Интервью Ричи журналу Rolling Stone, 14 декабря 1974 года
Лицо Ричи Блэкмора обратилось в измученную гримасу. «Черт возьми», прорычал он, пережевывая стейк. «На вкус как жареная резина!». В гневе он вонзил вилку в мясо и бросил его в другой конец столовой высококлассного ресторана. Хозяин подбежал к гитаристу Deep Purple.
- Что-то не так с вашим стейком, сэр?
Блэкмор посмотрел на свою теперь уже пустую тарелку:
- Каким стейком?
- Стейком, который вы только что выбросили.
- А, да, конечно, - невинно улыбнулся Блэкмор. - Стейк неплохой. Просто печеный картофель немного… ну, пережаренный.
- Очень хорошо, сэр. Я принесу вам новое блюдо.
- Нет-нет. Не волнуйтесь, - Блэкмор взял картошку и кинул ее в дверь кухни. – Можете принести чек?
Позднее вечером, настраивая гитару за кулисами Колизея в Джексонвиле, Блэкмор объяснился: «Я люблю этот бизнес», сказал он. «Я могу делать что хочу и с кем хочу. Мне не надо никому угождать. Я вообще не люблю людей, они слишком подозрительны. Для меня они все в чем-то виноваты, пока не докажут обратное. Я все время ношу черное, и люди держатся от меня в стороне. Это все часть имиджа мрачного, раздражительного человека, каким меня считают.
Я счастлив, я доволен собой, мне не свойственно ржать на всю катушку как пьяный ирландец. Когда я спокоен, то кажусь грустным. Так и есть. Меня смешат только хорошие розыгрыши. Как сегодня. Я люблю их устраивать. Еще меня очень веселит разрушение. Может быть, через десять лет я буду вспоминать это время и говорить, что был слишком резким, но и хрен с ним. Мне очень нравится быть раздражительным ублюдком».
Блэкмор начал свою профессиональную карьеру в 17 лет в качестве гитариста-аранжировщика Кричащего Лорда Сатча, он вспоминает, что в Лондоне его считали вундеркиндом:
«Все известные группы знали про меня и тащились от моей игры. Как-то мы выступали со Stones, и Мик Джаггер в интервью назвал меня лучшим гитаристом из всех, что он видел. На следующей неделе я публично опустил Stones, и это был конец нашей дружбы. Но меня все равно уважали, от мала до велика».
После Сатча Блэкмор с ужасом сбежал с британской поп-сцены:
«Куда ни посмотри, везде были только эти красавчики: The Hollies, The Beatles… Я на несколько лет переехал в Германию, в Гамбург. Тогда я занимался по пять часов в день. Наконец, в Англии стал очень популярен Хендрикс. Я понял, что там снова можно работать, поэтому вернулся и собрал собственную группу».
Deep Purple никогда не имела стабильного состава. «Я не могу долго удерживать внимание», сказал Блэкмор.
Многим непонятно, почему Блэкмор чаще всего держится в тени:
«Я не старался стать гитарной звездой, просто потому что я в это не вписываюсь. Пусть этим лучше занимается кто-нибудь типа Джимми Пейджа, он выглядит для этого подходяще. Мне всегда неприятно вести себя на показ. Может быть, на сцене я выгляжу сексуально, но меня это все больше раздражает. Я знаю, что я отличный гитарист. Я знаю, что могу обыграть любого гитариста на любой сцене. Я полностью собой доволен. Прическа не сделает меня лучшим артистом. Другие музыканты критикуют меня за то, что я ломаю гитары, хотя сами голодают и не могут понять в чем дело».
Несмотря на то, что ему приходится платить алименты двум бывшим женам («Я не мог не соблазниться») и сыну, Блэкмор точно не голодает. Deep Purple находятся на вершине жанра хэви-метал.
Но Блэкмору не нравится это определение:
«Нет ничего хуже, чем слышать: «Deep Purple? Ой, чувак. Они как Blaaaaack Saaaaabath, фигачат одни риффы». Если люди не понимают тонкостей, которые мы вкладываем в нашу музыку, то боюсь, что у меня не будет терпения им объяснять. Я не терплю дураков. Никто не будет указывать мне, что делать».
