Рыцарские турниры

Стенограмма эфира программы "Родина слонов" с автором и организатором "Турнира святого Георгия" Дмитрием Викторовичем Савченко.

М. Родин: Сегодня у нас редкая программа: у нас в студии нет никакого доктора исторических наук и даже кандидата исторических наук. Человек, который у нас в гостях, по образованию преподаватель рисунка и живописи. Но он имеет полное право находиться в этой студии, потому что у него есть уникальный опыт в теме, которую мы будем обсуждать. Мы будем говорить про рыцарские турниры. И одно дело рассказывать про историю, про которую мы, естественно, поговорим. Но опыт сшибки на конях, когда тебе в голову прилетает копьё, не у многих есть.

Д. Савченко: Лучше и веселее, когда оно прилетает не тебе, а ему.

М. Родин: Сразу видно, что это опытный человек, который понимает, о чём говорит. "Турнир святого Георгия" пройдёт на майских праздниках в Москве. Уже не первый год это происходит.

Сегодня мы будем говорить про эволюцию турниров, о том, что это такое, как менялись доспехи, правила, и т.д. Потому что есть такое ощущение, как и в дуэлях, как и вообще в разных сферах жизни, что это законсервированный красивый праздник, у которого есть чёткие правила. Но, насколько я понимаю, это не так, он менялся. Когда возникли первые турниры и как это выглядело?

Д. Савченко: Тут можно ответить по разному. Можно копнуть совсем в глубь веков и сказать, что, может быть, прообразом рыцарских турниров были какие-то состязания римских всадников, эквитов. Ведь сословие римских всадников – в какой-то степени прообраз рыцарства. А рыцарские турниры невозможно представить без сложившегося рыцарского сословия.

Можно сказать, что в классической форме рыцарство зарождается на рубеже VII-VIII вв., расцветает к XI в. 1066 г., битва при Гастингсе, один из ярких дебютов рыцарской конницы на полях сражений. 1095 г., Клермонский собор, начало крестовых походов. И тогда же всплывает имя Жоффруа де Прейли, французского рыцаря, который написал правила первых турниров. И в 1066 г. его же на турнире и убили. Это начало рыцарских турниров.

А что касается их конца, то моё личное мнение заключается в том, что никакого конца, конечно, не было. Они не заканчивались, потому что они проводятся сейчас.

В 1559 г. на рыцарском турнире убивают французского короля Генриха II. Он сражался против графа Монтгомери. Там детективная история. Может быть, оруженосец недостаточно хорошо закрыл забрало, потому что доспехи второй половины XVI в. довольно эффективно защищали. Но так произошло. И вроде как это окончание средневековой истории рыцарских турниров.

Но на самом деле, на этом она не закончилась, потому что рыцарские турниры продолжали эволюционировать. В XVIII в. они приняли форму кавалькад или каруселей. Например, то что устраивалось у нас Екатериной II, графом Орловым.

М. Родин: Это уже не соревнования, это чистое шоу, насколько я понимаю.

Д. Савченко: Рыцарский турнир и в Средние века не то, чтобы был совсем соревнованием. Там история гораздо более интересная, я могу даже на примерах рассказать. И для самих участников рыцарский турнир, по крайней мере, в период их расцвета, в XV в., это некий микс из спорта, политики, театрализованного представления, демонстрации своего статуса. Причём в этом перечне спортивная составляющая далеко не на первом месте.

М. Родин: Ты говоришь, что конца не было. И в XVIII, и в XIX в. какие-то конные развлечения были.

Д. Савченко: Были эксперименты. Мы тут недавно смотрели фотографии с рыцарского турнира в Барселоне в 1929 году. Были попытки взять музейные доспехи, надеть их на каких-то мужчин и что-то изобразить на лошадях. Тема-то интересная.

М. Родин: Но это уже не социальное явление, поскольку рыцарства нет.

Д. Савченко: Единственный сейчас в мире проводится турнир, который санкционирован королевой Великобритании. Называется Пасхальный турнир, происходит в городе Лидс, Royal Armories. Переходящий приз на этом турнире, охотничий рог королевы XV в., как Кубок Стенли, не вручается в руки. И человек, который выиграет этот турнир, совершенно официально в течении года имеет право называться "чемпионом юбилейного рога королевы".

