А.А. Дельвиг в Михайловском
Двести лет назад, в апреле 1825 года, любимый лицейский друг А.С. Пушкина барон Антон Антонович Дельвиг навестил поэта в Михайловском.
Как же Александр Сергеевич ждал его! В каждом письме он напоминал брату Льву: – «...прошу поторопить Дельвига»; «жду Дельвига!»; «Дельвига еще нет!»; «...мочи нет, хочется Дельвига!»
А самому барону отправил отчаянное послание в одну строку: – «Дельвиг, ты жив?». Ведь тот обещал еще осенью 1824-го, что приедет к опальному другу! Пушкин не знал, что Антон Антонович серьезно заболел. Наконец, 18 апреля лицейский товарищ добрался до псковской деревни и пробыл 8 дней.
Александр Сергеевич высоко ставил поэтический дар друга («ты гений свой воспитывал в тиши»), досадуя, что лирика Дельвига недооценена современниками. Несмотря на то, что лицейские приятели считали барона «милым, добрым и всеми любимым лентяем», «сыном лени вдохновенной», Дельвиг своей энергией и талантом смог создать и пестовать «Северные цветы» – лучший литературный альманах 1820-х годов, альманах «Подснежник» и «Литературную газету». Потомок обедневшего рода прибалтийских немцев, барон зарабатывал на жизнь своими трудами.
О делах издательских и говорили друзья-поэты по утрам в Михайловском в кабинете Пушкина. Потом, после нескольких партий на бильярде – обед, приготовленный под руководством Арины Родионовны. А вечером – визиты в Тригорское. Дельвиг очаровал все семейство Осиповых-Вульф. «Как я рад был баронову приезду. Он очень мил! Наши барышни все в него влюбились, а он равнодушен, как колода, любит лежать на постеле, восхищаясь «Чигиринским старостою!».
Восхищение было, кстати, непраздное: друзья серьезно разбирали литературные новинки, а «Чигиринский староста» – это вступление к поэме Кондратия Рылеева «Наливайко», которая стала знаменитой. Дельвиг дружил с Рылеевым, ценил его произведения и публиковал.
Вообще, Антон Антонович имел еще один светлый дар – дружбы, сочувствия, эмпатии, как сегодня принято говорить. Он сдружился с Прасковьей Александровной Осиповой-Вульф, вел с ней переписку, очень теплые отношения связывали барона и со всем семейством Александра Сергеевича.
Он всегда был желанным гостем в доме Надежды Осиповны и Сергея Львовича, и лучше всех умел сглаживать конфликтные ситуации между Пушкиным и его родителями. Лишь с Дельвигом поэт мог быть откровенен до конца, испытывать сердечное чувство дружбы-родства.
А.П. Керн, которая снимала в Петербурге квартиру в том же доме, что и чета Дельвигов, вспоминала о встрече друзей: «Пушкин быстро пробежал через двор и бросился в объятия Дельвига; они целовали друг у друга руки, казалось, не могли наглядеться один на другого».
Женившись по большой любви на Софье Михайловне Салтыковой летом 1825 года, Антон Антонович не обрел счастья в браке, хотя салон Дельвигов стал любимым местом встреч многих лицеистов. В мае 1830 г. у супругов родилась дочь Елизавета: исполнилась сокровенная мечта барона. Но дочка так и не узнала отца – проболев несколько дней «гнилою горячкой», Дельвиг скончался 14 января 1831 года. Ему было всего тридцать два...
Смерть друга стала для Пушкина страшным ударом. «Вот первая смерть, мною оплаканная... никто на свете не был мне ближе Дельвига... Без него мы точно осиротели» – читаем в письме Александра Сергеевича другу и издателю П.А. Плетневу. В октябре 1831 года Пушкин написал пророческие строки к очередной лицейской годовщине:
И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый
............................
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.
Автор: Анастасия Дадыко, научный сотрудник музея-усадьбы «Михайловское»