Интервью Ричи журналу «Sounds», 1976
Ричи Блэкмор не питает любви к рок-н-рольным журналистам. По его мнению, большинство из них делятся на две нелестные категории, одни — это «люди, озлобленные тем, что сами не могут быть на нашем месте» на сцене, а другие - «скучающие и работающие ради денег».
Напряжение между музыкантом и журналистами породило несколько довольно искаженных портретов мистера Блэкмора, и в течение этих лет мрачный человек в черном мало сделал, если вообще что-то сделал, для того, что исправить или прикрыть имидж, который ему создают в разных рок-журналах.
Я сам отчасти верил в этот имидж «плохого парня». Когда я несколько лет назад впервые отправился в тур с Purple, там присутствовали два других журналиста, и оба с ужасом думали об интервью с Ричи. Уверенный тогда в том, что встреча с Блэкмором один на один в номере отеля сродни журналистскому мазохизму, я почтительно отказался тратить время Ричи, вместо этого сконцентрировавшись на том, чтобы наладить взаимоотношения с остальными музыкантами Purple.
В итоге после трех дней на гастролях я едва ли обменялся словами с Ричи, кроме вежливого приветствия. Более того, за эти три дня я видел его всего раза четыре, два из которых он играл для зрителей. Как вы можете теперь угадать, я был очень удивлен, когда недавно Ричи вообще вспомнил, что встречал меня, когда мы вновь столкнулись друг с другом ради «SOUNDS».
«Я бы не хотел быть критиком», все еще настаивает Ричи, «наверное, это должно быть очень скучное дело. Мне было бы противно ходить на концерты всех этих групп, особенно громких групп».
Как недавняя жертва слишком громкого звука, мне было очень трудно выступать в защиту моей профессии. Более того, он выразил несколько законных жалоб о недавних нападках британской прессы на Deep Purple.
«Мне не нравилась критика Purple», решительно заявляет Ричи. «Мне казалось, что она была очень несправедливой. Но я считал, что это типично для английской прессы, и, вероятно, они поступят так же и с нами, когда мы туда приедем. Это так очевидно. Я видел несколько рецензий. Многие говорили мне: «Хочешь почитать рецензии?», а я отвечал: «Нет, не особенно. Я не хочу упиваться их неудачами». Ни одна группа такого не заслуживает. Мы часто даем интервью SOUNDS, эта газета не кажется односторонней. Похоже, им лишь интересно брать интервью у группы и освещать музыку». Штаб, теперь вам всем можно дать коллективный поклон. «Но другие газеты похоже совсем замкнулись в своих маленьких кликах, им все надоело, они старые, они пресыщены всем этим делом, и они постоянно всех поливают грязью. Если им кто-то не нравится, они не должны об этом говорить».
Британская рок-пресса будет иметь шансы позлорадствовать или замолкнуть позднее в этом году, когда Rainbow завершит громадный американский летний тур. «От нас хотят, чтобы мы отыграли в Англии все эти большие концерты, Empire Pool и все это дерьмо, но мы не хотим гастролировать как знаменитая группа. Мы хотим выступать как средняя группа и отыграть на нескольких маленьких площадках. Мне бы хотелось провести тур по Англии, тогда как многие хотят от нас лишь концерта в Лондоне. Я бы лучше дал десять выступлений, от самых крупных до самых маленьких».
Однако прежде чем Rainbow сможет вернутся на родину, им еще нужно будет завершить американский тур по сорока городам.
«Я очень доволен тем, как идут дела», говорит Ричи с улыбкой на лице. «Мне никогда столько не аплодировали. Мы уходим в гримерку и остаемся там на пять или десять минут, слыша грохочущий, слоноподобный топот, и говорим: «Ну да, лучше все-таки выйти на бис», и это очень хорошо. По сравнению с тем, что было раньше».
«Это адреналин» - так Ричи объясняет фанатизм, который он вызывает у своих слушателей. «Когда ты выходишь на сцену и боишься зрителей, и у тебя нет энергии, они будут просто сидеть. Но если ты берешь их за живое, они начинают вести себя так, будто в них ударила молния. Нужно больше стараться. Я не могу за ними прятаться», объясняет он, имея в виду остальных участников Rainbow. «Я умею давить на людей, но в данный момент все в группе приятные парни, так что мы хорошо сходимся вместе. В группе нет этой закулисной возни или эгоистичных штучек, которые обычно приходят в группы после двух-трех лет. Так что в настоящий момент мы все хорошие друзья и стараемся по максимуму. Но иногда, когда ты долго играешь в группе, то начинаешь сознательно играть плохо, или ссорится с другим участником, чтобы ему было нелегко. Иногда я поступал так в Purple. Там на сцене происходила такая ерунда, что иногда это вызывало у меня отвращение, и я частенько уходил, потому что не хотел иметь никакого отношения к тому, что тогда там происходило. Я не так часто ругал Purple за музыку. Это была вербальная чепуха, которой порой переходила через микрофон».
Кажется, что долгая эпоха Deep Purple подошла к концу. Ждет ли Rainbow, что она автоматически унаследует последние остатки поклонников Purple?
«Мы в любом случае их унаследовали, распадется группа или нет», прямолинейно говорит Ричи, совершенно не удивившись моим предположением о том, что Purple закончат свою деятельность. «Я не чувствую к ним злобы, мы прекрасные друзья, но поклонники ушли от них, потому что они любят рок-н-ролл. Фанаты, которых мы получили, когда начали записывать «Stormbringer» и все такое, были им рады, но таких людей было не очень много».
