СВОБОДА И НЕОБХОДИМОСТЬ

“Человек воспитывается для свободы” Г. Гегель

Свобода, или возможность поступать по своей воле, всегда представляла особую ценность для людей. Именно этим и объясняется постоянное внимание разных философов и мыслителей к проблеме свободы. Возможность поступать согласно своей воле на пути к достижению цели всегда была ограничена доступными человеку вариантами действий. Однако нам нетрудно заметить прямую зависимость: чем больше человек знает о мире, тем сильнее расширяется спектр его деятельности. Таким образом, свобода человека начинается с познания действительности и одновременно ограничивается мерой этого познания. Может ли в таком случае человечество обрести полную свободу?

Первое, что нам необходимо сделать при рассмотрении какого-либо предмета — это дать ему понятие. Свобода и необходимость – это философские категории, поскольку они выражают постоянное и существенное отношение в нашей действительности. Свободе, или сознательной деятельности человека, противопоставляется необходимость, или единое множество объективных законов. Эта совокупность познанных и непознанных законов мира образуют среду, в которой человек осуществляет целесообразную деятельность. Использование, познание, открытие этих законов дает людям новые возможности для действий, благодаря которым мы достигаем прогресса, берем новые рубежи в науке, экономике и делаем качественные рывки в устройстве самого общества.

Подытоживая все вышесказанное, можно вывести, что свобода и необходимость – это категории, выражающие деятельность людей во взаимодействии с объективными законами мира и общества.

Однако философия поделена на два разных лагеря: идеалистический и материалистический. В соответствии с этим по-разному рассматриваются и философские категории.

Дух составляет основу идеалистической философии. С точки зрения идеалиста, сознание — это первопричина всего материального, или бытия. В этом смысле сознание противостоит материи, и поэтому, когда идеалист рассуждает о свободе и необходимости, он разделяет их на противоположные части.

Идеализм видит абсолютную свободу в том, что воля человека в своем проявлении и развитии не зависит от внешней среды, от необходимости. Но идеалист в ходе своей жизнедеятельности каждый день опровергает сам себя, принимая решения с поправкой на внешние обстоятельства. Идти через дорогу на красный свет или на зеленый? Разве этот выбор происходит из вольного желания пешехода? Идеализм ложно освобождает нас от ответственности, утверждая, что если человек поступает лишь по необходимости, то его поступки не подлежат нравственной оценке. По мнению идеалиста, абсолютная свобода воли может стать базой для подлинной нравственности и оценки человека.

Существует и другая, противоположная крайность — фатализм. Здесь мы наблюдаем преклонение перед необходимостью, отрицание свободы воли человека. Свобода зажата в тиски необходимости, и каждый ее шаг уже заранее определен. Фатализм как таковой обязательно ведет к объективному идеализму, к полной детерминированности внешнего мира и самого человека как его части. Но в любых обстоятельствах у человека остаются вместе с тем и внутренние побуждения и мотивы. Это может легко доказать помещение группы людей в одни и те же условия с одними и теми же обстоятельствами. Очень скоро мы увидим, что люди действуют по-разному в одинаковых условиях.

В случае идеалистического произвола необходимость не замедлит ответить. Как писал Гегель: «Необходимость жестока и действует принудительно, поскольку она не понята». Отвергая необходимость, идеализм отвергает и саму свободу.

Таким образом, идеализм и фатализм по отношению к свободе и необходимости есть лишь теоретическое бессилие. Именно неспособность соединить эти противоречия в единую систему приводит к таким взглядам. Где же истина?

История человеческого общества имеет в себе множество замечательных примеров, которые живо выражают в себе взаимодействие свободы и необходимости.

Древние племена первых людей, или человека умелого Homo habilis находились в животном состоянии. Их действия не имели еще искры сознания и суверенитета мысли. Внешние обстоятельства оказывали почти абсолютное влияние на деятельность наших первых предков, и им пришлось более эффективно отвечать на эти влияния. Именно с первый простейших орудий труда начался большой путь человечества к свободе. «Первые выделившиеся из животного царства люди были во всем существенном так же несвободны, как и сами животные; но каждый шаг вперёд по пути культуры был шагом к свободе», — писал Маркс.

