В. М. Мокиенко — Загадки русской фразеологии. Часть 5
Мы продолжаем публиковать главы из книги В. М. Мокиенко «Загадки русской фразеологии». Прочитать прошлые части вы можете по следующим ссылкам:
- Времена, часы, годины. Всепожирающий Хронос и хронофаги.
- Времена, часы, годины. Сколько было «времян» у праславян?
- Времена, часы, годины. Дельное время и потешный час.
- Времена, часы, годины. Счастливая пора и роковая година.
Валерий Михайлович Мокиенко — филолог-славист, профессор Санкт-Петербургского университета. Основная сфера его научных интересов — проблемы взаимодействия языка и культуры, исторические корни славянской лексики и фразеологии. В. М. Мокиенко широко известен как популяризатор филологии, его выступления по телевидению (программа «Русская речь» вместе с проф. В. В. Колесовым) и радио («Радио России») вызывали большой резонанс. Многие его книги обращены к широкому читателю. «Загадки русской фразеологии» — это одна из таких книг. Она рассказывает о том, как возникли и развивались некоторые русские слова и выражения, как создавалась их образность и выразительность; в ней исследуются пословицы и поговорки на фоне сюжетных зарисовок из русской истории, культуры и быта.
***
Глава 1. Времена меняются, и слова меняются в них
Не гребень голову чешет, а время (пословица)
Времена, часы, годины. Добрые часы и злые времена
В русском языке сохранилось множество следов того, как наши предки мифологически осмысливали время. Эти следы, однако, в большинстве случаев остаются для нас незамеченными либо же просто воспринимаются как поэтическая метафора. Незамеченными прежде всего потому, что такие представления успели стереться из-за тысячекратного повторения в течение многих веков, стали привычными языковыми шаблонами. Так, большинство современных читателей Пушкина наверняка воспринимают сочетание «близок час» почти буквально: близок конкретный час кончины. Между тем здесь имеется в виду не година, содержащая 1/24 часть суток, но — время, пора, то есть Пушкин употребляет это слово в том же обобщённом хронологическом значении, в каком его употребляют ныне поляки, чехи, словаки или белорусы свой час. А именно такая обобщённость — часто гарантия древности, а следовательно, и мифологического осмысления часа-времени.
У большинства славян час — это предопределённое каждому человеку время для рождения, вступления в брак и смерти. Такой час может быть к нам благоприятным и неблагоприятным, в зависимости от отношения Её Величества Судьбы. Отсюда противопоставление «добрый час» и «недобрый час» в различных пожеланиях у русских, украинцев, белорусов или сербов.
«В добрый час!» — напутствуем мы и сейчас своих близких или друзей, отправляющихся в дальнюю дорогу или на какое-либо важное дело. В этом пожелании сохранилось и древнее значение часа (пора, время), и древнее значение прилагательного «добрый» (хороший, благоприятный), сравните «Добрый путь!», «Доброе утро!», «Добрый день!» и другие подобные приветствия. Прежде пожелание в дорогу «доброго часа» давалось с весьма «прагматической» целью — чтобы в соответствии с суеверными представлениями предохранить Словом путника от злых сил и злоключений. Подобные благожелания были очень специализированы: практически на каждый случай или вид деятельности имелась своя «заклинательная» формула. Идущим в баню до сих пор говорят «С лёгким паром!» — раньше это пожелание должно было предохранить моющегося от козней баенника — домового, живущего в бане. «Ни пуха ни пера», которое мы теперь чаще всего используем перед сдачей экзаменов, прежде говорили перед охотой, чтобы обмануть леших, оберегавших лесную добычу от человека. «Ведро молока!» — приветствуют и поныне в ярославских деревнях женщин, доящих коров. «Мыло в корыто!» — так желают благополучной стирки в деревнях под Екатеринбургом. «Споры ́нья в дежу» или «Спори ́на в дежу» — широко распространённое раньше благожелание, особенно при замесе хлеба; дежа означает здесь бочку. Кстати, спорина и спорынья, которые в народной речи означают благополучие, плодовитость и приживчивость скота в крестьянском хозяйстве, — прямые потомки нашего «временного» слова пора.
Пожелание «В добрый час!» первоначально могло употребляться не только при прощании, но и в других ситуациях, требующих «обережения» от злых сил. Так, поговорка «В добрый час будь сказано!» основана на поверье, что в «добрый час» можно говорить всё, что хочешь, а в «худой час» лучше всего отмолчаться. Это поверье отражено ещё у Д. И. Фонвизина в «Бригадире»:
«Вот уже Иванушке гораздо за двадцать, а он, в добрый час молвить, в худой промолчать — и не слыхивал о грамматике».
Такой приговор очень напоминает известное всем присловье «от сглазу»: «Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!» — речь о нём пойдёт в IV главе.
