Дух, что танцует на рассвете

https://ficbook.net/readfic/9703541

Часть 1

Лес шелестел вокруг неё всё громче, заглушая остальные звуки. Мэй остановилась и настороженно оглянулась. Шестое чувство подсказывало, что не стоило срезать путь дорогой через это место, но поворачивать было уже поздно. В десяти шагах впереди её окликнул Кадзу и девушка, перехватив поудобнее лёгкий мешок, припустила следом за мужчиной. Они обещали вернуться в поселение шиноби до темноты.

Хоть обычно Мэй и старалась увлечь напарника беседой, сейчас она шла молча, спиной ощущая чей-то взгляд. Этот взгляд пронзал, изучал и напрягал. Гейша всё чаще оглядывалась, но не находила того, кто следил за ней. Передёрнув плечами, девушка нагнала Кадзу и постаралась расслабиться. Даже если ей что-то угрожает в этом лесу, у неё есть тот, кто сможет защитить.

– Не защитит... Не успеет...

Мэй оступилась и вскрикнула. Эти слова почудились ей в шорохе листвы, в голосе ветра. И нечто всё ещё смотрело на неё откуда-то. Закружилась голова, девушка сдавленно выдохнула, но всё же заставляла себя идти.

– С тобой всё хорошо? - спосил через несколько минут Кадзу и поймал Мэй, когда она уже была готова упасть.

– Не знаю, - тихо ответила она. – Ты уверен, что этот лес безопасен? Ничего не слышал?

Мужчина приподнял бровь и покачал головой.

– Для людей... Безопасен для людей... – вновь послышался в шорохе листвы голос.

– Поторопимся, – Мэй переждала головокружение и сосредоточилась. Ей не хотелось, чтобы нечто этого леса тревожило её.

– Меня здесь нет. Нас здесь нет. Никого здесь нет, – быстро шептала она в надежде, что магия иллюзий сработает.

По ладони пошёл зуд, девушка улыбнулась и верила. Просто верила, что всё получится. Неожиданно сильные порывы ветра превратили шелест в нескончаемый гул и Мэй вновь услышала голос, отзывающийся эхом в голове.

– Ты появилась не в том месте, кицунэ. Этот лес заповедный, и я не люблю ведьм и колдунов в своих владениях.

– Мы здесь ненадолго, – решилась ответить этому голосу Мэй. – Мы уйдём, только не давите на меня, господин.

– Господин... Ты вежливая, но неразумная, кицунэ. Не думай, что твоя магия сработает в моём лесу. Ни один волшебник не выходил отсюда. Ты осквернила магией моё жилище и понесёшь за это наказание.

Мэй только сейчас поняла, что стоит совсем одна, а голос Кадзу потерялся где-то вдалеке и слышался как в тумане. Она метнулась в сторону, но деревья выросли перед ней стеной, перекрывая путь к бегству. Ноги девушки подкосились, и она упала. Вытянула ладонь, но сотворить огонь не решилась. Дух леса словно прочитал её мысли и снова заговорил.

– Даже не думай, кицунэ. Ты и так уже потеряла былую связь с миром духов и теперь слишком слаба, чтобы противостоять мне. Но я верну тебе тело духа. Твой защитник не докричится до тебя во времени и с этого момента тебя увидят только люди, которые близки к ёкаям. Возможно, кто-то из них и поможет тебе вернуться в своё тело. И в своё время.

Свист ветра стал совсем нестерпимым, Мэй упала, ощущая, как что-то в ней изменяется. Нет, она не превратилась снова в лису, но что-то происходило. Перед глазами всё закрыло белой пеленой, ещё сильнее закружилась голова, и Мэй провалилась в забытье.

В чувства девушку вернул дождь. Крупные частые капли холодили кожу, Мэй тут же подскочила и уловила сотни незнакомых запахов. Её обоняние обострилось, хоть она и осталась человеком. Первый шок прошёл, и Мэй быстро убежала с поляны в лес, скрывшись под раскидистыми кронами от дождя. В ожидании хорошей погоды она принюхивалась, привыкая к новому месту. И ещё хотела уловить голос лесного духа, но, кажется, он перенёс её прочь от своих владений.

