Медианочь: о СМИ 90-х, Ночном Лицее и фотожабах с Зюгановым

Анастасия Сенина

Показ

Показ мод лицея — одно из главных событий Медианочи. В этом году наряды моделей охватили весь спектр стилей, начиная коктейльными платьями, заканчивая космическими костюмами, объединенными одной деталью — кроссовками Adidas. Лучше охарактеризовать стиль 90-х невозможно. Школа дизайна дала лицеистам возможность ощутить себя моделями: они надели оригинальные вещи с Mercedes Benz Fashion Week и прошли по импровизированному подиуму под вспышки камер и восторженные аплодисменты. Однако жизнь лицеистов в роли моделей двумя минутами далеко не ограничилась. До полуночного показа им пришлось начать вживаться в свою роль с пяти часов дня, придя на репетицию, прождав руководителей показа 40 минут из-за ошибки организаторов, а затем почти все время до полуночи, стоять в очереди на примерку костюма и макияж. Вот она — закулисная модельная жизнь. Мы взяли несколько мини-интервью у участников показа:

Лекция от Игоря Шулинского

Прожекторы освещают фигуру создателя нашумевшего в 90-е журнала «Птюч». На залитой синим светом стене отражается его почти неподвижный профиль, мимо которого быстро проплывает множество теней разной крупности. В темном зале суматоха и гул — люди явно не настроены слушать спикера. «Не знаю, зачем я вам здесь, вам бы танцевать — начинает речь Игорь Шулинский — не знаю, что вам сказать про 90-е. Трудно было».

Шулинский поностальгировал о времени своей молодости, времени без цензуры и идеологии.

«Мы были смешными и глупыми» — вспоминает Шулинский.

Заинтересовавшись его свободной манерой повествования без подбора выражений, зал притих, особенно, когда Шулинский отвечал на вопрос о возможности исчезновения цензуры в мире:

«Невозможно представить себе отсутствие цензуры в стране типа Путина, но мы можем сбежать от нее как от надоедливой жены» — делится Игорь.

Конец коротенькой речи был завершен овациями. После публичного выступления Игорь во время интервью с лицейскими журналистами дал им надежду и вдохновение, поделившись тем, сколько он зарабатывает «на одной только журналистике».

Проект от фонда V.A.C.

Перформеры Катя Калюжна и Герман Строганов из фонда V.A.C. заново познакомили лицеистов со своим телом. Они порхали по аудиториям босиком, знакомя всех желающих с базовыми паттернами развития движения в младенчестве:

— Сдаваться, расслабляться (yield)

— Толкать, отталкиваться (push)

— Тянуться (reach), ухватиться (take hold), тянуть (pull)

— Притянуть (pull)

Для начала ребята попытались, как в первый раз, почувствовать эти повседневные движения тела, не осознаваемые ими в обычной жизни, проходя станции, на каждой из которых нужно было выполнять один из предложенных паттернов. Далее, используя все эти базовые движения, ребятам нужно было инстинктивно двигаться под музыку. Все более и более осознавая свои движения, они постепенно погружались в подобие транса, и, не замечая других танцующих, двигались максимально свободно и непринужденно, как, возможно, никогда не двигались на школьной дискотеке. После мини-сеанса ребята с бьющимся в голове сердцем сели в круг и молчали, оглядывая друг друга.

Мафия

*Круг из людей на стульях, неразборчивые голоса со всех сторон, ведущая изучает правила посередине круга*

Ведущая: «Здесь о-о-очень много персонажей, слушаем внимательно».

Первый человек из круга: «Да по ходу разберемся, раздавай».

Второй человек из круга: «Может все-таки сначала послушаем, а потом игру начнем?»

<…>

Ведущая: «Так, город засыпает... просыпается мафия... мафия никого не убила».

Ведущая: «Просыпается комиссар (в сторону комиссара) так, тебе нужно значит...»

(продолжает объяснять, что нужно делать комиссару)

(смех игроков)

Игроки: «Отвернись в сторону!»

Ведущая: «Я вот здесь в углу буду».

Игроки: «Да нет же!»

Ведущая: «Короче, заново!»

Первый человек из круга: «Давай я ведущим буду, а?»

На этом моменте репортер разочарованно покинул место событий.

Чаепитие

На время Медианочи Лицей на Солянке стал ночным приютом не только для лицеистов всех направлений, но и студентов большой Вышки. Специально для студентов, организаторы накрыли стол с печеньем и рулетами. Студенты собрались крайне по-домашнему:

— Ты слышал эту историю? Я знаю, твой батя раздолбал тачку!

