Алексей Попов «Значение элиты в жизни человеческой цивилизации»

Элиты и консерватизм.

Речь пойдет для тех, кто должен будет стать элитой консервативной революции, лидерами, которые поведут за собой остальных. Как говорил Серафим Саровский: «Спасись сам и вокруг тебя спасутся тысячи».

Андрей Ильич Фурсов, советский и российский ученый-историк, социальный философ в своей книге-сборнике бесед «Рукотворный кризис» отметил, что на смену капитализму идет намного менее демократичное общество. (Придет или нет - зависит от сопротивления людей, в том числе русских.) Поскольку решающую роль в современном производстве начинают играть духовные и информационные факторы, то именно их будут отчуждать у людей хозяева новой системы - как капиталисты отчуждают овеществленный труд. Общество, где у людей отчуждаются духовные факторы и информация, должно быть устроено принципиально иначе, чем капиталистическое - и многие его черты уже проступают в позднем, "неоварварском" (он же - "неорабовладельческий", "неофеодальный") капитализме корпораций. [1]

Как уже было отмечено выше, капитализм дает такую систему где главный объект присвоения это овеществленный труд реализующая себя как самовозрастающая собственность (капитал).

На поздней стадии капитализма на первый план выходят невещественные факторы производства: информация, образование, наука.

И уже посткапиталистическое общество – это общество, где главным объектом присвоения будут «духовные факторы производства» (кстати термин К. Маркса). Духовные производительные силы это: образование, наука, культура.

Поскольку эти факторы сейчас после научно-технической революции становятся решающими, то именно их отчуждение становится главным. Для того, чтобы их присвоить необходимо, чтобы общество ВО-ПЕРВЫХ, было кастово-иерархическим с резкими ограничениями доступа к образованию, сначала – с помощью рынка, который якобы расширяет образовательные возможности (привет некоторым элементам Болонской системы), затем – социально закрепленными. ВО-ВТОРЫХ, это должно быть общество с принципиально плохим массовым образованием – несистематическим, лоскутно-мозаичным. В-ТРЕТЬИХ, настоящая наука, прежде всего теория и прогнозирование скорее всего превратится в кастовое занятие части верхов; "внизу" останутся безобидные эмпирические штудии, "игра в бисер" с сильным иррациональным оттенком и фольк-наука, особенно это коснется исторической науки, которая стремительно детеоретизируется и переживает кризис как на Западе, так и у нас. В-ЧЕТВЕРТЫХ, массам будет предложена (уже предложена) отупляющая развлекаловка в режиме "нон-стоп", превращающая людей в толпу дебилов, неспособных жить без поводырей-пастухов. В-ПЯТЫХ, в связи с этим политика окончательно отомрет, ее место займет шоу-бизнес; к реальной власти, к реальному слою хозяев эта деятельность, этот фасад кривляющихся марионеток непонятного пола, иметь не будет. В крайнем случае, как в романе Ст. Лема "Эдем", правящий слой вообще превращается в полубогов-невидимок, которые живут в изолированном запретном пространстве и благодаря техническим достижениям невидимы массам, а потому внушают еще больший страх. [2]

То есть первая черта посткапиталистического общества – это жесткий контроль верхушки над информационными, образовательными и научными процессами.

В связи с этим в условиях, что называется «глобализацией 2.0», заинтересованные в вышеприведенном с неизбежностью будут нападать на несогласных и непокорных и любое государство, отстаивающее свое суверенное право на проведение независимой внешней политики, тем самым, рискует стать мишенью для применения таких инструментов и технологий как «гибридная война» и «цветная революция». Кроме того, по мнению А. В. Манойло, доктора политических наук, сегодня технологиями гибридных войн и технологиями цветных революций практически на праве монополии владеют Соединённые Штаты, которым даже сами термины «гибридная война» и «цветная революция» обязаны своим происхождением. [3]

В современном мире тематика гибридных войн и цветных революций продолжает набирать все большую популярность. Это не случайно: мировая цивилизация на современном этапе своего развития столкнулась с принципиально новыми инструментами формирования новой политической реальности, чрезвычайно эффективными в условиях кризиса однополярного мира, но, вместе с тем, представляющими исключительную опасность для современных наций-государств. <…> В военно-политическом плане «понятие «гибридная война» может объединять широкий диапазон действий, осуществляемых противником с использованием военных и иррегулярных формирований с одновременным привлечением гражданских компонентов» [4], а понятие «цветная революция» включать в себя целый сценарий государственного переворота и демонтажа политического режима, успешно маскирующийся под народный бунт.[5]

Более того, одним из основных трендов в гибридной войне является мягкая сила (Soft Power) или ее понятийный аналог Smart Power – войны ума, что прекрасно показал директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин в своей статье «Мягкая сила должна быть еще и умной»[6] при применении которой может случиться и так, что жертва даже и опомнится не успеет как будет интегрирована в эпистему противника[1].