М. Родин: У него традиция не прерывалась, получается?

Д. Савченко: Нет, конечно прерывалась. Это тоже новодельная вещь. Но мы ведь заговорили о настоящем рыцарстве. Так вот, есть турнир, который санкционирован настоящей королевой, которая имеет право посвящать настоящих рыцарей.

М. Родин: Ты говорил про Жоффруа де Прейли, которого убили на турнире по его же правилам. Из чего мы делаем вывод, что сражались достаточно серьёзно: с тем же оружием, которое применялось на поле боя, и в тех же доспехах.

Д. Савченко: Да. Первые турниры, судя по всему, были очень похожи на настоящий бой. Я не знаю, где прошёл самый первый турнир. Они сопровождались ритуалом, вызовом, всё таки это не война. Но очень близкая к этому история. Само слово "турнир" – это обозначение схватки двух отрядов рыцарей, а вовсе не история, связанная с поединками, когда ты, благородно бросив перчатку, выходишь один на один. Первые турниры – это конная свалка стенка на стенку. Когда мы говорим про военное искусство Средних веков до века XIV, когда на полях сражений о себе заявила высокомотивированная и хорошо организованная швейцарская пехота, это битва при Моргартене, когда они первый раз очень серьёзно настучали по шапке австрийцам, оно было конное. Пехота не воспринималась, как что-то серьёзное и достойное внимания.

М. Родин: Это сшибка двух отрядов изначально?

Д. Савченко: Да. Либо она могла начинаться с копейной сшибки, либо они сразу зарубались на каком-то коротком клинковом оружии. И это была основа. Это и есть турнир. Или же это называется бугурт. Или же это можно называть меле. Здесь есть большой смысл, потому что для того, чтобы выставить этот отряд, надо быть очень уважаемым человеком, в том числе с политическим весом, чтобы собрать себе достойную команду, которая будет за тебя выступать. Это твои соратники, братья по оружию, единомышленники. Вам есть о чём с ними побеседовать помимо побед на турнирах. И, соответственно, чем мощнее твоя команда, чем сильнее в ней бойцы, тем больше у тебя авторитет.

Турнир изначально организуется благородными людьми для того, чтобы в рамках этого мероприятия не зрителям, не какой-то абстрактной черни или каким-то посторонним людям, а таким же уважаемым и благородным людям, как ты сам, показать, что у тебя в этой жизни всё хорошо.

М. Родин: Я так понимаю, это не спортивная команда, а твой отряд, который с тобой пойдёт на войну.

Д. Савченко: Бывало по разному. Можно прочитать про турнирные братства и какие-то группы, которые собирались именно для участия в турнирах.

М. Родин: Но это явно не сборная солянка со всей Европы?

Д. Савченко: Нет, конечно. Это какое-то землячество, люди, которые состояли в рамках, может быть, какого-то одного ордена. Но безусловно их что-то объединяло. Мы же помним, что в Средние века как таковые национальности ещё не сложились. И восприятие "свой-чужой" было, с одной стороны, корпоративное, потому что рыцарство – это институт, это корпорация. Принадлежность к этой корпорации сама по себе имеет довольно серьёзную роль. А с другой стороны, это история местечковая, когда житель какой-нибудь Баварии одинаково искренне ненавидел что французов, что жителей какой-нибудь Саксонии.

М. Родин: В этом меле, с которого всё начинается, были какие-то правила? Что там за оружие, какая была цель, убивали или нет?

Д. Савченко: Судя по судьбе Жоффруа, убивали. Эта схватка меле – вообще штука опасная. Можно упасть с лошади, тебя просто вытащить не успеют. Особенно если отряды большие. Тебя просто затопчут. Оружие, судя по всему, изначально было боевое. В отличии от войны, целью рыцарских турниров не ставилось убить противника. Его надо было взять в плен, продемонстрировать своё превосходство. Случалось, конечно. Но цель такую перед собой не ставили. Нужно было его захватить в плен, получить за него выкуп, может быть, забрать его лошадь.

М. Родин: Реально маленькая войнушка.

Д. Савченко: Да, но по каким-то правилам. Например, нехорошо бить в лошадей. Нельзя это делать, потому что неблагородно.

М. Родин: На войне, я думаю, это тоже не очень ценилось.

