Пушкина был создан истребительный отряд для борьбы с вражескими парашютистами. Но действовать ему не пришлось, так как бои развернулись в районе Острова, который был занят 6 июля.
Из 78 учеников выпуска 1941 года 42 погибнут на фронтах. Наравне с юношами сражались девушки, а нередко и подростки. 158 учеников средней школы воевали в составе 3-й Ленинградской партизанской бригады, каждый второй из них погиб.
Уже в самом начале войны, в первых числах июля 1941 года, фашисты бомбили Святогорский монастырь.
Об этом написано в книге А. Д. Малиновского: «Вверху, над шпилем колокольни Успенского собора, вырос трехмоторный немецкий бомбардировщик. На крыльях его были черные кресты, обведенные желтым, и оранжевые полосы. Самолет казался огромным, заслонил небо.
Посыпались бомбы — темные, похожие на продолговатые камни.
Самолет был уже над нашим домом, когда над крышей собора вырос огненный шар — грохнуло, и купол собора рассыпался, будто картонный...
Второй огненный шар вспыхнул около дороги, третий совсем рядом. От грохота я перестал слышать.
Самолет улетел, к воронкам со всех сторон бежали люди. Взорвалось восемь бомб. Первая разбила купол собора, вторая попала в склад заготконторы...
Я перебежал дорогу и по скату холма поднялся к собору.
Купол был разбит до основания. Искореженные жесть и железо каркаса лежали возле самого обелиска. Упади бомба чуть правее — и вместо могилы Пушкина была бы воронка...»
За годы Великой Отечественной войны из Пушкиногорского района было призвано на фронт 3142 человек.
Погибло и пропало без вести 2780 воинов. Из тех, кто вернулся с фронта домой, сейчас, к сожалению, почти никого уже рядом с нами нет. Вечная им память!
«Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать»
и «перемать».
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать».
Юлия Друнина 1942 г.