Интервью Ричи журналу Oor, 18 октября 1976 года

Интервью Ричи журналу Oor, 18 октября 1976 года, image #1

Он сидит на стуле, прижавшись спиной к вешалке с одеждой, а перед ним лежат пять Стратокастеров. Он начинает разминаться на одном из них, пока мы за ним наблюдаем. Затем он пронзительно взглянул на нас: «Можете начинать».

— Меньше чем за год вы выпустили два альбома Rainbow. Вы хотели, чтобы группа побыстрее получила известность?

- Все всегда делается для того, чтобы новая группа получила известность. Нет, дело не в этом. Когда мы начинали, у нас не было такого хорошего состава, поэтому мы записали два альбома. Мы поменяли музыкантов и начали заново, второй альбом вышел вскоре после первого.

К записи следующей пластинки мы приступим не раньше февраля будущего года. По контракту мы должны выпускать по альбому в год, это намного комфортнее, чем в моей прошлой группе, где мы должны были выпускать по три альбома в год. Это слишком, слишком большая нагрузка. Я считаю, что из-за этого слушатели всегда получали не только хорошие, но и плохие песни, тогда как нужно давать им только хорошие, на мой взгляд, именно этим мы и занимаемся в нашей группе.

- Помните, когда вы в последний раз выступали в Голландии?

- Хм, не помню, когда это было… Мои знания об этой стране ограничиваются группой Focus, они всегда были одной из моих любимых групп.

- В последний раз вы играли здесь в начале 73-го года, это был ужасный концерт. Группа ушла со сцены, отыграв всего 45 минут, не вышла на бис, толпа ворвалась на сцену и переломала все оборудование.

- А, да, в Амстердаме, ага, это был ужас. Все сразу пошло наперекосяк, не хватало электричества, а когда мы приехали в зал, владелец отказывался нас впускать. Мы говорили: «Мы – группа», а он отвечал: «Нет, я вас не пущу, и все». Мы разозлились, а когда все-таки попали в гримерку, там не было отопления, стоял холод, почти мороз, нечего было пить, вообще ничего не было – и никто не пытался нам или тур-менеджерам помочь решить проблемы с оборудованием. Зрители тутне при чем, хотя они все были обкуренные: «Эй, чувак, я в космосе». А мы на них отыгрались, хоть это и неправильно, они ведь не виноваты. Но если группа выходит на сцену в таком настрое, замерзшая и расстроенная, приходится на ком-то выплескивать гнев.

Интервью Ричи журналу Oor, 18 октября 1976 года, image #2

- Deep Purple так и не извинились, и больше никогда не возвращались в Голландию.

- Правда?

- Да, может быть, вы сегодня сумеете за это извиниться.

- Нет. Я играю музыку так качественно, как могу, и не собираюсь ни перед кем извиняться. Если людям нравится, то нравится, а если нет - нет.

- Ваша группа теперь в центре внимания многих фанатов Deep Purple. Вы это осознаете?

- Не особо. Я никогда не слежу за слушателями. Не знаю, кто ходит на наши концерты. Если люди получают удовольствие - здорово, но я не интересуюсь, кто они. Если придут фанаты Purple - прекрасно. Мы ведь похожи на Purple, по крайней мере на ту группу, какой она была несколько лет назад. Такую музыку я люблю играть больше всего.

- Недавно вышла новая пластинка Purple «Made In Europe»…

- Так! Это правда? Когда она вышла?

- На прошлой неделе.

- (Хихикая) Это было давно, ужасная пластинка, не покупайте ее, ха-ха-ха!

- Да, она не очень.

- Очень слабая пластинка. Не прям мусор, но… инструменты не строят и не попадают в тональности, гитара расстроена, вокалисты не попадают в ноты.

- Почему же так вышло?

- Ну, не то чтобы я играл на расстроенной гитаре, просто я в целом плохо играл. Мне было наплевать, потому что тогда я уже уходил из группы.

- Почему вы ушли?

- Меня достала музыка, которую мы делали, и музыканты в группе. Мы немного устали друг от друга, ссор не было, я не хотел, чтобы дошло до такого, знаете, чтобы мы начали друг друга ненавидеть, просто мы друг другу надоели. Я сказал: «Отыграю европейский тур, а потом уйду», а они ответили: «Хорошо» и спросили: «Не против записать концертный альбом?». Я ответил: «Нет». Они понимали, что это возможность выпустить очередную пластинку Deep Purple. Вот и все.

Интервью Ричи журналу Oor, 18 октября 1976 года, image #3

- Из Purple в новой группе вы играли только «Mistreated», будете ли вы исполнять ее сегодня?

- Откуда вы об этом знаете?

- Из отзывов в английских газетах.

- Там писали не про нас, а про другую группу.

- ЧТО???

- Нет, про нас. Просто шучу.

- Эта песня также есть и на концертном альбоме Deep Purple.

- И скорее всего будет и на концертном альбоме Rainbow.

- Будут сравнивать…

- Хорошо.

- Почему вы не играете больше старых песен?

- Это песни Deep Purple, «Mistreated» блюзовая песня, и она не подходила Deep Purple, хотя на альбоме получилась хорошо. На концертах она тоже выходила здорово, я всегда любил ее играть, вот почему до сих пор ее исполняю.

- Вы слушаете собственные альбомы?

- Редко. Вчера в машине я случайно послушал второй альбом Rainbow. Это была единственная кассета. Звучит неплохо, ха-ха! Я предпочитаю слушать старинную музыку и группы типа Focus.