Покорение огня, изобретение лука и копья, создание простейшего жилища, одежды, приручение первых диких животных и прочее позволило людям стать менее зависимыми от внешней среды. В процессе долгой борьбы за выживание предки познали некоторые законы природы и со знанием этих законов изобретали орудия, выстраивали свое общежитие. В сущности, все изобретения – это ответ на проблемы, создаваемые враждебным миром.

Однако несвобода по отношению к природе сочеталась со свободой внутри первобытного общества. Жесткая борьба с внешним миром как главное условие выживания потребовала равенства и справедливости в организации жизни первобытных людей.

Первобытный коммунизм характерен тем, что все члены общества имели равный доступ к средствам производства. Ничем они не владели — ни стадом коней, на которых охотились, ни лесом, в котором собирали грибы и дрова. Собственности как таковой еще не существовало. Такой уклад приводил к тому, что внутри племени воля каждого человека влияла на будущее всего сообщества. Таким образом, первобытный коммунизм есть выражение свободы посреди хаоса необходимости.

По мере познания тайн и законов природы человечество совершенствовало орудия труда, процессы производства, что отразилось и на организации общества. Чем больше мы познавали природу, тем меньше она была враждебной неодолимой силой. Природа становилась под контроль общества и использовалась им. В то же время в самом усложненном прогрессом обществе зародились такие противоречия, что вся первобытная свобода была утеряна. Люди стали рабами собственных отношений.

Формы этого рабства все время упрощались по мере прогресса общества, трудящийся становился все более и более независим от угнетателя. У средневекового крестьянина больше свободы (цели, интересы, варианты действий), чем у раба, также как у современного работника больше свободы, чем у крестьянина. Однако в классовом обществе свобода всегда ограничивается волей господствующего класса, степенью накала противоречий между угнетателями и угнетенными. И борьба угнетенных классов за свободу — двигатель прогресса общества — должна начинаться с познания объективной необходимости этого общества.

Развитой капитализм сделал значительные шаги в освобождении человека от природы: мы умеем лечить болезни, которые раньше нас убивали, кормить города-миллионники, где выращивают разве что фикусы на окнах, преодолевать тысячи километров за несколько часов и даже посещать космическое пространство. Но в то же время несвобода человечества от господствующих в обществе отношений доведена до апогея.

Теперь, коротко взглянув на нашу историю, можно сделать вывод, что мы обрели свободу лишь тогда, когда познали необходимость, то есть законы природы и общества, и тем самым получили возможность действовать со знанием дела.

Необходимость предстает перед нами в виде экономических, социальных, политических отношений. Познание законов этих отношений дарует нам возможность сделать сознательный выбор, описать и выразить наши интересы и цели, составить план по их достижению и идти к ним. Поэтому свобода всегда конкретна и относительна. Вся наша история – это цепочка выборов, сделанных людьми в процессе борьбы с необходимостью. Абстрактной и абсолютной свободы нельзя себе представить.

Мера свободы общества, мера свободы класса есть в то же время мера свободы личности. В этом смысле «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя».

Гегель указывал: «Ни один человек не обладает идеей о собственной свободе, если он не обладает идеей о свободе других и о социальной связи между собой и другими. Ни один человек, не имея четкой идеи о своей свободе, не имеет и четкой идеи о свободе других и связи между этими свободами».

Пролетариат познавая свое экономическое положение при капитализме приобретает знание, с помощью которого должен сделать выбор и осуществить свою свободу. Однако стоит заметить, что ход познания зависит от развития производительных сил, накала противоречий в обществе и от некоторых субъективных факторов.

В этом и состоит диалектическое единство свободы и необходимости. Также важно понимать, что главным критерием свободы является практика, то есть познание законов и деятельность в определенных целях. В противном случае мы получим фикцию свободы.