— Щас всех тут порежу нафиг.

— Ты ходил в школу и продавал героин детям, они хотели быть нормальными.

— Панки! Хой-хой! Панки!

— ХСЕ!

— Пойдем-те отсюда короче!

— Посидели, поорали, ушли, классно.

— Пришли, чтобы устраивать дебош.

И стол опустел.

Бесконечная дискотека

После окончания VOGUE-бала в 3 часа ночи, Лицей заснул на всех четырех этажах, однако пятым сон овладеть не смог. Самые стойкие люди Вышки устроили караоке, для них нашелся и диджей, включивший им те самые треки, о которых так просит ностальгирующая, да и просто уже ничего не соображающая в 3 часа ночи, душа. В плейлист бессонного пятого этажа вошли:

— Верка Сердючка — «Все будет хорошо»

— Алла Пугачева — «Миллион алых роз»

— Ирина Аллегрова — «Младший лейтенант»

— Гарик Сукачев — «Моя бабушка курит трубку »

— Григорий Лепс — «Рюмка водки»

— Потап и Настя — «У нас на районе»

(После 4 часов диджей постепенно начал перевозить пассажиров обратно в 2010-е)

— Стас Костюшкин — «Женщина, я не танцую»

— Потап и Настя — «Не пара»

— Валентин Стрыкало — «Яхта, парус»

— Дима Билан — «Молния»

И так далее.

Я спросила у ребят, отрывающихся мощнее всех в эти часы:

— Зачем вы кричите на стены?

— Мне потом идти на две пары, а на одной из них нужно реально думать, так что мне нельзя отрубаться. Поэтому я держу свое тело и душу в бодром состоянии!

— Чтобы выплеснуть эмоции и разгрузиться!

После трехчасовых пений-криков в сторону экрана с текстами песен затихла музыка на так и не заснувшем пятом этаже только тогда, когда двери лицея открылись утренней Москве.

Компьютерный клуб

(-∞; +∞)

Лицеисты и без программы могут занять себя в лицее любое время суток, как, собственно, и сделали, по всей видимости местные ребята (из корпуса Солянки).

1 of 3

Даниил Доля

В ночь с 5 на 6 апреля состоялась вторая Медианочь в Лицее, которая была посвящена СМИ 90-х годов. Лицеисты участвовали в мастер-классах, слушали тематические лекции.

Открыл Медианочь основатель журнала «ПТЮЧ» Игорь Шулинский своей лекцией, в которой он рассказывал, как создавался журнал в условиях, сложившихся в 90-е годы в СССР.

После выступления Шулинского участникам предлагалось пройти на площадки, на которых они могли послушать лекции или поучаствовать в интерактивных мероприятиях от студентов ВШЭ.

Например, студенты факультета «Медиакоммуникации» рассказали о проекте The Vyshka, который превратился из проекта трех студенток в небольшую редакцию. Каждый год в проект вступают новые люди, которые занимают должности выпускников.

The Vyshka выделяют несколько ценностей:

1) Объективность

2) Доверие аудитории

3) Свобода и независимость от администрации НИУ ВШЭ.

4) Уважение к читателю

Лицеисты, которые хотели отдохнуть от лекций и интерактивов, могли посмотреть популярные сцены из «Матрицы», «Брата», «Терминатора» и других популярных фильмов 90-х.

Закрыть Медианочь должен был бал от VAC, на котором лицеисты и выпускники попробовали себя в современных танцах. Но для многих Медианочь закончилась караоке, продолжавшимся до утра. Остальные ушли спать в предоставленные аудитории.

Даша Морозова

Пять минут до начала. В актовом зале девочки в ярких олимпийках репетируют танец под кричащие хиты 90-ых. В это время вокруг суетятся организаторы с напряженным взглядом, бегая сквозь толпу гостей, немного потерянных и смущенных. Еще бы! Им предстояло провести в Лицее целую ночь. Ночь. В Лицее. Что же делать: учиться, спать, расслабиться, напрячься, куда-то ходить или стоять и ждать распоряжений? Но проходит несколько минут, и все становится на свои места. Вот уже все танцуют, несмотря на отсутствие места и плохой звук. Все радостны, счастливы, готовы к чему-то новому и будоражащему.

