«...В часовне ветхой...»
К 45-летию восстановления часовни во имя Михаила Архангела в Михайловском
21 ноября Православная Церковь отмечает Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных.
В Пушкинском Заповеднике это особый день — престольный праздник сельца Михайловского. Архангел Михаил является покровителем этих земель. Часть земель Михайловской губы на Псковщине получил в подарок от императрицы Елизаветы Петровны прадед Пушкина Абрам Петрович Ганнибал в 1742 году.
Вблизи пушкинской усадьбы некогда располагался Михайловский монастырь, который упоминался в документах XVI–XVII веков как один из монастырей в посаде псковского пригорода Воронича. В честь Михаила Архангела в округе Михайловского были построены часовни. В старину их ставили на местах явления чудотворных икон, над престолами бывших церквей, на перекрестках дорог и околиц. В 1970-х гг. на исторических местах восстановлены две часовни Михаила Архангела – на Еловой аллее в парке с. Михайловское и на городище Савкино. С часовней Михаила Архангела, расположенной в начале Еловой аллеи, связано название усадьбы Ганнибалов. Она была восстановлена 45 лет назад, летом 1979 г.
У А. С. Пушкина прямого свидетельства о часовне в Михайловском нет. Но слово «часовня» встречается в произведениях поэта не менее трёх раз. Впервые Пушкин упоминает часовню в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом» (1824):
...Всё волновало нежный ум:
Цветущий луг, луны блистанье,
В часовне ветхой бури шум,
Старушки чудное преданье...
Второй раз – в трагедии «Борис Годунов» (1825). В восьмой сцене хозяйка корчмы описывает дорогу, которая служила ориентиром для Григория Отрепьева:
«<...> Будто в Литву нет и другого пути, как столбовая дорога! Вот отсюда свороти влево, да бором иди по тропинке до часовни, что на Чеканском ручью...».
Третий раз – в повести «Метель», которая была написана в Болдино в 1830 г. Герои этой повести, Марья Гавриловна и Владимир Николаевич, «были в переписке, и всякий день видались наедине в сосновой роще или у старой часовни». Таким образом, дважды поэт упоминает это слово в произведениях, написанных в годы михайловской ссылки в Псковской губернии. Возможно, это связано с непосредственными впечатлениями, которые Пушкин получил, живя в Михайловском. Ведь среди живописных окрестностей Михайловского Пушкин видел многочисленные местные древности: городища, курганы, каменные поклонные кресты и, конечно, часовни.
Упоминание о часовне в Михайловском имеется в письме Н. И. Павлищева (мужа сестры поэта О. С. Павлищевой) С. Л. Пушкину от 18 июля 1836 г. Он писал, что
«...лес, особенно на Земиной горе, вырублен просеками, что караул в лесу снят более года и восстановлен уже мною, после случившейся порубки у самой часовни»[1].
К 1836 г. Михайловское осталось почти совсем без присмотра. Александру Сергеевичу было не до Михайловского, его отцу оно уже было в тягость. 17 мая 1835 г. Сергей Львович писал дочери Ольге:
«Александр совершил 10-дневное путешествие в Тригорское... печальные новости рассказал нам он о Михайловском. Люди грабят и творят ужасы. Ты знаешь, как я берег и, смею сказать украсил сад и все окрестности дома. Я велел также заново отстроить службы, а ныне... Эти непорядки весьма нас огорчают»[2].
О заброшенности Михайловского в послепушкинский период убедительно рассказывает тригорская соседка М. И. Осипова:
«Когда Наталья Николаевна (Пушкина) вышла вторично замуж – дом, сад и вообще село было заброшено, и в течение восемнадцати лет всё это глохло, гнило, рушилось»[3].
О заброшенной часовне в Михайловском упоминает историк, публицист, издатель журнала «Русская старина» М. И. Семевский, посетивший эти места в 1865-1866 гг.:
«В роще проходит широкая, прямая аллея, прямо к сельцу Пушкина. В начале этой аллеи ещё недавно была часовенка, ныне до основания сгнившая… Сюда приходил Пушкин с книгой в руках; сюда ещё несколько лет после его смерти собирались больные крестьяне, и здесь их осматривал и лечил доктор, приезжавший в деревню со вдовой Пушкина»[4].
Свидетельство Семевского очень важное, т. к. указывает место, где часовня стояла.
Вероятно, она совсем развалилась в те годы, когда в Михайловском жил младший сын поэта Г. А. Пушкин. При нём «до основания сгнившая часовня» могла быть разобрана, как это было сделано с другими дедовскими постройками Михайловского, и от неё остались лишь камни.
С. С. Гейченко, ссылаясь на дневник М. А. Цявловского, писал, что следы часовни видели известные учёные-пушкиноведы Л. П. Гроссман, М. А. Цявловский, приезжавшие в Михайловское в 1924 г. на празднование 125-летия со дня рождения А. С. Пушкина и 100-летие приезда поэта в михайловскоую ссылку[5].