Если нынешний состав Rainbow продержится достаточно долго, то даже сможет обойти Purple по популярности. Группа удивительно слаженна, у нее много энтузиазма, и это заслуга Ричи, что он решился собрать группу из равных себе музыкантов, не пойдя по простому пути, набрав себе несколько никому неизвестных слуг.
«Это связано с эгоизмом. Есть много групп – не хочу их называть – но есть некоторые трио, в которых есть гитарист, и группа носит его имя, тогда как остальные участники делают для группы не меньше него. Вот почему мы пытаемся укоротить наше название, часть с Блэкмором.
Мое имя в названии только для того, чтобы дать людям знать, что я в этой группе, это сигнал моим последователям, потому что мы хотим с самого начала заполучить столько поклонников, сколько сможем. Как только они увидят наш концерт, то поймут, что это не моя группа. Но сначала придется так представлять себя, чтобы заинтересовать людей».
У Rainbow уже довольно большое количество последователей, группа также нацелена на старых хэви-метал маньяков, которые выросли на музыке в духе Purple, и которых отпугивают новые группы вроде Kiss и Aerosmith.
«Наверное, это странно», соглашается Ричи. «Музыканты вроде Джека Брюса, он один из моих любимых музыкантов – чем он сейчас занимается? Не знаю». Куда вообще пропали все кумиры шестидесятых? «Люди разрушили сами себя, в основном это связано с наркотиками, потому что они не следили за собой. Нужно обозначить границы и не слишком часто прибегать к наркотикам. Вот что скосило большинство из них».
Контроль за качеством стал серьезной проблемой рока, особенно это касается сегодняшних гитаристов.
«Мне кажется, что люди это понимают», делает довольно оптимистичный вывод Ричи, «но они довольно смущены тем, что все вокруг говорят, что эти музыканты играют хорошо. Можно пойти на концерт Kiss или кого угодно другого – они, по крайней мере, всегда говорят, что все равно не умеют играть – но сейчас полно групп, которые считают, что они хороши, но это не так. А подростки думают: «Да, это не очень хорошая группа; но принято считать, что они хорошо играют, так что буду лучше думать, что это хорошая группа». Только когда появляется кто-то действительно сильный, они начинают: «Ах, этот парень и правда хорош». Гитаристы, которым подражал я, играли намного лучше, чем те, кому принято подражать сегодня. Музыканты вроде Джеймса Бартона и Скотти Мура были намного выше уровнем, потому что им было около пятидесяти лет, как вы понимаете, у них уже был тридцатилетний опыт. Сегодняшние так называемые великие гитаристы, которыми все восхищаются, ничем не хороши. Люди тратят свое время, слушая таких музыкантов. Им стоит послушать гитаристов старой школы и построить на этом какую-то основу. Сегодня все замкнуты на позерстве, гламуре. «Ну, таким способом мы сможем продать несколько пластинок». Бам-бам-бам, несколько нот сустейном, кое-как сыгранные ноты…
Это создает рок-н-роллу плохую репутацию, большинство групп, играющих рок-н-ролл».
Но, будучи одним из самых уважаемых гитаристов в роке, считает ли Ричи себя самой быстрой пушкой в городе, значимым музыкантом, на партиях которого все новички пытаются построить свою базу?
«Нет. Нет, я об этом никогда не думал. Я всегда слушаю разных гитаристов, но на самом деле гитаристы меня больше не вдохновляют. Меня больше интересуют струнные вроде скрипки и виолончели. Музыканты, играющие на таких инструментах, понимают, что делают. Они посвящают инструменту свою жизнь. А в этом бизнесе все стало слишком связано с модой. Все думают: «Я не хочу работать. Стану-ка гитаристом», это просто идиотизм. Таких людей видно сразу. Ребята, играющие по двадцать лет, как Джефф Бек – он великолепен, и это слышно. Он взялся за гитару не ради того, чтобы стоять на сцене. Сегодня каждый играет в группе. Если они хорошие музыканты – ладно, но ко многим из них это не относится. Музыканты в оркестрах, классические музыканты – им необходимо иметь хороший уровень. Есть определенный барьер, который им нужно перейти, чтобы попасть в хороший оркестр. В рок-н-ролле если парень отдаленно похож на Джимми Пейджа, то у него уже есть половина составляющего успеха. Это глупо».
Однако Ричи все равно с оптимизмом смотрит на будущее рока. «Все будет в порядке. Все идет к лучшему. Мне кажется, что все эти группы продержатся еще шесть месяцев, а потом начнут скатываться. Наверное, не стоит ожидать, что среди твоих слушателей будут музыканты. Я знаю группы, о которых вы думаете, этим группам удается на некоторое время привлекать людей, потому что слушатели не являются музыкантами, и им не хочется идти на концерт Джона МакЛафлина. Лично мне скучно слушать игру Джона МакЛафлина. Меня можно назвать музыкантом, но мне его слушать скучно, потому что я начинаю думать: «Да что это такое?». Знаете, это здорово, если ему самому такое очень нравится, и есть какие-то люди, которые это любят, но большинство скорее пойдут на концерты других групп, потому что там устраивают шоу, и я действительно вижу в этом здравый смысл. Но это шоу-бизнес. Это не музыка».
Однако мистер Блэкмор и сам не прочь использовать на сцене парочку трюков. «Когда мы приедем в Лондон, то используем новый трюк. Зрители найдут в креслах металлические ремни, им скажут их пристегнуть, и мы устроим многим из них казнь на электрическом стуле. Особенно в ложе для критиков».
