«В них обретает сердце пищу…»
Статья М.А. Козминой, старшего научного сотрудника экскурсионного отдела Пушкинского Заповедника
В это воскресенье 28 июня церковь чествует собор Псковских святых, многие из которых были внесены в «Словарь святых, прославленных в российской церкви, и о некоторых сподвижниках благочестия местно чтимых, расположенный по месяцам и числам, согласно церковному мясяцеслову», вышедший в Санкт Петербурге, в 1836 г., переизданный в 1862 г.
В предисловии к этому труду Д.А. Эристова и М.Л. Яковлева, лицейского друга А.С. Пушкина, можно прочесть: «Церковь российская весьма осторожно оглашала святыми угодников своих, и только по явном открытии нетления мощей, прославленных чудесами… Россия к утверждению православия своего видела во многих местах явное знамение благодати над мощами тех, кои святостию жизни, примером благочестия или христианским самоотверждением явили себя достойными почитания, но имена сих угодников не были внесены в «Общие святцы Российской церкви», а память их совершалась в тех только местах, где они почивают». А.С. Пушкин в том же 1836 г. опубликовал в «Современнике» т.III, благожелательный отзыв на этот труд, где писал: «Издатель «Словаря о святых» оказал важную услугу истории».
Словарь этот переиздавался в том числе и в наше время. На его страницах мы встретим немало громких имен, которые знает вся Россия: св. равноапостольной княгини Ольги, св. благоверного князя Всеволода-Гавриила Псковского, св. Преподобного Корнилия Печерского, св. Преподобного Ионы Псковского и других. Но есть и такие, чьи имена чтут только жители мест, где они подвизались, но это их никак не умаляет. В этом словаре на стр. 227-228 упоминается юродивый Тимофей, местночтимый святой Святогорского Успенского монастыря, хорошо известный Пушкину по его жительству в Михайловском, близ Святых Гор. Текст этот почти без изменений взят из «Описания Святогорского Успенского монастыря» (1821 г.) митрополита Евгения (Евфимия Алексеевича Болховитинова), возглавлявшего Псковскую епархию с 1816 по 1822 г.
Будучи архиепископом Псковским, Лифлянским и Курлянским, он часто посещал Святогорский монастырь, там он познакомился с летописями и древними рукописными и старопечатными памятниками. Некоторые источники он взял с собою в Киев и в 1831 г. выпустил книгу «История княжества Псковского». А древняя рукопись XVII века «Повесть о явлении чудотворных икон Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии во области града Пскова, на Синичьи горе, иже ныне зовома Святая гора» до сих пор хранится в библиотеке Киево-Софийского собора (Святогорская повесть. Листок Казанской церкви Пушкинских Гор №24 (специальный выпуск) Пушкинские Горы 2017).
У Болховитинова мы можем прочесть, как «юродивым почитавшийся юноша пятнатцатилетний, родом из пригорода Воронича, именем Тимофей, пасши скот при близ лежащей реке Лугвице вечером видел сперва там на воздухе, а потом на Синичьей горе явление Богородичныя иконы Умиления, находившейся в Вороничской приходской церкви, и слышал глас, что чрез шесть лет потом на сей горе просияет благодать Божия».
А в «Словаре» уже прямо сказано: «пастух Тимофей, родом из Воронича, пася стадо неподалеку от речки Лугвицы» и далее по тексту митр. Евгения. Услышав «глас», призыв, св. Тимофей понес молитвенный подвиг в течение долгих шести лет, всеми помыкаемый, называемый «уродом несмысленным». Но обладающий крепкой верой, которая его «непостыдила» и приклонила благодать Святого Духа к людям, его послушавшим и получившим исцеление от явившихся ему Святогорских чудотворных икон. По словам пророка, Господь избирает себе не сильных, не богатых, а чистых сердцем: «На кого воззрю? Токмо на кроткого и молчаливого, и трепещущаго словес Моих» (Библия: Исайя 66:2.).