Д. Савченко: Судя по тем вещам, которые я читал, не очень верю в рыцарские кодексы на войне. Были, наверное, яркие индивидуальности, которые пытались это соблюдать. Но всё таки цель войны – победить противника. Как говорил Сунь Цзы, путь войны – это путь обмана.

М. Родин: Насколько тяжело было не убить? Боевое оружие – это копьё с заточенным наконечником, острый меч?

Д. Савченко: Видимо, в начале развития рыцарских турниров всё таки оружие использовали боевое. Потом постепенно происходила эволюция рыцарских турниров и оружия, которым сражались. Появились наконечники, так называемые коронели, разнообразные турнирные мечи. Сначала оружие, затупленное для того, чтобы принимать участие в турнирах, а потом появились специальные модели, которые использовались только на турнирах. Например, это мечи для того же самого меле, мечи и булавы, которые изображены в "Турнирной книге" Рене Анжуйского. Это по сути спортивные снаряды, которые к войне уже не имеют практически никакого отношения. Булавы деревянные, мечи стальные, но широкие. У них колющая часть имеет форму, которая не позволяет проткнуть.

По мере развития рыцарских турниров люди старались всё дальше и дальше уходить от того, чтобы ближнего своего покалечить и убить. До последнего момента всегда это случалось, и случай с Генрихом II, который мы уже упоминали, тому подтверждение. И я даже знаю летальные случаи на современных турнирах. Если мне память не изменяет, в 2004 году последнего человека убили. Причём практически полностью повторился случай Генриха II: щепка, глаз, травма мозга. Как и в любом контактном виде спорта, случаются нюансы. Но, как я уже сказал, цели убить или покалечить не ставили. По мере эволюции вооружения, доспехостроения, развития технологий появляется специальное снаряжение для участия в турнирах.

М. Родин: Ты упомянул коронели, специальные наконечники. Как они выглядят? Когда я его в первый раз увидел, мне страшно стало. Он не выглядит, как безобидная штука.

Д. Савченко: Он не является совсем безобидной штукой, но если сравнить его с каким-нибудь бронебойным ланцетом, то разница очевидна. Он призван снизить заброневое воздействие. Они совершенно разной формы были. Их довольно много сохранилось. Берешь кусок водопроводной трубы 3/4 дюйма, по краям зазубриваешь зубчиками и насаживаешь на палку. Как корону делаешь. Но они были совершенно разные. С одной стороны, коронель цепляется за плоскость, как острый наконечник, с другой стороны, если ты им попал, за счёт того, что у него нескольких коротких зубцов площадь соприкосновения больше. Энергия удара передаётся хорошо, а проникающая способность меньше, чем у боевого наконечника.

М. Родин: Насколько я понимаю, там важная функция в том, чтобы он этими зубчиками зацепился за доспех и никуда не соскользнул.

Д. Савченко: Да. Не даёт рикошетов. Как говорят, практика – критерий истины. Мы занимаемся, стараемся. И есть практическое понимание того, для чего нужен коронель и от чего он тебя может обезопасить. Он тебя может обезопасить от неуправляемых рикошетов. Если у тебя наконечник попал в сталь доспехов, не пробил их, то сход этого наконечника предугадать невозможно. Он может улететь и в лошадь, и в человека не в то место, куда надо, воткнуться. Лучше бы, чтобы рикошетов не было.

Если говорить о технике, в турнирном копье страшен не сам коронель, да и наконечник тоже. Ты спрашивал, а как можно не убить. Не знаю. Нет у меня личного опыта: не сшибался я на боевых копьях в доспехах XI-XII века. Наверное, надо быть чрезвычайно мужественным дядькой, чтобы это делать.

Копьё снабжено стопорной муфтой, она же называется аррет, который упирается в крюк на кирасе. Это как мы сшибаемся в XV веке, на том же "Турнире святого Георгия", ты просто держишь палку, зажимаешь её под мышкой. Я упоминал битву при Гастингсе. Если рассматривать гобелен из Байё, который изображает события этой битвы, там видно два способа удержания копья. Рыцари держат копья верхним хватом и копьё в упор. Рыцарский турнир, сшибка на копьях – это под мышкой, это удержание копья в упор. Если ты держишь копьё в упор, скачешь на лошади, встречаешься с таким же энтузиастом как ты, но при этом у тебя копьё не снабжено стопорным кольцом, не упирается в доспех, то при хорошем попадании ты его не удержишь. Никакой силы человеческой не хватит. Оно либо уйдёт в сторону, либо его вырвет из руки, либо, если ты его прямо очень хорошо держишь, то у тебя просто древко проскользнёт по руке и уйдёт назад.