К тому же Гейченко отмечал, что в начале XX века на Еловой аллее в Михайловском устраивались народные гуляния, приуроченные к престольному празднику. Об этом свидетельствуют воспоминания жителей д. Савкино: Прохора Петровича Петрова («деда Прохи») и Михаила Ивановича Лукина. Из воспоминаний П. П. Петрова:
«Раньше в Михайлов день все наши шли в Михайловское. Сюда же приходили попы из Святых Гор и Воронича и справляли молебен. Потом бывало гулянье на Еловой аллее на которой хороводы водили...»[6].
М. И. Лукин вспоминал:
«Когда я был мальчишкой, отец и мать водили меня в Михайлов день на Еловую аллею. Аллея была совсем не такая, как сейчас, а вся изрытая ухабами, бровок не было, была чистая дорога и больше ничего. Кругом были заросли орешника. Аллею заново мостили уже в 1935–36 гг., когда к пушкинскому юбилею готовились. Пока отец с матерью гуляли по кругу с другими жителями, я с другими мальчишками бегал в орешник щелкать орехи, которых было видимо-невидимо...»[7].
Директором Пушкинского Заповедника С. С. Гейченко и сотрудниками музея были произведены изыскательные работы: тщательно изучен межевой план Михайловского 1786 г., обследована Еловая аллея и дорога, следующая за ней, произведена геодезическая съемка и раскопки предполагаемого места часовни.
«В конце дороги у стены леса я заметил следы заплывшей небольшой полянки, густо поросшей ракитой и мелким лиственным кустарником. Полянка ровная, по сторонам, с небольшим углублением в центре наводила на мысль о деле рук человеческих», – писал С. С. Гейченко[8].
К раскопкам были привлечены сотрудники Заповедника В.Я. Шпинёв, Е.А. Ананьев и группа чернорабочих под руководством лесника М.И. Лукина. Вскоре на 4-й день раскопок были обнаружены три ряда камней, при нанесении их на план стали отчётливо просматриваться контуры четырёхугольного фундамента. На 5-й день был вскрыт четвертый ряд камней. Таким образом, фундамент состоял из отельных камней валунов (диаметр от 25 до 55 см), лежащих четырьмя рядами на грунте без каких-либо следов известковой смазки, но с несомненными следами глиняного раствора. «В западной части четверика, отступая на метр от внешней его кромки лежали два больших опорных камня»[9].
Во время раскопок были найдены битое оконное стекло, очень тонкое, в большом количестве, гвозди железные ручной ковки с широкими шляпками, железный кованый клин длиною 15 см, большой фрагмент полуистлевшей половой доски, фрагмент глиняной (поливной) лампадки, медная монета пятикопеечного достоинства 1794 г. Остатков предметов домашнего обихода, говорящих о человеческом жилье, обнаружено не было.
По итогам раскопок Семён Степанович сделал вывод о том, что здесь стояло невысокое деревянное строение прямоугольной формы, с западной стороны имело небольшой навес (галерейку). Здание не являлось жилым домом, но имело окна, по всей вероятности, по одному с каждой из трех сторон: с севера, востока и юга, тем более найденное стекло группировалось по этим сторонам.
Продолжая поиск документальных данных о часовне в Михайловском, С. С. Гейченко удалось повидаться с Василием Фёдоровичем Волковым, который, по его собственному признанию, работал здесь в 1918–1925 гг.
Он располагал фотографиями часовен, стоявших некогда вдоль дорог Святые Горы – Воронич – Михайловское. Фотография одной из часовен, вероятно, послужила образцом для разработки проекта восстановления михайловской часовни в 1979 г.
1 марта 1980 г. С.С. Гейченко писал другу В.М. Звонцову:
«...летом 1979 г. часовня была восстановлена. И «Поклонная горка» Михайловского вновь пришла в то состояние, в котором была при Пушкине»[10].
АВТОР СТАТЬИ: Ю.Н. Узенева, к.и.н., хранитель музея-усадьбы «Михайловское»
[1] Письма О. С. Павлищевой к мужу и отцу. Т. 2. СПб., 1994. С. 164.
[2] Письма С.Л и Н.О. Пушкиных к их дочери О.С. Павлищевой. 1828-1835. СПб.,1993. С. 280.
[3] А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Т.1. М., 1974. С. 426.
[4] Семевский М.И. К биографии Пушкина. Выдержки из записной книжки // Прогулка в Тригорское. Биографические исследования и заметки о Пушкине. СПб., 2008. С. 221-222.
[5] Архив ПЗ. Д. 903 пл/ч. Л.17.
[6] Там же. Л. 19.
[7] Там же. Л. 19-20.
[8] Там же. Л. 21.
[9] Там же. Л. 23.
[10] «А у нас в Михайловском, или домашняя история Пушкинского Заповедника в письмах Семёна Степановича Гейченко Василию Михайловичу Звонцову». Псков., 2002. С. 265.