Вот, что об этом писал Энгельс в АнтиДюринге: «Не в воображаемой независимости от законов природы заключается свобода, а в познании этих законов и в основанной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей. Это относится как к законам внешней природы, так и к законам, управляющим телесным и духовным бытием самого человека, — два класса законов, которые мы можем отделять один от другого самое большее в нашем представлении, отнюдь не в действительности».

Так марксизм понимает свободу и необходимость. В условиях капитализма декларируемая свобода для всех людей оборачивается свободой для меньшинства, и это меньшинство готово на любые меры, чтобы его свобода оставалась незыблемой. В этом смысле стоит затронуть взгляд буржуазных идеологов на рассматриваемую категорию.

Отцы либерализма (А. Смит, Дж. Милль, И. Бентам) утвердили в основе буржуазной свободы концепцию ограничения роли государства в обществе и свободу частной собственности. Но жестокая необходимость, то есть противоречия капитализма, обратила все эти постулаты в формальность.

Обострение классовых антагонизмов и рост революционных настроений — требование свободы для большинства — вынуждает господствующий класс к противодействию. Происходит наращивание бюрократического аппарата, усиление полиции, армии, что неминуемо ведет к ущемлению свободы личности, ее базовых прав, за которые когда-то упорно боролись буржуазные революционеры. Так в условиях несвободы общества свобода индивидуума просто испарилась.

Лозунг “Свобода, равенство, братство” потерял свое значение и эксплуатируется буржуазными партиями в популистских целях. Апологеты капитализма под видом свободы внушают массам индивидуализм и голый эгоизм, пытаясь укрепить либеральные ценности.

Капитализм стал преградой на пути человечества к полной свободе. Наше познание природы, организация производства и общественное устройство достигли такого предела, что человечество должно прийти к контролю над своей судьбой, но усилиями капитала мы до сих пор не познали самих себя и пребываем в хаосе. Противоречия капитализма рождают во всем обществе анархию и стихийность. Это приводит к появлению глобальных проблем, угрожающих не только будущему всего человечества, но и самой планете.

Закономерным выходом из клубка глобальных проблем и кризисов будет новый мировой порядок, который решит текущие противоречия в обществе. Только на базе планомерного коммунистического хозяйствования можно сделать людей сознательными творцами истории и управленцами общества.

Здесь уместно привести несколько цитат относительно будущего устройства коммунистического общества:

«Объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которых они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы», — писал Энгельс.

«… начинается развитие человеческих сил, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвести лишь на этом царстве необходимости, как на своем базисе», — писал Маркс в третьем томе “Капитала”.

«Не будет больше никаких классовых различий, никаких забот о средствах индивидуального существования, и где впервые можно будет говорить о действительной человеческой свободе, о жизни в гармонии с познанными законами…», — писал Энгельс в “АнтиДюринге”

В условиях свободного общества каждый индивидуум будет иметь все возможности для полного развития собственных сил, талантов и способностей. Доступ к культурному наследию человечества, разумная организация труда, оставляющая человеку время и силы на саморазвитие – все это будет способствовать расцвету личности. Но еще более будет усиливать этот процесс постоянный и бурный рост производительных сил, научного прогресса, уровня образованности и культуры масс.

Это и есть подлинная свобода, и общество неминуемо придет к ней сквозь все преграды.

Философские категории свобода и необходимость как выражение деятельности человечества во взаимодействии с объективными законами природы и общества — это важная часть философии марксизма. В процессе развития философской мысли эту категорию зачастую понимали превратно, гиперболизируя то один, то другой полюс этого противоречия. Ключ к решению этой задачи дал марксизм, диалектически соединив две разные части. И на примере исторического развития нашего общества мы в нюансах увидели практическое выражение принципиальной формулировки Спинозы: «Свобода есть осознанная необходимость».

В условиях противоречивости классового общества невозможно обеспечить полную свободу воли, напротив, капитализм теснит ее по мере собственного распада. Лишь в условиях снятия противоречий капитализма, то есть при коммунизме, люди смогут стать хозяевами своей судьбы и творцами мировой истории. Свобода в обществе приведет к свободе каждой личности, и тогда можно будет сказать, что каждый «человек воспитывается для свободы».

Рекомендованная литература:

1.АнтиДюринг