У РОКОВОЙ ЧЕРТЫ

О ПАТРИОТИЗМЕ И СУДЬБЕ РОССИИ

Сегодня, кажется, уже всем ясно, что Россия не только пе­реживает один из тяжелейших периодов своей истории, но ей угрожает смертельная опасность: остановка эконо­мики, распад страны и всей государственной структуры... Однако даже сейчас, когда ситуация становится предель­но обнаженной, у многих сохраняются иллюзии, что кризис носит только экономический и внутриполитический характер, между тем как на кар­ту поставлено самое священное (наряду с верой), что было у России и за что проливалась кровь на протяжении тысячелетия нашей истории — национальная независимость Родины. Но те россияне, которые уме­ют смотреть реальности в лицо (а их становится все больше и больше), понимают, что разрушение экономики, отказ от опоры прежде всего на собственные силы, политическое давление извне неизбежно приведут к полной колонизации страны. А в силу особых геополитических причин эта колонизация также неизбежно приведет к разделу и гибели страны и ее народов. Дьявольский характер этого процесса состоит в том, что он постепенен, скрыт, и его явные чудовищные результаты будут видны только тогда, когда будет уже поздно.

В такие моменты истории вся тысячелетняя жизнь страны прохо­дит перед глазами, встают тени предыдущих поколений, и, кажется, они смотрят на нас. И нам, и им есть чем гордиться: уникальной культурой, давшей миру ожерелье невиданных гениев, православной верой, явля­ющейся ядром мирового христианства, языком, непревзойденным по богатству и интуитивной мощи, величайшей державой.

Неужели все это обречено на гибель? Конечно, нет, но это «нет» за­висит от нас.

Попытаемся «холодным умом» (насколько это возможно) совер­шить анализ ситуации. Нередко в печати, по телевидению утвержда­ется, что выбор для России лишь такой: или западная модель, или осо­бый, свой путь, ведущий к изоляции. Но такая дилемма абсурдна, ибо совершенно оторвана от нашей реальности: на самом деле, наш выбор не между западной моделью и «особым» путем, а между двумя особыми путями: тем, что пародирует западный путь и ведет к самоуничтожению страны, и действительно собственным, но конструктивным путем, кото­рый сочетает сотрудничество с Западом и твердую опору на собствен­ные силы, приоритет национальных интересов и социально ориентиро­ванной экономики — с «капитализмом», но регулируемым государством.

При встречах на Западе с тамошними учеными, политологами, писателями я часто слышал: копирование западной модели для России абсурдно и гибельно (причем речь идет не о деталях, а о самом сущест­венном). Это подтверждает уже и практика, в частности неудачи эконо­мических реформ.

Есть еще одна причина, по которой невозможно и абсурдно слепо следовать нам по западному пути. Если отбросить пропагандистские выве­ски, современная модель в духовном плане означает следующее: тотальное господство денег как высшей ценности, жесткий эгоизм в сочетании с инди­видуализмом, прогрессирующее снижение роли культуры в обществе... Все это совершенно не соответствует российскому народному менталитету, так же как и менталитету других народов СНГ. И все попытки (тем более такие нелепые и смехотворные, какие предпринимались, например, средствами информации) создать в России иной тип сознания — то есть создать «мутан­тов» — по большому счету и тем более в массовом порядке заранее обрече­ны на провал. Евразийско-российский тип сознания не смогли переделать даже коммунисты-интернационалисты. Разумеется, народ не примет такой модели. А в экономическом плане это, в частности, означает, что люди не бу­дут по-настоящему работать, ибо, кроме естественных экономических рыча­гов, нам, видимо, необходима великая объединяющая идея, нравственная цель, которую западная модель дать не может.

Кроме того, Запад никогда не позволит нам стать великой про­цветающей державой, если это будет от него зависеть. Опыт послед­них лет — прямое подтверждение этому. Поэтому экономика, ориенти­рованная на зависимость от Запада, обрекает Россию и подавляющее большинство ее народов в лучшем случае на жалкое полуколониальное существование. Это не означает, конечно, что необходим, отказ от со­трудничества с Западом, но оно должно быть таким, чтобы исключалось подчинение кому-либо.

Однако для России так же опасна изоляция, а тем более конфрон­тация с Западом. Россия находится в этом отношении между Сциллой и Харибдой — и только узкий путь между двумя этими опасностями по­истине спасителен для нас. Политика России должна, на мой взгляд, со­единить твердость в отстаивании своих национальных интересов (в СНГ и на периферии своих границ) с мудрой гибкостью и готовностью к ком­промиссам, неизбежными в политике.

В течение последних пяти лет я утверждал и продолжаю утвер­ждать, что всем нам необходимо осознать три важнейших момента. Пер­вое. Россия может быть спасена и объединена на основе патриотизма. Второе. Всемирное устройство не может быть однополюсным, когда го­сподствует только одна сила или одна страна. И, наконец, России необхо­дим новый конструктивный третий путь.

Если говорить о третьем пути в социальном отношении, то я имею в виду доктрину, которая основывалась бы на особенностях народов России и отличалась бы как от тоталитарного социализма, так и от за­падного капитализма. Говорят, что такого пути нет, но если даже его «нет» (в чем я сомневаюсь), то он должен быть выработан ради спасе­ния России. Вся трудность заключается в том, что в этой новой модели необходимо объединить экономическую и технологическую эффектив­ность, присущую многим формам капитализма, с социально ориенти­рованной политикой, ибо для нашего экономического развития не­приемлемо как немыслимое социально-экономическое неравенство и несправедливость, характерные для капитализма, так и погибельное технологическое отставание, особенно в ключевых областях, от кото­рых зависит безопасность страны.