Постепенно с развитием доспехов, с эволюцией турниров появляется крюк на кирасе и стопорное кольцо, которое упирается на него. Плюс к этому добавляется высокое рыцарское седло, в котором ты фактически стоишь, упираясь ногами в стремена, ягодицами в высокую заднюю луку седла. Оно держит тебя эффективно, поддерживает за бёдра, у тебя стремена, в которые ты упираешься вытянутыми ногами, ты облачён в кирасу, на кирасе крюк, в крюк упирается кольцо. Таким образом, вся система: копьё, всадник, лошадь, превращается в некий единый монолит. Когда я сшибаюсь на копьях со стопорным кольцом, я копьё даже не зажимаю в кулаке. Оно у меня лежит практически на открытой ладони. Ладонь развёрнута пальцами вверх, пальцы на древке не сомкнуты, я просто поддерживаю копьё. Лежит оно на крюке, упирается в крюк. И движением руки я просто целюсь, контролирую движение копья. Но удар при этом получается монолитный, потому что если я хорошо упёрся кольцом в крюк, то при ударе оно не отыгрывается назад.

Отсюда одна из целей турниров XV в., нашего турнира, это, собственно, копьё сломать. Потому что если ты, являясь такой цельной системой, которая представляет собой совокупность всадник-лошадь-копьё, врубаешься в другого такого же всадника, если ты хорошо попал, то здесь не хватит прочности древка, оно не выдержит и лопнет. У нас много фотографий с наших турниров: копья прямо изгибаются в дугу, при том, что они довольно толстые и прочные. Но при фотографировании снимки иногда ловят моменты за долю секунды до того, когда копьё лопнет, когда брёвна, которыми мы сшибаемся, просто изгибаются в дугу, распрямляются и лопаются.

М. Родин: Есть в других современных турнирах такое читерство – бальсовые копья. Насколько я понимаю, в средневековых турнирах этого не было.

Д. Савченко: Аналогов в Средневековье не было по той простой причине, что Колумб Америку открыл в 1491 году, а бальса произрастает в Южной Америке. Её не было в Европе.

М. Родин: Опиши суть этого предмета, который сейчас иногда используется на турнирах.

Д. Савченко: Это такая современная история – бальсовое копьё. Мы берём деревянную палку, делаем на ней металлическую втулку. В эту втулку вставляем наконечник из очень мягкой породы дерева. Называется она бальса. Она очень лёгкая, колкая, мягкая. Плюс для зрелищности этот и без того хрупкий наконечник ещё и запиливают продольно два раза. Соответственно, при попадании в противника этот бальсовый наконечник разлетается взрывом щепок. Причём надо сказать, что цельные высушенные копья, которые мы используем, тоже иногда разлетаются таким взрывом щепок, в этом не вижу особой разницы. Но бальса считается более безопасной. Хотя там есть свои тоже чисто технические нюансы. Это не очень относится к истории, это про современный спорт: есть такая штука, double strike называется. Умудриться пробить противника так, чтобы сломать об него мягкий наконечник и при этом достать его металлической втулкой. Тогда будет сюрприз большой.

М. Родин: Да, это, наверное, будет неприятно.

Д. Савченко: Вообще. Потому что человек не готов к тому, что ты ему железкой вточишь.

М. Родин: Ваши копья цельнодеревянные. Какая у них толщина? Сантиметра четыре?

Д. Савченко: Пять.

М. Родин: Из чего они сделаны?

Д. Савченко: Мы делаем их из пихты. В источниках упоминается fir по-английски, сосна, пихта. Мы делаем из пихты, нам нравится. Нулевой сорт, без сучков. Все копья получаются как однояйцевые близнецы. Наверное, это не очень исторично. В Венском музее, например, хранятся оригиналы копий. Они кривуленькие, разные немножко. Мы их делаем одинаковыми. В этом смысле, наверное, не очень исторично, но с другой стороны получается справедливо.

