Мастер-курс Дмитрия Берлинского

В здании Российского фонда культуры завершился мастер-курс выдающегося скрипача, профессора Мичиганского государственного университета Дмитрий Романовича Берлинского. Занятия проходили в рамках молодёжной программы Транссибирского Арт-Фестиваля.

Дмитрий Романович уже много лет живёт на другом континенте, поэтому курсы прошли в онлайн-формате. Из-за 8-часовой разницы во времени мастер начинал свой день с уроков, а юные музыканты уроками завершали день.

Из большого числа желающих Дмитрий Берлинский лично выбрал 4 участников. И как позже рассказал в интервью, сделать выбор оказалось непросто.

Дмитрий Романович, как выбирали студентов для своих мастер-курсов?

Мне потребовалось несколько дней, чтобы отсмотреть видеовизитки всех претендентов. Заявок было много. Скажу честно, не смог сразу принять решение. Пришлось даже заново переслушивать записи, потому что практически все исполнители были интересны по-своему. Выбор пал на 4 кандидатов, которые показались мне, а потом в процессе работы это подтвердилось, очень серьёзными и профессиональными музыкантами. У всех есть своя индивидуальность. И самое главное и ценное для меня качество – у каждого есть внутреннее горение.

Чему вы обучали ребят на мастер-курсах?

Мне было важно сказать каждому участнику, что он – достойный музыкант. Необходимо знать свои сильные стороны. И чтобы кто-то с музыкальным авторитетом мог бы ребятам об этом сказать.

Вы учились по такой же методике? Или это из вашего опыта?

Я не знаю, как сейчас в России, но в Советском Союзе все были скромны на похвалу. Я помню, что некоторые из моих педагогов даже в самом хвалебном обращении могли сказать: «Да, было неплохо». Это, наверно, хорошо, чтобы ребёнок не зазнавался, но хвалить его необходимо, когда он того заслуживает. Мне было важно понять, чем я могу помочь ребятам на мастер-курсах. Как обратить внимание этих талантливых музыкантов на то, что пока не является их приоритетом. И как использовать это в дальнейшем. На мой взгляд, нам удалось создать палитру определённых выразительных средств. И что мне понравилось больше всего – ребята моментально схватывали то, о чём им говорили.

Достаточно ли только желания и трудолюбия, чтобы стать достойным музыкантом?

Чтобы стать достойной музыкальной личностью и достичь высокого профессионального уровня, нужны несколько разных компонентов. Конечно, необходимо природное дарование, но оно бывает разным. Это может быть музыкальная способность. Это может быть способность, немаловажная, преодолевать неудачи. Увлечённость процессом. В достижении своих целей нужно быть очень решительным. И важно, чтобы в раннем детстве талантливый ребёнок попал к хорошему педагогу.

Вам повезло попасть к такому педагогу?

Мне во многом повезло. Повезло, что родители – музыканты. Я с детства был окружён этой заботой. Мама – пианистка, папа – скрипач. Папа всегда был одним из моих важных педагогов. Мне повезло, что в начальной школе попались удивительные люди. В ленинградской десятилетке меня учил замечательный Лев Александрович Иващенко. Ростислав Алексеевич Бабич был человеком, который дал мне понять, что я уже на определённом уровне развития и что у меня что-то получается. Следующий мой педагог был одним из самых важных в моей судьбе, гениальный Михаил Львович Безверхний. Он открыл для меня другие перспективы – скрипка стала не просто инструментом, а частью меня. Я до сих пор живу этими принципами и идеалами. Выдающийся скрипач Борис Львович Будников, который на тот момент преподавал в консерватории, курировал меня в течение нескольких лет. Слушал меня перед конкурсами. Дал ценные рекомендации, о которых я помню и передаю моим студентам. Очень важно найти не просто замечательного педагога, но и наставника, который и по-человечески, и творчески поможет в становлении молодого таланта. Заложит хороший фундамент.

Как не упустить талантливого ребёнка? Ведь сколько мы знаем случаев, когда актёра, например, считали посредственностью, а он оказался очень талантливым.

Ответственность ложится, прежде всего, на родителей. Это очевидно, когда ребёнок проявляет ранние способности. Я вижу по своим детям. Но это не значит, что из них сразу нужно делать Рихтеров. Вопрос в том, чтобы дать детям возможность попробовать свои силы. Это уже доказано с научной точки зрения. Дети, которые занимаются музыкой с раннего детства, лучше концентрируются. У них лучше развито внимание и моторика. Это формирует их будущее и помогает в жизни. Мой старший сын всегда был музыкальным ребёнком. Таким и остаётся. Он играл на рояле, но никто никогда не пытался сделать из него профессионального музыканта. У него много других интересов. Сейчас ему 20 лет. Он выбрал для себя другую сферу деятельности. Учится на архитектора, но продолжает занятия на рояле. И сам понимает, насколько это хорошее вложение. Надо быть чутким к интересам ребёнка.

Есть ли тенденция в мире и в России, что всё больше и больше детей хотят играть на скрипке (или не хотят)? С чем это связано?

В мире много музыкантов. Мир меняется. Всё становится быстрее. Меня очень порадовало, что в России большое количество талантливых молодых ребят. Приезжая в Россию, я имею возможность общаться с ними. Под большим впечатлением от молодых оркестров. Не могу сказать – больше или меньше становится скрипачей. В Советском Союзе был большой интерес к классической музыке. В России, мне кажется, это тоже культивируется в последнее время. Появляются новые оркестры, фестивали. Много разных образовательных программ, включая Транссибирский Арт-Фестиваль. В мире интерес тоже растёт. В 70-е годы был всплеск в Японии. Потом классическая музыка захлестнула Корею, Тайвань. В последние десятилетия это, конечно, Китай.

Несомненно плюс, что музыкой занимается большое количество детей. Но не могу сказать, что в артистическом плане это опережает начало XX века. Тогда каждый музыкант был самородком. Все играли по-разному. И в этом была огромная прелесть. По первым нотам можно было узнать, кто исполняет ту или иную композицию. Сейчас сложнее определить, потому что есть высочайшее владение инструментом, но нет музыкантов, которые создают магическое ощущение и завлекают слушателя в свой мир.

Расскажите, пожалуйста, о вашем первом выступлении.

Это даже есть на плёнке – Конкурс имени П.И. Чайковского. Это был магический опыт, как сейчас помню. Иногда я об этом рассказываю студентам. Моё первое выступление в 1986 году. Практически часовое выступление. Очень тревожное состояние. Мне казалось, что я не справлюсь с волнением перед выходом на сцену. К тому моменту у меня уже был опыт – я принимал участие в Конкурсе скрипачей имени Паганини, но тем не менее беспокойство захлестнуло меня. Когда начал играть, всё волнение исчезло. С каждым следующим произведением, программа была большой, я чувствовал, что сливаюсь с процессом. Должен с благодарностью отметить, что на тот момент молодого никому неизвестного исполнителя принимали с воодушевлением и с овациями. Когда я услышал этот взрыв аплодисментов, то очень обрадовался. Это придало мне смелости и сил. Прошло уже больше 35 лет, но я до сих пор помню те эмоции. Это состояние, к которому хочется приблизиться. Хочется выйти на сцену и полностью погрузиться в музыку. И чтобы была такая публика, которая была тогда в Москве. Не бывает двух одинаковых концертов, но бывают вот такие события, которые остаются в памяти на многие годы.

Фото: Александр Иванов/Транссибирский Арт-Фестиваль