Хороший враг милее плохого друга: разбор мифов про генерала Ли.
Мало нам было всех проблем 2020 года, как мы получили новую, затмевающую собой по опасности даже коронавирус: генерал Конфедерации Роберт Ли и коммунисты в конфедератках.
По крайней мере такой вывод можно сделать из дискурса в современном левом движении, с каждым месяцем всё больше напоминающем затянувшийся пранк. Нет, генерал южан вовсе не восстал из склепа, и это не он сидел в бульдозере, уничтожившем великую «сиэтловскую коммуну». Что ни неделя, то какой-нибудь «феминистско-сталинистский» паблик вновь радостно отчитается об очередном поваленном за океаном памятнике конфедерату, не забыв напомнить, как это важно и полезно для борьбы с капитализмом, но робко умолчав о судьбе всех прочих разрушенных истуканов. Видимо, объяснить пользу для левого дела от уничтожения бюста генерала северян Улисса Гранта оказалось невпример сложнее.
Другие же публикуют статьи о том, что гражданская война в США началась ради отмены рабства и никак иначе, третьи бесконечно сыпят ссылками на заметки Карла Маркса о той войне (каждый наивно при том полагает, что является в этом деле первопроходцем и открывает нам какую-то шокирующую тайну). Наши постоянные поставщики веселья рассказывают на стриме, что носить серую кепочку конфедерата, это примерно как носить фуражку лётчика Люфтваффе и зиговать, да и вообще так не принято в приличном обществе. Полагаю, теперь главный неразрешённый вопрос философии состоит в том, зачем Station Marx дважды звали на стрим зигующего лётчика Люфтваффе? 🤣
И как вы думаете, к чему апеллировали представители т.н. либертарного «марксизма» 🏳🌈, вытащив на, как утверждалось, идеологические дебаты Миру Кустову? Разумеется потребовали пояснить за шмот, ведь вопреки Манифесту коммунистической партии, коммунистом теперь, оказываются, называют не тех, кто поддерживает учение Маркса и выступает на стороне пролетариата, а тех, кто соблюдает неизвестно кем введённый дресс-код.
Иные граждане, доселе в упор не замечавшие наших серых кепок, даже распивая с нами спиртные напитки в одной комнате, не могут теперь сдержать своих внезапных анти-шовинистических спазмов и рисуют нас расистами и друзьями зигомётов-рунолюбов, не забывая увязывать всё с пресловутой серой кепкой. Благо, полученный ими при расчеловечивании хохлов опыт оказался полезен при отрисовке карикатур на шовинистов-серокепочников.
Вообще, как показали комментарии в чате совместной трансляции с Борисом Кагарлицким, метать бисер перед свиньями вообще бесполезно. Им всё равно, какие тезисы ты озвучиваешь, и нет дела до тот факта, что твоя критика всяческих «сиэтловских коммун» и «Black Lives Matter» исходит с тех же позиций, с которых Ленин критиковал меньшевиков, соцдемов и прочих реформистов в «Государстве и революции». Тебе всё равно тут же, не отходя от кассы, припишут совершенно противоположный тезис и объявят фашистом, ибо «не пояснил за шмот»:
Реми Майснер не остался в стороне от текущей анти-конфедеративной истерии и выкатил эмоциональные посты, в которых описал самого популярного генерала мятежных штатов протофашистом, маньяком и тираном, не забыв при этом добавить, что Роберт Ли олицетворяет собой всё то, что должно презирать коммунисту. Позже он добавил заметку про то, что, опять таки, носящий серую кепку марксистом быть не может. И даже стрим с говорящим заголовком записал, который я не посмотрел.
Этот вопрос уже крайне качественно и подробно разобрал Дядя Джо в своей статье Принцип истеризма, с которой я всем вам настоятельно рекомендую ознакомиться. Однако Майснер, в отличие от всей этой психопатической когорты, оказался единственным человеком, который при посредничестве Майора предложил созвониться, и по итогу мы разобрались, что он никого из нас не имел ввиду в своих заметках, и фашистами он нас не считает. Потому я отвечу на его тезисы в виде текстовой статьи, поскольку, хочет того или нет, но своими заметками он льёт воду на мельницу маразматической истерики в нынешнем левацком мейнстриме.
Данная статья состоит из 2 частей:
- Разбор озвученных претензий к Роберту Ли с позиции историзма и фактчекинг.
- Наше (меня и моих соратников) отношение к гражданской войне в США как коммунистов.
Если же вам не интересны биографические факты о Роберте Ли, можете смело переходить ко второй части.
Генерал Ли и мексиканцы
Майснер пишет:
Ещё на захватнической, грабительской войне против Мексики клиент отличился.
Речь здесь идёт об американо-мексиканской войне 1846-го года, по итогам которой Мексика потеряла половину своей территории. Предметом войны, как несложно догадаться, был территориальный спор между двумя буржуйскими государствами. Роберт Ли ушёл на эту войну в звании капитана. И, предвидя массовый подрыв определённой левацкой прослойки, мне всё равно хочется задать в связи с этим крамольный вопрос:
В этой битве жабы и гадюки Мексика с одной стороны выглядит пострадавшей. Но с другой стороны: а как на карте появилось государство Мексика? Его индейцы образовали?
Чем в моральном плане любой из американских военных в этой войне отличается, скажем, от графа Суворова, генерала Скобелева или графа Кутузова? Эти графья приумножали территории Российской Империи в ходе захватнических войн, что не помешало им сохранить статус уважаемых исторических личностей даже в СССР. Генералы северян, включая их главкома Улисса Гранта, также отметились участием в американо-мексиканской войне. Более того, Грант и Ли именно на этой войне впервые познакомились и даже подружились.
Окей, Гугл, у нас тут гражданская война между американскими штатами, возглавляют которую кадровые американские военные, отучившиеся в одних и тех же военных академиях. Где нам для этого дела взять генералов, не участвовавших до того в военных кампаниях США?
Не стоит забывать, что на момент начала войны Ли был всего лишь капитаном инженерных войск. При этом по какой-то причине с него сейчас пытаются спрашивать как с, ни много ни мало, идеолога этой войны. Быть может, Роберт Ли выделялся среди других офицеров какой-то особой кровожадностью? Давайте разбираться, чем же он «отличился».
Для начала нужно отметить, что во многом военную карьеру Ли определило бедственное финансовое положение его семьи. Несмотря на знатное происхождение, семья не могла оплатить учёбу Роберта в Гарварде, где к тому моменту уже учился его брат, поэтому лучшей альтернативой стала знаменитая военная академия Вест-Поинт. Дополнительным стимулом получить образование военного инженера стала любовь Роберта к математике. По-слухам, впоследствии сам Ли назовёт получение военного образования главной ошибкой в своей жизни.
В ходе американо-испанской войны капитан Ли получит свой первый за 22 года службы опыт участия в боевых действиях. Чем же он занимался непосредственно на фронте?
— Рекогносцировка, в ходе которой его однажды чуть не застрелил собственный караульный;
— Надзор за строительством дорог;
— Составление и корректировка карт;
— Как-то раз ему довелось вести в атаку отряд пехоты;
— Руководил строительством и управлением артиллерийской батареи при осаде вражеского форта.
Каких-либо свидетельств о проявленных капитаном Ли зверствах найти не удалось.
Теперь в качестве сравнения давайте поговорим об одном из самых прославленных в войне против конфедератов генералов Союза Уильяме Текумсе Шермане, близком друге генерала Гранта. Известен Шерман тем, что в ходе гражданской войны на пару с генералом Шериданом широко практиковал тактику «выжженой земли», т.е. уничтожал на вражеской территории инфраструктуру, постройки, запасы зерна, забивал скот, чинил грабёж и насилие против гражданского населения (историки расходятся в оценке гражданских жертв от непосредственных действий солдат Шермана).
По признанию самого Шермана, он хотел не только и не столько разрушить логистику конфедератов, сколько психологически сломить население Юга. Перед нами терроризм чистой воды.
Широко известен случай города Колумбия. После того, как власти города приняли решение сдаться войскам Шермана, по Колумбии прокатилась волна грабежей и изнасилований (по показаниям очевидцев), после чего город был уничтожен практически до основания.
Так кто же там был бОльшим протофашистом? Об этом мы сейчас и поговорим.
Генерал Ли и индейцы
Майснер пишет:
Карьеру эта мразь делала - "ЧЕСТНО" топя в крови то восстания индейцев, то мятежи чернокожих рабов.
Говоря «ЧЕСТНО», с момента назначения Роберта Ли в кавалерию и его перевода в Техас и до возвращения домой после смерти тестя, ни одного значимого индейского восстания в том районе не произошло. Быть может, под «восстанием» Реми имел ввиду погромы команчей в районе форта Чедборн? Найти информацию о причинах и массовости этих беспорядков не удалось, что говорит не в пользу определения этих погромов в разряд целого восстания. Да и в ходе ответного рейда на индейскую территорию, возглавленного Ли, солдаты не нашли ни одного индейца. Это был первый и последний рейд Ли на индейскую территорию. Утопил в крови на все деньги.