Буквально через несколько минут все снова садятся, и начинается «лекция» от Игоря Шулинского про СМИ в 90-х. Лицеисты так спокойно переключаются с танцев на лекцию, с лекции на танцы — это одна из главных прелестей Лицея и Вышки в целом: здесь тебе объясняют, что танцы и лекции — это одно и то же, потому что новые знания тоже приносят удовольствие. «Лекция» Шулинского — это не скучная и тяжелая лекция с информацией, которая поможет тебе сдать ЕГЭ, она была похожа на встречу с другом, с которым произошло что-то дикое и интересное, и он рассказывает тебе об этом. Одна девочка после нее сказала мне, что было интересно услышать о 90-ых от человека, который жил в них. И это действительно интересно, тем более, что он не просто жил в 90-ых, а создал один из первых журналов в России и находился в эпицентре молодежной культуры того времени. На Медианочи он немного рассказал о том, каково́ было жить в то время. Вот несколько цитат, которые частично передают суть его выступления. «Все люди, которые чем-то занимались, добивались результата. Или их убивали. И это было интересно». «Милиция нас не защищала. Она могла только венки на могилу положить». «Нельзя говорить ”Никита Михалков”, а вот ”Квентин Тарантино” — можно». «Это было время, когда не было, извините, прокладок женских. Ничего не было». «Наркотики и секс-меньшинства — не было никакого различия. Время было нетолерантным». После «лекции» он советует нам продолжить танцевать и уходит. Лицеисты бегут есть и обживаться в этой непривычной ночной Солянке. С тарелками, полными еды, Лицеисты ходят по второму этажу и обсуждают происходящее, а на стене идет «Криминальное чтиво». Скоро Джулс будет есть свой «чертовски вкусный бургер», но большая часть Лицеистов к тому времени уже разбредется по аудиториям.

Я выбрала, кажется, самую непопулярную аудиторию. Нас было настолько мало, что преподаватель чуть не отправил нас слушать лекцию про глобальные корпорации в соседнюю аудиторию, но мы настояли на проведении лекции, и правильно сделали. В соседней аудитории была информативная лекция, где люди узнали, что международные отношения — это не только политика, но и бизнес. Но когда я спросила девочку, было ли это весело, был ли какой-то актив, она как-то смущенно, как будто боясь меня расстроить, сказала: «Нет, просто интересная лекция». А вот в моей аудитории было весело. Правда, перед началом преподаватель спросил, есть ли здесь кто-нибудь с факультетского дня, и облегченно вздохнул, узнав, что никого оттуда нет. «Можно рассказывать старые шутки и нести старую программу»,— заметил лектор. Как мне потом рассказывали, он рассказывал то же самое, что и на «карусели»: про дилемму узников, про реалистов и либералов, про левиафаны. Но почему бы не повторяться, если «заходит»? «Моя задача кого-нибудь посадить. Ну, вы знаете российское следствие», «Можете присаживаться. На десять лет», «У вас же написано, что у вас лекцию собирается читать Лихачев. Вот я похож на Лихачева? Пришел какой-то мужик, забрал у вас телефоны и уходит», «Меня прибили к батарее наручниками и не отпускают. На мне и сейчас браслет». Эти фразы, небольшая аудитория, включающая в себя студентов, которые пришли на лекцию просто ради любимого препода, которому они, смеясь, говорят: «У вас ушки, как у собачки». Это все не просто создает дружелюбную и комфортную атмосферу, но и знакомит тебя с миром «большой Вышки», где тоже весело, интересно и все друг друга любят. В это время подруга присылала мне с презентации Телевышки и проекта The Vyshka фотографии и цитаты, вроде «А кто у вас самый успешный выпускник? — Даня Меркурьев, у него отец стал директором Лицея». Случайно пройдя мимо аудитории «Медиакоммуникаций», я слышу выброшенный и рассеянный для меня в пустоте контекстов крик: «Нет, это же мои дети!». В такие моменты очень хочется сказать: «Мама, когда вырасту, я хочу стать студентом Вышки, а когда совсем вырасту, хочу стать преподом Вышки. Они все такие смешные и хорошие».

Меня будит голос студентки с программы двух дипломов, который энергично зовет всех играть, и я оказываюсь представителем Соединенных Штатов Феминдии, которому нужно как-то решать проблемы беженцев и назревающей войны между Многолюдей и Диктатурой. Время совершенно неуловимо, мы и смеемся, и дружим, и враждуем, и визжим, когда нам везет. Все заканчивается Холодной войной и раздачей сертификатов от Jeffrey’s Coffee. Дипломаты мы такие себе, но интересно невероятно. Выходя оттуда, я слышу, как девушка поет Летова под укулеле. На душе становится совсем хорошо.

