О религиозном нигилизме

Блудница считает женщину, хранящую верность своему супругу, фанатичкой, закомплексованной средневековыми суевериями. Она возмущается: «Почему любовь должна быть ограничена только одним лицом, а не щедро раздаваться всем желающим?». Поэтому моногамия для обитательниц определенных домов представляется узостью мышления, порождением духовной гордыни и обеднением жизни. «Почему человек должен ограничиться принадлежностью к одному лицу, а не искать новых и углубленных опытов на стороне?». В Ветхом Завете пророки сравнивали народ и людей, изменявших Богу, с женщиной, которая при жизни супруга изменяет ему и отдается первому встречному. Эти люди, формально не отрекшиеся от Церкви, в то же время участвовали в языческих культах, которые потакали их чувственности или завораживали обещаниями каких-то оккультных сил, получаемых в мистериях. Израиль во время отпадения не забывал Иерусалимского храма, но, по словам Библии, поклонялся одновременно Иегове и Ваалу, считая, что язычество не противоречит вере в Единого Бога, а скорее обогащает ее.

Душа человека в мистическом значении — это невеста Христа, а семья — это символ Церкви. Современная теософия весьма похожа на экуменизм ветхозаветный. Здесь нет прямого отречения от православия, но здесь отрицание исключительности православия в деле спасения; здесь верность Православной Церкви объявляется также узостью мышления и дефицитом любви. Поэтому теософы, отдающиеся всем конфессиям и религиям, по сути дела становятся на позицию «очаровательных дам», считающих, что семья и верность супругу — это клетка, которая не вмещает их претензии на всеобъемлющую любовь, что это трусость, рабское чувство — вообще психическая неполноценность, разновидность фобии, узость интеллекта.

В настоящее время возникает особый тип религиозного интеллигента, а в сущности религиозного нигилиста, который хочет совместить в одном лице, то есть в себе самом: православие, католичество, оккультизм, магизм, протестантство, космизм и т. д. — все, что попало ему на глаза, желая прослыть человеком с широким духовным кругозором и любовью, охватывающей все религии и конфессии. Но на самом деле таким людям чужда всякая религиозная жизнь. Их вовсе не волнуют экологические проблемы, кроме пределов собственной дачи. Если такие люди занимаются журналистикой, то они готовы писать по заказу о чем угодно: об истории Соловецкого монастыря, о Сведенборге, о Федорове, о Франциске Ассизском, о розенкрейцерстве, об издании церковного календаря в Болгарии, а если нужно то о футбольной команде «Динамо» — и все это в одном стиле, по какому-то общему стандарту. Эти люди отличаются каким-то удивительным бездушием, как будто исполняют чей-то соцзаказ, кроме тех случаев, когда задета их личность или их интересы, тогда «академическое» бесстрастие сменяется бурными эмоциями. Поэтому человек, вступивший с ними в полемику, оказывается в положении неосторожного посетителя зоопарка, который рассердил верблюда и получил в ответ плевок — целое ведро слюны. Поэтому не особенно верьте вывескам: «Любовь — прежде всего», «Свобода мнений и взглядов» и т. д., все это только кухня для внутреннего пользования, а под броскими словами «Истина — выше всего» скрывается тактика: в поисках какой-то истины бросаться в каждые объятия, где платят деньги...

Обычно человек, относящийся ответственно к своим словам, берет на себя труд сначала думать, а затем говорить и писать. У наших доморощенных теософов тормозящие центры в голове вообще отсутствуют, поэтому они могут писать и говорить так много, как обструкционисты в английском парламенте. Они могут одновременно печататься в православном и спиритическом журналах, оправдывать католические догматы и описывать баптистские собрания. О таких людях еще в прошлом столетии писал Беранже:

«Господин Иуда — это
либерал и монархист,
он неведомого цвета,
скудоумен, но речист».

Мы еще хотели обратить внимание на один факт, характерный для псевдорелигиозных издательств — это маскировочные названия их журналов и книг, это ложь имен, например, прокатолическая газета «Русская мысль», субсидированная из-за границы, а точнее, из Парижа, явно лицемерит, присваивая себе название, не соответствующее ее направленности и содержанию. Разве под словами «Русская мысль» не должно содержаться обобщение убеждений и взглядов большинства русских по вопросу об отношении православия к католичеству? Разве эта газета является продолжением русской традиции в этом вопросе? Разве в ней содержатся принципы, заложенные русскими богословами? Само название является клеветой по отношению к русскому народу. Если в этом издании работает несколько русских, то это не дает им права говорит от лица России. Как раз мысли здесь явно не русские, а представляют собой спецзаказ Ватикана. Для разложения православия изнутри более ценны противники православия, формально не порвавшие с ним, чем откровенные католики или протестанты. Или сотрудники газеты хотят сказать: «Душа у нас русская, плата — французская...». Если бы газету кубанских казаков назвали «Немецкая мысль» или альманах русской поэзии назвали «Китайским художеством», то это вызвало бы или громкий смех как шутка или негодование, как нахальство. Дело обстоит просто: если бы газета называлась «Общество друзей католичества» или «Католическая мысль», ее просто бы не покупали, а так как по русской пословице «голь на выдумки хитра» — разумеется духовная голь, растерявшая свою веру и традиции, для которой солнце восходит с Запада, то она остроумно решила назвать свою газету тем, против чего она упорно борется — русской мыслью, чтобы читатель, как рыба на приманку, клюнул бы на это броское название и проглотил бы несколько номеров, прежде чем догадался, что его просто-напросто обманывают или действительно поверил бы, что это голос русского богословия, и исконная мечта Русской Церкви войти в унию с Ватиканом. Сотрудники газеты хотят представить себя какими-то потомками Чаадаева, про которого сказал герой Отечественной войны Денис Давыдов:

«Старых барынь духовник,
маленький аббатик,
что в гостиных бить привык
в маленький набатик».

Впрочем, в отличие от Чаадаева, некоторые сотрудники берутся частным делом редактировать оккультные книги и подменять религию верой в космические цивилизации. Может быть, такая романтика является также данью времени, а может быть, сверхурочной работой. В общем, для сотрудников газеты «Русская мысль» солнце, восходящее с запада, не только светит, но и греет, так что они благополучно переживают русские морозы.

Господа! Прежде чем писать, определите, кто вы! Православные, католики или теософы? Или же вы, как поется в «Интернационале», будучи никем, хотите стать всем и объединить нас в каком-то новом интернационале...