М. Родин: Мы говорили, что изначально турниры – это такая маленькая войнушка, сшибка двух отрядов. Потом это начало меняться и начали возникать именно поединки, то, что сейчас называется джостинг. Два рыцаря вдоль барьера. Причём барьер не сразу появился.

Д. Савченко: Барьер с XV века только появляется. Неверно сказать, что джостинг появляется только в высокое Средневековье, в XV-XIV веке. На копьях сшибались с момента появления рыцарства. Потому что основное оружие всадника – это не меч, это копьё. И управляться с копьём, наносить им удары, владеть им – это основа для рыцаря. Поэтому, видимо, и копейные поединки, и сход двух отрядов, которые вооружены копьями – это, видимо, всё было с самого начала турнирной истории. Но постепенно поединки на копьях набирают всё большую и большую популярность.

Почему? Как мне кажется, один из ответов кроется в том, что сшибаться на копьях просто. Раздобыть себе доспехи, лошадь, красивым выехать на турнир и посшибаться на копьях проще, чем организовать партию в 200 дворян, которые с тобой поедут. Плюс от лошади, которая участвует в копейных сшибках, особенно в копейных сшибках через барьер, как это делалось в XV веке, как это делается сейчас на "Турнире святого Георгия", потому что для себя мы выбрали мейнстрим реконструкции, XV век, требуется не очень много. Надо, чтобы она в нужный момент быстро начинала бежать строго по прямой и потом останавливалась. Всю остальную работу сделает всадник.

В меле, в схватке, от лошади требуется маневренность, способность легко управляться, изменять направление в разные стороны, делать пируэты, осаживать, при необходимости выдавать взрывной галоп. Делать то, что сейчас называется элементами высшей школы верховой езды. Понятно, что в Средние века школы, как таковой, не было, но лошадь для участия в меле, в маневренном бое, должна была обладать рядом выдающихся качеств. А раздобыть такую лошадь сложнее. И научиться управлять такой лошадью тоже несколько сложнее, чем не выпадать из седла, скача ровно по прямой.

Более того, в XV веке устраивались состязания молодых людей, которые не относились к знатному сословию. Например, в городе Аугсбург были знаменитые доспешные мастерские, которые производили доспехи для многих очень регионов. У них был богатый склад, арсенал. И там ежегодно проводились состязания для молодых юношей. И в нём могли принять участие люди, у которых не было средств или необходимости, или того и другого, покупать себе доспехи. Таким людям доспехи выдавались из городской казны.

Я, например был в Лондоне, в музее Wallace Collection, где трудится мой добрый друг, доктор исторических наук Тобиас Кэпвелл, сам практикующий рыцарь, я с ним познакомился на турнире, когда каску ему сломал. Там экспонируется среди прочего немецкий доспех штехцойг для боя на копьях со следами многократной подгонки под разные фигуры владельцев. То есть когда шлем, который крепится на отверстиях, надо посадить ниже или выше. На кирасе набит ряд отверстий. Можно регулировать шлем. Там видно нарощенные пластинки на перчатках. То есть, кому-то доспех выдали, а ему малы перчатки. Есть там ещё ряд изменений. И при этом этот доспех буквально испещрён следами от копейных попаданий. Видно, что он участвовал не в одном турнире. И, судя по всему, защищал отнюдь не одного всадника. То есть это была вещь, которая могла выдаваться на время.

Что такие состязания по сшибкам на копьях были – я знаю. А чтобы были такие же состязания по меле – я не знаю. В этом смысле меле сложнее, почётнее.

М. Родин: Я правильно понимаю, что популярность сшибки двух рыцарей по прямой породила специализацию доспеха? Появились турнирные доспехи, которые предназначены только для этого действия.

Д. Савченко: Да, появляются специальные доспехи. Это специальное спортивное снаряжение, которое никогда не использовалось на войне. Более того, появляются различные дисциплины внутри самого турнира. Если мы берём за точку отсчёта XI век, дошли до XV в. и поставили условную границу истории средневековых турниров в XVI в., то в период с XI по XV в. турниры изменялись не революционно а эволюционно. Они включали в себя изначально сшибки на копьях, бои отрядами, нет-нет да и пешком выходили. Это наполнение было постоянным. Потом, в какой-то момент, оно начинает эволюционировать внутри себя. И у нас появляются не простые сшибки на копьях: мы можем так сшибаться, а можем и эдак.

