Крах планового хозяйства в начале 1920-ых

§1.Землеустроительные и электрификационные планы

За первые три года существования советской власти существовало около трёх аграрных политик. Левоэсеровский период просуществовал не более полугода. Период разжигания классовой борьбы и проведение ленинской аграрной политики продлился год, а с 1920 года началась новая политика. Вся осень 1920 г. прошла в дискуссиях и спорах об едином плане.

Проблемой было то, что без взаимосвязи между деревней и городом невозможно было развитие промышленности, поскольку город нуждался в сырье и продуктах питания из деревни, требовал наиболее быстрого притока ресурсов. Нельзя было и мечтать о единой планомерно развивающийся промышленности из-за того, что большая часть сельских хозяйств находилась в распыленном состоянии, т. е. сама определяла свои хозяйственные цели и постоянно вела оборот продуктов на черном рынке. В это же время земли находящиеся в государственном фонде составляли не более 3% от общего количества земель (констатировалось это тут).

Крестьянин не верил в платежеспособность социализированной промышленности, а из-за насильственной конфискации хлеба предпочитал сокращать площади посевов, тем самым оказывая пассивное сопротивление советской системе только усугубляя проблему. (подробнее тут).

Из всего этого родилась мысль о ещё более принудительном регулировании сельского хозяйства. Решено было вовлечь в социалистические хозяйства все миллионы индивидуальных мелких хозяйств, лишить их права владению собственностью и подчинить единому плану, так же требовалось огосударствление существующих добровольных кооперативных хозяйств.

Крах планового хозяйства в начале 1920-ых, image #1

Например, ударом по индивидуальным хозяйствам в новой аграрной политике был декрет «О регулировании кустарных промыслов не национализированной промышленности» от 7 сентября 1920 г. Согласно которому деятельность кустарей подчиняется общему контролю и контролю руководства бюрократического аппарата. Первым шагом на пути огосударствления коммун и других видов добровольных кооперативных хозяйств был декрет от 19 апреля 1920 года, который ограничил функции коммун (например, планы по организации производства и сбора урожая создавались уже не коммунами, а государственными органами). Я делаю акцент на слове ''добровольные'' не случайно. Советская власть не стремилась уничтожить кооперацию как таковую, она стремилась подчинить её общему плану, сделать принудительной.

Огосударствление вольной кооперации должно было создать организационные предпосылки обобществления мелких производителей. Фундаментом для этого являлись работы по землеустройству и электрификации, они должны были стать основной нового крупного социалистического производства. Рассмотрим, что эти основы из себя представляли.

Землеустроительные работы велись для ликвидации чересполосицы и длинноземелья. Однако так же целью землеустроительных работ оставалось создание единых производственных хозяйств и увеличения государственного земельного фонда. Именно увеличение государственного земельного фонда, по средством распределения крестьянских земель было основной задачей органический работ землеустроительного аппарата.

Однако из-за этого был свой побочный эффект — разрушение прежних земельных правоотношений в следствии распределения крестьянских земель, не предоставляя крестьянам ничего взамен, ни считаясь с границами. Для тогдашней хозяйственной программы разрушение правоотношений было серьезным препятствием на пути к построению социалистического производства.

Следующим «столбом» построения социалистического хозяйства являлась электрификация. На VIII съезде Советов был выдвинут «План электрификации РСФСР». Были поставлены амбициозные цели: с помощью электрификации решить проблему топливного и продовольственного кризиса, за 10 лет увеличить производительность национального труда в два раза.

Вот только спустя 3 недели после объявления и утверждения плана были сокращены и урезаны до пределов работы первой очереди, они должны были дать 30 силовых станций общей мощностью в 1.750.000 киловатт. Стоимость строительства исчислялась в 1,1 млрд. золотых рублей, и возведение всего этого должно было занять 370 млн. рабочих дней. При валовом доходе не превышающим в 1920 г. 4 млрд. золотых рублей эти скромные планы являются фантастическими.[1]

Однако самые невозможные планы были по работам электрификации в сельских хозяйствах. Программа работ намечала сотни подстанций и миллионы киловатт мощности. Однако даже если бы эти работы было возможно выполнить, полностью игнорировалась экономическая стороны вопроса. Как констатировалось в нашей статье, мелкие хозяйства страдали от избытка рабочей силы, в данном случае электрификация производства имела бы ограниченное значение, поскольку производительность хоть и была бы увеличена, но количество едоков осталось бы.

Вообще, все надежды сторонников электрификации были основаны на фантастическом расчёте германского профессора Баллода, рекомендовавшего заменить 5 млн. крестьянских хозяйств ста тысячами электрифицированных имений. Эти грандиозные планы прикрывались благом крестьянских хозяйств, но на самом деле, мы с вами понимаем, что обозначала «замена крестьянских хозяйств» в РСФСР.