Мэй не могла точно сказать, как долго ей пришлось сидеть, но вместе с окончанием дождя пришёл голод. Девушка поднялась и наугад пошла по лесу. Набрела на куст диких ягод, но от этого стало ненамного легче. Наконец среди деревьев появился просвет, но выйти не получилось: что-то словно не пускало Мэй из леса. Ещё несколько попыток выйти из леса в разных местах оказались безуспешными. И тогда гейша решила просто наблюдать.

Но прежде чем удалось увидеть людей, девушка познакомилась с несколькими духами этого леса. Маленькие жители легко приняли её за свою, а более сильные хотели навредить слабой новенькой. Однако Мэй с небольшими трудностями понемногу научилась противостоять ёкаям своей магией, но боялась навредить ещё и этому лесу, потому использовала только магию иллюзий. Силу огня девушка использовала лишь когда по вечерам разжигала костёр, чтобы не замёрзнуть. На свет костра приходили духи, не боящиеся огня, и от них Мэй узнавала многое.

– Значит, ты жила в империи Нойрё? – задумчиво протянула новая знакомая, ёкай Хиноэ.

– Да, госпожа, – склонила голову Мэй. Впервые за несколько дней её кто-то был готов выслушать.

– Да брось ты это обращение, – женщина усмехнулась и раскурила трубку. – Я никогда не слышала про эту империю. Сейчас ты в Японии, дорогая, и для всех жителей этой страны ты — невидимый дух, который заперт в этом лесу. И дух очень слабый, я хочу заметить.

– Но тот хозяин леса сказал, что мне поможет человек, который видит духов! - воскликнула Мэй.

– И что же? Ты думаешь, я знаю много духовидцев? Увы, – Хиноэ задумалась и слегка улыбнулась. – Только Рейко, она сильнее многих духов, но не думаю, что поможет просто так. Сначала тебе придётся сразиться с ней.

От мысли о сражении Мэй передёрнуло. Может, всё же стоило попросить Кадзу научить её каким-нибудь приёмам самообороны? Но сейчас шиноби не было рядом, и Мэй могла полагаться только на себя и свою магию.

Из леса выбраться всё же получилось, но гейше пришлось за несколько дней научиться контролировать своё превращение в лису. И увиденное в городе поразило духа-зверя. Одежда и жилище горожан были непривычны для Мэй и она изучала их, прячась в ночных тенях, тихо перебегая меж домов, чтобы к утру вернуться в лес и встретить рассвет новым танцем. Музыкой танца становились ветер и голоса первых птиц. Если девушка и должна остаться в памяти ёкаев, то она желала стать духом танцующей зари.

Часть 2

В одну из ночей Мэй уже знакомыми тропами возвращалась в лес и чутким слухом улавливала, как кто-то не то идёт, не то крадётся следом за ней. Оборачиваться не хотелось, а в лесу человек всё равно потеряет её из виду, не в силах увидеть иную форму духа.

В лесу девушка сменила лисий облик и быстрее ветра помчалась на ближайшую поляну. Там она встала лицом на восток и вся обратилась в слух. Розоватая полоска зари на горизонте стала знаком, что пора начинать. Мэй уже уловила сегодняшний ритм ветров и, вздохнув, начала танец. Веер, что всё это время был за поясом, повинуясь движениям хозяйки, теперь порхал в воздухе пёстрой огненной птицей. Он ловил на себя первые лучи солнца и дополнял каждый шаг и поворот духа. Девушка смотрела на восток, в редких поворотах не задерживая взгляд ни на чём. Мыслями она уносилась далеко за горизонт, обгоняла время и взывала к тем, кто ещё помнил её в родной эпохе. Мэй не теряла надежды на возвращение.

Взлетев в последний раз, веер упал точно в раскрытую ладонь и замер. Гейша словно вынырнула из забытья и подняла лицо лучам солнца.

