«Превратить крестьянина в колхозного раба»

Как Сталин уничтожал русскую деревню и как ему удалось сломить сопротивление крестьянства

90 лет назад, в начале 1929 года, в СССР впервые со времен Гражданской войны ввели продовольственные карточки. Почему это событие радикально изменило новейшую историю нашей страны, став преддверием Великого перелома? Зачем Сталин перехватил идеи своего противника Троцкого и ограбил русскую деревню? Как ему удалось сломить сопротивление крестьянства? Почему история о разорительной и жестокой коллективизации до сих пор не вошла в пантеон нашей национальной памяти? Обо всем этом «Ленте.ру» рассказал кандидат исторических наук Кирилл Александров.

Хлеб для Сталина

«Лента.ру»: До сих пор трудно понять: почему Сталин к концу 1920-х годов в крестьянском вопросе вдруг стал радикальным троцкистом?

Кирилл Александров: Потому что в 1928–1929 годах возникла реальная опасность для большевистской власти. После сытых лет нэпа в городах стали вдруг исчезать сметана, масло, молоко, возникли перебои с хлебом. У магазинов снова появились мрачные очереди хмурых трудящихся. Хлебозаготовительные кризисы в крестьянской стране наглядно показали: крестьяне не будут отдавать коммунистам за бесценок плоды своего тяжелого физического труда.

То есть это стало следствием кризиса хлебозаготовок 1927-1928 годов? Именно из-за него Сталин сознательно свернул нэп?

Иосиф Сталин помнил, что массовые демонстрации в Петрограде в феврале 1917 года началась под лозунгами «Хлеба!» Чтобы не допустить протестной волны в столичных центрах, которая бы смела Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков), приходилось становиться «троцкистом» и загонять деревню в колхозное рабство: иначе власть в голодных городах было не удержать. Только колхозная система гарантировала сохранение и укрепление в СССР однопартийной диктатуры и монополизма ВКП(б).

Ради этой цели Сталин мог пересмотреть любые установки. В мае 1928 года, отвечая на вопросы студентов Института красной профессуры, Сталин заявил: «Ленинизм — не Библия, а диалектика. Постоянной величиной в нашей политике является собственно наша стратегия — борьба за коммунизм. Тактику мы меняли и будем менять даже радикально, когда это диктуется интересами стратегии».

Но сначала он придерживался умеренной позиции Бухарина.

В разгар нэпа в 1925 году Сталин действительно поддерживал так называемую доктрину «правого коммунизма». Среди ее защитников были члены Политбюро ЦК Николай Бухарин и председатель Совета народных комиссаров СССР Алексей Рыков, а также председатель Высшего Совета народного хозяйства и ОГПУ СССР Феликс Дзержинский. Смысл доктрины заключался в умеренном хозяйственном реформизме, поощрении накопления средств, в развитии кооперации. Речь шла о создании таких условий, которые бы позволили стать зажиточным трудовому крестьянству, составлявшему большинство населения СССР. Социалистическая экономика, как полагали бухаринцы, могла развиваться с учетом интересов мелких сельских производителей, которым государство предоставляло свободу хозяйственной деятельности в определенных рамках.

Отсюда и знаменитый бухаринский лозунг 1925 года «Обогащайтесь!». Этим подразумевалось — трудитесь, производите, зарабатывайте, копите. Через накопление и разумное налогообложение частника страна получала бы постоянные ресурсы для постепенного развития промышленности. Концепцию «правых» Бухарин сформулировал так: «Частный капитал не отрубается механически одним взмахом революционного меча, он преодолевается в процессе хозяйственной борьбы на основе роста наших государственных учреждений». Сталин в тот момент вполне разделял подобные взгляды. 9 мая 1925 года в докладе перед активом столичной парторганизации он защищал «выбор наименее болезненных, хотя бы длительных путей для приобщения крестьянства к социалистическому строительству».

«Главное теперь вовсе не в том, чтобы разжечь классовую борьбу в деревне, — утверждал Сталин. — Главное теперь состоит в том, чтобы сомкнуться с основной массой крестьянства, поднять ее материальный и культурный уровень, и двинуться вместе с этой массой по пути к социализму». Неудивительно, что на XIV съезде ВКП(б), состоявшемся в декабре 1925 года, председатель Совета Труда и Обороны, член Политбюро Лев Каменев заявил, что Сталин стал пленником неправильной политической линии Бухарина.

Бухаринская альтернатива

Когда Сталин пересмотрел свои взгляды?

Когда в СССР резко изменилась внутренняя ситуация. 1925 год стал едва ли не лучшим годом в трагической истории советской деревни. Однако уже в августе 1926 года нэп начал задыхаться, а хлебозаготовительные кризисы 1927–1928 годов, когда деревня неизбежно отказывалась продавать хлеб коммунистам по низким закупочным ценам, показали его скорый конец. Сталин, вопреки популярной в годы перестройки точке зрения, не «сворачивал нэп». Тот стал умирать сам — по причине своей изначальной непоследовательности.

В начале 1920-х годов, когда крах утопичной политики «военного коммунизма» не вызывал сомнений, ленинцы вынужденно разрешили свободу экономической деятельности, но ограничили ее узкими рамками. «Командные высоты» (промышленность, финансы, внешнюю торговлю, транспорт) Коммунистическая партия продолжала держать в своих руках. Для крестьянина ленинцы тоже установили допустимый предел достатка, выше которого он не мог подниматься. Но к лету 1926 года искусственные рамки себя изжили — ожившая деревня стала предъявлять все больше запросов на дефицитные промтовары.