Сам Роберт Ли с горестью относился к своему переводу в Техас, о чём писал в письмах родным. Причиной тому было очередное расставание с семьёй, которое влекла командировка. Роберт Ли старался как можно больше времени уделять уходу за женой, чьё здоровье ухудшалось, и «делать карьеру» на службе в Техасе совершенно не стремился.
А хотите знать, кто действительно топил восстания индейцев в крови? Упомянутые выше «герои войны против рабства» Шерман, Грант и Шеридан. Именно эта троица «победителей рабства» пуще прочих отметилась в геноциде индейцев и изгнании их в резервации, применяя к ним обкатанную на южанах тактику «выжженной земли». Также эти замечательные люди поощряли массовое истребление бизонов, бывших для индейцев настолько важным ресурсом, что индейские племена кочевали вслед за их стадами. Вот, что говорил по этому поводу Шеридан в 1874-ом году:
Охотники за бизонами сделали за последние два года больше для решения острой проблемы индейцев, чем вся регулярная армия за последние 30 лет. Они уничтожают материальную базу индейцев. Пошлите им порох и свинец, коли угодно, и позвольте им убивать, свежевать шкуры и продавать их, пока они не истребят всех бизонов!
Источник: Конец бизоньей тропы. Вокруг света, № 7 (2574), июль 1988. Моуэт Ф.
Биограф Филиппа Шеридана Рой Моррис упоминает случай: когда правительство Техаса (штата, входившего в своё время в состав Конфедерации) предложило рассмотреть вопрос о запрете отстрела бизонов на племенных землях, Шеридан лично выступил против этого и предложил, напротив, выдать каждому охотнику на бизонов медаль, на которой с одной стороны будет мёртвый бизон, а с другой обескураженный индеец.
Всё это, напомню, возглавили победившие в гражданской войне генералы прогрессивного Севера. Биограф Шермана, Джон Ф. Марсалек, отмечает в книге «Sherman: A Soldier’s Passion for Order», что «Шерман смотрел на индейцев так же, как он смотрел на непокорных южан во время войны и освобожденных после войны людей: как на сопротивленцев законным силам общественного порядка, под которым он подразумевал федеральное правительство. Более того, пишет Марсалек, философия Шермана заключалась в том, что «поскольку низшие индейцы отказались отойти в сторону, чтобы не мешать превосходящей американской культуре создавать успех и прогресс, их пришлось убрать с дороги так же, как когда конфедератов вернули в Союз».
Всё это делалось с одобрения Улисса Гранта, ставшего президентом США после победы его армии над южанами и президентства Эндрю Джонсона. Так на что же похожи эти идеи белого превосходства, кои исповедовали враги конфедератов-рабовладельцев и радетели за свободу негров? Я дам подсказку: сам Шерман неоднократно называл их политику в отношении индейцев «окончательным решением индейской проблемы». Ничего не напоминает формулировочка?
Генерал Ли и Джон Браун
К слову об «утоплении в крови мятежей чернокожих рабов». Поскольку Ли был специалистом по фортификациям и в кавалерии служил достаточно короткий срок, в подавлении восстаний он практически не был замечен. Даже в гражданской войне в Канзасе между представителями интересов плантаторов и свободных фермеров (а заодно финансовых элит Севера) Ли не участвовал. Но когда одна из главных фигур той войны, аболиционист Джон Браун, решил поднять восстание рабов в Вирджинии, Ли был в числе тех офицеров федеральной армии, которым приказали с этой ситуацией разобраться.
Для начала пару слов о Джоне Брауне. Эта безусловно яркая личность происходила из янки-пуритан. Браун выступал против рабства вовсе не как сторонник прогресса, а с позиции ветхозаветного религиозного фанатика, чем объясняются и его радикальные взгляды на решение данного вопроса. Браун считал, что тяжкий грех рабовладения, лежащий на всей Америке, должен быть искуплен кровью.
Те же фанатичность и радикальность проложили Джону Брауну почти что анекдотический путь на виселицу. Разочаровавшись решениям федерального правительства по итогам беспорядков в Канзасе, Браун пришёл к выводу, что власти полностью на стороне рабовладельцев, и уповать на них уже не стоит. Да, те самые федеральные власти в Вашингтоне, которые позже будут объявлены освободителями рабов.
Получив некоторую сумму денег от влиятельных аболиционистов и собрав горстку своих сторонников на границе с Канадой, Браун совместно с ними принял конституцию нового государства, свободного от рабства. Там же они выбрали президента и назначали Брауна главкомом армии.
Поставив под знамёна всю свою армию в количестве 21 человека (включая самого главнокомандующего и 3-х его сыновей), Браун объявил начало боевых действий. Отпинав сторожей в Харперс-Ферри в Западной Виргинии, они легко захватили местный арсенал. Склады там были — моё почтение. Вооружить ими можно было небольшую армию, на что и рассчитывал Браун, твёрдо полагая, что все негры Юга тут же присоединятся к его восстанию.
Решив, что сидеть в арсенале в одиночестве не солидно, брауновцы напали на окрестные фермы, угнали лошадей и взяли хозяев в заложники. Всего они удерживали в заложниках 40 местных жителей. Между делом убили начальника багажного отделения поезда, который почуял неладное и попытался поднять тревогу. Пока борцы с рабством пытались его укокошить, случайно застрелили негра-носильщика.
Когда стало понятно, что милиция штата уже взяла аболиционистов в оцепление, а негры Юга плевать хотели на их авантюру, Браун взял 10 пленных в качестве живого щита и приказал стрелять «по каждому белому, кто покажется в поле зрения». Один из брауновцев попытался сбежать и был застрелен своими.
А теперь вопрос: в чём претензия к возглавившему операцию по освобождению заложников полковнику Роберту Ли? И как с точки зрения правильного коммуниста должен поступить условный участковый Анискин, когда какой-то дурак захватит районный военкомат вместе с заложниками и будет призывать к пролетарской революции, размахивая Библией?
Я вполне признаю благими действия Джона Брауна в Канзасе, но здесь же перед нами чистая нечаевщина. И не забывайте, что полковник Ли здесь действовал в составе федеральной армии США и выполнял её приказы. Той самой федеральной армии, подчинявшейся тому самому Вашингтону, которые совсем скоро пойдут войной на Конфедерацию. Окажись в том регионе вместо Ли какой-нибудь Улисс Грант, выкуривать Брауна послали бы его. И Грант бы таки выкурил.
Ну так быть может, хотя бы здесь Ли отличился кровавостью? Вовсе нет, ведь он предлагал Брауну сдаться и решить вопрос бескровно:
Полковник армии Соединённых Штатов Ли, командующий войсками, направленными президентом Соединенных Штатов для подавления восстания в этом месте, требует капитуляции людей в оружейных зданиях. Если они мирно сдадутся и оставят разграбленное имущество, они будут находиться в безопасности в ожидании распоряжений президента. Полковник Ли клятвенно заверяет их, что они не смогут сбежать; что арсенал со всех сторон окружен войсками; и что, если он будет вынужден применить силу, он не сможет гарантировать их безопасность.
После отказа Брауна, солдаты выбили двери арсенала тараном и закололи штыками всех, кто оказал сопротивление. В пользу того, что штурм не был особо жестоким говорит тот факт, что самого Брауна взяли живым. При этом Ли заступился за судьбу пребывавших в арсенале рабов. Он написал в своём рапорте:
Браун клянётся, что его целью было освобождение всех рабов Виргинии и всего Юга, и признаёт, что он был разочарован отсутствием помощи со стороны как чёрного, так и белого населения Северных и Южных штатов. Негры, которых он силой согнал со всех окрестностей, насколько я понимаю, не оказали ему добровольного содействия. Ни один раб, содержавшийся в арсенале, не принимал участие в конфликте, и все они разошлись по домам, как только были освобождены. Результат доказывает, что этот план был разработан фанатиком и сумасшедшим, и он не мог закончиться ничем другим, кроме провала.
Источник: Senate Documents, Otherwise Publ. as Public Documents and Executive Documents: 14th Congress, 1st Session-48th Congress, 2nd Session and Special Session, Том 2
Вот так вот Роберт Ли «утопил в крови мятеж чернокожих рабов». А знаете, кто ещё топил мятежи в крови? Гитлер! Но не только он. Упомянутый выше граф Суворов командовал подавлением польского восстания, которое многие называют резнёй. Да, жестокость наших солдат, в том числе и по отношению к мирному населению, была спровоцирована действиями бунтовщиков, и Суворов пытался этому препятствовать, но когда марксисты-ортодоксы обсуждают биографию Ли, подобные «мелочи» почему-то не принято учитывать. А ещё Суворов участвовал в подавлении остатков мятежа в рамках Крестьянской войны 1773—1775 годов (Восстание Емельяна Пугачёва), т.е. воевал в т.ч. против крепостных крестьян, сражавшихся за собственную вольность. Товарищи марксисты-ортодоксы, как нам следует поступить с памятниками и прочим наследием негодяя-протофашиста Суворова?
