Почему фотография из Варшавы настигла троих нацистов спустя 20 лет?
Есть снимок, который не даёт покоя с 1943 года.
На нём — несколько мужчин в форме, улица, разрушенные дома. Один смотрит в объектив уверенно, почти с удовольствием. Рядом — двое других. Вся группа снята так, будто они просто осматривают стройку.
Никто из них не предполагал, что именно этот кадр станет для них приговором.
Фотография вошла в так называемый рапорт Штропа — 75-страничный отчёт о подавлении восстания в Варшавском гетто весной 1943 года, который бригадефюрер СС Юрген Штроп отправил рейхсфюреру Гиммлеру. К отчёту прилагались 52 чёрно-белых снимка. Документальная аккуратность немецкой бюрократии сыграет с его авторами злую шутку.
Восстание в Варшавском гетто началось 19 апреля 1943 года. Оно стало крупнейшим еврейским антинацистским выступлением за всю Вторую мировую. На его подавление вермахт потратил больше времени, чем годом ранее на завоевание всей Польши. Итог был предрешён: десятки тысяч евреев погибли в уличных боях, при массовых расстрелах, в лагерях уничтожения Треблинка и Майданек. Гетто сровняли с землёй — современники называли это "лунным пейзажем".
Рапорт с фотографиями попал на Нюрнбергский процесс. Там его использовали как доказательство обвинения. После войны снимок прославился на весь мир. Роман Полански воспроизвёл его практически с фотографической точностью в фильме "Пианист".
А людей на фото начали узнавать.
Начнём с самого колоритного персонажа. Мужчина в кепи, уверенно смотрящий в камеру — это сам Юрген Штроп, командующий операцией по уничтожению гетто.
Боевой ветеран Первой мировой, в 1920-х он состоял в националистических и мистически окрашенных немецких организациях. В 1932 году вступил в СС и НСДАП — очень вовремя, потому что вскоре карьера пошла стремительно вверх. К началу Второй мировой он уже дослужился до звания полковника.
Во время польской кампании Штроп возглавил так называемую "самооборону" из местных немцев-фольксдойчей, которая занималась массовыми убийствами польской интеллигенции. После нападения на СССР он оказался в составе дивизии СС "Мёртвая голова". В сентябре 1942 года получил назначение инспектором полиции безопасности при "Высшем руководстве СС и полиции Юга России".
Это была должность с кровавым содержанием. В отчёте Гиммлера Гитлеру за период с августа по ноябрь 1942 года — как раз когда Штроп принял свой пост — значилось более 20 тысяч расстрелянных "бандитов" и почти 370 тысяч евреев.
Только за три месяца.
Потом был Херсон, потом Львов, где Штроп курировал строительство стратегического шоссе от Перемышля до Ростова-на-Дону силами рабского труда. Тысячи людей погибли прямо на этой дороге.
17 апреля 1943 года он прибыл в Варшаву — руководить подавлением гетто.
После этой операции Штроп получил повышение до группенфюрера СС и был отправлен в Грецию. Там он развернулся с такой жестокостью, что даже коллаборационистские греческие власти отказались с ним сотрудничать. Его отозвали. Перед самым концом войны Гиммлер доверил ему командование отрядом "вервольфов" из мальчиков гитлерюгенда — они должны были уйти в Альпы и продолжать борьбу.
Штроп предпочёл другое. Переоделся в форму вермахта и сдался американцам.
В мае 1945 года он явился к американцам в Баварии по поддельным документам. Через два месяца его опознали. Американцы осудили его за расстрел нескольких американских военных и вынесли смертный приговор. Но в конце мая 1947 года его передали Польше.
В польской тюрьме Штроп оказался в одной камере со смертником — высокопоставленным деятелем Армии Крайовой Казимежем Мочарским, которого сталинистские власти тоже приговорили к высшей мере. Мочарского впоследствии помилуют. Выйдя на свободу, он напишет книгу "Беседы с палачом" — о том, что Штроп рассказывал ему в камере.
А рассказывал он много. О гетто, о карьере, об эсэсовском братстве. И о том, что так и не смог раскусить капсулу с цианидом при задержании — хотя, по его словам, намеревался, как и многие высокопоставленные офицеры СС, которым Гиммлер в конце войны раздал яд.
До последней минуты он не выражал ни малейшего сожаления об убийствах.
6 марта 1952 года Штропа повесили в тюрьме Мокотув. По свидетельству Мочарского, вёл себя крайне высокомерно — до самого конца.
История первая закрыта.
Теперь — человек рядом. Генрих Клаустермайер родился в семье художника, но сам выучился на слесаря-механика. Великая депрессия оставила его без работы. В 1939 году он пришёл в гестапо родного Билефельда. В 1940-м его перевели в Варшаву.
В гетто он прославился тем, что расстреливал людей без каких-либо причин. Однажды они с коллегой разъезжали пьяными на велосипедах по гетто и открыли огонь по случайным прохожим. Погибли несколько человек — просто шедших мимо.
При подавлении восстания в апреле 1943 года Клаустермайер расстреливал женщин и детей.
После войны он вернулся в Билефельд. Недолго посидел в лагере за принадлежность к гестапо, потом — удивительно быстро — вышел на свободу. Никто не удосужился спросить о его варшавских делах. Он женился, устроился водителем, зажил тихой жизнью.