– Значит, это ты - дух, что танцует на заре? – спросил кто-то за её спиной.

Мэй, вздрогнув, обернулась. Прямо на неё смотрела девушка со светлыми волосами, одетая в то, что в этом времени называют "школьная форма". Но не это поразило танцовщицу: Мэй не чувствовала в незнакомке духа. Они некоторое время молча рассматривали друг друга.

– Кто вы? - робко спросила кицунэ. Незнакомка на это только беззлобно усмехнулась.

– Я скажу тебе своё имя, если сможешь меня победить. Проиграешь — я забираю твоё имя.

По коже Мэй пробежали мурашки. Та, кто сражается с духами и забирает имена. Рейко Нацуме. Значит, именно она преследовала гейшу по пути в лес. Кажется, их встреча всё-таки была неизбежна. Но может, помощь духовидицы - единственный шанс для Мэй вернуться в своё время? Помолчав, кицунэ всё же согласилась и воззвала к своим очагам магии.

Долго прятаться под покровами иллюзий от духовидицы не получилось, словно Рейко была невосприимчива к магии. Защищаться веером казалось Мэй глупым, а в рукопашном бою она так и вовсе была слаба. В окия не учат защищаться и вести себя как мальчишка в дворовой драке. Несколько раз успешно и грациозно увернувшись от нескольких атак, кицунэ вцепилась в распущенные волосы соперницы. Одна искра - и волосы Рейко могли бы загореться, но Мэй всегда считала причёску украшением женщины и не решилась на эту магию. Всего пара упущенных секунд стоили Мэй пропущенной атаки - и вот она уже лежала в траве, сваленная с ног несколькими точными ударами Рейко.

Нацуме только на миг бросила взгляд на листок с именем перед тем, как вшить его к другим таким же страницам в Тетради дружбы.

– Значит, Мэй. Имя - танец, и жизнь ты проводишь в танце, – с лёгкой улыбкой сказала она.

– Почему ты сражаешься с духами? – отдышавшись, спросила Мэй. – Неужели тебе так сильно нужны все эти имена?

– Чтобы развеять скуку, – коротко ответила Рейко и, развернувшись, ушла с поляны.

Кицунэ проводила её долгим взглядом. Интересно, что скажет Хиноэ, когда узнает, что гейша всё же проиграла своё имя?

В тот день Мэй спала дольше обычного. Сражение отобрало больше сил, чем бессонная ночь, и следующую ночную вылазку кицунэ пропустила и ждала рассвет, считая звёзды на небе. И очень удивилась, что Рейко снова явилась и без слов наблюдала за танцем на рассвете. Это повторилось и на следующий день, и снова. Тогда Мэй решила сама проследить за своей зрительницей. Неужели Нацуме такая ранняя пташка, что готова только ради танца раз за разом приходить в лес, да ещё и полная энергии?

Это был первый раз, когда Мэй решила выйти из леса днём. Стараясь держаться подальше от дорог с гремящими и дымящими повозками без лошадей, лиса вынюхивала знакомый запах, стараясь не отвлекаться на новые неизвестные запахи.

Но ещё до встречи с Рейко Мэй услышала, как отзываются о ней горожане. Как называют странной и сторонятся, не хотят иметь дел с этой девушкой. Кицунэ слушала эти слова и всё больше убеждалась, как сильно похожа с Рейко, такой же одинокой, как и Мэй. Ведь гейша так и не смогла найти себе настоящих друзей среди духов, они по-прежнему считали её чужой.

Рейко нашлась уже ближе к вечеру. Мэй постаралась спрятаться в тени, но её заметили.

– Что, шпионишь, танцовщица? – Нацуме опустилась на корточки и потрепала лису по рыжей шерсти. – Подожди-ка здесь.

Она вернулась в дом, но вскоре вернулась, неся в небольшой миске тофу. Мэй тявкнула слова благодарности.

– Да пожалуйста, – девушка пододвинула лисе миску. – Все кицунэ любят тофу.