Почему генерал Ли пошёл «махать шашкой»?
Пожалуй, наиболее идущим в разрез с объективной реальностью пунктом в заметке Реми Майснера является следующий:
А к началу Большой Гражданской Бучи в САСШ наш герой уже на пенсии был, но не удержался и снова воевать пошёл. Война ведь за святое дело - Традиционные Ценности (рабовладение, в частности)! Ну как тут пенсионеру усидеть в покойном кресле, как не вскочить на лихого коня и верную шашку из ножен не достать?
На этот пассаж товарищу Майснеру отвечает сам Роберт Ли:
…я рассматриваю отделение как анархию. Если бы я владел четырьмя миллионами рабов на юге, я бы пожертвовал ими всеми ради Союза, но как я могу обнажить свой меч против Виргинии, моего родного штата?
Ответ Фрэнсису Престону Блэру на предложение стать командующим обороной Вашингтона. Источник: «Life and Campaigns of General Robert E. Lee», Джеймс Дабни МакКейб
Тот же Роберт Ли:
Приближается ужасная война, и эти молодые люди, которые не видели войн прежде, ждут её с нетерпением, но вот, что я вам скажу: я бы хотел быть владельцем каждого раба на Юге, потому что я освободил бы их всех, лишь бы избежать этой войны.
То, что Роберт Ли вообще был апологетом единых и неделимых США и крайне негативно воспринял факт сецессии, является многократно подтверждённым историческим фактом. В подтверждение этого сохранилось множество цитат самого Ли:
Ни север, ни юг, ни восток, ни запад - только широкий Союз во всей своей мощи и силе.
Всё, чего Юг когда-либо желал, это сохранение Союза, созданного нашими предками, правительство, которое, как первоначально было заложено, должно действовать в чистоте и правде.
Я боролся против народов Севера, потому что верил, что они пытаются отобрать у Юга самые дорогие ему права. Но я никогда не лелеял к ним злости или мстительных чувств, и не было ни дня, чтобы я не молился за них.
Несмотря на неприятие сецессии и надвигающейся войны, я не в состоянии принять участие во вторжении в южные штаты.
Послушание законной власти является основой мужского характера.
Из письма Роберта Ли сыну от 23 января 1861:
Я не могу представить большего бедствия для страны, чем распад Союза. Это будет сосредоточие всех зол, которых мы боимся, и я готов пожертвовать всем, кроме чести, ради сохранения Союза.
Странно после всего этого обвинять Ли в том, что его мотивировало желание защитить рабство и помахать шашкой. Также в письме своему сыну он писал:
Мне кажется, Север своими действиями оскорбляет Юг. Я чувствую агрессию и желаю сделать все, чтобы ей воспрепятствовать. Это принцип, который я отстаиваю вовсе не из-за частной или индивидуальной выгоды. Как американский гражданин, я молюсь за свою страну и ее процветание, но готов защищать любой ее штат, права которого будут под угрозой.
Очевидно, что решением принять командование войсками Юга Ли обязан своему региональному патриотизму. Это несложно понять, учитывая, что слово «штат» означает «государство». Формально США являлись союзом независимых государств. Изначально cоюз между штатами провозглашался «Статьями Конфедерации» 1776 года как «вечный». В 1869 году, после гражданской войны, Верховный суд США от греха подальше объявил выход штатов из союза неконституционным.
Таким образом возглавить военный поход против Виргинии для Ли было бы тем же самым, что повести солдат Великобритании против США. Несмотря на свои надежды на сохранение Союза, Ли не мог обратить оружие против собственного дома. Присягая Конфедерации, он лишь хотел защитить свою родину от «шалостей» таких деятелей, как Шерман и Шеридан.
В письме генералу Уинфилду Скотту от 20 апреля 1861 г. после отклонения предложения Авраама Линкольна о верховном командовании армии США Роберт Ли писал:
Я заберу с собой в могилу самые благодарные воспоминания о вашем обществе, и ваше имя и слава всегда будут мне дороги. Я никогда не желаю снова обнажать свой меч, кроме как ради защиты моего родного штата.
Источник: «Personal Reminiscences, Anecdotes, and Letters of Gen. Robert E. Lee (1875)», Джон Уильям Джонс
Останься Вирджиния в составе Союза, как несколько других рабовладельческих штатов, Ли остался бы не у дел, а то и вовсе принял бы участие в войне на стороне юнионистов и сейчас был бы в одном списке с такими борцами против рабства как Грант и Линкольн.
Поменял ли генерал Ли своё мнение в процессе войны? Нет. Он не изменил своим убеждениям даже после. Роберт Ли неоднократно высказывался против реваншистских настроений южан и призывал американский народ к примирению:
Мадам, не воспитывайте ваших сыновей в ненависти к правительству Соединенных Штатов . Помните, что сейчас мы строим одну страну. Откажитесь от всей этой вражды и сделайте своих сыновей американцами.
Роберт Ли в разговоре со вдовой конфедерата. Источник: «"The Life and Campaigns of General Lee"», Эдвард Ли Чайлд.
Иронично, что Ли также высказывался против возведения памятников деятелям гражданской войны (в том числе конфедератам), чтобы не ворошить кровоточащие раны.
Генерал Ли и негры
Разговор об отношении Роберта Ли к рабству невозможно начать без цитирования самого, пожалуй, известного и исчерпывающе проливающего свет на данный вопрос письма, отправленного будущим генералом КША его жене Мэри 27 декабря 1856 года:
Я очень доволен посланием президента и докладом военного министра - единственных двух документов, дошедших до нас целиком. Для остальных материалов получен только синопсис. Мнение Президента: сведения о систематических и усиливающихся действиях определенных групп на Севере по вмешательству в работу и изменению характера внутренних институтов Юга обозначены четко и правдиво. Последствия таковых планов и целей также четко изложены, и соответствующие силы должны осознавать, что их цели являются не только незаконными, но и совершенно чуждым их обязанностям и долгу; упомянутые действия безответственны и бесконтрольны; желаемое может быть достигнуто только посредством гражданской войны и восстания рабов. Полагаю, что в наш просвещенный век немногие станут отрицать, что рабство как общественный институт является злом как моральным, так и политическим во всякой стране. Бессмысленно вновь перечислять его недостатки. Однако сам я считаю рабство злом куда большим для белых, нежели для черной расы, и несмотря на все сочувствие в отношении последних, я соболезную скорее первым. Черные пребывают в неизмеримо лучшем положении здесь, нежели в Африке - морально, социально и физически. Болезненное закрепощение, которому они подвергаются, необходимо для их развития как расы, и, я надеюсь, в итоге подготовит и приведет к лучшему. Как долго суждено продлиться их закрепощению, известно лишь самому милостивому Провидению. Освобождение скорее придет благодаря мягкому и согревающему влиянию христианства, нежели штормам и бурям раскола. Это влияние, хотя и медленное, несомненно. Заповедям и чудесам нашего Спасителя потребовались почти две тысячи лет, чтобы преобразить лишь небольшую часть человеческого рода, но какие грубые ошибки все еще совершают сами христианские народы! Пусть мы видим, что путь окончательной отмены человеческого рабства верен, и помогаем пройти по этому пути молитвами и всеми оправданными средствами в нашей власти, надлежит оставить прогресс и его результат в руках Всевышнего; того, чей путь неисповедим и не бывает спешен; того, для кого и две тысячи лет проходят как один день. Однако всякой аболиционист должен кое-что понимать: он не имеет ни права, ни силы действовать иначе, кроме как с помощью моральных средств и убеждений, и если желает лучшего рабу, то не должен сеять зерен ненависти в душе хозяина; пусть он не одобряет способ, коим Провидение достигает цели, результат будет тем же: причины, приведенные для оправдания вторжения в то, что его не касается, справедливы для всех видов вмешательства, не одобряемого соседями; Тем не менее, боюсь, аболиционизм продолжит двигаться по пути зла. Не странно ли, что потомки пилигримов, пересекших Атлантику ради сохранения собственной свободы мнений, всегда проявляют нетерпимость к духовной свободе других?
Я уже писал в своих предыдущих заметках о том, что мнение о Роберте Ли как о противнике рабства должно восприниматься с большими оговорками. Как мы видим из вышеприведённого письма, его отношение к вопросу чернокожего рабства было в высшей степени наивным и мракобесным представлением о добродетели, сильно завязанным на религиозности и расовых предрассудках того времени. В этом плане Ли напоминает Орри Мэйна, персонажа романа Джона Джейкса «Север и Юг». Мэйн также без злого умысла относился к неграм как к большим детям и полагал, что те пропадут без опеки белого господина. Говоря коротко: основу взглядов Ли составлял патернализм. Такой образ мысли отражал распространённое в то время мировоззрение умеренных рабовладельцев, и не только. Кроме того, Ли, в принципе признавая необходимость отмены всякого рабства, справедливо полагал, что реализация целей аболиционизма может быть достигнута либо через гражданскую войну (что и было исполнено), либо восстания рабов, т.е. кровавым путём. Ли решительно протестовал именно против этого и призывал аболиционистов отказаться от подстрекательства к восстаниям и раздувания войны между Севером и Югом, уступив в своей деятельности просветительским методам. Как коммунист я рассматриваю кровавые восстания в качестве трагической необходимости, но легко могу понять моральные терзания людей, которые выступают против них.