Чтобы удовлетворить растущий спрос, требовалось полное освобождение частной инициативы и предпринимательства, отмена торговых ограничений, воссоздание частной финансово-кредитной системы, включая банковскую сферу. Однако полное раскрепощение экономики означало для большевиков возвращение к свергнутому в 1917 году капитализму и политическое самоубийство. Поэтому бухаринский лозунг «Обогащайтесь!» не продержался и года.

Как вы считаете, была ли вообще возможна в СССР «бухаринская альтернатива»?

Нет, это была наивная попытка совместить, грубо говоря, сухое с мокрым. Концептуальная ошибка Николая Бухарина заключалась в том, что он не мог оценить опасности для диктатуры Коммунистической партии трудолюбивого, зажиточного и самостоятельного крестьянства, о котором в начале века мечтали Петр Столыпин и Александр Кривошеин.

Давайте вспомним, что в 1917 году большевики захватили власть в России в результате вооруженного переворота. Они установили свирепую диктатуру, противопоставили себя большинству населения и в ходе жестокой войны против сил национального сопротивления победили при помощи крайнего террора. Главная задача ленинцев заключалась не в том, чтобы создать «Земшарную Республику Советов» с «идеальной» моделью социально-экономического устройства, которую они сами называли государственным капитализмом — это было не самое существенное. В первую очередь коммунистам требовалось удержать власть в завоеванной России, сохранить любой ценой привилегированное положение номенклатуры большевистской партии — партийной бюрократии, выросшей из ленинской организации профессиональных революционеров. И лишь затем следовало искать пути для «объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику», как декларировала Конституция Союза ССР 1924 года.

Парламентская партия, проигрывая оппонентам, переходит в оппозицию и продолжает политическую деятельность. Однако ВКП(б) не могла потерять власть в захваченной стране. Коммунисты запретили все российские политические партии и ликвидировали любую оппозицию. В случае поражения им некуда было переходить. Потеря власти создавала угрозу для жизни десятков тысяч представителей советского и партийного актива.

Ленинцам пришлось бы расплачиваться за все содеянное с 1917 года, начиная с Октябрьского переворота, разгона Учредительного собрания и истреблениялюдей по сословно-социальному признаку. Большевики не могли отказаться от диктатуры и насилия, только так они могли выжить и продолжать пользоваться своими привилегиями: от контроля за перераспределением благ и ресурсов огромной страны, назначенных себе спецпайков, первоклассного обслуживания — и вплоть до ношения личного оружия.

Великий перелом

И в такой системе бухаринские идеи изначально были обречены на неудачу?

Конечно. Бухарин не понимал, что самостоятельные и материально независимые от государства крестьяне-производители представляли огромную опасность для номенклатуры ВКП(б). По мнению одного из коммунистов, в середине 1920-х годов оживился «кулак, у которого революция обрезала крылья», еще более «свирепый враг», чем «буржуй». Хлеборобы, обеспечивавшие продовольственную безопасность СССР, добивались представительства на политическом уровне и конкурировали с большевиками.

«Превратить крестьянина в колхозного раба», image #1

В 1925 году в Самарской и Тамбовской губерниях, Северо-Кавказском и Сибирском краях развернулась острая борьба на выборах в сельские Советы. Крестьяне требовали уравнять их в избирательных правах с рабочими, разрешить свободную агитацию, отменить монополию внешней торговли, снять ограничения для кооперативной деятельности, реабилитировать политзаключенных и «лишенцев». В избирательную кампанию вмешались органы ОГПУ. Как следствие новых внутренних конфликтов в СССР резко возросло количество терактов: с 313 в 1924 году до 902 в 1925 году.

Так что и во время нэпа ситуация не выглядела безмятежно, а хлебозаготовительные кризисы 1927–1928 годов наглядно показали Сталину: лучше превратить крестьянина в колхозного раба, прикрепленного к государственной земле, чем ждать, пока хлеборобы спровоцируют массовые бунты в столичных центрах, и тем более в Красной армии. Наконец, не следует забывать, что за границами СССР существовала миллионная — и в массе своей непримиримая — русская эмиграция: со своими политическими деятелями, программами, многочисленными военными кадрами. Эмигранты внимательно следили за процессами, происходившими на родине, а угроза возможного слияния «офицерской» и «кулацкой» контрреволюции пугала большевиков с 1919 года, когда Ленин из-за наступления белых армий решил отложить первую попытку коллективизации крестьянских хозяйств.

советский плакат
советский плакат

Иными словами, «бухаринская альтернатива» — политика компромиссов и уступок трудолюбивой части деревни — поддерживала сельских производителей продовольствия, и объективно способствовала ослаблению большевистского монополизма. Поэтому у нее не было будущего.

советский плакат
советский плакат

Какую роль в «Великом переломе» 1929 года сыграли внешние факторы — например, «военная тревога» 1927 года из-за разрыва дипломатических отношений с Великобританией или вооруженный конфликт с Китаем на КВЖД в 1929-м?

Не определяющую. Внешние конфликты влияли на обострение внутриполитической ситуации в СССР, способствовали активизации противников большевиков и в городе, и в деревне, о чем свидетельствуют донесения органов ОГПУ руководству ВКП(б). Однако наибольшую опасность для «коллективного Сталина» представляли не англичане или «белокитайцы», а бурлившая деревня (особенно на Украине, в Поволжье, на Дону и Кубани, в Сибири), возмущенная очередным витком насилия в 1927–1928 годах. Поэтому создание «второго крепостного права» становилось главной целью сталинской политики независимо от внешних конфликтов.