Это был последний раз, когда они виделись. Рейко перестала приходить в лес, изредка Мэй видела её среди жителей, но не решалась подойти. Хиноэ говорила, что духовидица приходит к ней всё реже, и от этого Мэй почему-то становилось грустно. Прошли месяцы. Среди ёкаев пролетел слух, что Рейко Нацуме умерла. Пролетел и забылся, для духов жизни людей подобны мгновенным искрам. И только Мэй всё никак не могла выбросить из головы, что её имя, возможно, стало одним из последних в Тетради дружбы. И теперь в этом времени её держит не только проклятие хозяина леса, но и связь с Тетрадью.

Куда после смерти духовидицы пропала Тетрадь, не знал никто. Оставалось только ждать. У Мэй не было выбора, и она ждала, проводя время за охотой, танцами и занятиями по магии. С каждым разом получалось всё лучше, время текло незаметно, и через несколько лет после первого снега на старой сакуре распустились нежные цветы. Иллюзия пробивалась сквозь снег и возвратила на миг весну. Гейша смотрела, как исчезают, опадая, цветы, и улыбалась. Возможно, если бы у неё сейчас было имя, магия была бы сильнее или раскрылась раньше, ещё в прошлом году. Стараясь улучшить свои способности, девушка потеряла счёт дням и уже почти забыла, что привело её в этот мир. Но воспоминания возвращались во снах, не давая Мэй потерять связь с тем, что было до этого.

Часть 3

– Сестрёнка! Сестрёнка, просыпайся!

Кто-то потормошил девушку за плечо, и по голосу она сразу узнала Лисёнка. Малыш-кицунэ появился в лесу уже давно, и долгое время они с Мэй не пересекались. Но однажды она защитила его от сильных духов, и в благодарность малыш иногда приносил ей ягоды или грибы, а потом и вовсе привязался, стал называть сестрёнкой, да и гейша наконец почувствовала себя нужной кому-то. Они решили жить вместе в небольшой норе, которая и зимой оставалась тёплой.

Малыш усердно продолжал будить её, а когда девушка наконец села, пододвинул огромный лист с рыбой. Мэй благодарно кивнула и принялась за угощение. Новый летний день начинался прекрасно, хотя обычно именно Мэй приносила поесть что-нибудь из своих ночных вылазок и с охоты. Однако сегодня после утреннего танца сил не осталось уже ни на что, особенно на охоту.

– Сестрёнка, меня снова задирали, – Лисёнок положил голову на колени гейше. – Но ты не волнуйся, меня защитил сильный мальчик. Духи его очень боялись.

– Сильный мальчик? В лесу появился новый ёкай? – слегка удивилась Мэй и расслабилась: не придётся самой давать отпор обидчикам.

Она гладила чистой рукой Лисёнка по волосам и чесала за ухом: в отличие от неё, он был ещё совсем маленьким и не контролировал своё превращение, поэтому в человеческом облике у него оставались лисьи уши и хвост.

– Нет, – малыш помотал головой. – Он человек, который видит нас. Сильные духи звали его Нацуме.

Нацуме? Мэй вздрогнула. Рейко мертва, это точно, но тогда кто? После стольких лет мог остаться только сын или внук. А может и просто однофамилец.

– Сестрёнка, можно я ещё раз сбегаю завтра к дороге? Может, Нацуме тоже там будет. Я хотел отдать ему имя, но он сказал, что ему не нужны слуги.

Старшая кицунэ кивнула и, подумав, предложила сходить вместе. Значит, у этого парня всё-таки есть Тетрадь. Но согласится ли он вернуть Мэй её имя?

На следующий день духи притаились у лесной дороги и стали ждать. Мэй первой почувствовала знакомый запах, который за столько лет уже почти успел забыться. Следом за ним послышался шорох шагов. Лисёнок первым вынырнул из кустов, а гейша притаилась, рассматривая нового хозяина Тетради дружбы. Он был очень сильно похож на Рейко: такие же пепельные волосы и зелёные глаза. Теперь, наблюдая за ним, Мэй вспоминала, что слышала от других духов об этом мальчике, и он на самом деле был внуком Рейко Нацуме. Рядом с парнем бежал на коротких лапках очень толстый кот. Он принюхался и, повернув голову, посмотрел прямо на Мэй.