Пушкин, работая над трагедией «Борис Годунов», «архивы роя», читал документы того времени, бывал в монастырской Святогорской библиотеке, ездил в Псков, к крупнейшему исследователю истории древнего Пскова, архиепископу Евгению. Который был образованнейшим человеком своего времени, получившим как церковное (Московская славяно-греко-латинская академия), так и светское (Московский Университет) образование (Л.В. Левкова. Евгений/ Пушкинская энциклопедия «Михайловское»). В письме из Михайловского 17 августа 1825 г. Пушкин просит В.А. Жуковского «доставить или жизнь Железного колпака, или житие какого-нибудь юродивого. Я напрасно искал Василия Блаженного в Четьях Минеях – а мне очень нужно». А уже 13 сентября он напишет Вяземскому П.А: «Благодарю от души Карамзина за Железный колпак, что он мне присылает; в замену отошлю ему по почте свой цветной («шутовской» - авт.), который полно мне таскать. В самом деле не пойти ли мне в юродивые, авось буду блаженнее».
Юродивые, блаженные, отказавшиеся от материальных благ ради Христа, играли большую роль в жизни православного общества. Народ видел в их поступках пророчества, волю Божью, а в образе жизни тот идеал покаяния, который не мог совершить обычный человек. Их предстательству часто приписывали спасение от неминуемой гибели и страшных бедствий. В 1570 году, когда все жители Пскова, ожидавшие неминуемой гибели, вышли по приказу князя Георгия Токмакова встречать царя Иоанна Грозного с хлебом-солью, псковский блаженный Николай, скача верхом на палке, наподобие детской забавы, закричал царю: «Иванушко, покушай хлеба-соли, а не христианской крови!» и стал невидим. Заинтересовавшийся царь пришел к Николаю в келью, а юродивый предложил ему в угощение кусок сырого мяса. «Я не ем мяса в пост», - сказал Иоанн. «Ты пьешь кровь человеческую» - ответил ему блаженный и предупредил: «Не трогай нас, проходящий, ступай от нас, а то не на чем тебе будет бежать». А когда царь, не послушав его вразумлений, стал грабить Троицкий собор, по пророчеству святого пал царский конь. Житие этого святого можно прочесть на стр. 183 в «Словаре историческом о русских святых», так называется современное его переиздание.
Народ псковский прославил и юродивого Николая (Салоса): «Чудотворец явися Николае, царску державу и смысла свирепство на милость обратив/ и сего ради своему отечеству тепле молебник показася,/ ныне молим тя. Святее/ пребуди в нас еще, защити от коварства вражиих,// ты бо еси граду Пскову и всем христолюбивым людям похвала и утверждение».
Иван IV Васильевич Грозный (1530-1584), первый русский царь (с 1547 г.), вел борьбу с феодальной раздробленностью Русского Государства. Мнительный царь, усмотрев в торговых и дружественных отношениях Великого Новгорода и Пскова с Литвой измену, обрушил на них свой гнев. После страшного разгрома Новгорода царь Иван Васильевич пошел на Псков. «С великой яростию, - как лев рыкая, хотя растерзати неповинне люди и пролить кровь многу», - писал летописец. Ночевал царь в Никольском монастыре Любятовского погоста и здесь, на утренней службе, глядя на чудотворную икону Любятовской Божией матери, грозный царь чудесным образом «пришел в себя» и успокоился. Вот как об этом написано на обороте иконы: «Царь Иоанн Васильевич Грозный, идя казнить псковичей, ночевал в сем монастыре у святого Николы на Любятове, то здесь, во время утреннего пения стоя в церкви, взирая на чудотворную икону Умиления Божией Матери, умилившись сердцем, сказал своим воинам: иступите мечи о камень, и да перестанут убийства».