Крах планового хозяйства в начале 1920-ых, image #2

Землеустроительные работы в последнюю очередь касались создание производительных и развитых хозяйств, ровно так же в последнею очередь работы по электрификации задумывались о том, смогут ли хозяйства воспользоваться их благами. И землеустроители, и электрификаторы останавливались на отдаленных проблемах деревни.

Параллельно с землеустроительными работами добавляется трудовая повинность, т. е. организацию трудовых армий и введение натуральной гужевой повинности для всего крестьянского населения. Принцип трудовой повинности был провозглашён еще в Конституции РСФСР, правда в первое время он применялся случайно и не систематически. Но все изменилось после того, как Троцкий на III съезде Советов народного хозяйства выдвинул трудовую повинность как ключ возрождения промышленности. Вкратце, Троцкий считал, что ''рабочее государство'' должно иметь право военной мобилизации квалифицированной и простой рабочей силы, территориальную переброску крестьян, а так же замену одной профессии другой. Предполагалось, что если крестьянство вберёт в себя элементы милитаризма, а конкретно точность исполнения приказов, то крестьяне будут выполнять хозяйственные приказы так же, как и боевые. [2]

Полностью план выполнен не был. Однако был издан закон в феврале 1920 г. «О порядке проведения всеобщей трудовой повинности». Он предписывал следующее: а) привлечение трудящегося населения к продовольственным, топливным, гужевым, снеговым работам; б) использование рабочей силы частями Красной армии и флота; в) повсеместное привлечение к общественно-полезному труду лиц, таковым не занимающихся; г) перераспределение рабочей силы.

Эта система принудительного труда должна была обслуживать нужды промышленности и государственного хозяйства. Чего и стоило ожидать, вся тяжесть исполнения этих работ обрушилась на крестьянское население. Квалифицированная рабочая сила подвергалась только милитаризации, прикреплялась к месту и роду своих постоянных занятий и лишалась права свободного выбора профессии. На коренное сельское населения были возложены гигантские работы по преимуществу грубого характера. Крестьяне были обязаны проводить массовые заготовки дров, расчищать железнодорожные пути и разгружать поезда. [3]

§2.Провал плана Осинского

Все вышеописанные явления имели одну общую черту — все они в большей или меньшей степени готовили почву для полномасштабного государственного регулирования сельского хозяйства.

Окончательный перелом в земельной политике произошёл осенью 1920 г. В значительной мере на это повлияли статьи Н. Осинского. В этих статьях критиковалось современное положение сельского хозяйства, однако предложения к улучшению ситуации заключались в еще большем регулировании аграрного сектора.

Осинский считал, что острый кризис наблюдающийся в области сельского хозяйства являлся следствием остатка буржуазного влияния на деревню. Под этим влияниям у мелких хозяев «пропадают стимулы» к развитию своих хозяйств. И чтобы бороться с этим явлением надо «мерами государственного регулирования пополнить поблекшие стимулы, подпирая их плечом государства». Чтобы понять ''гениальность'' этого человека, вот вам небольшие выдержки из его сборника статей «Государственное регулирование сельского хозяйства»:

«То, что сейчас происходит это строительство ''кооперативных фабрик'' - оазисов социализма в буржуазной пустыни»
«Основной путь перестройки: принудительная массовая организация производства»,
«Современная деревня приняла в себя продовольственные повинности, налоговые и трудовые, что говорит о её готовности в строительстве социализма»

Мысли Осинского сразу же сделались официальной программой. Верхи советской власти с фанатизмом поверили, что настал следующий шаг строительства социализма в деревне. Так же, для местных властей новый курс был весьма выгоден, ведь их власть была еще более расширена и дозволяла регулировать все сферы хозяйств. И, вот, к концу 1920 г. вводят законопроект основанный на идеях Осинского.

Рассмотрим основные пункты законопроекта «О мерах укрепления и развития крестьянского сельского хозяйства», являющийся олицетворением идей Осинского. Во-первых, объявлялось государственной повинностью обсеменение площади земли, устанавливаемой государственным планом посева (пункт 6). Во-вторых, абсолютно все семена объявлялись собственностью «семенного фонда» и распоряжение ими могло быть допустимо только после разрешения властей (пункт 9-10). В-третьих, вводились обязательные нормы и правила касательно использования полей, лугов и даже производства посевов, это обозначает начало принудительной рационализации крестьянского хозяйства (пункт 12). В-четвертых, устанавливались правила пользования инвентарём (пункт 16).

В целом, намеченная новая программа регулирование крестьянства была рассчитана на использование интересов одной части крестьянства для принудительного воздействия на другую. Предполагалось, что за три года существования разных аграрных политик большевиков «середняк» (крестьянин со средним благосостоянием, между кулаком и бедняком) стал осознавать себя, как гражданина социалистического отечества. Надо было использовать этот перелом в психологии середняков дабы он теперь начал выполнять не свой хозяйственных, а государственный план.