Конечно, конкретизировать экономическую программу спасения страны могут только экономисты, ученые и политики. И те, кто это сдела­ет, на веки вечные заслужат право называться спасителями Родины...

Очевидно также, что в России должна существовать мощная объе­диняющая идея, предлагающая высшую цель и высшие ценности. Но идео­логию нельзя создать искусственно, она должна соответствовать истории и традиции народов, его внутренней жизни. Единственная идеология, ко­торая может действительно работать у нас, — это идеология, основанная на патриотизме, то есть на таком мировоззрении, которое соединяло бы исторически сложившиеся идеалы и потребности России будущего.

И здесь мы подходим к важнейшему моменту: не только Россия должна понять мир, но и мир должен понять Россию, признать ее право на существование в качестве самостоятельной цивилизации. Ее само­бытность не отрицает ее «общечеловечности». Если Россия найдет себя, то она войдет в эру внутренней и социальной стабильности и, следова­тельно, будут сняты ее противоречия с внешним миром. Спокойная, удов­летворенная своей жизнью страна выгодна и Западу: в этом гарантия и его спокойствия. Но патриотическое мировоззрение (разумеется, не шовинистическое, а, безусловно, включающее уважение к другим наро­дам) должно наполниться конкретным духовным и социальным содер­жанием, оно должно быть разумным, гуманистическим, просвещенным, находящимся на уровне требований двадцать первого века, но в то же время не отрывающимся от своей первоосновы — вечной России.

Естественный патриотизм, который живет в душе и в сознании всех, кто любит Россию, является самым действенным и глубоким препятстви­ем для всякого националистического экстремизма, ибо направляет наци­ональное чувство и самосознание, неотделимое от жизни нашего народа, в нормальное русло. Это чувство исчезнет только тогда, когда умрет послед­ний русский человек, причем в слово «русский» я вкладываю не только этни­ческий смысл, но и духовный: русским может быть всякий, кто считает себя принадлежащим к вскормившей его культуре, кто любит Отечество.

Поскольку наша страна — многонациональная, то русский па­триотизм должен быть органически дополнен общероссийским — или, если угодно, — евразийским патриотизмом, выражающим чувства всех наших народов и, в частности, их принадлежность к великой державе. Одно не противоречит другому. Но, учитывая роль русского народа, бес­смысленно, по-моему, говорить о строительстве нового общества, зату­шевывая значение русского патриотизма и пытаясь подменить его чем- то искусственным или растворить его в некоем общесоюзном единстве, как было в советское время. Опыт мировых утопий теперь мертв для на­шей страны, и пора понять, что сильное государство можно создать толь­ко на естественной национально-исторической почве.

Теперь о другом важном моменте. История учит, что однополярная система мира, предусматривающая господство одной страны или одной геополитической силы, невозможна и попытки ее создания, как прави­ло, встречают сопротивление других цивилизаций.

Право России быть собой, ее право на национальную самобыт­ность может быть осуществлено только в условиях многополярного мира, когда отсутствует господство одной силы, а мир существует в форме не­скольких цивилизаций (западной, исламской, индийской, российской, ки­тайской...), сотрудничающих друг с другом, а не конфронтирующих между собой. Это была бы лучшая модель мира, которая позволила бы — путем взаимного отказа от экспансионизма — взаимодействовать народам, странам, людям, сохраняя при этом свою культуру и самобытность.

Можно возразить, что любая благополучная модель мира, осно­ванная на стабильности, — всего лишь идеал, к которому надо стремить­ся, а действительность вместо этого может подсунуть наихудший сцена­рий. Но, имея в виду эту возможность, давайте думать о том, как и куда приложить все силы, чтобы это не стало реальностью.

Несмотря на жестокие уроки истории, данные нам не раз, не смол­кают разговоры насчет некоего единого магистрального пути человече­ства, по которому-де все страны и народы должны следовать. Мы слиш­ком хорошо знаем, чем это кончается. Поэтому России, при всей ее вовлеченности в современный мир, следовало бы сохранить опреде­ленную отстраненность — на всех уровнях — от этих путей. Тем более, я думаю, уже в начале нового тысячелетия от многого, что кажется «нор­мальным» сейчас, человечеству придется отказаться, хотя бы ради сво­его выживания.

Последние годы словно огонь, вырвавшийся из преисподней, про­шел по России и странам СНГ. В будущем пламя может вспыхнуть в дру­гих регионах. В этом отношении ни у кого не должно быть иллюзий: у Про­видения нет любимчиков.

Но если наша страна сохранит себя, свою вечную суть, свои вели­кие внутренние и внешние сокровища, то ей — в силу многих ее особен­ностей — предстоит поистине великое будущее. Перед глазами каждого из нас — необъятная, бездонная, мерцающая Вселенная со своими бес­численными звездами и мирами, но мы родились в маленькой ее части, называемой Россией. И всякое рождение не случайно. Значит, с Россией мы связаны самим Богом, и ее судьба — наша судьба.

Мы должны выстоять. Прежде всего духовно, сохранив свою ве­ликую душу и культуру, не допустив туда всей грязи и обмана современ­ной цивилизации. И хотя Достоевский предупреждал, что нам не простят, если мы будем самими собой, думаю, что в конце концов все-таки пой­мут, догадаются — и простят…

Ю.В. Мамлеев
«Труд», 15 декабря 1994