Убийство генерала Кутепова

Историк Алексей Раков в интервью «Ленте.ру» на эту тему говорил, что «крестьяне боролись отчаянно» и активно сопротивлялись коллективизации, ставшей новой гражданской войной между советской властью и деревней.

С этим я согласен.

Однако мы знаем множество примеров начала 1920-х годов, когда разрозненные крестьянские выступления против большевиков в любом случае оказывались обреченными на неудачу — это, например, восстания на Тамбовщине, в Поволжье и на Урале, в Западной Сибири. Разве тут могло быть как-то иначе?

Вряд ли. Без поддержки регулярных сил извне любое крестьянское восстание обрекалось на неудачу — в первую очередь, из-за нехватки боеприпасов, вооружения и командных кадров. Немногочисленный, но организованный и вооруженный до зубов противник всегда имел абсолютное техническое превосходство над безоружными народными толпами. Однако это обстоятельство никак не дезавуирует исторической ценности и морального значения повстанческой борьбы.

Немецкий народ, например, принял национал-социалистический режим спокойно, а многие немцы и вовсе приветствовали его с искренним восторгом. Большевикам же потребовалось пролить потоки крови, чтобы покорить преимущественно крестьянское население завоеванной России. Очень значительная часть нашего народа большевизма не хотела, не принимала его и отчаянно сопротивлялась партии Ленина – Сталина, несмотря на то, что крестьянские и казачьи повстанцы почти не имели шансов на успех.

К вопросу о русской эмиграции. Вы действительно считаете, что чины Русского Обще-Воинского союза (РОВС) на самом деле готовили высадку на черноморском побережье СССР в первом полугодии 1930 года, когда коллективизация только разворачивалась?

Такие намерения существовали — это бесспорный факт.

Неужели белогвардейцы всерьез верили, что на втором десятке лет советской власти они смогут поднять крестьян на борьбу с ней, да и еще извне?

Белоэмигрантам не требовалось «поднимать крестьян» на борьбу с большевистской властью. По данным органов ОГПУ, без всякого участия зарубежных белогвардейцев по СССР в 1930 году состоялись 13 453 массовых крестьянских выступления (в том числе 176 повстанческих), 55 открытых вооруженных восстаний. В совокупности в них участвовали почти 2,5 миллиона человек — в 2,5 раза больше, чем в Белом движении в 1917–1922 годах.

Максимальное количество выступлений произошло на Украине (4098), в Поволжье (1780), на Северном Кавказе (1467), в Центрально-Черноземной (1373) и Московской (676) областях, в Сибири (565). Чекисты зарегистрировали за год 13794 низовых теракта и 5156 случаев распространения «контрреволюционных листовок». Объектами учтенных терактов и покушений стали более десяти тысяч советских активистов. Высадка русских эмигрантов только бы повысила шансы повстанцев.

Есть ли основания считать, что похищение и гибель генерала Александра Кутепова от рук чекистов были связаны именно с этими планами РОВС?

Георгиевский кавалер, генерал от инфантерии Александр Кутепов — начальник РОВС, объединявшего за рубежом десятки тысяч чинов белых армий и представителей эмигрантской молодежи — за несколько дней до своего убийства чекистами 26 января 1930 года приказал одному из своих ближайших сотрудников, поручику Михаилу Критскому, приступить к планированию высадки на Кубани. У Кутепова были контакты, информация и связи, о которых знал только он сам — слишком опасный и непримиримый враг, чтобы оставлять его в живых.

Убийство Кутепова в Париже, аресты чекистами «военспецов» и бывших офицеров по так называемому делу «Русского национального союза», начавшиеся 27 января в Москве, постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января о «ликвидации кулачества», наконец массовые аресты и депортации «кулаков» с 5–6 февраля — все это звенья одной цепи событий, произошедших зимой 1930 года в связи с началом сталинской коллективизации.

Операция «Весна»

Но если такие планы высадки действительно существовали, разве это не похоже на банальную авантюру вроде печально известного десанта в заливе Свиней на Кубе тремя десятилетиями позже?

Десантные операции часто несут на себе отпечаток авантюры, но их последствия могут стать неожиданными. Вы вспомнили пример из истории Кубинской революции. Однако если в 1961 году высадка кубинских эмигрантов провалилась, то высадка в 1956 году кубинских революционеров привела к развитию партизанского движения и в конечном итоге — к смене власти на Кубе. Вопрос о том, имел ли шансы белый десант в 1930–1931 годах, если бы чины белых армий высадились на Кубани, относится к разряду умозрительных.

Высадка не состоялась — следовательно, обсуждать нечего. Но даже теоретическая угроза такого десанта представляла опасность для большевистской власти. Поэтому и был уничтожен генерал Кутепов. Его гибель обезглавила военные кадры эмиграции. В годы Большого террора схожим образом чекисты расправились с преемником Кутепова на посту начальника РОВС Генерального штаба генерал-лейтенантом Евгением Миллером.