Например, есть дисциплина гештех (Gestech, от немецкого глагола stechen, "колоть"). Дисциплина гештех высоких сёдел подразумевает, что мы сшибаемся на турнире в полевых боевых доспехах. Но при этом используем высокие военные сёдла. Они специально сконструированы так, чтобы помочь всаднику остаться в седле. С одной стороны, чтобы нанести максимально сильный удар, с другой – из него тяжело вылететь. И всё равно вылетают. Ещё не было ни одного нашего "Турнира святого Георгия", на котором бы не выбили всадника из седла, хотя все используют высокие сёдла. Но они серьёзно помогают. То есть, мы используем военные сёдла, военные доспехи. При этом мы берём большой щит, чтобы закрыть максимальную площадь своего тела щитом, и сшибаемся на копьях.

В то же время, на базе гештеха появляется дисциплина, она развивается и появляется специальный доспех, который называется штехцойг, доспех для копейного боя. Это вторая половина XV века. Это уже не полевые латы. Это шлем, который на болтах прикручен к кирасе, толстая кираса, очень развитый крюк. Это специальный спортивный доспех.

С конца XV-XVI веке параллельно начинается и набирает популярность особая турнирная дисциплина, тоже сшибка на копьях, называется реннен. И для него доспех уже называется реннцойг. Он выглядит совершенно по другому. Это очень развитая пластина, которая называется бувигер. Она закрывает нижнюю часть лица, шею, переходит в грудь. Сверху надевается шлем типа салад.

М. Родин: То есть это доспех, который закрывает лицо.

Д. Савченко: Штехцойг тоже лицо закрывает. Особенностью одной из дисциплин реннена было то, что там вместо щита использовалась рифлёная металлическая пластина, которая является частью доспеха. Если на штехцойг вешается деревянный щит отдельно, это отдельная деталь, то здесь эта деталь металлическая, интегрированная в доспех. Для реннена использовались специальные сёдла. Иногда для реннена могли использоваться низкие гладкие сёдла, которые вообще не помогают тебе усидеть. И оттуда всадники будут летать очень эффективно. Под доспех реннцойг не надевали защиту ног.

Важно понимать, что эти специальные доспехи для конного боя, штехцойг, реннцойг, не предназначены для обычного боя. В меле в них не пойдёшь. В них невозможно двигаться настолько эффективно.

Более того, в XVI в. появляется такая разновидность, как механический реннен. Это доспехи со специально встроенным пружинным механизмом. И твоя задача во время сшибки на копьях – попасть в определённую точку на доспехе противника, нажать кнопку, и тогда происходит срабатывание механизма, который от противника отщёлкивает элемент доспеха. Ты в человека попадаешь, а у него доспехи разваливаются, и пластины красиво разлетаются в разные стороны.

М. Родин: Неужели на полном скаку можно попасть в конкретную точку?

Д. Савченко: Не знаю, не пробовал никогда. Очень хочу попробовать. Для этого надо найти минимум ещё одного такого же энтузиаста, который захочет вбухать пару миллионов рублей в производство такого доспеха с этими механизмами. Ещё надо найти мастера, который за это возьмётся и сможет сделать.

М. Родин: То есть внутри джостинга масса дисциплин.

Д. Савченко: Не то, чтобы масса, но они есть и они разные.

М. Родин: А у вас на турнире какая дисциплина?

Д. Савченко: У нас гештех высоких сёдел. Мы при этом не используем доспехи штехцойги, хотя мы крепим к полевым латам турнирные шлемы. То есть это некая переходная форма от одного к другому.

Ты задавал вопрос про правила. Средневековье не знало никаких унифицированных турнирных правил. Был общий вектор, в котором это всё двигается: давайте постараемся друг друга не убить, ну и лошадки ни при чём. Грубо говоря. Эта основная канва, наверное, на всех мероприятиях присутствовала.

М. Родин: А так на каждом турнире свои правила?