Так продолжалось почти пятнадцать лет.
В феврале 1961 года прокуратура Гамбурга начала следственные действия в отношении другого бывшего офицера СД. Клаустермайера вызвали для допроса — поначалу как свидетеля. Но поскольку ему пришлось признать, что с 1941 по 1944 год он работал в "еврейском отделе" варшавского гестапо, его тут же арестовали.
Свидетели дали показания быстро. Один из них сообщил суду:
"Я находился всего в нескольких метрах от Клаустермайера и был вынужден наблюдать, как он расстреливал мою мать, жену и трёхмесячного ребёнка"
Процесс начался 23 ноября 1964 года в окружном суде Билефельда. Длился 23 дня. Было заслушано более 80 свидетелей из ФРГ и других стран. Крупнейшие немецкие газеты, включая Der Spiegel, публиковали развёрнутые репортажи. Клаустермайер отрицал всё до конца.
4 февраля 1965 года его признали виновным по девяти пунктам обвинения. Пожизненное заключение. Лишение всех гражданских прав — тоже пожизненно.
Одиннадцать лет спустя, 8 апреля 1976 года, его помиловали в связи с неоперабельным раком.
Он прожил после выхода ровно тринадцать дней. Умер 21 апреля 1976 года.
Судьба умеет быть лаконичной.
И наконец — самый узнаваемый персонаж снимка. Тот, кто бросается в глаза сразу: с автоматом МП-28 в руках, нашивкой "СД" на рукаве. Роттенфюрер СС Йозеф Блоше.
Он из судетских немцев, родился в чешском Фридланте. В детстве работал батраком и официантом. После аннексии Судет в 1938 году без промедления вступил в НСДАП и СС.
В 1940 году оказался в Польше. В 1941-м, уже как сотрудник СД, был прикомандирован к айнзацгруппе B — и принимал участие в массовых убийствах в Белоруссии. Летом 1942-го его перевели в Варшаву: началась операция "Рейнхард" — уничтожение всех польских евреев. Блоше конвоировал обречённых к вагонам, которые шли в Треблинку.
Евреи гетто дали ему прозвище "Франкенштейн". Он совершал регулярные "экспедиции" в гетто — часто пьяным, вместе с сослуживцами. Эти вылазки неизменно заканчивались насилием и случайными убийствами. Выживший в гетто впоследствии скажет о нём:
"Он был хуже всех, потому что убивал людей без всякой причины"
За период с лета 1942 по апрель 1943 года Блоше расстрелял более тысячи человек — среди них женщины и дети. Во время восстания счёт многократно вырос, хотя на суде он признает только 75 эпизодов. За участие в подавлении восстания Блоше получил Железный крест.
В мае 1945 года он попал в советский плен. Работал на строительстве дорог. Советские органы его биографию не раскопали — должность была слишком незначительной. Потом Чехословакия, трудовой лагерь. В начале 1947 года на угольной шахте ему случайно проломило лицо подъёмником. Едва выжил. Вышел на свободу с изувеченным лицом.
В середине 1947-го осел в Восточной Германии. Женился на вдове. Завёл двух детей. Работал мастером на калийной фабрике. Жена позже скажет, что никогда не встречала столь заботливого отца.
Изувеченное лицо долго спасало его от опознания.
Но когда в 1961 году в ФРГ начались следственные действия против Клаустермайера, всплыло и имя Блоше. Его бывший сослуживец выдал его без колебаний. Началась розыскная операция. В 1967 году Штази его арестовало.
ФРГ требовала выдачи. ГДР отказала — и правильно сделала, учитывая, с какой мягкостью западногерманская юстиция обращалась с подобными людьми.
В апреле 1969 года в Эрфурте начался процесс над Блоше. Он не отрицал. Соглашался со всеми показаниями. На заседании состоялся такой диалог.
Судья спросил его о знаменитом снимке — том самом, где маленький мальчик стоит с поднятыми руками:
"Вы стояли с автоматом напротив маленького мальчика, которого вытащили из здания с поднятыми руками. Какой была реакция этих людей?"
Блоше ответил:
"Они были в ужасе"
"Это хорошо отражается на лице мальчика. Что вы думаете по этому поводу?"
"Мы были свидетелями подобных сцен каждый день и никогда не задумывались над этим"
Никогда не задумывались.
Весной 1969 года Блоше был приговорён к расстрелу за многочисленные военные преступления и преступления против человечности, в том числе за соучастие в депортации в лагеря уничтожения 300 тысяч евреев варшавского гетто.
29 июля 1969 года его казнили выстрелом в затылок. Тело кремировали. Прах смыли в унитаз тюрьмы.
Три человека с одного снимка. Трое, которые после войны переоделись, сменили имена или просто понадеялись, что их никто не вспомнит. Один сдался американцам по поддельным документам. Другой спокойно работал водителем пятнадцать лет. Третий жил с изувеченным лицом и надеялся, что это достаточная маска.
Фотография не забыла ни одного из них.
Немецкий военный фотограф, делавший эти снимки для рапорта Штропа, вряд ли понимал, что создаёт не документ победы, а список обвиняемых. Историки до сих пор не установили личности ещё двух фигурантов снимка. Возможно, им повезло.
Или ещё не нашли.