Были как-то связаны с коллективизацией «Шахтинское дело», «дело Промпартии» и до сих пор слабо изученная историками операция «Весна»? Вы говорили, что «не всегда "антисоветские группы" существовали лишь в воображении чекистов». Неужели под всеми этими процессами могли быть какие-либо основания или чекисты хотели упредить и нейтрализовать потенциально нелояльных советской власти технических и военных специалистов вроде того, как несколькими годами ранее они устроили провокацию с операцией «Трест»?

«Шахтинское дело» 1928 года и «дело Промпартии» 1930 года чекисты несомненно сфабриковали целиком. Первые публичные процессы над «врагами» и «вредителями» Сталин использовал для создания в стране соответствующей атмосферы коллективного психоза. Миф об «осажденной крепости» требовалось подкреплять «доказательствами» и использовать для ужесточения карательной политики: в итоге численность заключенных Соловецкого лагеря особого назначения ОГПУ возросла с 10 943 человек в I квартале 1927 года до 53 123 человек к 1 января 1930 года. В 1925 году в СССР за «контрреволюционные преступления» были осуждены 1042 человека, в 1927 — 26 036 человек, в 1929 — 33 757 человек.

Обвиняемые по «Шахтинскому делу» во время вынесения приговора. Москва, 1928 год
Обвиняемые по «Шахтинскому делу» во время вынесения приговора. Москва, 1928 год

Что касается «Весны», у меня нет впечатления полной фальсификации, и тут остается много вопросов. Возможно, речь идет об амальгаме: смешении подлинных фактов и домыслов. Интересно, что одним из фигурантов оперативной разработки должен был стать бывший прапорщик русской службы и начальник штаба 7-й стрелковой дивизии Украинского военного округа, орденоносец Федор Трухин — впоследствии генерал-майор и создатель власовской армии в 1944–1945 годах.

То есть вы не исключаете того, что в военной среде тогда реально могли быть антикоммунистические заговоры?

На рубеже 1920-1930-х годов в Красной армии действительно существовали мелкие антисоветские группы, включавшие и представителей начсостава. Классический пример: 1–2 июня 1931 года в Белорусском военном округе с боем попытались уйти через польскую границу начальник штаба 2-го батальона 12-го полка 4-й стрелковой Краснознаменной им. Германского пролетариата дивизии Иван Люцко — участник гражданской войны, один из образцовых командиров, и старшина 3-й роты 2-го батальона Демин.

В марте Люцко исключили из партии за протесты против коллективизации. До побега они планировали поднять в полку восстание. Люцко и Демин, бежав из части, захватили два ручных пулемета с пятью дисками, четыре винтовки и две тысячи патронов. 2 июня в пяти километрах от границы Люцко погиб в перестрелке с чекистами, а Демина взяли живым.

Неоднократно предпринимались попытки угонов самолетов за границу. Кстати, один из таких угонщиков, пилот Осоавиахима Георгий Кравец, в 1934 угнавший самолет в Латвию, в 1945 году служил в штабе власовской авиации. Во многих частях Красной армии, по донесениям особых отделов ОГПУ, постоянно распространялись антисоветские листовки, велась враждебная власти письменная агитация. Поэтому Красная армия подвергалась постоянным чисткам с конца 1920-х годов — задолго до «дела Тухачевского».

Прелюдия Большого террора

Именно такими способами Сталину удалось удержать под контролем преимущественно крестьянскую Красную армию? Ведь красноармейцы не могли не знать, что на самом деле происходит у них дома в деревне?

Да, вы правы. Например, в феврале 1933 года особистами ОГПУ в частях Северо-Кавказского округа были арестованы за антисоветскую пропаганду два комсомольца, происходившие из крестьян: красноармеец национального кавалерийского полка Борис Ивченко и красноармеец кавалерийского эскадрона 28-й стрелковой дивизии Николай Прокопов. Ивченко предупреждал сослуживцев: «В случае войны казачество Кубани будет на стороне противника советской власти», а Прокопов в сердцах заявлял: «Житуха никуда, там урожай плохой, люди в колхозах голодают и говорят: <…> вашу мать, все равно нам придется с вами воевать».

В известном интервью «Ленте.ру» полтора года назад вы сказали, что «"ежовщина" 1937–1938 годов стала прямым и неизбежным следствием коллективизации». Вы еще тогда указали, что «первоочередная цель "ежовщины" накануне большой войны заключалась в том, чтобы подавить протестные настроения против коллективизации и колхозной системы».

Да, с моей точки зрения, именно так.

Я вспомнил об этом к тому, что недавно историк Сергей Эрлих написал у себя в фейсбуке (извините за длинную цитату): «Коллективизация не вписывается в виктимный (жертвенный — Прим. «Ленты.ру») миф "мозга нации". С подачи Хрущева в сознании послесталинской интеллигенции возник миф о "ленинской гвардии", уничтоженной тираном Сталиным в 1936-37-х. До этого, согласно версии Хрущева, страна развивалась в соответствии с ленинскими планами и никаких "незаконных репрессий" быть не могло. Потомственные советские интеллигенты времен "оттепели" подхватили эту версию, так как их родители были репрессированы в ходе Большого террора, а раскулачивание для них было неактуально, поскольку отцы многих из них находились в то время в рядах палачей крестьянства. Кроме того, репрессированные интеллигенты написали о своем архипелаге ГУЛАГе, а малограмотные крестьяне в большинстве своем этого сделать не смогли». Согласны ли вы с такой оценкой? Как вы считаете — воспоминания о миллионах жертв коллективизации и раскулачивания до сих пор не вошли в пантеон нашей национальной памяти только из-за того, что они малоинтересны не только нынешней власти, но и прогрессивной постсоветской интеллигенции, хотя вроде бы именно она и должна формулировать смыслы для современного российского общества?