Д. Савченко: Организатор турнира мог составлять собственные правила, писать так называемую импризу и указывать, по каким правилам он желает сражаться. Правила нашего "Турнира святого Георгия" в этом смысле историчны, потому что они с одной стороны не копируют правила какого-то конкретного турнира Средних веков, но являются компиляцией нескольких. В этом смысле они оригинальные, но по своей сути, философии, повторяют философию Средних веков.

М. Родин: Мы описали турнирные доспехи: это такая большая консервная банка.

Д. Савченко: Высокотехнологичная консервная банка.

М. Родин: Простите, пожалуйста. У тебя шлем прикручен на болтах к доспехам, ты шеей двигать не можешь. Ты по прямой летишь к своему товарищу, от которого тебя отделяет барьер. Ты даже не можешь ниже положенного копьём попасть куда-то. Казалось бы, а в чём искусство-то?

Д. Савченко: Чувство лошади, управление лошадью. Контроль копья – очень важная, основополагающая вещь, на втором месте после верховой езды. Контроль копья – это совокупность всего. Это твой опыт, сколько времени ты посвятил тренировкам, работе над снарядом. Это физическая сила, потому что копьё тяжёлое. Это умение правильно положить копьё на крюк. Потому что можно не попасть на крюк. Я в шлеме, который пристёгнут к кирасе, я не вижу своих рук. У меня нет возможности посмотреть, это можно только почувствовать. Всё это нарабатывается опытом.

Я не хочу сказать, что это какое-то непостижимое искусство. Сшибаться на копьях довольно просто. Человека, который уверенно ездит верхом, не боится всё это делать и у него есть желание, я очень быстро научу. А вот опыт, налёт часов, соревновательная практика – это важно.

В сшибках можно играть не только с "рысканьем" копья, но и с "тангажем". От этого меняется угол соприкосновения с противником. Очень часто в сшибках бывает такое, что противник до тебя достал, а ты до него – нет. При том, что, казалось бы, копья одинаковой длинны. Но за счёт выбора углов атаки, куда ты бьёшь по направлению противника, ты выигрываешь сантиметр длинны. А дальше, если ты по нему первый попал, то его система развалилась. Удар настолько сильный, что его бросит назад, и в этот момент он, скорее всего, по тебе не попадёт.

Но бывает часто и так, что попали оба. Когда попали оба, ты уже смотришь на то, как они попали. В зависимости от того, какой у тебя угол атаки, как ты держал копьё на крюке, ты можешь его либо сломать, либо не сломать. Сломать лучше, чем не сломать.

М. Родин: За то, что ты сломал об противника копьё, даются очки.

Д. Савченко: Да. Основа основ – это, конечно, верховая езда. Если я сижу хорошо, а противник сидит плохо, я много раз такое видел своими глазами, даже в такой ситуации, когда я по нему не попал, а он по мне попал, он может вылететь из седла в силу своего собственного удара. Копьё приделано к кирасе, и когда ты куда-то хорошо попадаешь, тебя бросает назад. Ещё ты можешь улететь, когда хорошо сидишь, но тебя от твоего удара отбросило назад, а тот товарищ тоже попал и добавил тебе. Куча нюансов.

М. Родин: Я правильно понимаю, что очень важно поймать этот момент удара и ровно в эту секунду чтобы вся система ты-седло-лошадь-доспехи-копьё была максимально жёсткой?

Д. Савченко: Да, максимально жёсткой. Чтобы удар был сконцентрирован. Я ещё сшибаюсь в разножке.

М. Родин: Это как?

Д. Савченко: Это левая нога, которая под щитом, выставлена несколько вперёд. Это не значит, что она вытянута настолько сильно, будто ты шагаешь. Ноги вытянуты, ты упираешься в стремена. Но у тебя левая нога чуть-чуть впереди правой. В момент удара я наступаю на левое стремя, подаю корпус вперёд. У нас палки одинаковой длинны. Но если я в нужный момент наклоню спину вперёд, я могу дать себе пять сантиметров длинны. Плюс это задаёт импульс. А для этого я наступаю на левое стремя, на внутреннюю ногу. Это движение не только за счёт спины, потому что могут мышцы не выдержать. Удар серьёзный, ты всем корпусом это делаешь.