Для примера: California Jam. Purple, которые должны были получить гонорар в 400 тысяч долларов, требовали только одного: они должны были выступать после захода солнца. Но расписание фестиваля сбилось, и когда дошло до выступления группы, еще ярко светило солнце.
«Продюсер шоу – не буду называть его имени – пришел ко мне в гримерку и затребовал, чтобы мы немедленно вышли на сцену. Я только приехал. Я просто его проигнорировал. Парень продолжал стоять и говорить, что отменит наше выступление, если я не выйду на сцену к моменту, когда он досчитает до тридцати. Я сидел, настраивал гитару и слушал, как он громко считает. Он не успел досчитать и до пятнадцати, как я его вышвырнул. Плевать на деньги, это было дело принципа. Даже Джон Лорд потом подошел ко мне и сказал: «Смотри, может выйдешь… ради группы?». Я категорично ему отказал и был готов там же и тогда же покинуть группу».
Блэкмор «немного выпил» и остался в гримерке до захода солнца. «Ко мне пришел кто-то еще из ABC и вежливо спросил выйду ли я на сцену. Я был зол, но согласился выйти, потому что он говорил приятным тоном».
Когда я спросил его о поломанной камере, он немного рассмеялся:
«Вообще я не планировал разбивать камеру. Я собирался убить парня, который задавал мне отсчет. Мне казалось, что он должен быть на сцене. Если бы он там был, вы бы увидели больше, чем просто разбитую камеру. Я не люблю насилие, но на том концерте я был в бешенстве. Он разговаривал с нами как с полным дерьмом. Как бы то ни было, я его не заметил, и решил выместить злобу на камере.
Послушайте, нас часто неуважительно поливают грязью. Людей бесит, что «эти чертовы длинноволосые хиппи» зарабатывают столько денег.
Налоговики нас просто достали. Они реально пытаются нас обобрать. Мы все уехали из Англии. Я живу в Окснарде.
Гленн Хьюз, Дэвид, Джон и Ян сейчас живут в Лос-Анджелесе. Я уверен, что они еще ставят нас в пример.
Для меня не важно, что мы продаем так много пластинок. Приятно, когда тебя ценят, но для меня Deep Purple лучше всего звучит на сцене. На альбомах мы играем достаточно посредственно. В том числе и я. Когда я слушаю наши пластинки, то иногда меня трясет, они такие серые. На записи никогда не получается превзойти самого себя. Это безнадежно. Меня должна заводить толпа. Я люблю красоваться, это способствует отличной игре на гитаре. Но для кого я играю в студии? Для инженера и пары других людей. Меня это не вдохновляет.
Мы даже почти не репетируем, только перед гастролями. Мы начинаем готовить песни, только когда нам говорят, что пора записывать альбом. Мы очень ленивы, но у нас хватает профессионализма, чтобы в срок придумывать песни. Deep Purple не слишком дисциплинированная группа. Мне кажется, мы все скорее любители поспать».
За два дня до этого, Блэкмор отказался от сна, чтобы завершить долгожданный сольный сингл в студии Tampa. В этом ему помогали Ронни Дио, Гэри Дрисколл и виолончелист Хью Макдауэл. Эта «недельная игрушка» так впечатлила Блэкмора, что теперь он планирует записать целый сольный альбом с музыкантами ELF. Проект планируется назвать Ritchie Blackmore's Rainbow, запись будет проходить в немецкой студии по окончании тура Deep Purple.
«Никто не знает, что я этим занимаюсь. Я просто хочу доказать себе, что могу все сделать сам. Я не хочу большой сольной карьеры. Никогда не будет группы с названием Ritchie Blackmore Band. Все и так знают, кто управляет группой, не обязательно ставить в название свое имя. К тому же, я не вынесу такой ответственности. Сейчас это моя недельная игрушка, но кто знает, что случится, когда выйдет альбом».
Ричи Блэкмор иронично улыбнулся, словно намекнув, что весь его агрессивный имидж, черная одежда и уничтожение гитар это лишь один сплошной розыгрыш, которым он занимается последние 29 лет:
«Иногда в интервью я говорю слишком откровенно. Поклонникам не очень хочется слышать правду. В конце концов, честностью денег не заработаешь».