Могу лишь согласиться с Сергеем Эрлихом, тем более что и мне приходилось высказывать подобную точку зрения: личная память о коллективизации в массе своей не свойственна людям, выросшим в советских мегаполисах или моногородах. Но сегодня большую роль играет отсутствие исторического знания.

Игорь Обросов «Без права переписки»Картина Игоря Обросова «Без права переписки»
Игорь Обросов «Без права переписки»Картина Игоря Обросова «Без права переписки»

Власть совершенно не заинтересована в том, чтобы акцентировать внимание наших соотечественников на преступлениях «коллективного Сталина» против крестьянства и катастрофических последствиях большевистского раскрестьянивания России. Тем более власть не заинтересована в том, чтобы статистика жертв антикрестьянской политики озвучивалась в средствах массовой информации, была широко известна школьникам и студентам.

По подсчетам доктора исторических наук профессора Николая Ивницкого, с 1930-го по 1940-й годы на этапах депортации, в спецпоселках для раскулаченных и в побегах с мест массового вымирания депортированных погибли от 800 тысяч до одного миллиона крестьян и членов их семей. Количество жертв искусственного голода 1932–1933 годов специалисты-демографы и Государственная Дума Российской Федерации в 2008 году оценили примерно в семь миллионов человек. Нет оценок количества жертв подавления антиколхозных восстаний в 1930–1932 годах — возможно, речь идет о тысячах жизней.

Жертвами ГУЛАГа в период с 1930 по 1940 год стали до полумиллиона человек. В основном это тоже крестьяне, как и преимущественно крестьяне и колхозники — жертвы массовых расстрелов во время «ежовщины» в 1937-1938 годах. Все это стало убийственной ценой за ничтожные полгектара помещичьей земли, на которую под влиянием ленинских лозунгов соблазнились домохозяева-хлеборобы в 1917–1918 годах.

Беседовал Андрей Мозжухин

https://lenta.ru/articles/2019/02/05/collectivization_1929/

«Советская власть угробила деревню»

Сталин уничтожил миллионы крестьян России и Украины.

В череде бедствий, постигших нашу страну в XX веке, коллективизация занимает особое место. Массовое раскулачивание, уродливая индустриализация и принудительная искаженная урбанизация необратимо изменили облик России, перепахав миллионы людских судеб. Можно ли было избежать при этом колоссальных человеческих жертв? Почему Сталин в крестьянском вопросе вдруг стал троцкистом? Почему колхозный строй стал советским вариантом крепостного права и уничтожил русскую деревню? Как последствия коллективизации мешают развитию нынешней России, оставаясь ее неизжитой травмой? Об этом «Ленте.ру» рассказал кандидат исторических наук, доцент факультета экономических наук Высшей школы экономики Алексей Раков.

Десять миллионов жертв

«Лента.ру»: Если верить мемуарам, в ходе визита Черчилля в СССР в августе 1942 года во время совместного ночного застолья на кремлевской квартире советский вождь признался, что борьба с десятью миллионами крестьян в годы коллективизации для него лично была тяжелее и страшнее войны с гитлеровской Германией. Почему для Сталина коллективизация была так важна и настолько необходима?

Раков: Для Сталина коллективизация не была самоцелью. Во-первых, она стала инструментом упрочения режима его единоличной власти. Во-вторых, коллективизация была одним из источников сталинской индустриализации. Позже ее результаты показали, что этот источник был сильно переоценен, особенно в условиях мирового экономического кризиса 1929-1933 годов.

Рисунок Бориса Ефимова «Долой колхозы! Мы-с за колхозы...»
Рисунок Бориса Ефимова «Долой колхозы! Мы-с за колхозы...»

Насколько реальна названная Сталиным цифра в десять миллионов «побежденных» им крестьян?

Согласно последним исследованиям историка Виктора Земскова, непосредственно жертвами коллективизации стали от двух до двух с половиной миллионов человек. Если прибавить к ним погибших в результате голода 1932-1933 годов 7,7 миллиона, то примерно на эту цифру мы и выходим.

Как вы считаете, Сталин тогда не лукавил в разговоре с Черчиллем?

Это действительно была очень важная для него история. По воспоминаниям сталинского секретаря Бориса Бажанова, именно в дискуссиях о путях развития деревни тот сформировался как диктатор. И многие мифы о Сталине тоже возникли в это время. Ведь он был малообразованным человеком, и когда в 1920-е годы на заседаниях Политбюро обсуждались какие-либо стратегические вопросы, то он мало что в них понимал. Поэтому Сталин избрал примитивную, но действенную тактику: отмалчиваться во время дискуссии, а по ее завершении в максимально простой и сжатой форме сформулировать мнение большинства.

В результате многие его коллеги постепенно привыкли к тому, что мнение Сталина — это и есть мнение партии. К тому же он грамотно лавировал во внутрипартийной борьбе и умел находить себе тактических союзников. Потом, как правило, для них это заканчивалось плохо. Соответственно, я не думаю, что Сталин лукавил в том разговоре с Черчиллем — просто память о коллективизации для него была связана с личными и важными воспоминаниями.

«А ты, кацо, спляши нам лезгинку»

Говорят, что одной из причин коллективизации стала его личная обида на русское крестьянство. Якобы в январе 1928 года во время кризиса хлебозаготовок Сталин выехал в Сибирь агитировать крестьян сдавать хлеб и в одной омской деревне получил издевательский ответ: «А ты, кацо, спляши нам лезгинку — может мы тебе хлебца-то и дадим».