Аболиционист ... должен понимать, что он не имеет ни права, ни возможности действовать иначе, кроме как с помощью морали и убеждения.
Выступление Роберта Ли в Сенате (3 марта 1854 г.)
Впрочем, будь я активным любителем искать протокоммунистов и протофашистов в любой исторической фигуре, я бы объявил Ли сторонником прогресса от родоплеменного строя к рабовладению, ведь он утверждает, что неграм лучше в Америке, чем а Африке. И не сказать, что сами негры с этим спорили. Вопреки деятельности американского колонизационного общества, созданного аболиционистами и рабовладельцами (каков союз, а?) для «репатриации» негров в Африку, большинство вольноотпущенников предпочли остаться в США. Те же, кто согласились отбыть в созданное специально для них государство Либерия, старались воспроизводить в своём новом доме культуру и порядки американского юга.
Вообще, американское колонизационное общество, как и аболиционистское движение в целом, во многом обязаны восстанию Ната Тёрнера. Это не было красивой историей о павшем герое-революционере. Тёрнер был чернокожим рабом и религиозным фанатиком, уверовавшим в то, что он пророк. Когда 12 февраля 1831 года в Вирджинии началось солнечное затмение, Тёрнер увидел в этом знак господний (руку чёрного человека, закрывающую солнце) и повёл вооружённых ножами и топорами рабов вырезать белых. Всего они прикончили около 60 человек, включая женщин и детей, благодаря чему это восстание не обрело в обществе сочувствия, в отличии от вылазки людей Джона Брауна, но закрепило мнение о чернокожих как о жестоком зверье, которое надобно либо держать в строгом повиновении, либо отправить обратно в Африку, чем и занималось поддерживаемое аболиционистами американское колонизационное общество. Так что среди борцов с рабством в Америке далеко не всегда были прогрессивные гуманисты и набожные проповедники, зачастую эти люди попросту видели угрозу в большом количестве негров на американском континенте.
Так и всё таки, был ли Роберт Ли противником рабства? Это может прояснить выдержка из его заявления Джону Лейберну от 1 мая 1870 года:
Оставив далеко позади участие в войне за увековечивание рабства, я радуюсь отмене рабства. Я верю, что это великолепно для интересов Юга. Я настолько доволен этим, особенно в отношении Вирджинии, что с радостью потерял бы всё, утраченное мною на войне и перенёс бы все страдания, которые мне выпали, лишь бы прийти к достижению этой цели.
Источник: R. E. Lee: A Biography (1934), Дуглас Фримен
Об «увековечивании рабства» как одном из поводов для войны и о других её причинах мы поговорим ниже.
Историк Элизабет Браун Прайор, на чью книгу часто ссылаются в спорах ненавистники генерала, отмечает:
Личные взгляды Ли на расу и рабство, которые сегодня кажутся поразительными, были совершенно ничем не примечательны в его мире. Ли почти всегда пытался соответствовать принятым мнениям. Его оценка чернокожей неполноценности, необходимости расовой стратификации, примата рабовладельческого закона и даже божественной санкции, все это соответствовало преобладающим взглядам других умеренных рабовладельцев и многих видных северян.
Можно ли назвать Роберта Ли расистом с точки зрения морали современного обывателя? Безусловно! Но ровно в той же степени, как и прочих его современников, являющихся продуктом своей эпохи. Вот, к примеру, выдержка из речи, произнесённой великим освободителем рабов Авраамом Линкольном на дебатах со Стивеном А. Дугласом в 1858 году:
Хочу подчеркнуть, что я ни сейчас, ни когда-либо ранее, не выступал за социальное и политическое равенство белой и чёрной рас; я ни сейчас, ни ранее не выступал за включение негров в число избирателей или присяжных, за их права занимать общественные должности или заключать браки с белыми людьми; добавлю к этому, что между белой и чёрной расами существуют физические различия, которые, по моему мнению, никогда не позволят им сосуществовать в условиях политического и социального равенства. А поскольку это так, то при жизни бок о бок неизбежно возникновение меж ними высшего и низшего положения, и я, как и всякий другой, выступаю за занятие высшей ступени белой расой.
Как видим, разница между Линкольном (фигурой, олицетворяющей борьбу с рабством) и Ли (личностью, из которой сейчас лепят икону рабства) в отношении к расовому вопросу была исчезающе малой. И первый и второй были солидарны в своей оценке негров как неполноценной низшей расы. Никто не любил ни рабство, ни негров.
«Но ведь Линкольн ещё до избрания президентом высказывался против рабства!» — припомнят мне. Действительно высказывался, но вовсе не собирался это самое рабство отменять. Как же так вышло? Да очень просто: Линкольн выступал за ограничение рабовладения в новых штатах и не более того. Будучи политиком, Линкольн думал не о том, чтобы принести счастье цветным, а о том, чтобы осваиваемые американские земли не были заняты южными плантаторами. Он действовал не «за» кого-то, а «против» кого-то. Запрет на рабство на новых землях предоставлял сельскохозяйственный сектор в руки обычных фермерских хозяйств. Исходя из принципа «один штат имеет один голос в Конгрессе», на практике это означало бы постепенный перекос числа голосов между демократической партией (представлявшей плантаторский юг) и республиканцами (представшими интересы промышленных магнатов севера) в пользу последних. Авраам Линкольн был республиканцем, ларчик открывался просто.
Таким образом даже те факторы сецессии, которые можно формально отнести к вопросам о рабстве, на деле являются территориальным, экономическим и политическим спором финансовых элит, разделённых между двумя главными американскими партиями, где спор об институте рабства является не более, чем инструментом в борьбе за освоение западных территорий и голоса в конгрессе.
А какое влияние инициатива Линкольна запретить распространение рабства на новые территории оказала бы непосредственно на жизнь негров? Да никакого. Импорт новых рабов из Африки и вообще иностранных государств к тому моменту был запрещён что в конституции США, что в конституции КША.
В своей первой речи в качестве президента, 4 марта 1862 года, Линкольн сказал:
У меня нет цели, прямой или косвенной, вмешиваться в ситуацию с рабством в тех штатах, где оно существует. Я не думаю, что у меня есть законное право делать это, и у меня нет никакого желания делать это.
Неужели сам Авраам Линкольн пытается нам намекнуть, что произошедшая за год до того и повлёкшая за собой военное вторжение Союза сецессия южных штатов произошла не из-за намерения Вашингтона отменить рабство? В такое действительно сложно поверить, если забыть, что первый указ Линкольна в рамках прокламации об освобождении рабов, изданный 22 сентября 1862 года, объявлял свободными рабов лишь в тех штатах, какие не возвратятся в состав США до 1 января 1863 года. Второй указ, изданный 1 января 1863 года (южные штаты уже больше года как вышли из состава и началась война «за отмену рабства»), назвал отдельные штаты, на которые будет распространяться отмена рабства, и все эти штаты, как несложно догадаться, были мятежными, т.е. не признававшими решения Вашингтона. Приведённая выше цитата Ли про «войну за увековечивание рабства» была произнесена им спустя 5 лет после окончания войны и после прокламации об освобождении рабов, когда сопротивление южных штатов в значительно большей степени стало восприниматься как война ради защиты рабства, нежели чем в начале войны, когда вопрос отмены рабства не ставился.
Лишь после полной победы над Конфедерацией была принята 13 поправка, освободившая всех без исключения рабов, что являлось чисто политическим решением республиканской партии. Каким же хитрым протокоммунистом был этот Линкольн! Ровно с тем же успехом можно записать в протокоммунисты конфедератов, предлагавших привлечение рабов в армию с обещанием свободы.
Однако, несмотря на мифотворчество вокруг своей персоны, сам Честный Эйб сполна оправдывал своё прозвище. 22 августа 1862 года в интервью газете «Нью-Йорк Трибюн» на вопрос, почему он медлит с освобождением рабов, Линкольн ответил:
Моей высшей целью в этой борьбе является сохранение союза, не сохранение или уничтожение рабства. Если бы я смог спасти союз, не освободив ни одного единственного раба, я бы сделал это, и если бы я мог спасти его, освободив всех рабов, я бы сделал это, и если бы мог спасти его, освободив одних рабов, а других не освободив, я бы сделал это. Что я предпринимаю в вопросе рабства и для цветной расы, я делаю потому, что верю, это поможет сохранить союз…
Хоть Линкольн и был последовательным противником распространения рабства на новые штаты, моральный ориентир в этом вопросе из него так себе. Так может хотя бы главный противник Ли, главнокомандующий северян и будущий президент США Улисс Грант как-то выделялся в этом плане? Со ссылкой на историка Джеймса МакФёрсона я прочитал о трогательном эпизоде, якобы произошедшем в октябре 1864 года:
Ли предложил генералу северян Улиссу Гранту обмен военнопленными. Грант согласился при условии, что чёрных солдат будут обменивать также, как и белых. На это Ли возразил, что «негры не входят в моё предложение, т. к. они принадлежат нашим гражданам, а потому что не могут обменяны». В итоге Грант отклонил его предложение, а Ли предпочёл оставить своих солдат в плену, не желая поступиться расистским принципами.
