Интервью Ричи журналу Pop-France, 13 ноября 1975 года

- Как проходит дебютный тур?

- Нью-Йорк был первым крупным концертом, мы только начали, но для дебюта все прошло хорошо. Первое выступление в Монреале было сложным, и должен признаться, что мне пришлось пропустить пару рюмок перед выходом на сцену. К счастью, все прошло хорошо.

- Вы довольны вчерашним концертом?

- Очень, хотя там было много мелких проблем, с которыми нужно разбираться, но мало-помалу все приходит в норму. Реакция зрителей была очень положительной, и я этому рад, если вы заметили, мы не собирались выходить на бис, пока не дошло до того, что нам пришлось это сделать. Конец выступления – это конец, и теоретически у нас нет причин выходить на бис. Но нам практически пришлось вернуться на сцену, потому что мы боялись, что подростки устроят погром, а мы этого больше не хотим.

- Мне показалось, что на концерте были серьезные проблемы со звуком.

- Да? Это возможно, такое часто случается в начале тура. К сожалению, я не слышу то же, что слышат зрители, и не знаю, что слышат они. Я проверю это перед следующим выступлением.

- Группа кажется хорошо сыгранной для первого тура, вы согласны с этим?

- Совершенно согласен, мы даже впервые сымпровизировали над новой песней. У Тони и Джимми есть несколько проблем, но это пройдет. Вчера меня расстроило, что мы не могли достаточно близко подойти к зрителям из-за риска падения радуги, роуди не смогли нормально ее закрепить, это выглядело глупо.

- Довольны ли вы новым альбомом (дебютный альбом Rainbow – прим. Пер.)?

- В музыкальном плане он идеален, но музыканты, игравшие на этом альбоме, использовались только для студийной работы, и я это планировал изначалшьно. Я еще не знал, какие в группе будут музыканты, но я знал, что на концертах будет играть другой состав. В коммерческом плане альбом хорошо продается в Штатах и в остальных странах, кроме Франции и Германии, хотя во Франции он был выпущен всего три недели назад, так что все может измениться.

- Собираетесь ли вы выступать с Rainbow в маленьких залах?

- Конечно, в залах на три тысячи человек, мне надоели ужасные концерты на 50 тысяч. Условия отвратительны, невозможно наладить контакт со зрителями. Мне нравится быть близко к толпе и чувствовать реакцию. На больших концертах это невозможно. Подростки платят свои кровные, но не получают за свои деньги достаточно удовольствия.

- Как вы нашли участников Rainbow?

- С Ронни я работал и раньше, а когда я захотел создать настоящую группу, то вспомнил о старом знакомом Кози Пауэлле. Я познакомился с ним во время спиритического сеанса. В то же время, когда у меня был только Ронни, я начал искать и бас-гитариста. Я слышал про Джимми и знал, что он играет в Marquee. Я прилетел из Гамбурга в Лондон и был так впечатлен, что предложил ему совместную работу. Остался только Тони Кэри, он в группе всего 2 месяца. Он работал в студии, находящейся рядом со студией Zeppelin. Я послушал его, на следующий день он пришел поиграть с нами – и группа была готова.

- Вернемся к этим спиритическим сеансам. Видите ли вы связь между ними и вашей музыкой?

- Без сомнения. На сцене я нахожусь в каком-то другом мире, прямой контакт с людьми и восхищение приводят меня в экстаз, это трудно объяснить.

- Почему вы ушли из Deep Purple?

- Потому что мне стало скучно. Мне нужно было что-то, что бы дало мне новую энергию. Я чувствовал необходимость создать новое звучание. Вот почему Rainbow не исполняет песни Deep Purple. Я понимаю, что люди приходят, чтобы послушать, как мы играем «Smoke On The Water», но это было бы слишком просто и скучно. На самом деле, я чуть было не ушел из Purple еще раньше, когда группу покинули Гиллан и Гловер, тогда она просто больше не могла развиваться. Я остался только из-за их ухода, уверен, что если бы не ушли они, то тогда мне пришлось бы со всеми распрощаться. Это был кризисный период для Purple.

- Что вы думаете о Ковердейле как о певце?

- Он хороший певец, но ему не хватает уверенности, это пройдет. От этого «Burn» не перестает быть прекрасным альбомом. Я не очень доволен «Stormbringer», это самый слабый альбом Purple. Неплохой, но не более.

- А какой тогда альбом Purple был лучшим?

- Без сомнения «Machine Head», это была первоклассная работа.

- Какие у вас с ними отношения сейчас?

- Мой уход шокировал их, но мы остаемся хорошими друзьями. Мне понравился их «Come Taste The Band». Болин удивил меня, он очень хороший гитарист.

- Какие концерты Purple были лучшими?

- В отличие от того, что думает большинство, самые известные концерты вроде California Jam и Японии лучшими не были. Калифорния стала хорошо известной из-за того, что я поломал гитару, а что касается японских концертов, то они были очень странными. Зрители аплодировали только в конце выступления. Во время первого концерта мы не понимали, что происходит – мертвая тишина. Мы уехали из зала опустошенными и отправились в отель, где узнали, что люди устроили погром, так как мы не вышли на бис.

- Ваш последний концерт с Purple прошел в Париже, приятно ли вам о нем вспоминать?

- Единственный приятный момент, который я помню, это когда я встретил свою старую подружку.

- На запись альбома вас вдохновила музыка XVI века, не так ли?

- Меня вдохновило общение с Ронни, но я всегда обожал эту музыку – немецкий барочный стиль и Баха. В Rainbow мы пытаемся по-своему ее интерпретировать и на следующем альбоме копнем еще глубже.

- Нравятся ли вам классические работы Джона Лорда?

Ричи: Не могу так сказать, хотя я играл «Сюиту Близнецов» и концерт в Royal Albert Hall. Я был просто исполнителем, не более.

- Вы очень привязаны к Германии, связано ли это с тем, что вы жили и работали там до Deep Purple?

- Я очень давно жил в Германии, у меня там много друзей и мне нравится там записываться, потому что в Германии отличные студии. Немецкие слушатели очень разборчивы, и концерты там - это нелегкое испытание.

- Еще до Purple вы жили в Гамбурге. Где вы играли?

- Везде и понемногу, но в основном в Star Club, кому-то иногда аккомпанируя. Мне довелось сыграть с Джерри Ли Льюисом. Было очень интересно.

- Что вы думаете о вашей работе с Лордом Сатчем?

- Это было невероятно. Сейчас он исчез из профессиональных кругов, и проводит свое время в барах Лос-Анджелеса. Он был первым рокером, отрастившим волосы до плеч, каждый концерт с ним был приключением. Он научил меня тому, как надо двигаться на сцене, выражать себя и преподносить мою музыку зрителям. Это был большой опыт.

- Кто является вашим любимым гитаристом?

- Хотите забавный ответ?

- Почему нет?

- (С очень серьезным лицом) Джимми Пейдж или даже Би Би Кинг.

После этого Ричи решил, что интервью окончено, начал общаться с друзьями и больше меня не слушал. Когда я уходил, Ричи сказал: «Увидимся в Париже».