Мне кажется, это апокриф. В заслуживающих доверия источниках я нигде не встречал документального подтверждения этого эпизода. На самом деле в конце 1920-х годов Сталин колебался между двумя внутрипартийными группировками: «правым уклоном» (Бухарин, Рыков, Томский) и левацкой «новой оппозицией» (Зиновьев, Каменев, Троцкий).

В чем между ними была разница?

Бухарин, с которым поначалу блокировался Сталин, выступал за сохранение нэпа. Его программа, получившая позднее название «бухаринской альтернативы», по сути была продолжением столыпинской реформы в большевистском исполнении. Бухарин и его сторонники предлагали вкладывать инвестиции в сельское хозяйство и развивать страну с опорой на крестьянство. Они доказывали, что именно село должно стать мотором роста экономики. Но в итоге Сталин взял на вооружение лозунг своего непримиримого врага Троцкого «Кулаком по деревне!», предусматривающий форсированную индустриализацию путем насильственного изъятия ресурсов у деревни.

Почему?

Политика большевиков всегда предусматривала две вещи. Во-первых, все их действия были направлены на удержание и упрочение своей власти. Именно поэтому после Кронштадтского и Тамбовского восстаний 1921 года Ленин был вынужден объявить нэп. Он осознал, что для выживания режима необходим союз с крестьянством, составлявшим в то время 80 процентов населения. К сожалению, из этого урока Сталин потом сделал иные выводы. Во-вторых, большевики всегда действовали по принципу «наезд — откат— новый наезд». В данном случае это сначала «военный коммунизм» и продразверстка, потом нэп, а затем и коллективизация. Логика Сталина вполне укладывается в эту тактику, особенно учитывая его таланты выгодно блокироваться.

Была ли неизбежна коллективизация в процессе становления и развития советского режима? Ваш коллега историк Кирилл Александров считает, что вопрос тогда стоял так: либо закончится нэп, либо рухнет советская власть.

Не думаю. Вполне реальной была «бухаринская альтернатива» с ее идеей «хозрасчетного социализма». И если мы посмотрим на дальнейшую историю СССР, то подобные предложения регулярно появлялись и позднее — во время косыгинской реформы при раннем Брежневе, в ходе перестройки при Горбачеве. То есть попытки вписать отдельные элементы рынка в плановую экономику предпринимались на всем протяжении советского периода истории.

«Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»

Почему же тогда вместо бухаринского проекта Сталин пошел на радикальную и жесткую ломку деревни с раскулачиванием и коллективизацией?

Во-первых, в конце 1920-х годов Сталин ожидал большую войну. Во-вторых, в результате «военной тревоги 1927 года» произошел кризис хлебозаготовок 1927-1928 годов. Крестьяне отказывались сдавать хлеб государству по заниженным ценам, опасаясь скорой войны с Великобританией.

Кризис хлебозаготовок, приведший в итоге к свертыванию нэпа и коллективизации, был вызван только «несознательностью» крестьян, боявшихся будущей войны?

Нет, конечно. Главной причиной этого кризиса стало увеличение в 1927 году для крестьянства государственных плановых заданий, что сделало их фактически невыполнимыми.

Это было сделано сознательно?

Да, Сталин искал повод для свертывания нэпа.

Зачем?

Сталину для упрочения своей власти и подготовки к неминуемой (как он считал) войне была нужна форсированная индустриализация. В феврале 1931 года он так прямо и заявил с трибуны: «Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость… Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Мог ли Сталин вместо ограбления деревни провести индустриализацию на западные кредиты, если бы в 1929 году не начался мировой экономический кризис?

Я думаю, что в любом случае иностранные инвестиции при большевиках не могли быть значительными.

Но Витте и Столыпин при дореволюционной индустриализации активно привлекали зарубежный капитал. Известно, что почти всю промышленность Донбасса построили за счет англо-франко-бельгийских инвестиций.

Это правда. Как известно, основателем Донецка был англичанин Джон Хьюз (в старой транскрипции Юз), в честь которого город сначала назывался Юзовкой. До революции доля иностранных инвестиций в развитии крупной промышленности России достигала 30 процентов — это очень много. Но при сталинской индустриализации вряд ли такое можно было повторить.

Почему?

У советского государства была слишком плохая репутация. Как известно, сразу после прихода к власти большевики провели национализацию и отказались выплачивать царские долги. К тому же к исходу нэпа накопился обширный негативный опыт выдавливания иностранных предприятий из советской экономики.

Например, широко известен случай с фирмой LenaGoldfields, занимавшейся добычей золота в Якутии. Провокации и репрессии ОГПУ в отношении советских работников компании вынудили ее владельцев к 1930 году свернуть свою деятельность в СССР. Лишь в 1960-е годы советское правительство признало решение международного третейского суда о выплате компенсации LenaGoldfields, поэтому мало кто из серьезных западных предпринимателей желал связываться с явными наперсточниками. Да и большевикам было невыгодно привлечение иностранного капитала, поскольку это потенциально угрожало их монополии на власть — даже учитывая традицию оставлять за собой «командные высоты» в экономике.

Второе крепостное право

И все-таки почему коллективизация проводилась в форме фактически нового закрепощения крестьянства? В народе это сразу отметили и аббревиатуру названия большевистской партии — ВКП(б) — стали расшифровывать как «второе крепостное право большевиков».