Конечно, пожелание доброго часа не оставалось неизменным с древних времён до нынешнего дня. В прошлом веке в разных местах России оно с языческого, мифологического языка как бы переводилось на христианский — во всяком случае «конкретизировалось» именно на христианский манер, например: «В добрый час Архангельский!», «В добрый час, в Благовещенский!» Такие прибавки, по поверью, должны были отвратить неудачу, предохранить адресата от дурного глазу, порчи. Кроме того, в литературном языке наше пожелание иногда как бы «наращивается» вторым, например «Господь благословит!» или «Слава Богу!» — что также отражает древнее состязание языческих и христианских течений нашего русского этикета:
«Вот Саша подсадил Надю, укрыл ей ноги пледом. Вот и сам он поместился рядом. — В добрый час! Господь благословит! — кричала с крыльца бабушка. — Ты же, Саша, пиши нам из Москвы!» (А. П. Чехов); «Так только в том была его вина, что сделаться хотел он вашим тестем? Ну, что ж? И слава богу! В добрый час! Давно бы вам пора остепениться» (А. К. Толстой).
Сочетание «в добрый час» могло употребляться не только как благожелание, но и как своеобразное «временное» наречие — то есть когда-нибудь в благоприятное время, однажды в счастливую пору. В таком значении оно встречается, например, у А. С. Пушкина в «Евгении Онегине», выражая ту же извечную мысль о «провиденческом» круговороте Времени:
«...Поколенья,
По тайной воле провиденья.
Восходят, зреют и надут...
И наши внуки в добрый час
Из мира вытеснят и нас!»
Такое же значение имело устаревшее выражение «нашёл счастливый (благой) час на кого»; в XVIII веке это значило, что кому-то повезло.
«Сегодня на меня нашёл счастливый час, и я, написав эту басенку, посылаю тебе на пробу» (Ф. А. Эмин).
В современном языке сохранилось лишь антонимическое сочетание — «не в добрый час», напоминая о прежнем противопоставлении «доброго» и «худого» времени.
Представление о «добром» времени как о счастье, а «худом, плохом, недобром» времени как о несчастье известно многим народам. У французов bonheur (счастье) и malheur (несчастье) на первый взгляд и значат хорошее время и плохое время, так как heur воспринимается как час. Этимологи, однако, считают heur в составе этих слов омонимом французского heure (час), и в словаре для heur даётся перевод счастье, удача. В таком случае bonheur и malheur расшифровываются буквально как доброе счастье и плохое счастье.
Желая кому-либо удачи, англичане говорят Good luck, а французы — Bonne chance. В составе этих фраз то же прилагательное хороший, добрый, что и в русском выражении. Да и само русское слово счастье, хотя этимологически и восходит к части, а не к часу, но и по вторичному созвучию, и по мифологическим представлениям счастье соотносится со временем, а несчастье — с безвременьем.
«Отступило время от них: Господь же с нами!» — эти слова, сказанные, согласно свидетельству летописи, князем Дмитрием Донским после разгрома монголо-татар на реке Воже, приравнивают Время к самому всемогущему вседержителю и устроителю.
Час присутствует в популярном ныне выражении «в одночасье», которое означает очень быстро, мгновенно, сразу. Писатели и журналисты употребляют его так, что создаётся впечатление, будто буквально оно значит «в один час», то есть в короткий временной промежуток, равный 60 минутам:
«Повылезло из неизвестных щелей и подворотен множество новых, невиданных никогда прежде людей, попёрло всё это по просторам жизни скопом, массой, силой. В одночасье одичало всё, поползло по швам, полезло шерстью дикой...» (В. Артёмов — «Диссидент»).
Взглянем, однако, в это выражение с общеславянской «временной» перспективы. И окажется, что оно также стойко хранит в себе первичное, общее исходное значение время и буквально значит «в одно [и то же] время», то есть — одновременно. Именно так его и понимают буквально украинцы, в языке которых давно сосуществуют наречия водночас и одночасно (в то же самое время, одновременно).
Время непостоянно, а час — не равен, или, говоря фразеологическим языком, не ровён. Мы употребляем просторечный оборот «не ровён час», выражая некоторое опасение в том, что может случиться нечто непредвиденное, неприятное и неожиданное. Эта смысловая тональность — тоже древнее мифологическое отношение к переменчивости Времени. Как бы человек ни возносился высоко, как бы ни был здоров, богат, удачлив — всё может случиться, ибо Час — не ровён, колесо Фортуны ненадёжно. Ещё и теперь такая «сбалансированность» Времени как распределителя взгод и невзгод (это тоже, кстати говоря, бывшие «временные» слова) живо ощущается в этом выражении. Века же два-полтора назад она была совершенно прозрачной. Один из писателей XVIII века Н. Николев в сатире «Мирон», например, легко увязывает «неровённость» лихого часа с тем, что его подкликает сам бес:
«Пусть наш Миронушка на споры богатырь,
Пусть гордостью надут как дождевой пузырь;
Но не равен часок, какого бес подкличет...
Тотчас увидит всяк, что дождевик пустой».
Бес тут — как и положено в сатире, связанной происхождением именно с одним из бесов, козлоногим греческим Сатиром, — может сыграть положительную роль, наказав не в меру возгордившегося «дождевика» Мирона. Бог — с хорошими, бес — с плохими, добрый час — с добродетельными, недобрый — с грешниками, счастье — достойным, несчастье — негодяям.
Этот народный идеал, сначала языческий, а потом и христианский, конечно же, понятен и близок каждому человеку — разумеется, доброму, а не лихому. Ведь этот идеал справедливого распределения Времени — одна из вневременных мудростей.