Сердце оставляю вам
Пархоменко Мария Романовна
От большой дороги справа,
Между полем и селом,
Вам представится дубрава,
Слева сад и барский дом.
Мы подъезжали к Михайловскому. Был тихий теплый вечер, один из тех, которые бывают только в августе. Природа за лето уже насладилась и солнцем, и ясным небом, и сильными свежими дождями, теперь же в воздухе витало ощущение счастья, довольства и торжества жизни. Думаю, именно такие чувства объединяют людей прошлого и настоящего, в них – радость от мягкого прикосновения ветра, приносящего приятный лесной запах, восхищение красотой и гармонией природы. Возможно, Александр Пушкин, проезжая в этих местах в далеком XIX веке, также невольно улыбался, глядя на игру солнечного луча в листьях деревьев.
Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,
Где льется дней моих невидимый поток
На лоне счастья и забвенья.
Пушкин в течение двух лет жил в Михайловском во время ссылки. Но и после ее окончания он не раз приезжал сюда – в селение, затерянное среди псковских лесов, озер и рек. Пушкин очень любил эти места. За что же? Быть может, за мягкие очертания берегов, невинный блеск спокойной водной глади, чистый воздух, холмы, покрытые лесами – за эту необычайно обаятельную скромность русской природы, за ее чистоту, искренность, ее внутреннюю силу и душевное богатство. Пожалуй, нельзя и придумать более подходящего места для уединения и отдыха от светской суеты столицы.
Я твой: я променял порочный двор цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья.
Вскоре после приезда в ссылку Пушкин оказался в Михайловском один, без своих родных. Опасения его друзей не оправдались: на поэта происходящее влияло хорошо, он много писал. Быть может, именно этот опыт одиночества, не губящего, но целительного и благотворного, лег в основу таких образов в произведениях Пушкина, как Татьяна Ларина или Маша Миронова. Выросшие вдали от влияния света, они предстают перед нами простыми, искренними и чуткими.
Я здесь, от суетных оков освобожденный,
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвещенной,
Участьем отвечать застенчивой мольбе
И не завидывать судьбе
Злодея иль глупца — в величии неправом.
Когда-то по дорожкам сада бродил перед закатом великий русский поэт. Сейчас тут ходим мы, уставшие после долгой дороги. Не хочется ни о чем говорить. Хочется лишь слушать тихое пение птиц в кронах деревьев, вдыхать этот свежий воздух, глядеть на непривычно широкий для жителя огромного города купол неба, все больше растворяясь в этом удивительном ощущении свободы и легкости. Времена и люди меняются. А счастье – нет…
Переменился я — но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Гуляя рядом с усадебным домом, чувствуешь, как Михайловское дышит гением поэта. На уме мелодии его стихов, строки, слова, образы. Быть может, именно они придают этим просторам особое очарование, без которого нельзя представить их. Сами произведения Пушкина пропитаны именно тем ощущением внутренней свободы и красоты, которые всегда можно почувствовать здесь. Его творчество и эти места неделимы, они питают друг друга, как две реки, сливающиеся воедино, образующие нечто величественное. Пока сердца людей открыты для вдохновенного слова, пока горят они в жажде прекрасного, будет пленять и навечно оставаться в памяти эта красота единения места и его гения.
От вас беру воспоминанье,
А сердце оставляю вам.
Быть может (сладкое мечтанье!),
Я к вашим возвращусь полям,
Приду под липовые своды,
На скат тригорского холма,
Поклонник дружеской свободы,
Веселья, граций и ума.