Кадр как свидетельство

Фотограф Роман Адлер — о поиске смыслов, цене одного кадра и весне, которая не заметит нашего отсутствия.

Единственный и масштабный фотопроект о настоящей Жизни -"Территории"

Фото как есть.

Инстинктивная, спонтанная, не обдуманная заранее, непостановочная, не шаблонная, и главное — искренняя фотография!

Городские пейзажи, контрасты, уличные портреты.

Главные герои — люди, живущие здесь… И это их Мир.

Донецк, Луганск, Бердянск, Мариуполь, Мелитополь, Сватово, Старобельск, Северодонецк, Рубежное, Авдеевка и многие многие другие города, поселки, села и деревни.

Десятки, сотни, тысячи таких разных, и таких одинаковых судеб…

Это не просто фотографии, это Истории Жизни, на самом острие, там где каждый твой новый день, как вся Жизнь.

В студии — Роман Адлер, автор проектов «Планета без войн», «Дети остаются Детьми», «Территории», «Китай. Русский взгляд».

Его работы публикуют мировые журналы, о нём пишет ТАСС и другие ведущие СМИ.

Разговор пойдёт не о биографии, а о том, что происходит, когда человек с камерой остаётся один на один с миром, который не просит его снимать. О кадре, который может что-то изменить.

Евгений Манакин — Зачем тебе всё это? Не как фотографу, а как человеку, который однажды взял камеру и до сих пор её не отпускает. Что ты ищешь в этом такого, чего не можешь найти в реальной жизни?

Роман Адлер: Как и все мы. Я ищу смыслы. Ищу вдохновение жить, быть. Ищу себя в первую очередь. Пишу свою историю этого мира. И лучшего инструмента, чем камера, я пока не нашёл. Ищу Доброе. Ищу Людей. Ищу Красоту. Учусь. Учусь видеть Жизнь. Учусь быть Человеком. Учусь радоваться. Зачем мне это? Ответ на этот вопрос я тоже ищу. В том числе и с помощью фотографии. Знаешь, что самое бесценное в нашей жизни? Ушедший момент. Мгновение прошлого. Ты ни за какие деньги и все богатства этого мира не выкупишь его. Ни у Бога, ни у Дьявола. Никогда.

Е. М.— Приведи один конкретный кадр, допустим из «Территорий», где ты, по-твоему, нашёл именно то, что ищешь. Расскажи, что там происходит. И как ты понял, что это — то самое, ради чего стоит нажимать на спуск?

Р. А.: Начну с того, что фотография ли, живопись ли, художественный или документальный фильм, вообще искусство в целом — это субъективное видение того, кто это создаёт или творит, как хочешь. Однако если уйти глубже, то и этот субъективизм рассыпается и становится осколками зеркала, в котором отображается Мир. И разве пустота не имеет смысла? На мой взгляд, в пустоте гораздо больше смыслов. Она безгранично монументальна и может вместить в себя бесконечное количество смыслов. В отличие от «наполненных» смыслами картинок.Если о кадре, то тут безусловным лидером будет кадр, где женщина буднично проходит мимо неразорвавшегося боеприпаса. По-моему, это ракета «Смерч» или «Ураган». Я не силён в классификации этого смертоносного металлолома, да и это не важно. Она просто проходит мимо. Как проходит Жизнь — мимо всяких проблем, событий, трагичных и радостных. Просто идёт. В этом кадре много смыслов. Обе — женщины. Только одна дарует жизнь, другая отнимает. На фоне — трубы, проходящие через кадр словно мост между жизнью и смертью. Этот кадр очень дорог мне. В нём вся жизнь. Такая, какая есть. В том числе и жизнь «Территорий».

Е. М.— Когда ты увидел эту женщину, идущую мимо ракеты, которая могла убить её в любую секунду, — что ты сделал? Ты подошёл к ней? Крикнул ей? Или просто поднял камеру и сделал кадр? И если просто сделал — не чувствуешь ли за собой вины наблюдателя, который запечатлел красивую метафору, но не предупредил человека об опасности?