Сталин явно боялся крестьянства и силы его сопротивления. Ведь именно благодаря союзу с крестьянством большевикам удалось победить в Гражданской войне. Но Сталин поступил иначе — он просто решил сломить хребет деревне.

Насколько активно крестьяне этому сопротивлялись?

Крестьяне боролись отчаянно. Только за 1930 год официальная статистика зафиксировала свыше 14 тысяч крестьянских выступлений, в которых участвовало более трех с половиной миллионов человек. Но Сталина это не останавливало — у него вообще было мировоззрение типичного уголовника, для которого ничего не стоило для решения своих проблем кого-нибудь ограбить.

Некоторые историки считают, что масштабы государственного насилия и сопротивления ему в ходе раскулачивания и коллективизации дают основание говорить о второй гражданской войне в деревне. Вы с этим согласны?

Я думаю, да. Фактически это и была новая гражданская война между советской властью и крестьянством.

Вы сказали, что в Гражданской войне после Октябрьского переворота 1917 года большевики смогли победить только благодаря позиции крестьянства. Почему тогда спустя десять лет Сталину удалось сломить его сопротивление? Ведь страна еще продолжала оставаться сельской.

Потому что к тому времени большевики создали мощный и эффективный аппарат насилия, безжалостно подавлявший любые проявления протеста. Например, для усмирения крестьянских выступлений во время коллективизации власти активно привлекали войска.

Но Красная армия тоже преимущественно была крестьянской. Есть сведения, что красноармейцы настороженно смотрели на коллективизацию.

Да, была даже специальная инструкция ОГПУ, запрещающая раскулачивание семей красноармейцев. Другое дело, что ее часто не соблюдали.

«Превратить крестьянина в колхозного раба», image #7

Кстати, термин «раскулачивание» я бы применял только в кавычках, так как он представляет собой сталинскую идеологему, поскольку классом кулачество, разумеется, не было. Тем более в разных регионах страны имущественные показатели сельского населения сильно различались, поэтому нельзя было выработать какие-либо обоснованные критерии для объявления какого-либо крестьянского хозяйства кулацким. Все это решалось в произвольном порядке на местах, что открывало неисчерпаемый простор для массовых злоупотреблений.

На самом старте коллективизации в ее фундамент была заложена системная ошибка. Раскулачиванию подлежали три-пять процентов всех крестьянских семей, а потом эту планку неоднократно повышали. Но по данным последней динамической переписи Центрального статистического управления СССР, в 1929 году только в РСФСР доля зажиточных хозяйств упала с 2,9 процента до 2,2 процента.

Голодный хлебный экспорт

Получается, что разрозненные и стихийные крестьянские выступления против коллективизации Сталин просто задавил грубым насилием?

Да, а в 1932-1933 годах к этому еще добавился массовый голод в деревне. В отличие от ситуации 1921-1922 годов, власти не только замалчивали масштабы бедствия, но и запрещали жителям голодающих районов покидать их в поисках пропитания. Тем самым миллионы людей фактически были обречены на медленную и мучительную смерть.

Картина Нины Марченко «Мать 1933-го»
Картина Нины Марченко «Мать 1933-го»

Голод 1932-1933 годов был искусственным?

Конечно, тем более что объем хлебозаготовок оставался на уровне 1930 года. Голод отчасти был обусловлен предыдущей политикой большевиков. Конечно, они его вряд ли организовывали целенаправленно, но мало чем помогали умирающим людям.

Оказалась ли оправданной и эффективной ставка на деревню как на главный источник индустриализации?

Нет. Для индустриализации Сталину была нужна иностранная валюта, чтобы закупить на Западе соответствующее оборудование. Если в 1929 году экспорт хлеба составлял 178 тысяч тонн, то в 1930-м — уже 4,765 миллиона тонн. Увеличение на порядок по сравнению с 1929 годом объемов проданного за границу хлеба сохранялось даже в голодные 1932-1933 годы, когда у нас в деревнях гибли миллионы крестьян.

акая политика была совершенно неэффективной, учитывая мировой экономический кризис и падение цен на зерно. В результате за колоссальные объемы проданного зерна и ценой жизни миллионов своих граждан СССР в годы коллективизации выручил всего лишь 389 миллионов рублей, что было меньше прибыли от экспорта пушнины. А за экспорт древесины за аналогичный период времени наша страна получила более 700 миллионов рублей. Вот вам и эффективность «голодного экспорта» хлеба. Кстати, более эффективным был Торгсин — особенно жаль, что ему не разрешили работать хотя бы на год раньше, о чем аргументировано пишет Елена Осокина.

Трагедия советского крестьянства

В чем был смысл известной сталинской статьи «Головокружение от успехов», опубликованной в «Правде» в марте 1930 года? Почему он немного сдал назад и упрекнул местных руководителей за «левые загибы» и «перегибы на местах»? Испугался?

Была и другая его статья — «Ответ товарищам колхозникам» в апреле 1930 года. На то были две причины. Во-первых, это был сознательный откат назад, чтобы крестьяне не провалили весеннюю посевную. Но уже осенью 1930 года коллективизация продолжилась с новым размахом. Во-вторых, весна 1930 года была пиком крестьянских выступлений, и властям нужно было хотя бы на время успокоить деревню. В этой ситуации крайними, как это часто бывает, оказались местные власти. Тут Сталин использовал не только большевистский принцип «наезд — откат — новый наезд», но и старый классический прием «добрый царь — злые бояре».