- Их бывший гитарист, Ян Аккерман, записал альбом старинной музыки. Он играет на акустической гитаре и лютне…

- Он очень хороший гитарист. У лютни десять струн, на ней очень сложно играть. Я удивлен, что в Голландии кто-то умеет так здорово играть.

- Вы с ним когда-нибудь виделись?

- Да, и он был целиком одет в черный кожаный костюм, ха-ха-ха!

- У вас обоих такая репутация, вас считают агрессорами.

- Да? У меня всегда проблемы с прессой. Это просто невозможно. Знаете, приходится с ней работать, но мне это совсем не нравится.

- Поклонники хотят знать, что вы можете сказать помимо музыки. Вот почему мы здесь, чтобы записать для них ваши слова.

- Конечно, так мне все говорят. Я спрашиваю – почему я должен давать интервью? Зачем? Мне отвечают: люди хотят знать, что ты можешь сказать. Но дело в том, что я каждый день меняю мнения. Иногда я читаю то, что наговорил, и думаю: «Ну и ерунда, какая глупость». Чтобы общаться с прессой, надо обладать красноречием, иметь соответствующий опыт, хорошо думать, прежде чем что-то говорить. А я редко так делаю. Часто я говорю не то, что имею в виду, поэтому я стараюсь как можно реже давать интервью. Но иногда приходится, иначе о тебе забудут.

-Можно ли сказать, что Rainbow – типичная хэви-метал группа?

- Наверное, но в то же время она не типичная. Например, Ронни очень разносторонний музыкант, он пел на сингле «Love is all», раньше был трубачом в оркестре, поэтому он знает столько музыки (смеется). Мне нравится работать с Ронни, он почти никогда не фальшивит и не ошибается, большинство моих прошлых певцов этим не отличались и приходилось лишь надеяться, что все будет хорошо, а с Ронни я в этом уверен. Он маленького роста, но голос у него не маленький.

- Ронни рассказывал, что вы считаете позднюю музыку Deep Purple слишком фанковой.

- Да, «Stormbringer». «Burn»… вообще, это был довольно хороший альбом, но потом Гленн Хьюз, классный вокалист, но истинный соул-бразер и фанат Стиви Уандера, захотел идти в более фанковом направлении, Дэйву Ковердейлу это понравилось, и даже Ян Пейс поменял манеру игры на барабанах. Раньше Ян всегда был прямолинейным рок-н-рольным барабанщиком, как Кози, иногда сбивался, но в целом играл нормально, такой дикарь. Но внезапно он начал эксперименты со всякими странными фигурами, стал играть очень формально. Очень качественно, четко и фанково, но чувства… пф, знаете, без чувств. Я же хотел работать в разных тональностях, добавлять что-то от музыки XVI века, как… послушайте…

Интервью Ричи журналу Oor, 18 октября 1976 года, image #4

А в то время музыка звучала так…

Можно играть и так, и так, в то время музыка звучала совсем иначе. Тогда играли лишь обычные прямолинейные аккорды, музыка была монотонной. О чем мы вообще разговариваем?

- О «Stormbringer».

- О да, «Stormbringer» хороший альбом, но мне… Я знал, что для меня он последний. Я понимал, что мне в таком стиле делать нечего.

Группа хотела двигаться в сторону соула, и я сказал: «С меня хватит». Они ответили: «Нет, мы без тебя не сможем». Когда я ушел, они все же решили попробовать и взяли нового гитариста, Томми Болина. Наверное, этого хотели менеджеры, а не Джон с Яном, менеджерам хотелось, чтобы имя Deep Purple продолжало жить и приносить деньги. А потом они совсем распустили группу.

- Я считаю, что они поступили очень опрометчиво, дав новому гитаристу сочинять почти всю музыку на альбоме.

- Точно (смеется)! Не буду это комментировать

- На «Stormbringer» мне больше всего нравится «Soldier of Fortune», очень хорошая песня.

- Ее написали мы с Дэйвом. Вы правы, мне она тоже очень нравится. В ней есть несколько средневековых аккордов. Кстати, вы не представляете, сколько труда стоило убедить остальных сыграть эту песню. Джона мы убедили очень быстро, а Ян с Гленном сначала о ней и слышать не хотели. Тогда я сказал: «Если вы ее сыграете, то я буду играть ваши фанковые песни». Тогда они крайне вяло ответили: «Ладно, мы согласны». Гленн ее ненавидел, считал ее дерьмом.

Интервью Ричи журналу Oor, 18 октября 1976 года, image #5

А Яну она надоела уже через два дубля, в этой песне ему негде себя проявить. Вот почему я ушел, каждый хотел быть соло-музыкантом. Эта песня многое прояснила. Я решил: продолжайте играть свою глянцевую музыку, а я ухожу.

- Как складываются у вас отношения с бывшими участниками Deep Purple?

- Нормально, недавно я встречался с двумя из них, они приходили на наш концерт.

- Не было ссор?

- Нет, но были бы, если бы я остался. Знаете, здорово получать столько денег, но когда ты занимаешься этим шесть лет нужно было честно сказать самому себе: «Пора заняться чем-то другим». Возможно, такого же успеха и не будет, но это не главное, я хочу просто быть собой. А потом я услышал пение Ронни, у меня побежали мурашки, и я точно осознал, что пора браться за новое дело. За то, что мне действительно нравится.

559 views·10 shares