– Нацуме, тут ещё один гость, - сказал кот, и девушке пришлось выйти.

Дорога проходила через лес, и выйти на неё в человеческом облике Мэй могла без препятствий. Она слегка склонила голову, за столько лет отвыкнув от низких поклонов.

– Спасибо, что помогли моему брату, – тихо сказала она. – Чем я могу отблагодарить вас?

– Не стоит, правда, – тут же ответил парень. – Я просто помог, мне не трудно.

– Но я настаиваю, – ещё раз попробовала убедить Мэй и погладила Лисёнка, который подбежал к ней. – Этот малыш — единственный близкий ч... Единственное близкое мне существо в лесу, – запнулась она.

Парень улыбнулся и хотел снова сказать что-то, и тут Мэй осенило.

– А хотите, я вам станцую? Обычно я, конечно, танцую, когда поднимается солнце, но и сейчас у меня есть силы.

Парень и кот переглянулись, что выглядело очень забавно. Кот совсем по-человечески вздохнул и кивнул. Духовидец посмотрел на Мэй.

– Может, тогда мы найдём другое место?

Мэй кивнула и, махнув рукой, пошла на уже знакомую поляну. Кот за её спиной что-то тихо говорил парню, а Лисёнок радостно шагал рядом.

– Меня зовут Нацуме Такаши. Как я могу звать тебя?

Девушка передёрнула плечами.

– Дух, что танцует на заре. Я уже давно живу без имени. Но можешь поискать его в своей Тетради.

До поляны они дошли в тишине, только что-то бурчал под нос кот и гейша наконец почувствовала в нём сильного духа. На поляне девушка встала лицом к солнцу и среди тысячи лесных звуков и голосов легко разобрала шелест ветра. Несколькими взмахами ладоней она создала себе иллюзию: кимоно цвета языков пламени и макияж гейши, достала из-за пояса веер. Она знала, что танец снова будет отличаться от всего, что было до этого, и эта возможность почувствовать свободу в танце всегда радовала Мэй. Она вся отдала себя движениям, представляя, что становится пламенем. Резким, но в то же время грациозным пламенем. Кружилась, то неожиданно вскидывая голову, то замирая на миг. Следила за каждым полётом веера, как за искрой, отлетающей в небо от костра. Тепло импульсами растекалось по телу, словно танцовщица на самом деле была в центре пламени. Она не пела, но музыка сама рождалась в мыслях из ритма природы. С последним движением иллюзорное облачение исчезло, и Мэй вернулась в реальность.

– Она не всегда была духом, Нацуме, – сказал кот. – Редко какой ёкай тратит всю свою жизнь на танцы.

– Говоришь, словно тебе не понравилось, сенсей, – покачал головой парень и открыто улыбнулся Мэй. - Жаль, что мои друзья не видят духов. Уверен, им бы понравился ваш танец так же, как и мне. Это было прекрасно. Но вы правда раньше были человеком? Расскажете, что произошло потом?

Смутившись, девушка кивнула и села рядом с Такаши. Сперва рассказ был каким-то обрывочным, но постепенно говорить стало проще и картины прошлого вставали в мыслях даже ярче, чем обычно. Мэй рассказала и о том, что была кицунэ с рождения, но в детстве кто-то запечатал её в теле человека. Она говорила, и с каждым словом Такаши становился только задумчивее. Кот же смотрел недоверчиво, но тоже молчал. И только Лисёнок навострил ушки и ловил каждое слово, открыв рот.

– Сестрёнка, а ты хочешь вернуться туда? – с лёгкой грустью спросил он, когда девушка закончила говорить.