Сталинскую коллективизацию и индустриализацию иногда сравнивают с «огораживаниями» в Западной Европе в XVI-XVII веках, когда крестьян насильственно сгоняли с земли для развития текстильной промышленности.

Да, определенную аналогию тут проследить можно. Крестьяне бежали от коллективизации в города, где заводы и фабрики получали дешевую рабочую силу. В результате советская урбанизация получилась принудительной, быстрой и сильно искаженной.

Индустриализация тоже была искаженной?

Конечно. От сталинской индустриализации мы получили искаженную структуру промышленности с перекосом в сторону производства товаров группы А (военно-промышленный комплекс, тяжелая промышленность) за счет товаров группы Б (товары народного потребления). И от этой диспропорции наша экономика не избавилась до сих пор.

Советская индустриализация имела несколько особенностей. Во-первых, приоритет тяжелой промышленности с опорой на ВПК (производство станков и машин). Во-вторых, стремление к автаркии (в сочетании с форсированным характером) — закрытости, замкнутости и опоре исключительно на собственные ресурсы.

Сейчас сталинскую коллективизацию часто называют «русским Холокостом». Как вам такое определение?

Я не сторонник публицистических характеристик. Холокост был геноцидом — сознательным уничтожением людей по национальному признаку. Здесь все было иначе. По этой причине я не употребляю термин «голодомор», подразумевающий якобы геноцид украинцев. Конечно, в относительных цифрах Украина больше других регионов СССР пострадала от голода 1932-1933 годов, но нельзя забывать, что среди его жертв было немало и русских, и казахов, и представителей других народов. Нигде в официальных документах того времени нет намека на то, что это была умышленная политика по умерщвлению именно украинцев либо другого народа. Да, коллективизация была трагедией советского крестьянства и преступлением большевистского режима — но ее никак нельзя называть геноцидом.

Неизжитая травма России

К каким последствиям привела коллективизация?

Результатом коллективизации стал необратимый развал советского сельского хозяйства и уничтожение прослойки предприимчивых и толковых крестьян-единоличников. Крестьян загнали в неэффективные убыточные колхозы и совхозы, обложив их непомерными налогами. Выживать колхозники могли только за счет приусадебных хозяйств, право пользования которыми также периодически урезалось. Когда в 1960-х годах советская власть опомнилась и попыталась хоть как-то оживить умирающее село с помощью массированных капитальных вложений, было уже поздно.

«Превратить крестьянина в колхозного раба», image #9

То есть за индустриализацию наша страна заплатила гибелью русской деревни?

Да, хотя, конечно, благодаря коллективизации в СССР действительно удалось в кратчайшие сроки построить предприятия-гиганты. Но вопрос в том, какой ценой этого достигли. Через процессы индустриализации и урбанизации проходили многие другие страны, чей опыт доказывает, что для этого вовсе не обязательно уничтожать сельское хозяйство и обрекать на смерть миллионы людей. К тому же коллективизация разрушила привычную картину мира большинства тогдашнего населения нашей страны.

То есть?

Специфика деревенского социума проявлялась в том, что люди в нем жили не сами по себе, а в окружении многочисленных родственников и соседей. Это понятный и уютный мир «своих». Он противостоял враждебному миру «чужих», который начинался сразу же за деревенской околицей. Именно поэтому во время столыпинской реформы многие крестьяне отказывались переселяться в Сибирь — они боялись оторваться от своих корней и привычного круга общения.

Но коллективизация полностью разрушила этот крепко спаянный, но хрупкий сельский мир. После нее огромные людские массы пришли в движение: одни крестьяне отправлялись в лагеря или в ссылку, другие (чтобы не умереть с голода) — в города на стройки первых пятилеток, третьи бежали. Колоссальные миграционные потоки полностью перемешали население России и навсегда изменили социальную структуру нашего общества, разрушив устоявшиеся социальные и родственные связи, не говоря уже о клейме «врага народа» или «родственника врага народа», ставшем «волчьим билетом» в жизнь для нескольких поколений.

Горечь ситуации в том, что все это можно было сделать совсем иначе. Деревня могла стать энергетическим донором развития города, как это происходило до революции. Для этого всего лишь надо было направить туда капитальные вложения и помочь крестьянским хозяйствам в технологическом переоснащении. Вместо этого советская власть несколько раз ограбила деревню и в результате окончательно и бесповоротно ее угробила.

Известно, что большинство населения современной России — это потомки крестьян. Я, например, тоже.

Как и я.

Как вы думаете, можно ли поэтому назвать коллективизацию и ее последствия неизжитой общей травмой нашего общества?

Конечно. Например, мы теперь удивляемся отсутствию у нас малого и среднего бизнеса — станового хребта современной экономики. Почему так получилось? Да потому что именно тогда из нашего народа начисто вышибли предпринимательский дух. Некоторые последствия коллективизации остались у нас на уровне подсознания. Это проявляется в отношениях с властью, в стремлении приспособиться к обстоятельствам, в нежелании что-то делать (потому что все равно придут и все отнимут). У одних это находит отражение в сервильности, у других — в фатализме. Коллективизация действительно стала тяжелейшей травмой российского социума, преодолевать которую придется еще очень долго. Но работать над этим нам всем нужно уже сейчас.

https://lenta.ru/articles/2018/03/07/fist/

3712 views·229 shares