Р. А.: Нет. Я просто сделал кадр. Я не думал тогда ни об этой женщине, ни о себе, я вообще ни о чём не думал. Я был внутри этого события и этого кадра. Насколько реальной была опасная ситуация, я сказать не могу. Да и оценить опасность тоже было не в моей компетенции.— «Был внутри этого события и этого кадра». Но если ты внутри — ты перестаёшь быть наблюдателем. Ты становишься частью события. А значит, теряешь ту самую дистанцию, которая и позволяет сделать кадр. Когда ты смотришь на этот снимок сейчас — спустя дни, месяцы, годы — ты видишь ту самую женщину, которая просто идёт по своим делам мимо смерти? Или ты видишь себя в том моменте — Романа Адлера, который поднял камеру и нажал на спуск? И если второе — не означает ли это, что ты снимал не столько «Территории», сколько самого себя?

Р. А.: Я не вижу в этом кадре конкретную женщину или конкретную ракету. Я вижу Жизнь, Смерть, проявление этих двух сестёр в одном месте. Здесь и соломоновское «всё пройдёт», и бренность бытия, и отчаяние от невозможности что-то изменить. На самом деле, всё, что пишет художник, снимает фотограф или оператор, есть отражение прежде всего его собственного мира. «То, что ты снимаешь, и есть ты» — так однажды я сказал в одном из интервью. И до сих пор с этим согласен.

Е. М.— Если каждый твой кадр — это ты, и ты ищешь в них Доброе и Людей, а находишь женщину, идущую мимо ракеты, которую ты даже не пытался предупредить… не значит ли это, что ты сам — человек, который спокойно проходит мимо опасности, фиксируя её, но не вмешивается? И если так — что для тебя важнее: сохранить жизнь человека или сохранить кадр?

Р. А.: Обе задачи важны, но… если кадр в перспективе может сохранить многие человеческие жизни, остановит людей от плохих поступков, решений, заставит задуматься о мире, остановит бессмысленные войны — я выберу кадр. Я всегда так считал. И мой первый проект «Планета без войн» был нацелен на то, чтобы хотя бы один раз не дать сработать спусковому крючку. Предотвратить выстрел. Сохранить чью-то жизнь. А быть может, не одну.

Е. М.— Вот этот твой кадр — где женщина идёт мимо ракеты — он уже кого-то остановил? Какую-то войну? Чьё-то плохое решение? Или он просто висит в галерее, его смотрят коллеги, кивают, говорят «сильная метафора», и всё остаётся как было? И ещё: та женщина, которая прошла мимо, — она знала, что стала частью твоего выбора? Или для неё это был просто обычный день, в котором её никто не окликнул?

Р. А.: Не уверен, что эта работа что-то изменила, но надеюсь на это. Этот кадр сейчас находится в музее-галерее «Память», доступен к просмотру. Там он часть композиции, отражающей настоящее время. Собственно, чем он и являлся изначально. Что касается женщины в этом кадре. Она не была в курсе моего выбора. Для неё это был обычный день. Как и для всей нашей жизни и вообще Жизни в целом. Это просто кадр. Фиксация Истории в бесконечном потоке сторис. Я не пытаюсь изменить мир. Все, кто пытался, увы, закончили не очень хорошо. Весна наступит всё равно. Будем мы или нет. Знаешь, как у классика: «And Spring herself when she woke at dawn would scarcely know that we were gone…» В переводе: «И весна… и весна встретит новый рассвет, не заметив, что нас уже нет».

Е. М.— Если весна не заметит, если люди не остановят войны, если твои фотографии не спасут ни одной жизни — ты продолжишь снимать? Или смысл исчезнет?

Р. А.: Да, продолжу. Потому что это только мой смысл, мой поиск и мой путь.

Е.М.: «Это только мой смысл, мой поиск и мой путь». Роман, я задал тебе много непростых вопросов. Не потому, что хотел тебя задеть или поймать на противоречии. А потому что настоящий разговор — он всегда про это. Про неудобное. Про то, что остаётся, когда убрать красивую обёртку. Ты сказал, что будешь снимать, даже если никто не остановится, даже если весна не заметит. И знаешь… это, наверное, и есть главное отличие художника от ремесленника. Ремесленник работает для результата. Художник — потому что не может иначе. Я не знаю, спасут ли твои «Территории» хотя бы одну жизнь. Но я точно знаю, что разговор с тобой сегодня заставил задуматься. А это уже немало. Спасибо. Мне было интересно. Правда. Всего тебе доброго. И продолжай снимать. В конце концов, весна всё равно наступит. А мы ещё побудем и будем рады видеть результаты твоих поисков на твоих будущих выставках.

Телеграмм канал проекта Территории - https://t.me/territoryarea

Сайт Романа Адлера - https://romanadler.ru/proekty

Автор: Евгений Манакин

#РМ_ВСТРАНЕ