Две разные планеты

Вчера мы опубликовали открытое письмо Заслуженного учителя России Александра Шевкина министру просвещения о состоянии математического образования в стране. Сегодня, накануне Всемирного дня науки, отмечаемого 10 ноября, обратимся к теме русского языка.

5 ноября состоялось заседание Совета по русскому языку при Президенте РФ. Полную запись двухчасового с небольшим мероприятия можно посмотреть здесь — и узнать, что у нас в целом всё хорошо, а в грядущую цифровую эпоху будет ещё лучше; дети, оказывается, — самая читающая публика, а в молодёжной среде очень высокая востребованность изучения русского языка; сельские библиотеки настолько абсолютно модернизируются, что становятся инновационными модельными библиотеками и обслуживают порядка сорока процентов детей. Осталось только немного доделать новые электронные словари и не забыть охватить русским языком такой большой континент, как Африка...

Какие-то проблемы образования всё же поднимались, но самым живым и острым из всего этого телешоу оказалось выступление профессора-лингвиста Людмилы Михайловны Кольцовой и последующая реакция президента и главных чиновников от образования. Президент искренне удивляется тому, как живут люди «на земле»; чиновники спешно повторяют привычные успокоительные мантры в надежде убедить президента, что всё совсем и не так, как говорит профессор Кольцова; даются ни к чему не обязывающие рекомендации, о которых после заседания Совета никто и не вспомнит.

Приводим выдержки из выступления Людмилы Михайловны Кольцовой:

«Речь идёт о процессе ликвидации кафедр русского языка, который приобрёл поистине угрожающие масштабы. Хочу сказать, что этот процесс близок к своему завершению, то есть к ликвидации классического филологического образования, по крайней мере в региональных вузах страны.

Я слушаю уважаемых коллег и думаю: вот такие две разные планеты, ваша и наша, а все говорим на русском языке. Дело в том, что на 2018–2019 годы и на 2020 год цифра приёма в магистратуру Воронежского государственного университета — ведущего университета Центрального Черноземья — шесть бюджетных мест, при этом группа магистров по определённым направлениям не может быть меньше двенадцати человек. Мне очень хотелось бы знать: как принимаются такие решения?

Сокращается набор на филологические факультеты классических университетов, которые всегда отличались глубиной, фундаментальностью, широтой образования, и филологические факультеты университетов готовили тех учителей, которые были призваны готовить учителей.

Сейчас в рамках национального проекта "Образование"создаются центры профессионального мастерства. Кто будет повышать это самое профессиональное мастерство — тоже неясно.

Думаю, что со мной согласятся многие представители научно-педагогического сообщества и в том, что мертво слово "компетенция", на котором основаны наши федеральные государственные образовательные стандарты (сокращённо-жуткое слово ФГОС), без конца меняющиеся; и непонятно, по чему это стандарты? Мы работали по стандарту 2, потом по стандарту 2+, потом по стандарту 3, потом по стандарту 3+. Теперь мы переходим на стандарт 3++. А что дальше будет? 4–, наверное.

Эта чехарда со стандартами, где главное слово — "компетенция", от которого в русском языке, как от мёртвого слова, не образуется глагол, а образуются только ОК, ПК, ОПК и всякие прочие непонятные аббревиатуры, за которыми скрывается самая настоящая пустота. И это понятие заменило знания, умения и навыки, потому что человек должен знать, уметь и привыкнуть работать, а не "компетировать" — нет такого слова в русском языке. А как говорили древние: измени название вещи, и она изменит свою сущность.

Кроме того — и со мной тоже согласна большая часть научно-педагогического сообщества — переход на двухступенчатую систему образования, бакалавриат и магистратуру, — это неразумное решение для педагогических специальностей, потому что в результате неполного четырёхлетнего образования мы получаем недопедобразование. И директора школ не хотят брать в школу этих недопедобразованных людей.

Поэтому возвращение специалитета в университетское образование и специальности, которая была у нас когда‑то, — филолог, преподаватель русского языка и литературы, — это насущная необходимость... Классическую филологию нужно в буквальном смысле слова спасать.

На настоящий момент мы дожили до такого состояния, что у нас не просто не хватает учителей русского языка и литературы в школах и они работают на полторы-две ставки, с непомерной нагрузкой — мы уже не можем найти преподавателей русского языка в вузы.

Закончить своё выступление, такое горестное, я — дочь учителя и мать учителя — хотела бы словами учителя, художественного персонажа из замечательной повести Михаила Тарковского "Полёт совы": "Я русский учитель! Я хочу, чтобы наши дети оставались в наших посёлках, деревнях и городах и чтоб они любили свою землю! И чтоб главное для них было — это не минутная грошовая успешность, о которой без конца талдычат в нынешних школах, а потребность служить своей земле. Вот только для этого нужны знания!"

И знание это даёт человеку правдивое и свободное русское слово.

Заседание прошло. Все привычно продолжили — кто-то жить, а кто-то выживать на своих планетах.