Образ смерти в поэзии Анны Ахматовой
Начало творчества, туберкулёз (1912-1924)
Поэма «У самого моря» написана во время Первой мировой войны в 1914 году, однако война в сюжете никак не отображена. Сюжет весьма романтичен и прост. Девушка, которой цыганка нагадала, что та скоро встретит царевича, ждёт его прихода у моря, чтобы впоследствии обрести вместе с ним счастье. Однако хэппи-энда не случается. Царевич приплывает, но гибнет в кораблекрушении.
«Смуглый и ласковый мой царевич
Тихо лежал и глядел на небо.
Эти глаза, зеленее моря
И кипарисов наших темнее, –
Видела я, как они погасли…»
«Катастрофа слилась с внутренним озарением героини, трагическая потеря – с душевным "взрослением"». (Добин Ефим: «Поэзия Анны Ахматовой»)
Таким образом, трагическое начало зарождается уже в самых ранних произведениях Ахматовой.
Очень важным для понимания духа ранних стихов Ахматовой является одна биографическая подробность: значительную часть своей юности Ахматова страдала от туберкулёза.
«От Анны Андреевны я узнал, что все дети в семье были поражены туберкулезом. Две старшие сестры – Ия и Инна – пали жертвой чахотки: одна умерла в девятнадцатилетнем возрасте, другая в двадцать семь лет. Детство, юность, молодые годы были омрачены долго не отступавшей болезнью». (Добин Ефим: «Поэзия Анны Ахматовой»)
По этой причине во многих ранних стихах можно встретить мотив собственной смерти из-за болезни. Таким образом она пыталась прожить свою юношескую травму.
Примерами могут быть:
— "Я места ищу для могилы. Не знаешь ли, где светлей?" ( «Похороны», 1911 г.)
— "Мертвой, думал, ты меня застанешь". "Умирая, томлюсь о бессмертьи" («Четки», 1914 г.).
— "Как страшно изменилось тело, как рот измученный поблек! Я смерти не такой хотела, не этот назначала срок" («Подорожник», 1921 г.)
— "Как щеки запали, бескровны уста, лица не узнать моего" («Anno Domini», 1921 г.)
Десятилетие "страха, скуки, пустоты, смертного одиночества" (1925-1936).
В данный период (1925-1936) наступает некоторый творческий кризис Ахматовой. Она совсем не публикуется и мало что пишет. Связано это главным образом с теми событиями, которые происходят в её личной жизни.
· В 1921 году привлечен к уголовной ответственности и в августе расстрелян первый муж Ахматовой – Николай Гумилёв.
· В 1935 году арестован НКВД сын Ахматовой – Лев Гумилёв; позже освобожден, но вновь арестован и приговорен к пяти годам в 1938 году.
· В августе 1938 года близкий друг Ахматовой – Осип Мандельштам – приговорён к пяти годам исправительных лагерей, в декабре того же года он умирает в пересыльном лагере от брюшного тифа.
Все эти личные трагедии позже найдут своё отражение в цикле стихов, её известнейшем «Реквиеме», посвящённом жертвам сталинских репрессий.
Реквием (1935-1940)
Говоря о теме смерти в данной поэме, сложно выделить что-то конкретное, ведь весь текст – это личные воспоминания и впечатления самой поэтессы о сложном периоде в её жизни.
Сюжет «Реквиема» основан на нахождении Ахматовой в тюремной очереди. В таких очередях она провела почти полтора года, пытаясь облегчить условия бывшего мужа и сына.
Интересным здесь является то, как именно Ахматова выражает вездесущее ощущение смерти.
Уже во вступлении к поэме появляется «звезда смерти» – библейский образ, возникающий в Апокалипсисе. Таким образом, она напрямую сравнивает настоящую действительность с Апокалипсом.
«Это было, когда улыбался
Только мертвый, спокойствию рад.
…
Звезды смерти стояли над нами,
И безвинная корчилась Русь
Под кровавыми сапогами
И под шинами черных марусь».
После трагической гибели Н. С. Гумилева Ахматова могла считать себя вдовой, что отражено в следующих строчках:
II
Тихо льется тихий Дон,
Желтый месяц входит в дом.
Входит в шапке набекрень.
Видит желтый месяц тень.
Эта женщина больна,
Эта женщина одна.
Муж в могиле, сын в тюрьме,
Помолитесь обо мне.
Месяц – свидетель и спутник тех событий и трагедий, что происходят в ее художественном мире.
Лунный свет – часто спутник смерти и у Мандельштама («Когда золотая выходит на стогны луна...», 1920 г.), и у Ахматовой.
В конце поэмы Ахматова переводит события в библейский план, что подчеркивает святость судьбы невинно страдающих, а образ матери возвышается до образа Богоматери.
X
Распятие
«Не рыдай Мене, Мати, во гробе зрящи»
1
Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»
А Матери: «О, не рыдай Мене…»
1938
Это только некоторые, но весьма показательные примеры того, как Ахматова переживает трагические события окружающего мира.
Делая вывод, можно говорить о том, что между «живым» и «мертвым» у Ахматовой нет границы. И даже весь «Реквием» в нарушение традиции посвящен и живым, и мертвым. В смерти лирическая героиня Ахматовой видит спасение от страданий реального мира. Она практически не боится её.
Автор: Софья Аникина
Редактор: Софья Галактионова