Именно в таком изложении я узнал об этой истории в одной из русскоязычных статей, критикующих Ли. Ну вы знаете эту публицистику в жанре сломанного телефона, где источник не цитируется полностью и предлагается по-джентльменски поверить автору на слово. Я решил перепроверить и даже нашёл оригинал письма:
Сама же переписка между двумя генералами имеет следующее содержание:
Генерал Ли:
В целях облегчения страданий наших солдат я имею честь предложить обмен военнопленными, принадлежащими армиям, действующим в Вирджинии , человек на человека или на условиях, установленных картелем (прим. соглашением об обменом пленными).
Генерал Грант:
Я не имею права принять ваше предложение за исключением обмена заключенными, захваченными в течение последних трех дней, и которые еще не были доставлены в командование, ответственное за заключённых. Среди потерянных нами войск у Ричмонда было много цветных формирований. Прежде чем будут проведены дальнейшие переговоры по этому вопросу, я хотел бы спросить, предлагаете ли вы обменять этих людей так же, как белых солдат.
Генерал Ли:
В моем предложении 1-ой инстанции об обмене военнопленными, принадлежащими армиям, действовавшим в Виргинии, я намеревался включить всех пленных солдат Соединенных Штатов в моём распоряжении, независимо от их нации и цвета кожи. Наши дезертиры и негры, принадлежащие нашим гражданам, не считаются объектами обмена и не были включены в мое предложение. Если таковые были захвачены в районе Ричмонда, они не могут быть возвращены.
Генерал Грант:
Я всегда буду сожалеть о необходимости отвечать на плохое отношение к нашим солдатам, но считаю своим долгом защищать всех лиц, поступивших на службу в армию Соединенных штатов, независимо от цвета кожи и национальности; в случае захвата официальных солдат правительства, их необходимо рассматривать как военнопленных или же распространять отношение к данным группам на общее число пленников, содержащихся у нас.
Источник:
https://www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus%3Atext%3A2001.05.0129%3Achapter%3D1.35
Как видим, речь здесь идёт лишь о соблюдении законных формальностей, а не личных расистских принципов генерала. Ли подчинялся законам КША, по которым не может выдать ТЕХ НЕГРОВ, которые находятся в собственности. Со свободными неграми проблем не было. Грант же подчинялся законам федерального правительства и принятой к тому моменту прокламации, освобождавшей рабов в мятежных штатах.
Достаточно напомнить, что даже в ходе гражданской войны власти северных штатов выдавали беглых рабов их владельцам. Об этом гласила американская конституция:
Ни одно лицо, содержащееся в услужении или на работе в одном штате по законам оного и бежавшее в другой штат, не освобождается в силу какого-либо закона или постановления последнего от такой службы или работы, а должно быть выдано по заявлению той стороны, которая имеет право на таковое услужение или работу.
В 1864-ом году попытка исключить данное положение из конституции провалилась. За поправку проголосовало 69 членов Палаты представителей, против — 38, что было меньше необходимых двух третей. Данная норма утратила практическое значение лишь после принятия 13-ой поправки.
Вопреки распространенному мнению, в конституции КША не утверждается «вечность» рабства и его «краеугольность». В плане отношения к институту рабства конституция Конфедерации принципиально не отличалась от актуальной на тот момент конституции США. Это не более, чем юридические уточнения, касающиеся права собственности. Главное различие: в конституции КША всё названо своими именами; в конституции же США рабство описано с помощью эвфемизмов. В инаугурационной речи Джефферсона Дэвиса (президента КША) вообще нет ни одного упоминания рабства.
«Но ведь Грант всё равно отказался от предложения генерала Ли из-за негров, а Ли бросил своих солдат в плену!» — возразите вы. Однако не всё так просто. Во-первых, именно Ли предложил обмен, условия которого отверг Грант, воспользовавшись разницей в статусе негров для отказа от обмена. Во-вторых, имеется депеша от генерала Гранта генералу Батлеру, датированная 18 августа 1864 года:
Однако по вопросу обмена я не соглашусь с генералом Хичкоком. Если не освобождать наших бойцов, томящихся в южном плену, им придется тяжко, но это гораздо гуманнее по отношению к тем, кто еще сражается в нашем строю. Каждый человек, освобожденный условно-досрочно или иным образом, снова станет работать на нашего врага, прямо или косвенно. Если мы наладим систему обмена и сможем выпускать пленных южан, сражаться придется до тех пор, пока не будет истреблено все население Юга. Если же мы удержим пленных, они останутся все равно что мертвыми. На текущий момент освобождение всех захваченных Севером мятежников обеспечит поражение Шермана и поставит под угрозу нашу безопасность здесь.
Источник:
https://www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Perseus%3Atext%3A2001.05.0129%3Achapter%3D1.35
Ну так и кто же, как оказывается, предпочёл оставить своих солдат в плену?
Между прочим, гражданин Грант, возглавлявший, по мнению многих, «войну против рабства», не смог даже победить институт рабства в собственной семье. Его жена Джулия владела рабами до тех пор, пока Линкольн законодательно это не запретил, в то время как Роберт Ли освободил своих рабов в 1862 году, да и те достались ему по завещанию от тестя и владел он ими всего 5 лет. Семейство Гранта же в 1854 году эксплуатировало рабов на ферме в Миссури, а также использовало их для строительства избушки.
Из письма Гранта его сестре Мэри в 1859 году:
У меня теперь три негра, двое из них арендованы на год, третий взят у мистера Дента. С ними и с моими силами, думаю, я смогу хорошо заниматься сельским хозяйством.
Источник: https://www.whitehousehistory.org/the-formerly-enslaved-household-of-the-grant-family
Вот такие вот протокоммунисты противостояли протофашисту Роберту Ли. Но вернёмся к личности генерала КША.
Одним из весомых аргументов в пользу демонизации Ли уже много лет служит история трёх рабов — Уэсли Норриса, его сестры и их двоюродного брата. В 1859 году они сбежали из имения Ли, но были пойманы и возвращены в Виргинию. Несколько газет опубликовали показания Норриса о том, как их выпороли за побег. В основном биографы Роберта Ли относятся скептически к этим показаниям, указывая на то, что в Арлингтоне (имении, доставшемся Ли от тестя) подобные практики были запрещены.
Тем не менее, лично мне данная история не кажется чем-то невероятным и заслуживающим решительного отрицания или попыток оправдания. Скажу больше: будучи строгим и дисциплинированным военным, скорее всего Ли за свою жизнь выпорол гораздо больше белых, чем чёрных, ведь в те годы в американской армии практиковались телесные наказания. В данном случае стоит лишь вопрос доверия к показаниям Норриса. Независимо от того, есть 3 момента:
- Ли освободил рабов в 1862 году, как того и требовало завещание.
2. Ли получил рабов тестя в своё распоряжение на 5 лет по тому же завещанию, по которому должен был их через 5 лет освободить, когда дела в имении пойдут на лад, что и было им сделано. И до и после возни с рабами Ли провёл свою жизнь в заботах военного специалиста по фортификациям, у него отсутствовали амбиции оседлого плантатора. Это подтверждается его письмом двоюродному брату, где Ли пишет:
Я хочу найти энергичного, честного фермера, который, хотя он будет внимателен и добр к неграм, будет тверд и заставит их выполнять свой долг.
Источник: «Reading the Man: A Portrait of Robert E. Lee Through His Private Letters», Элизабет Прайор
Ли хотел доверить руководство имением наёмному работнику, который, к тому же, по требованию самого Ли должен был хорошо относиться к неграм. Нужный кандидат найден не был, и потому Ли был вынужден взять отпуск и на время оставить армейскую службу, чтобы исполнить волю тестя, указанную в завещании.
В книге Майкла Фелмана «The Making of Robert E. Lee» описывается случай, когда несколько рабов отказались признать авторитет Ли как нового хозяина и выполнять его приказы. Ли приказал схватить их и посадить на замок, после чего отправил их работорговцу с наказом подыскать для них «хорошего и ответственного» хозяина сроком на 5 лет, после чего эти негры должны были быть освобождены в соответствии с завещанием.
3. Если мы принимаем на веру письмо Норриса, мы также должны рассмотреть письма и других освобождённых рабов генерала.
Перед гражданской войной Роберт Э. Ли освободил большинство своих рабов и предложил оплатить расходы тем, кто хотел поехать в Либерию. В ноябре 1853 года бывшие рабы Ли Уильям и Розабелла Берк и их четверо детей покинули Балтимор с 261 эмигрантом. Имея превосходный интеллект, энергичный Берк изучал латынь и греческий язык в недавно созданной семинарии в Монровии, а в 1857 году стал пресвитерианским пастором. Он помогал воспитывать своих детей и других членов своей общины, а также поселил в своём доме нескольких местных детей. Письма Бёрка, описывающие их жизнь в Либерии, показывают, что они полагались на семейство Ли в передачи писем родственникам, оставшимся в Виргинии. Эти письма также отражают привязанность к их бывшим хозяевам.