Глядя на эту икону, легко поверить древнему свидетельству. Любятовская Божья матерь по манере написания необыкновенно мягкая, несмотря на характерную для псковского искусства в XV веке четкость контура фигур. Сплавленная манера вохрения ликов, без резких пробелов, гамма насыщенных теплых желтых, оранжево-красных, насыщенных вишневых цветов. В сочетании с зеленовато-синими оттенками, создают привлекательный, проникновенный облик, полный тихого психологизма, напоминающий более ранние домонгольские иконы. Еще одна трогательная деталь: жест младенца Христа, взявшегося за подбородок матери, что сближает извод этой иконы с иконой «Ярославская Божья матерь», появившейся на Руси в XIII веке.
Эта чудотворная икона помогла в борьбе русским князьям Василию и Константину Всеволодовичам с ханскими ордами и прославилась уже в 1238 г. Была привезена либо из Киева, либо из Владимира и известна многочисленными копиями по всем русским городам. Перед нею молились Иван III, Дмитрий Пожарский и царь Михаил Романов. Небольшие расхождения с нею мы видим в псковской иконе в большем соприкосновении ликов Богоматери и Божественного младенца и положении Его скрещенных ножек, которое более традиционно для извода «Умиления Владимирская» (оборотный вариант). А также указывающей, а не поддерживающей руки Богоматери и другой руке младенца Христа, в которой он держит свиток, как на иконе «Одигитрии» («Путеводительнецы»).
Из Синодика Иоанна Грозного мы знаем, что в Пскове было казнено 28 человек, т.е. убийства не носили характер массового избиения, как в Новгороде. Тяжелый груз политической ответственности Богоматерь покрыла своею милостью и направила ко спасению душ. Молитва перед иконою привела царя к мысли о возможности прощения и милосердии.
В «Пушкинской деревне», в экспозиции Красного угла светлицы, можно видеть воспроизведение этой иконы «Любятовская Божия матерь». По замыслу экспозиционеров, она должна иллюстрировать интерес А.С. Пушкина к отечественной истории, преданиям и фольклору.
В 1581 году Лик и рука иконы были прострелены поляками во время осады Пскова Стефаном Баторием. Тогда, как говорит предание, чудесное заступничество Божией Матери избавило Псков от завоевания. С тех пор она почитается в первую неделю Петрова поста, в память об этом событии, ежегодно, совершается крестный ход вокруг церковной ограды. От построек пригородного мужского Николаевского монастырь, основанного во времена средневековья у речки Любятовки, сохранилась лишь церковь св. Николы XV века. Неоднократно перестраиваемая, до нас дошла уже с одной главой. Праздник иконы «Любятовской Божьей матери» прошел в этом году 21 июня, в воскресенье, в день «Всех святых, в земле Российской просиявших». И в следующий понедельник 22, когда празднуется один из престолов Любытинского храма: предела иконы «Владимирской Божией матери».
Первоначально икона находилась в местном ряду иконостаса, там ее и видел, очевидно, царь Иоанн Грозный. Затем была перенесена в Знаменский придел храма, позже освященный в честь иконы «Владимирской Божией матери». Вывезена в Москву в 1928 году и с 1930 г. находится в Третьяковской галерее.
Старожилы рассказывали, как еще в середине XX века, на праздник приезжали семьями с окрестных деревень, сёл, из городов области. Как после службы на берегу реки Псковы, где стоит храм, располагались прямо на траве, расстилали скатерти, ставили самовары и приглашали всех на праздничную трапезу.
Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
По воле Бога самого
Самостоянье человека,
Залог величия его.
Заимствование светского образа жизни, укореняясь с ХVIII века в быту и сознании привилегированной части общества, переставшей жить одной жизнью со своим народом, неотвратимо ведет к кризису духовной жизни. Пушкин писал: «Есть люди, не имеющие никакого понятия о житии того святого угодника, чье имя носят от купели до могилы и чью память празднуют ежегодно. Не дозволяя себе никакой укоризны, не можем, по крайне мере, не дивиться крайнему их не любопытству» 1836 г.