Потом оказываешься на космическом показе от Школы дизайна. Сочетание коротеньких блестящих платьев, белых скафандров и зеленых перчаток, как с обложки нового альбома «Дайте танк(!)», вызывает неоднозначную реакцию. Популярным девочкам и мальчикам хлопают более активно, непопулярным — менее, многие люди просто никогда не бывали на показах и не интересовались ими. Они слабо представляют, чего от них ждут и чего от показа ждать им. Но вот начинает играть «Space Oddity» Боуи, и у всех девочек вокруг меня замирает сердце, они начинают подпевать и сладостно улыбаться. И я тоже. На Медианочи каждого цепляло что-то свое и это необязательно было что-то, что задумывалось организаторами.

Так, наевшись вкуснейших пирожков, поймав флешбеки к ДОДу и поговорив с людьми, я отправилась на игру «от Кузнецова», отбрыкиваясь от людей, которые звали меня на игру по «Твин пикс» и фильмы 90-ых, потому что описание игры от Кузнецова уж очень сильно меня заинтриговало. Я подхожу к той же аудитории, где была лекция про консалтинг в международных отношениях, и не вижу там никого. Думаю, что все просто едят медленнее меня, жду-гуляю. Захожу в аудиторию с двумя девочками, к нам подтягивается четвертая. И вот мы сидим вчетвером с двумя преподавателями в полутемном кабинете в час ночи и с каждой минутой все сильнее ощущаем, что никакой игры не будет. И я почему-то ощущаю себя так комфортно и хорошо, как не ощущала себя нигде в ту ночь. Это какая-то узкая, не всем доступная Медианочь для одиночек. Василий Иванович просто играет для себя на гитаре, поет и рассказывает истории. Две девочки общаются между собой и смеются, существуя в своем собственном мире, только косвенно пересекающимся с миром Медианочи. Я тихо сижу и слушаю, мое сердце переполняется любовью к этому месту. Лицей бывает таким разным: шумным и дружелюбным, спокойным и уставшим, ламповым, немного тоскливым и одиноким. Я люблю такой Лицей.

Подождав несколько минут для приличия и доложив организаторам, что у нас тут, кажется, игра умирает, Кузнецов рассказывает нам суть игры и уходит писать «диссер», а мы с девочками грустно вздыхаем и расходимся. Я потерянно бреду по Лицею с раздаточными материалами для игры и не понимаю в этот момент, ни куда мне вообще идти теперь, ни почему так произошло. Это ведь должно было быть что-то невероятно интересное. Суть игры была в том, что мы могли побыть полтора часа СМИ из 90-ых. Мы должны были делать фотожабы Зюганова! Вот где-то люди играют в мафию, а фотожабы Зюганова в это время не делаются из-за недостатка участников. Это ведь так грустно и несправедливо. Это целая социальная проблема. В этом потерянном состоянии я натыкаюсь на еще двух девочек-активисток, которые не готовы смириться с такой несправедливостью, думаем, как бы это изменить, как найти людей для игры, и успеем ли мы их найти, захочет ли Кузнецов проводить игру. И мы даже что-то начинаем делать, но в итоге стоим и разговариваем. Все сложилось так, как сложилось. Пусть человек пишет «диссер».

Наговорившись с девочками-фотографками, одна из которых осталась без работы из-за разрядившегося фотоаппарата, я пошла смотреть «Доктора Стрейнджлава» Стэнли Кубрика. Мне не хватило подушек, но я вполне уютно расположилась на стульчике. Мы задерживаемся и еле успеваем на закрытие, но при этом все серьезно смотрят фильм до конца, и даже когда в финальном эпизоде просто все взрывается, люди не встают до слов «все, ребята, это как бы конец».

Не думаю, что стоит что-то писать про всеобщие объятия и «Гореть», потому что это можно только ощутить, и каждый должен почувствовать это сам. На мероприятии меня расстроило только то, что ни на открытии, ни на закрытии не упомянули мою одногруппницу как организатора, а я целый месяц смотрела, как она переписывает приказы снова и снова. Спасибо тебе, Настя, твой труд не остался незамеченным.

После официального закрытия — Vogue-бал от VAC. Эти танцы — свобода и самовыражение. Делай, что хочешь, двигайся, как хочешь, все тебя поддержат, все будут хлопать и визжать, потому что это Лицей. А Лицей — это свобода, радость и счастье. А еще учителя, танцующие со своими яркими учениками, которые без стеснения и комплексов могут просто наслаждаться жизнью.