Источник: Библиотека Конгресса
Итак, генерал Ли помогает финансово своим бывшим рабам с переездом в Либерию (этим занималось американское колонизационное общество, в котором состоял почивший тесть Роберта и сам Линкольн), его жена поддерживает дружескую связь в переписках с бывшей рабыней, а та в своих письмах передаёт тёплые приветы «мистеру Ли» и дарит своим детям фамилию бывших Кастис-Ли в честь бывших хозяев.
Семейство Кастисов, к коему относится жена Роберта, вообще отличалось для южных плантаторов прогрессивным нравом. Порядки для рабов в их владении были мягкими, старик Кастис при жизни часто экспериментировал с методами освобождения рабов таким образом, чтобы те потом не испытывали сложностей с самостоятельной жизнью, а Мэри Кастис-Ли (жена генерала) учила рабов письму и шитью. Она продолжила это делать даже после того, как в Виргинии ввели официальный запрет на образование для рабов из-за восстания Ната Тёрнера (ну и кто из них после этого, спрашивается, принёс неграм больше пользы, а кто больше вреда?). Когда же она просила мужа досрочно освободить тех или иных слуг, Роберт не противился её воле. Если вам всё это кажется невероятным, то вспомните о том, что количество свободных негров в США к тому времени уже исчислялось сотнями тысяч, а многие из них и сами успели обзавестись собственными чернокожими рабами.
Следующая чернуха, которой активно пользуются критики Ли, заключается в том, что он якобы сопротивлялся освобождению доставшихся в наследство рабов. Издания The Boston Traveller и The Times в 1857 году опубликовали статью, в которой утверждалось, что тесть Ли якобы завещал освободить рабов немедленно, а не через 5 лет.
В ответ на это Ли отправил в «Таймс» письмо, в котором решительно возражал против слухов о якобы намерении оставить рабов во владении вопреки завещанию. Данное письмо также было опубликовано в газете.
Здесь также стоит вопрос о доверии к словам Ли, но формальная логика подсказывает, что если бы тесть генерала желал немедленного освобождения рабов, он бы сделал это сам при жизни. Дело в том, что к моменту болезни Кастиса его имение погрязло в долгах, и по этой причине он возложил на своего зятя Роберта обязанность поправить дела усадьбы, используя для этого доступных рабов, после чего освободить оных по прошествии 5 лет, что и было исполнено Ли в точном соответствии с завещанием.
Как же много слов мною написано и англоязычных источников прочитано, чтобы доказать, казалось бы, очевидную вещь: при учёте царивших тогда нравов и порядков в американском обществе, Роберт Ли совершенно не был на этом фоне заслуживающей демонизации выдающейся сволочью. «Нет!» — воскликнут талмудисты-ортодоксы: — «Самого факта владения рабами и вероятной порки достаточно, чтобы объявить мерзавцем каждого, кто отказывается ненавидеть этого тирана-протофашиста!». Вы там как, памятники Суворову ещё не снесли? А то ведь наш национальный герой и всеобщий любимец, О УЖАС, владел крепостными крестьянами и даже их порол! Ну да, на фоне других помещиков Суворов обходился со своими крепостными неплохо, да и сам по себе во многом был прогрессивным человеком по тем временам, но разве истинный тру-марксист-ортодокс или активист Чьитотам Лайвс Меттер должен принимать во внимание подобные оговорки? Суворов с Пушкиным владели крепостными — запишем их в мрази и протофашисты, как и Роберта Ли с Улиссом Грантом. Да и вообще значительную долю исторических личностей, чьи памятники мы видим на улицах наших городов, по хорошему бы стоит предать забвению за несоответствие их взглядов взглядам Маркса. Чем, собственно сейчас и занимаются американские «левые», переключившись с памятников конфедератам на памятники сражавшихся с ними северянам, а также прочим культурным и историческим деятелям, чьи тогдашние взгляды противоречат нынешней SJW-повестке.
За что воевала Конфедерация и кого мы поддерживаем?
Статья будет не полной, если не объяснить, наконец, за что-то же в самом деле воевала Конфедерация. Если коротко: за независимость. Но как коммунисты мы должны рассматривать всё с классовых позиций и тут нужно подчеркнуть, что у каждого класса независимость была своя. Если мы говорим о правящем классе, о южных плантаторах, об антагонистах северян-капиталистов, то здесь причины следующие:
- Налоги на ввозимые товары. Почему-то у тру-марксистов данный пункт вызывает непреодолимое желание поёрничать. Тем не менее, ситуация была такова, что Север и Юг представляли из себя две разные экономические системы. Экономика Юга в основном зависела от сельского хозяйства и, в частности, хлопковых плантаций. Экономика Севера жила промышленностью. По этой причине Юг был крайне зависим от поставок инструментов и промышленных товаров для добычи и обработки хлопка, которые производились на Севере США и в Европе. Как вы думаете, чем занималась лоббируемая северными капиталистами Республиканская партия, приходя к власти? Правильно, взвинчивала пошлины на импорт этих товаров, помогая повысить спрос продукции северных заводов и рост её стоимости. Мы здесь имеем ситуацию, когда один регион страны, поддерживаемый одной политической партией, обеспечивает собственный рост ВВП за счёт экономического удушения другого региона, поддерживаемого другой политической партией. Если это не причина для отделения, то Мартин Лютер Кинг не чёрный.
- Территориальный спор и политическая борьба за голоса в Конгрессе, уже разобранные мною выше. Это именно те предметы конфликта, в которых рабство послужило одним из инструментов борьбы и позволило в дальнейшем объявить вопрос отмены рабства центральным лейтмотивом данного противостояния.
- Спор о суверенитете штатов. Изначально Соединённые Штаты объединились в независимое государство на конфедеративной основе. Суверенитет и права каждого штата объявлялись высшей ценностью свободы. В последствии власть Вашингтона на севере пошла по пути федерализации страны и подчинении штатов центральному правительству, против чего выступали южане. Именно поэтому, отделившись от Севера, они вновь провозгласили Конфедерацию, а не Федерацию.
Объединение штатов в одну огромную империю, несомненно, агрессивную за границей и деспотическую внутри страны, станет определенным предвестником разрушения, которое сокрушит все, что ему предшествовало.
Генерал Роберт Ли
Источник: «Facts And Falsehoods Concerning The War On The South, 1861-1865», Джордж Эдмондс
Но если мы говорим о другом классе, составлявшем основу той плохо вооружённой, босоногой армии конфедератов, что одерживала над имевшими численное и оружейное превосходство северянами военные победы, мы столкнёмся с тем, что подавляющее большинство из них никакими рабами не владело, на все политические и территориальные амбиции господ-плантаторов плевать хотели и отмены рабства даже не заметили бы из-за забора своей фермы. Именно этим парням от сохи мы и сочувствуем, а вовсе не объявившим сецессию ради собственных корыстных целей рабовладельцам, кои для нас столь же чужды и отвратительны, как и буржуи-северяне.
Беда марксистов-ортодоксов и евролевых в том, что из-за своего догматизма и страха подумать что-то наперекор принятой в их тусовке политической повестке, они слепы и не замечают очевидного: основу проигранного дела Конфедерации составляли люди, для которых та война несла национально-освободительный, либо оборонительный характер.
Юг был отельной от Севера системой не только в экономическом и политическом, но и в культурном плане. Южане смотрели на янки, как на людей из другой страны, и это не было результатом предвоенной пропаганды, таковым был итог колонизации Америки, когда состав колонистов-переселенцев в разных регионах континента был пёстрым и различался этнической, языковой принадлежностью, и даже религиозными конфессиями. И разумеется, когда после выдворения с территории КША американских войск (речь об осаде форта Самтер) правительство Линкольна организовало военное вторжение на Юг, простыми южанами это было воспринято как военная агрессия чужаков и покушение на их независимость и суверенные права. Для них эта война была тем же самым, что и война с Англией за независимость. Этот факт и позволил Конфедерации заполучить в свою армию огромное количество мотивированных добровольцев, кои потом успешно били федеральную армию янки теми же ружьями, какими ещё вчера стреляли белок. По приблизительным итогам войны Конфедерация понесла потери в 260 000 убитых и 195 000 пропавших без вести против 360 000 убитых и 215 000 пропавших без вести у Союза.
Историк Джеймс М. Макферсон пишет:
Солдаты Конфедерации и Союза истолковали наследие 1776 года по-разному. Конфедераты заявляли, что борются за свободу и независимость от слишком радикального правительства; Юнионисты заявляли, что они борются за сохранение нации, зачатой в свободе, от расчленения и разрушения. Риторика свободы, которая пронизывала письма добровольцев Конфедерации в 1861 году, усиливалась по мере развития войны.