Так же большевики считали, что в деревне отсутствуют лентяи или просто люди не желающие заниматься сельским хозяйством. Причиной по которой они ничем не занимались они видели в отсутствии средств производства. И именно в большей степени ориентировалась на принуждение этих самых лентяев.

Конечно, не требуется быть экстрасенсом дабы понять: «здание снова разрушилось». Никакого перелома в психологии середняка никогда не было, то что он в итоге подчинился продовольственной монополии не значит, что он вобрал в себя идеи социалистического строительства. Это работники местной администрации вобрали в себя черты социализма, которые выкрикивали лозунги еще большей регуляции, но никак не крестьянин.

Любой крестьянин рассматривает всякие мероприятия прежде всего с точки зрения влияния его на хозяйство. Всё, что заставляет его сокращать производства и ограничивает его самодеятельность, — зло. Крестьянин является природным фритредером и крайним индивидуалистом. Как думаете, появились ли у него бы стимулы труда если бы ему дали «обязательные государственные повинности», когда у него есть собственное хозяйство? Или вот еще вопрос, будет ли рад крестьянин уничтожению своей самодеятельности и подчинение своего хозяйства государственным аппаратом?

Пока у него есть индивидуальное хозяйство, он будет работать на нём, поскольку это его хозяйство и от него зависит будет оно доходным или нет. А, напомните, что давала ему новая земельная политика? План по посеву собственных земель? Правила обращения его же инвентарём? Правила посевов и улучшений лугов? Что и как сеять знает крестьянин лучше всякого органа планирования.

Компания усиленного государственного регулирования крестьянского хозяйства окончилась быстрым крахом. Эта небольшая таблица доказывает то, что план Осинского не сработал. Потребляющая полоса выросла, а производящая упала по отношению к началу 1920 г. Это говорит о росте хозяйств требующих снабжения, но при этом идёт спад производства.

Крах планового хозяйства в начале 1920-ых, image #3

§3.Пустой карман крестьянства

В 1920/21 г. Центральным статистическим управлением (Центрстатуправлен) было описано несколько сот типичных крестьянских хозяйств в РСФСР, рассчитывались бюджетные данные этих хозяйств. Бюджеты отражают все детали развития крестьянского хозяйства. В таблице представлены убытки, площади посева, размеры семьи.

Крах планового хозяйства в начале 1920-ых, image #4

Цифры таблицы достаточно хорошо описывают ''успех'' советской принудительной политики. Крестьянство уплачивало в пользу социалистического государства просто гигантскую подать, от 85 золотых рублей до 150. По расчёту на душу населения и десятину посева это составляет от 19,5 и 31,8 золотого рубля. В сравнении вот довоенная статистика.

Л.Н. Литошенко «Социализация земли» С. 415
Л.Н. Литошенко «Социализация земли» С. 415

По абсолютным размерам податное бремя по расчёту на одно хозяйство в 1920/21 г. превышает довоенную норму в среднем в 9 раз. Каждый сельских житель давал в 1920/21 г. государству продуктом примерно в 10 раз больше. А теперь стоит напомнить, что производительность сельского хозяйства резко понизилась за время революции. Поэтому высокие налоги ощущаются ещё больше.

Так же следует показать еще и вот эту статистику о относительной тяжести налогового бремени в Дореволюционной России и РСФСР в 1920-1921 г.

Л.Н. Литошенко «Социализация земли» С. 416
Л.Н. Литошенко «Социализация земли» С. 416

По разным губерниям в Российской Империи взималось в среднем 1,4% валового дохода. В 1920/21 г. доля выросла до 8,4-17,3%. В среднем тяжесть обложения выросла в 6-12 раз, и это не считая трудовой повинности. Конечно, эта статистика не совсем верна, поскольку данные в Дореволюционной России составлены по 5 губерниям, а в Советской по 7, однако тем не менее такой рост не может быть вызван исключительно увеличением на 2 губернии в статистике.

Стоит так же вспомнить, что формы взимания налогов имеют так же смысл. Это установлено еще Адамом Смитом в его четырех правилах налоговой политики. Советская система игнорировала все четыре. Вместо налогового равенства мы имеем неравномерное и несправедливое с хозяйственными силами плательщиков обложения. Вместо определенности налогов судорожное изъятия излишков выявленное на глаз. Вместо дешевизны взимания громаднейший аппарат людей, складов, транспорта, поглощающих иногда гигантское количество собранных продуктов. Вместо удобной формы уплаты налогов — наиболее тяжелая натуральная форма.

Мы ещё не упоминаем о жестокостях, сопровождающих взимание разверсток и налогов, о «милитаризации». Эти стороны социалистической системы не были во времена самого Смита.

[1] — План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. С. 218-219

[2] — Троцкий Л. Д. Речь на III Всероссийской съезде Советов народного хозяйства. С. 7, 11

[3] — Главкомтруд и Наркомтруд. Крестьянство и трудовая повинность. Законы рабоче-крестьянского государства. № 2. С. 5-23

660 views·34 shares