После этого я пошла гулять по Лицею, но, говорят, что танцы длились вплоть до шести. Лицей погружен в отдых, и это просто поразительно. Ты привык видеть это место заполненным школьниками, занятыми учебой, а тут абсолютная расслабленность. Правда, кажется, я видела мальчиков, которые в три часа ночи сидели и программировали, но мне стало страшно проверять. Надеюсь, мне показалось. Далеко не все спят, многие просто лежат в состоянии овощной кашицы и смотрят ужастики, кто-то общается, лежа на диванчиках, а кто-то поет «Ева, я любила тебя» хором в караоке. Иногда уставшие люди подбредают к коробке с пирожками, чтобы пополнить запас сил. Я долго шатаюсь в поисках розетки и в итоге оказываюсь на втором этаже, где крутят «Жмурки» Балабанова. Я думаю: «Ух ты!»,— и остаюсь. Но больше размышляю, чем смотрю фильм. Я понимаю, как странно время воспринимается сейчас. Я как будто увязла в вечности. Вся пятница с ее проблемами и тоскливой повседневностью осталась настолько далеко, что даже мысленно дотянуться до нее сложно. И все, что будет в субботу, тоже ждет меня будто в следующей жизни, а, может, вообще будет не со мной. Все, что вообще существует на свете — это Медианочь, и она вечна. А больше ничего и не надо.

Начинает светать, люди начинают ходить, и каждый третий либо спрашивает, что за фильм, либо говорит: «Ух ты, ”Жмурки”, а я все пропустил». И это меняет направление моих мыслей. Меня поразили две девочки-фотографки, которые признались, что просто ходили без дела, моя подружка, которая потом просто бегала с масочкой на лице и спала в спальнике, рассказывала, что изначально пошла сюда, чтобы посмотреть фильмы 90-ых, и все те люди, что просто общались в коридоре. Неужели им не хочется поучаствовать в чем-то уникальном, зачем им делать то, что они всегда могут делать? И я поняла, что суть именно в том, чтобы делать то, что ты можешь делать всегда, но ночью и в Лицее. Ночь делает все эмоциональнее, романтичнее и острее. Организаторы проделали невероятную работу и подготовили очень классную, интересную программу, но просто тот факт, что мы все были ночью в Лицее, делает мероприятие незабываемым.

Потом все, убравшись, уставши бредут в Макдональдс за кофе, а я выхожу на улицу и в тишине стою, смотрю на утреннюю Москву, слушаю, как поют птицы и думаю даже не о том, как сильно я люблю Лицей, но как Лицей заставляет меня любить жизнь. Как он делает ее особенной и запоминающейся. Медианочь — это прекрасная традиция, и если кто-то не понимает ее смысла, то он просто не представляет, что может поймать себя на мысли:«Я. Сижу. Посреди Лицея. В пять утра. И смотрю. Балабанова». А ведь в этом заключается весь смысл Медианочи. Это нельзя передать словами полностью — это нужно ощутить.

Мария Мяткина

Время около двух часов ночи. В аудитории должна проходить игра Василия Ивановича Кузнецова про первые газеты 90-х. В аудитории почти пусто, и мы с какими-то тремя такими же отчаявшимися девочками, как и я, пытаемся найти ещё участников. Как можно догадаться, безуспешно. Василий Иванович раздаёт нам фотографии Зюганова и говорит, что даже при несостоявшейся игре фотожабы — всегда весело, после чего вальяжно удаляется в закат (учительскую) писать «диссер», а я, видимо по большому блату, увязываюсь за ним и сажусь на диване с компьютером.

Мне кажется, именно эта «обратная сторона» Медианочи была особенно для меня важна тогда. Учительская медленно и верно наполняется звуком — сначала гитарой в какой-то игре, а потом аккордами романсов и чего-то чрезвычайно народного, все медленно находят себе музыкальные инструмент — скрепки, ручки, звонкие кружки, а я постукиваю в такт ногой и так сочувствую жалобам, что хочется спать, поддакивая в такт на вдруг прилетающие вопросы по истории. В такое время наступает момент, когда тебе все равно — преподаватель здесь сидит или ученик, гораздо важнее, что вы вместе, что вы поёте песни, даже если слышите их в первый раз,потому что Лицей — это семья, которую ни на что не променяешь.

Авторы: Даниил Доля, Даша Морозова, Анастасия Сенина, Мария Мяткина

Редактор: Петя Стольников