– Я... Не уверена, – честно призналась она. – Я прожила здесь в несколько раз дольше, чем в родной империи, но даже теперь для многих чужая в этом лесу. И не знаю, что изменится, если ко мне вдруг вернётся имя.

– А вот это мы сейчас и узнаем, – Такаши вытащил из сумки Тетрадь дружбы.

Кот у его ног тут же вздыбил шерсть и начал говорить что-то про неразумных духовидцев, которые за просто так разбрасываются именами, но Нацуме его уже не слушал. Он полностью настроился на ритуал.

– Защитник мой, открой своё имя. Мэй, я возвращаю тебе имя. Прими его.

С этими словами парень вырвал одну из страниц и, зажав её во рту, выдохнул. Иероглиф вылетел со страницы, устремился к девушке и растворился в ней. В тот же момент нечто светлое озарило её душу, а в пальцах начало покалывать, и Мэй поняла: это с возвращением имени усилилась магия. Не в силах сдерживать в себе такую силу кицунэ резко развела руки - и несколько деревьев вокруг поляны зацвели сказочными небывалыми цветами. Сложив руки на груди, девушка поклонилась.

– Спасибо, – едва слышно сказала она и потеряла сознание.

Перед её глазами был только белёсый туман, а в голове эхом отдавался голос.

– Не ожидал, что ты справишься с моим проклятием, кицунэ, – сказал хозяин леса. - Но уговор есть уговор – я возвращаю тебя в твоё время.

– Но как же?! - воскликнула Мэй. – Я ведь не успела попрощаться. Лисёнок...

– Он всегда будет помнить тебя, - ответил голос. – В том мире ты рассыпалась сотней цветов, которые унёс ветер. Вернуться больше нельзя, но тебя запомнят. Духа, что танцевал на рассвете.

Несколько секунд висела звенящая тишина, словно ёкай раздумывал над чем-то.

– А вот захочешь ли ты помнить всё, что случилось с тобой за эти годы? Я верну тебя в то же время, в какое забрал, ну может немного позже. Сейчас в тебе сила, которую ты раскрывала бы ещё многие годы, и десятки воспоминаний из "другой" жизни. Так что же ты выберешь: избавиться от памяти, но владеть магией, или оставить воспоминания, но лишиться почти всего, чему успела научиться за годы?

Голос замолчал, давая Мэй возможность обдумать своё решение. Она не знала, как долго парила в этом тумане, но всё же сделала свой выбор.

– Магия переполняет меня, и от этого больно. Воспоминания тоже будут болезненными, но их я смогу укротить легче, чем бьющий источник силы. К тому же, силу я постепенно верну, а вот память - нет. Избавьте меня от части силы, господин.

– Что же, это твоё решение. Отныне ты сможешь легко контролировать своё превращение в лису и обратно, но не более. Учись, кицунэ, ты будешь помнить, как развивала свою магию в другом мире. И старайся больше не появляться в моём лесу.

Туман разрезала вспышка, и вместе с ней словно что-то вырвалось из груди Мэй. Девушка вскрикнула и тут же поняла, что падает. Через секунду под ногами появилась земля, а перед глазами - лес в сгущающихся сумерках.

– Мэй! – голос Кадзу прозвенел в ушах, и этот звон вызвал у Мэй улыбку.

– Я здесь! – крикнула она, поднимаясь на ноги.

– Что за туман это был? Я тебя час искал, думал, совсем заблужусь.

Мэй показалось, или в его голосе на самом деле проскользнули беспокойные интонации? Заставлять шиноби волноваться ещё больше не хотелось, поэтому девушка пообещала рассказать всё позже и попросила поторопиться. Теперь она точно была уверена, что в этом лесу ей никогда не будут рады. Шагая следом за Кадзу, Мэй прокручивала в голове воспоминания и с радостью понимала, что помнит всё до последней секунды из "другой" жизни. А магия... Это придёт с опытом, не велика потеря.

А ещё Мэй вдруг подумала: сможет ли она и в своём родном мире уловить ритм ветра, чтобы снова танцевать на заре? Стоило попробовать.