Но элиты на то и элиты, чтобы отрефлексировать и принимать контрмеры. Наднациональные и национальные элитные группы являются фрагментами сетей средней размеренности и несомненно, что эти сети просто обязаны обладать всеми признаками устойчивости. В случае разрыва устойчивости элитных сетей драматические и трагические события в жизни человеческой цивилизации типа мировых войн привели бы, в частности, не к послевоенному восстановлению, а к деградации мировой цивилизации и одичанию человечества. Иными словами, пока элитные сети являются устойчивыми или хотя бы квазиустойчивыми (устойчивыми на протяжении достаточного длительного периода времени), у человеческой цивилизации есть большие шансы существовать без глобального катастрофического коллапса. В этом смысле даже глубокий системный кризис при сохранении элитных сетей может разрешиться выходом на некую новую траекторию без цивилизационного одичания. [7]

Элиты, по существу, консервативны. По мнению М. Ван де Брука: быть консерватором не означает привязанность к прошлому; это значит – жить и действовать, исходя из принципов, имеющих вечную ценность. Отсюда ясно, что не будь элиты консервативны, стоящие на аутентичных бытию принципах в отличие от неаутентичной массы (Dasman), которые будучи в преобладающей массе подвержены либеральной идеологии занятые всякой бессмыслицей и не способных ни к какому коллективному действию в силу гиперразвитой привычки видеть только себя и это особенно относится к новому поколению. Как замечает журналист и политолог Алексей Чадаев, для такого перерождения в дело пошел и фрейдизм с его самокопанием и поиском «травм» и яппи-стиль баловней успеха с его установкой на индивидуальную карьеру. И общество потребления с его эгоистическими установками, и даже религия, превращенная в поиски «осознанности» и прочую йогу-веганство-просветление. [8]

Вся философская топика всегда имеет жесткую иерархию подразумевая субъект-объектную пару.

Массы по выражению А. Грамши подобны водомеркам, которые скользят по поверхности воды. Под водой же они чувствуют дискомфорт. Простой человек дееспособен пока плавает по верхам. Стоит его погрузить в суть вещей, как он теряет почву под ногами и попадает в зону дискомфорта. Выйти из этой зоны он может через отказ думать на глобальные темы и принятие на веру своих шаблонов.

Поэтому наличие элитных иерархосетевых и гетерархических принимающих решения структур являлись, являются и будут являться важнейшим условием выживания человеческой цивилизации как целостности.

Как известно, реальность имеет транспарадигматический и метапарадигматический характер, то и радикальный субъект стратегического действия необходимо есть та инстанция, которая присутствует по ту сторону добра и зла во всех трех известных парадигмах: премодерн, модерн и посмодерн, не изменяя своего качества. Это инстанция, которая не инсталлируется парадигмами, а реагирует на инсталлированные парадигмы, но не зависит от того, как распределяется роль субъекта и объекта и других основополагающих ролей философии в той или иной парадигме.

Элиты – это носители идеи. Они всегда противоестественны естественному сознанию, которое есть не научное, а бытовое и оно дано с рождения, а идея (основа науки, культуры, государственности, религии…) дана извне в философском опыте. Идеи создают систему иерархического напряжения между самой собой и естественным сознанием пробивая и насилуя его. Идеи подчиняют естественное сознание. Поэтому элиты имеют власть над теми у кого естественное сознание. Причем, власть понимается не только в виде привычного иерархического господства, но и всей гаммы властного инструментария – от, что называется, голой силы или насилия, до мягкого, зачастую незаметного, базирующегося на неуловимых нюансах и связях, влияния.

Помимо власти, которая является своеобразным аналогом функциональной системы есть еще два ключевых компонента от которых зависит могущество элитных групп и их коалиций: 1. ресурсная база в виде собственных и контролируемых сторонних активов; 2. имплицитные, латентные, т.е. неотчуждаемые, неотделимые от субъекта знаний, навыков, опыта и т.п. [9]

Элиты – это носители квинтэссенции идеи в государстве, а также носители аскезы – те, кто побеждает в первую очередь самих себя и на основании самих себя утверждают вертикальную топику и являются носителями трансцендентного начала.

Подытоживая к вышеозначенному уместно привести слова Аристотеля: «Неправильно то, что человек стремящийся удостоиться избрания на высокую государственную должность, сам хлопочет об этом, тогда как следует, чтобы достойный занимал должность независимо того, хочет он этого или не хочет <…> Никто не станет добиваться должности, не будучи честолюбивым. Однако же и большая часть сознательных преступлений совершается людьми именно вследствии честолюбия и корыстолюбия».

Знания – это не повод для высокомерия. Это ответственность, за которую спросят.

[1] Фурсов А. И. Рукотворный кризис.

[2] Там же.

[3] Манойло А. В. Гибридные войны и цветные революции в мировой политике//Право и политика. 2015. №7. С. 918-929 DOI: 10.7256/1811-9018.2015.7.15832

[4] По ссылке Манойло А. В. Бартош А. Гибридные войны во внешней политике США и НАТО. // Независимое военное обозрение. 2010, 10 окт. URL: http://nvo.ng.ru/concepts/2014-10-10/1_nato.html

[5] Манойло А. В. Гибридные войны и цветные революции в мировой политике//Право и политика. 2015. №7. С. 918-929 DOI: 10.7256/1811-9018.2015.7.15832

[6] Коровин В. М. Мягкая сила должна быть еще и умной. https://vz.ru/opinions/2020/7/30/1052292.html

[7] Смирнов И. И. Тропы истории. Криптоаналитика глубинной власти. М.: Товарищество научных изданий. КМК. 2020. С.72

[8] Чадаев А. Контрреволюция и мировое поражение масс. https://publizist.ru/blogs/111891/36540/-

[9] Смирнов И. И. Тропы истории. Криптоаналитика глубинной власти. М.: Товарищество научных изданий. КМК. 2020. С.6

[1] По М. Фуко эпистема - система смысловых кодов.