Источник: For Cause and Comrades: Why Men Fought in the Civil War
Первая итерация пресловутого ку-клукс-клана, организованная при непосредственном участии ветеранов боевых действий, самораспустилась как только к власти в южных штатах вернулись представители демократической партии. Террор ку-клукс-клана был реакцией на социальные и экономические последствия гражданской войны. Разрушение экономики (не без непосредственной помощи генералов-северян) и появление на рынке огромного количества дешёвой рабочей силы из освобождённых рабов привели к резкому обнищанию населения, безработице и росту негритянской преступности. Как это всегда бывает после каждой войны, многие прошедшие через мясорубку боёв и не нашедшие себе после этого места в жизни ветераны стали пополнять собой различные банды, что позже нашло своё отражение в классических вестернах. Прибавьте к этому психологические последствия войны, и все эти факторы вместе не могли не привести в итоге обозлённое население к насилию на расовой почве. В то же время, значительное число жертв клана составляли белые политики, чиновники и армейские чины. Особую «любовь» клановцы испытывали к «саквояжникам» — тем северянам, кто, воспользовавшись хаосом гражданской войны, скупал территории на юге по бросовым ценам. Специальное уточнение для особо упоротых: мы испытываем отвращение к ку-клукс-клану в любой его итерации и никак этих говнюков не оправдываем. Даже когда позволяем себе шутить на эту тему.
К слову о прогрессивном Севере. Разгневанные принудительным призывом в федеральную армию жители Нью-Йорка в 1863 году устроили расовый погром в отместку неграм, из-за которых, как казалось белым северянам, их бросают в жернова гражданской войны. Разгромили даже приют для чернокожих сирот. Чтобы восстановить порядок, армии пришлось использовать артиллерию.
В 1919 в Чикаго белые закидали камнями чернокожего подростка за то, что тот пересёк границу, которая разделяла воду на зоны для белых и чёрных. Подросток утонул. Белый полицейский, к которому обратился свидетель-негр, отказался арестовать убийцу и арестовал самого свидетеля. Это возмутило наблюдавших за творящимся пиз**цом негров, однако на них напала собравшаяся толпа белых. Всё это переросло в погромы с убийствами негров и поджогами. Остановить беспорядки удалось, только когда в город ввели 6 тыс. солдат национальной гвардии. По итогам свыше десятка зачинщиков из числа негров казнили и несколько десятков бросили в тюрьму. Белых зачинщиков полиция найти «не смогла». Весь этот ад происходил в штате Иллинойс, бывшем главным источником солдат для армии Союза во время гражданской войны.
Вот вам и прогрессивные северяне. Перенеси аналогичные социальные и экономические потрясения Юга на северные штаты, там бы возник свой ку-клукс-клан с северной спецификой. Таков принцип диалектического материализма.
Если анализировать культурное наследие, то единственные, к кому южане испытывали чистую, незамутнённую ненависть во время войны, это янки, кои пришли с ружьями к ним домой. Это легко прослеживается в мотивах конфедератских песен. Сколько бы я их ни переслушал, ни разу не нашёл там сюжета с ненавистью к неграм. Нет, я не утверждаю, что таковые не могли иметь место быть, но как человек, в своё время изучавший южный фолк, я не могу похвастаться подобной находкой среди южанских песен, посвящённых гражданской войне.
Заложенное в человеческую психологию сочувствие и уважение к проигравшей стороне, отважно противостоявшей более сильному врагу-агрессору, а также значительное место, отведённое данному конфликту в поп-культуре, заставляют нас интересоваться этой темой и вдохновляться ею. Наш интерес к эстетике давнего мятежа был чисто гиковским и не представлявшем из себя никакого политического заявления. Мы по-прежнему смотрим на этот конфликт так же, как какой-нибудь реконструктор на европейские войны средневековья.
Но теперь, извините, когда каждый тупой мудак объявил, что серая кепка на моей башке ОБЯЗАНА нести в себе какой-то политический смысл, да при том противоречащий моему праву называться марксистом, я буду продолжать её носить теперь ещё и в знак протеста против всего этого идеалистического маразма, одинаково струящегося как от красных джедаев ортодоксов, так и от SJW-активистов. Я теперь по-умолчанию воспринимаю человека с флагом КША, выступающего на стороне марксизма, как более адекватную и близкую мне по духу личность, ведь это свидетельство того, что передо мной в первую очередь нормальный человек с разносторонними интересами, а не сраный фанатик или конъюктурщик, для которого т.н. «левый движ», это просто неформальная тусовка со своими неписаными правилами и особым дресс-кодом.
Современные американские южане, отстаивая право на адекватное отношение к истории своих предков, вынуждены каждый раз повторять лозунг Heritage not hate (Наследие без ненависти), чтобы отрицать обвинения в поддержке идей белого превосходства от угашенных SJW-дебилов. Я состою в нескольких пабликах Facebook, посвящённых истории Конфедерации и не наблюдаю там никакого расизма. Даже активистов Black Lives Matter, вандалящих памятники, там называют не иначе как «assholes», а вовсе не «niggers».
Вот типичный пример того, как выглядит со стороны данное противостояние. Как думаете, идёт ли это на пользу левому движению, с которым сейчас, с подачи подконтрольных Республиканской партии СМИ, ассоциируют всех этих радужных фриков?
Из Аллена Арментраута (парень с флагом на видео) SJW-активисты, в соответствии со своей мерзкой лживой натурой, как обычно вылепили идеолога рабства и фаната нацизма. На самом же деле это обычный парень из консервативной христианской семьи. Если прочитать интервью с ним, то можно узнать, что он осуждает расизм, потому что это противоречит его вере. А если заглянуть в его Facebook, то мы увидим, что он работает рейнджером и уважает ветеранов, бивших нацистов во Франции:
«Те, кто выступает против наших целей, не всегда должны рассматриваться как наши враги. Мы обычно думаем и действуем исходя из нашего непосредственного окружения. Лучшее правило - судить наших противников с их точки зрения, а не с нашей». Роберт Э. Ли.
Источник: "Memoirs of Robert E. Lee" (1886), Армистед Линдсей Лонг
Генерал Ли для этих людей примерно то же самое, что для всех остальных американцев герои Войны за независимость против англичан. И я совершенно не понимаю, почему нашими марксистами-ортодоксами и SJW-леваками именно Ли избран целью для демонизации. На эту роль куда лучше подошёл бы президент КША Джефферсон Дэвис или вице-президент Александр Стивенс, ведь они то, в отличии от Ли, как раз подходят под определение идеологов рабства. Но их народ Юга в качестве национальных героев не особо чтит.
Я могу с точностью предсказать, что пока SJW будут читать эти строки (а они будут), они сразу же побегут «опровергать» мою статью фотографиями с различными фашиствующими дебилами, использующими флаг Конфедерации. Сразу скажу, что мне на них абсолютно плевать, ибо я видел достаточное количество фашиствующих дебилов и с советскими флагами. В конце концов, это не люди с символикой КША сейчас приходят мне рассказывать, как я должен одеваться, чем я должен увлекаться, что я должен говорить и как обязан думать. Это не они продвигают всё новые и более маразматичные виды цензуры и самоцензуры в массовую культуру. Это не они устраивают травлю инакомыслящих (или просто попавшихся под руку) журналистов, блогеров и игровых разработчиков, доводя их до самоубийства. Это не они рушат карьеры инакомыслящих, пользуясь своим влиянием на крупных капиталистов. В основном всем этим сейчас занимаются люди, самопровозгласившие себя леваками. Фраза Черчилля «Фашисты будущего будут называть себя антифашистами» не существует, но она работает. Я не левак, я левый, потому что я коммунист. Мне ближе южанин-пролетарий, чем негр-бизнесмен или белый городской хипстер, обклеившийся с ног до головы теми же «левыми» лозунгами, что звучат в промо материалах крупных корпораций.
Завершить эту главу предлагаю песней музыкального коллектива Rebel Son:
Перевод:
Я был всего лишь маленьким учеником начальной школы -
Уроки английского, математики и естествознания,
Изучение золотых правил.
Я учился складывать и вычитать, умножать и делить,
Я узнавал о жучках и узнавал о растениях,
И я учился читать и писать.
Но моим самым любимым уроком
Был последний урок в этот день,
Когда моя учительница истории рассказывала нам истории
О давно ушедших временах.
Я был поражен тем, что она знала всех этих людей
И их имена, и места, и даты.
Вот когда я впервые узнал о генерале Ли
И его 13 мятежных штатах.
Однажды она пришла в школу
С большой коричневой сумкой.
Она открыла ее, мы все помогли ей поднять
Огромный X-образный флаг.
Она сказала: "Класс,
Теперь только дурак скажет вам,
Что этот флаг является символом ненависти.
Он символизирует людей, которые сражались и погибли
С гордостью за наши Конфедеративные Штаты.
Ваше задание на сегодняшний вечер -
Я хочу, чтобы вы написали,
Я хочу, чтобы вы представили
Что один из этих храбрых людей вернулся к жизни -
Что бы вы сказали ему?
Что ж, прозвенел школьный звонок
И я все думал и думал,
Пока автобус вез меня через город.