В то же время у меня правая нога чуть сзади, потому что я готовлюсь к ответному удару. Он меня будет бить с левой стороны. Я нахожусь к нему фронтально. Ему тяжело будет достать меня в правое плечо. Тут тактика, куда бить. Лупить в щит, наколачивать туда очки – это одно. А, например, в правую ведущую руку противника можно втащить так, что он вообще с турнира уйдёт.

М. Родин: В смысле, рука отнимется?

Д. Савченко: Конечно. У меня было такое. Я уезжал с турнира, потому что невозможно: тебе разбивают правое плечо и у тебя рука просто плетью висит. Она, во-первых, вся синяя до пальцев, и ты её поднять не можешь.

М. Родин: В голову тоже прилетает. Ты рассказывал, что сознание потерял.

Д. Савченко: Однажды это было. В Изборске, в каком-то лохматом 2011 году. У нас тогда и доспехи, и копья были другими, всё было по другому. В общем, он мне по башке стукнул. Я чудом не вывалился, на рефлексах. Приехал, лошадь остановилась, и я сполз в заботливо подставленные руки.

М. Родин: То есть нокдаун может быть?

Д. Савченко: Может быть. И нокаут может быть. У нас в 2016 году Серёга Журавлёв нашего заграничного гостя и звезду (? 44:59) пробил в голову так, что тот потерял сознание и упал. Его подняли, сняли шлем, он сидит, ничего не понимает. Народ волнуется, ему говорят: "Ты выйди, ручкой помаши, что всё в порядке". Он кивает головой, встаёт, выходит на центр ристалища, махает публике ручкой и падает назад. Удар в голову – серьёзная вещь. Да и в корпус пробивают будь здоров. Удары серьёзные. Доспехи берегут. Надеемся на железо своё.

М. Родин: Насколько сложно организованное мероприятие – "Турнир святого Георгия"? Сколько там народу, есть ли там иностранцы?

Д. Савченко: Турнир международный. В этом году четвёртый раз уже проходит. Это, наверное, один из крупнейших в мире турниров в дисциплине solid lance, historical solid. Это цельные копья, это исторические доспехи. Важно оговориться, что рыцарских, трюковых шоу по всему миру бессчётное количество. Всем, у кого есть лошади и кто хочет на этих лошадях зарабатывать, рано или поздно приходит в голову: "А давай мы рыцарское шоу зафигачим!" О качестве не буду говорить. От совершенно непотребных продуктов до классно поставленных трюковых шоу.

М. Родин: Это в любом случае бальсовые копья?

Д. Савченко: Нет, это может быть всё, что угодно. Например, есть чисто американская дисциплина, "full metal josting".

М. Родин: Я смотрел. Очень эффектно.

Д. Савченко: Мало чего общего с историей. Доспехи там похожи на айронмена, на робокопов. Но они получают удовольствие. Меня тоже позвали принять участие.

М. Родин: Это шоу какой-то канал делает?

Д. Савченко: Это не шоу, это тоже спорт.

М. Родин: А у вас один из трёх крупнейших турниров в мире.

Д. Савченко: Да. Три крупнейших мировых – это "Турнир ордена св. Михаила" во Франции, я его выиграл в 2016 году, в Австралии "Турнир святого Ива", и в России "Турнир святого Георгия".

У нас участвует восемь всадников традиционно. Это много. На турнирах международного статуса в дисциплине historical solid больше восьми я даже сейчас и не вспомню. По той простой причине, что бойцов, способных в такой дисциплине выходить, вообще на всей планете не очень много живёт, несколько десятков человек. Поэтому восемь человек – это серьёзный состав.

М. Родин: Какие дисциплины? То есть, все эти восемь человек должны между собой в разных дисциплинах посражаться.

Д. Савченко: У нас четыре дисциплины: это сшибки на копьях, у нас она основная, максимальный вес очков даёт; меле обязательно; пешие бои на мечах и двуручных топорах; и работа на снарядах. Работа на снарядах не очень исторична, но зрелищна. Сложность в организации – это пройти по тонкой грани между историчностью и соблюсти в то же время законы шоу, потому что если в Средние века турниры делали для себя, то сейчас мы делаем их не только для себя.

М. Родин: В каких числах он пройдёт?

Д. Савченко: 30 апреля – 1-2 мая в московском парке Коломенское. Всех ждём. Предъюбилейный турнир. Интересно будет.