Я достал карандаш и блокнот
И вот, что я записал.
Я написал:
Мистер Конфедерат,
Я хотел бы пожать вам руку
За то, что вы отдали жизнь за Диксиленд,
Мистер Конфедерат
На следующий день на уроке истории
Я положил свою работу на стол учительницы.
Затем она вызвала меня перед всеми,
Потому что она сказала, что моя [работа] ей понравилась больше всего.
Когда я подошел к старосте класса,
Моя учительница улыбнулась и кивнула мне,
Я увидел, как слезы катятся по ее щеке, когда я начал читать:
Я прочитал:
Мистер Конфедерат,
Я хотел бы пожать вам руку
За то, что вы отдали жизнь за Диксиленд,
Мистер Конфедерат
Я был дома и читал новости как раз на днях,
Когда наткнулся на имя моей старой учительницы,
И я увидел, что она умерла.
Со сладкой с горечью улыбкой
Я посмотрел на стену -
Мятый лист бумаги в старой деревянной раме,
Карандашные строки на котором почти исчезли,
Она поставила оценку - большую "5+" ("А+")
Мистер Конфедерат,
Я хотел бы пожать вам руку
За то, что вы отдали жизнь за Диксиленд,
Мистер Конфедерат
Мистер Конфедерат,
Я хотел бы пожать вам руку
За то, что вы отдали жизнь за Диксиленд,
Мистер Конфедерат
А что же Маркс?
А ничего. Почему-то каждый раз, кидая нам ссылки на заметки Маркса о той войне, идиоты искренне полагают, что мы обязаны ринуться спорить с высказываниями Маркса о том, что Север был более прогрессивным. Да с какой стати? Всё вышенаписанное не мешает нам признавать, что Север действительно представлял в этом конфликте более прогрессивную сторону, которой и было суждено победить. И хорошо, что Конфедерация проиграла, и рабство было отменено именно тогда, а не через 10, 20 или 30 лет. Не будь Конфедерация рабовладельческой, мы бы её действительно поддерживали как сторону конфликта. Будь мы современниками Маркса, мы бы точно так же болели за Север. Но мы не современники Маркса, мы современники кровавой империалистической силы с политическим центром в Вашингтоне. Мы не собираемся называть устроивших геноцид коренных американцев генералов «нашими», а правительство Линкольна «истинно народными». Подобные эмоционально окрашенные эпитеты и преувеличения мог позволить себе современник событий, коим являлся Маркс. Талмудисты, что любят оперировать не личными выводами, сделанными при изучении Маркса, а просто цитатами Маркса, вы сами то, вот лично вы, готовы назвать тогдашнее правительство Соединённых Штатов «истинно народным» вслед за Марксом? Если да, то в чём смысл ваших протестных идей, если мы все сейчас и так живём при «истинно народных» правительствах? Да нет в ваших идеях ни малейшего смысла. Для вас учение Маркса всесильно не потому, что оно верно, а потому, что оно Маркса.
То, что Конфедерация отвечала на военное вторжение Союза, является историческим фактом. Все первые боевые столкновения между армиями Дикси и янки произошли на территории Юга. Начало войны ознаменовалось морской блокадой Юга со стороны Севера, что ставило южан в бедственное положение, ведь они были критически зависимы в финансовом отношении от экспорта хлопка и в военном отношении от импорта оружия. Собственной военной промышленности конфедераты практически не имели. В течение конфликта Конфедерация располагала вдвое меньшим количеством солдат, да и те зачастую приходили на войну с собственными ружьями и соломенными шляпами. Какими бы эмоционально окрашенными эпитетами и преувеличениями Маркс ни одарял Юг, говоря об аппетитах плантаторов по отношению к обширным западным территориям, но только идиот поверит в то, что Маркс действительно говорил об устремлениях южан оккупировать при таком соотношении сил и возможностей северные штаты, да ещё и распространить рабство там, где оно уже само отмерло по естественным экономическим причинам. Действительной целью похода южан на Север являлось вторжение в Вашингтон и вручение Линкольну петиции о признании независимости КША. Да сам ведь Маркс в часто цитируемое заметке говорит о претенденстве Конфедерации на т.н. «пограничные штаты», где рабовладельческая система тесно сосуществует с буржуазной, а вовсе не на какой-нибудь штат Мэн.
Так теперь и выходит, что мы уважаем Роберта Ли как хорошего «врага», но не уважаем Шермана, Шеридана и Гранта как плохих «друзей».
Всем, кому данный абзац показался недостаточно подробным, рекомендую перечитать статьи Миры Кустовой: Боже, храни Конфедерацию! и Окончательное решение конфедератского вопроса.
Что в остатке?
Я мог бы сделать эту статью втрое длиннее, разбирая КАЖДУЮ страшилку о генерале Ли, но стоит ли это делать, если почти все они являются по-сути апокрифами и встречаются на одной странице с уже разобранными мною выше манипуляциями, где так же полностью игнорируются факты в защиту Роберта Ли, игнорируются факты против северян, где опускается контекст эпохи и окружения, в котором эти люди воспитывались?
Я не ставил своей задачей показать Ли святым божеством марксистского пантеона или оправдать его взгляды. Перенесись он в современность, то скорее всего пошёл бы работать на канал Царьград, и все мы считали бы его недалёким фриком. Ровно как и ставящегося в противоположность Ли Авраама Линкольна, да и большинство людей из той эпохи.
Я также намеренно не включал в публикацию непроверенную информацию, порочащую лидеров северян. Всё это потому, что я не считаю, вопреки различным кривотолкам, что Конфедерация была хорошей, а Союз плохим. Я не считаю, что снос памятников генералу Ли чем-то хуже, чем уничтожение бюста Улисса Гранта. Я вообще не считаю, что в той войне были «хорошие и плохие», «наши и не наши», если только мы не прибегнем к частностям вроде Найта Ньютона. Все приведённые мною факты о деятелях Союза не были озвучены с целью демонизации этих персон. Я лишь продемонстрировал, как глупа подобная логика, применяемая к Роберту Ли. Такие суждения находятся вне исторического дискурса. Нет в манифесте коммунистической партии пункта о том, как коммунист должен относиться к историческим личностям прошлого. Мораль Роберта Ли не имела радикальных отличий от многих из тех, кого в соответствии с нынешней повесткой принято считать борцами против рабства, а также тысяч других военных деятелей, чьи памятники видят повсеместно жители любой европейской страны.
Люди, не понимающие этого, попросту не улавливают разницы между понятиями «хороший/добрый» и «прогрессивный», когда обвиняют в правачестве всякого, кто испытывает больше симпатии к солдатам Юга, нежели к солдатам Севера, ведь именно капиталисты Севера выступили в той войне на стороне прогресса.
В это сложно поверить, но на днях я встретил от той же публики мнение, что коммунисты должны скорее салютовать европейским колонизаторам, нежели коренным американцам, ведь колонизаторы вытащили индейцев в более прогрессивную формацию, а значит приблизили к социализму и плановой экономике. Ну и как успехи с последним?
Кого же коммунисты должны объявить следующим своим союзником по такой логике? Короля Леопольда II? Почему тогда по этой же логике рабство плохо как явление, если на определённом этапе истории оно тоже было прогрессивным? Да и разве американские рабовладельцы не были более прогрессивны по сравнению с африканскими вождями, у которых в большинстве случаев рабы и покупались? Почему бы тогда вывоз негров в Америку не объявить актом добра по той же кретинической логике?
Никогда бы не подумал, что мне придётся оппонировать людям, которые с одной стороны записывают меня в праваки за цвет кепки, а с другой стороны используют риторику из стихотворения Редьярда Киплинга «Бремя белого человека». А знаете ли вы, кто из современников Киплинга выступил с критикой посыла этого стихотворения? Это сделал писатель Марк Твен, тот самый, что присоединился к ополчению южан на стороне Конфедерации во время гражданской войны. Да, Твен не пробыл в ополчении долго, но важен тут не срок, а сам факт такого решения.
Всё написанное мною выше ставит целью не оправдание или порицание исторических персон, а их рассмотрение с точки зрения принципа историзма. А принцип этот предполагает их рассмотрение в динамике их изменения, становления во времени, в закономерном историческом развитии. Принцип историзма предполагает анализ объектов исследования в связи с конкретно-историческими условиями их существования. И в соответствии с данным принципом, а также конкретно-историческим подходом к изучению, вырывать из динамики развития такого предмета как «американское государство» удобные куски и проводить натянутые аналогии с фашизмом и современностью попросту антинаучно. В противном случае мы обязаны точно так же вырывать из контекста Север и для полного соответствия сравнивать с большевиками 1917-го или 1941-го года людей вроде генерала Шермана. Мои оппоненты, приводящие подобные антинаучные аналогии, либо игнорируют данный научный принцип, либо всерьёз предлагают рассматривать Гранта, Шермана и Шеридана в качестве марксистов-ленинцев вслед за рассмотрением конфедератов в качестве фашистов. В обоих случаях данные грамотеи с громким хлюпом падают задницей в лужу.
